Жёлтые тюльпаны

      Блондин прошёл через арку парка и увидел ползущих ровной колонной муравьёв которые тащили крошки хлеба, похоже, у кого-то неподалёку был пикник. Рейх подумал, что пикник это отличная идея и в ближайшее время свободное от работы мог бы позвать с собой товарищей. Может быть кому-то такие занятия покажутся детскими, но, арийцу действительно нравилось так проводить время со своими друзьями, да и они тоже были не против. Да и кто отказался бы от свежей и ароматной выпечки. Разве что Италия, который постоянно подумывает сесть на диету, но спустя пару минут снова набрасывается на выпечку Рейха, да и вообще на любую другую еду. Итальянец определённо любит вкусную еду. А увлечения немца вообще никого не удивляли, так как характер у него был мягкий.       Аккуратно переступая муравьёв невысокий молодой человек продолжил свой путь и спустя некоторое время начинали виднеться фонтаны находящиеся в небольшом рукотворном водоёме. Подойдя ближе, он увидел кое-что, по его мнению очень красивое. Кувшинки и кубышки — это его давняя любовь. В кристально-чистой воде, искрящийся на солнце Рейх видел плескающихся карпов кои, которые так грациозно огибали стебельки этих растений. Всю эту красоту дополняли прекрасные, резные фонтаны с завитками. Оторвавшись от столь чарующего вида, он прошёл вдоль озера к стоящей в тени скамейки, сев на неё и положив рядом сумку, ариец начал в ней что-то искать. Достав из неё свой блокнот и остро заточенный карандаш, открыл его и начал неспешно перелистывать страницы своими тонкими пальцами в поисках ещё не тронутого разворота. Найдя его и пронумеровав, Рейх начал делать лёгкие зарисовки и спустя пару минут на белоснежной бумаге можно было лицезреть прекрасные водные цветы. Этими интересными растениями ещё не раз будут заполнены страницы в этом блокноте. Закончив работу над этим разворотом он перевернул страницу переходя к следующему. Здесь же он намеревался всё заполнить этюдами. Повернувшись к сумке в поисках акварели с бутылкой воды, достал их и поставив рядом с собой на скамейку, намочил кисть, набрал на неё акварель и начал переносить столь лёгкий, захватывающий пейзаж. Ещё не до конца закончив этюд он услышал чей-то звонкий голосок. Оторвав свой взгляд от работы он увидел ребёнка лет девяти. — «Здравствуйте, тётенька, а что вы рисует?» — заинтересовано спросил ребёнок. — «Я не тётенька, а дяденька и зовут меня Рейх, ну а рисую я это…» — художник повернул блокнот в сторону мальчика. — «Ого, это же так красиво!» — довольно-таки бурно отреагировал мальчишка — «А меня Валя зовут» — сказал он, улыбаясь во все свои двадцать восемь зубов, из-за этого можно было увидеть что у него были зелёные брекеты. — «А можно весь блокнот посмотреть?» — спросил ребёнок и подсел на лавочку к немцу. — «Хорошо» — немного застенчиво выдал блондин и переложил свой блокнот на колени кудрявого мальчишке. — «А вы художник?» — поинтересовался Валя, аккуратно переворачивая страницы и всматриваясь во всё то, что он там мог видеть. — «Нет, скорее просто любитель, но иногда могу подменять учителя рисования» — уже немного уверенней начал говрить Рейх. — «Вы учитель?» — спросил зеленоглазый kind(эр). — «Да, младших класов» — ответил немец

***

Они ещё долго разговаривали между собой о разных вещах. Но тут послышался женский голос прервавший их беседу: — «О, меня походу мама зовёт, наверное уже домой пора…» — немного печально ответил мальчик, передавая блокнот арийцу и резко вставая с лавочки — «Ещё увидимся, дядя Рейх!» — прощаясь убежал мальчонка. Он махал ему вслед, постепенно теряя из виду. Окончательно потеряв его лик среди других, ему не знакомых людей, отодвинув рукав своей кофты, увидел на наручных часах время.       Уже 06:33pm. — ещё где-то час до заката... — подумал про себя худощавый парень. — можно ещё немного задержаться, всё равно последний автобус отправляется только 10:10, так что домой я точно попаду, но приходить так поздно не очень-то хочется… — ещё и вставать завтра в 6:30, а я ещё даже ужин себе не приготовил… — хотя какая разница, в моём то положении это совсем не проблема, я частенько и поесть забываю… — иногда, так хочется что бы кто-нибудь мне напоминал об этом, может тогда бы я не был таким тощим? — немного грустно про себя отметил Рейх. — а то совсем как живой труп, хотя я с детства такой… — устало вздохнул художник — но это только одна проблема, а вот другая… — иногда так сильно не хочется возвращаться туда, где тебя никто не ждёт, ведь это одиночиство так сильно давит на меня… — лицо Рейха помрачнело, а глаза наполнились грустью. Он давно уже понял что ему сложно быть в одиночестве, в нем он как будто увядает, постепенно утопая в пучине печали и отчаяния, пока не достигнет самого дна.       Просидев в своих раздумьях ещё какое-то время немец попытался отвлечься от столь нагнетающих, тёмных мыслей рисованием, впрочем, даже так полностью отвлечься от них у него не удалось… Снова посмотрев на часы он понял, что прошло уже минут 40, хотя для самого арийца прошло от силы минут 15-20. Он даже умудрился не заметить как начался закат. Молодой учитель был этим немного ошарашен, взяв во внимание то, что это первый такой случай. Отойдя от небольшого шока, стал собираться. Далее, собрав вещи, он не спеша направился в сторону остановки. Идти к ней, примерно около часа, так как Рейх любил забредать в самую глубь большого парка. Там просто было тише всего. Он пусть и не любит оставаться один, но и очень шумные места были не совсем в его вкусе. Обычно, в такие места он ходит только с ЯИ и КИ, с ними кажется спокойней, правда он не очень хотел напрягать их подобным. Они, конечно, знали о его проблемах, но Рейху не хотелось говорить о новых трудностях, которые у него появлялись, ведь они казались ему такими глупыми, слишком не значительными. Тем более, товарищи за него переживают и напрягать их по пустякам не шибко приятно, они же будут волноваться. Италия был одним из его лучших друзей и тем самым, который принимает всё близко к сердцу, поэтому переживает всегда и за всех. Итальянец на самом деле не совсем тот, кем кажется. Японская Империя — та самая мама троих детей, кроме родного Японии следит за ранимым, но в то же время кокетливым Италией и бледным и вечно больным Рейхом.       Проходя по улице, он заметил, что людей уже стало довольно-таки мало и это немного напрягало, но он старался не поддаваться панике и продолжал идти дальше. Уже при выходе с парка загорелись фонари, это было довольно волшебным зрелищем. Рейху нравилась подобная атмосфера, она ему кажется по своему романтичной. Ему нравились вечерние прогулки обычно рядом с домом, когда загораются фонари. На лавочках, которые скрыты от света, обычно сидят целующиеся подростки, которых уже очень скоро начнут загонять домой угрозами. Рейха это немного забавляло и одновременно немного печалило. Ведь у него никогда не было серьёзных и долгосрочных отношений. К сожалению, эти отношения не длились слишком долго, максимум пол года. Он не принимал решения о расставании, его партнёры обычно сами уходили, да ещё и со словами того, что они в нём разочарованы. Со стороны они выглядели глупо, сначала предлагая начать встречаться, а потом обвиняя Рейха в том, что он не соответствует их ожиданиям. Может, по их мнению он белый и тощий, у него плечи в веснушках, обкусанные губы и так далее, всё же, на самом деле Рейх был умный, понимающий и заботливый.

***

Так как время было уже поздним, Рейх решился пройти по мосту и срезать через дворы. Немца немного пугало идти через безлюдные места в такое позднее время, но факт того что там было вполне нормальное освещение его успокаивало. Пройдя дальше, в одном из переулков был разбит фонарь и он больше не светил, с виду было понятно что это было сделано не так уж давно. — хм, не помню чтобы фонари руки распускали — в шутку подумал про себя пруссак и слегка улыбнулся. Пройдя ещё пару таких улочек и дворов, потратив на это примерно 10 минут, ариец заходит в очередной переулочек. Идя по нему, он задумывается о том, что очень устал и был бы рад просто улечься на свою хоть и маленькую, но уютную кровать. Вообще, Рейх не часто ходил по этому переулку, ибо он опасался крыс, которые тут бегали и так же очень не хотел встретить возможных недружелюбных обитателей этой затлевшей улицы. Это было весьма необычно, так как она находилась довольно близко к центру города. Продолжая идти, в далеке показалась небольшая компания из нескольких людей, парень ещё слабо мог их видеть но они его не особо волновали, он просто хотел побыстрее добраться до дома. Вот рейх уже приближался к месту обитания этих гопарей и скинхедов, бросив едва заметный взгляд в их сторону, чтобы не привлечь их внимание просто прошёл мимо. Взгляды остолопов устремились в его сторону. — «Ебать, зацените какая тёлочка пархает тут!» — «Жопа ничо так, да и ножки зачётные…» — «Она конечно доска, но это ваще нихера не проблема!» — «Погнали подкатим, братаны» Гопники одним рывком встали со своих мест и стремительно помчались к «девушке» начиная окружать её. — «Эй, цыпочка, не хош с нами на тачках погонять?» — говорил мужчина на веселе, кажется, что он был немного пьян. — «Алкоголем угостим!» — довольно громко произнёс массивный человек в спортивном костюме. — «И не только, хаха!» — выкрикнул самый низкий парень, проходящий больше на скинхеда. Со всех сторон раздались посвистывания, Рейх начал взбудораженно оглядываться, со всех сторон его окружили мерзкие морды с выбитыми зубами и фингалами под глазами, от которых воняло жутким перегаром и запахом дешёвого табака. Они начали цокать, медленно приближаясь к Рейху заигрывая с ним пальцами. — «В-вы на-наверное м-м-меня с кем-то сп-п-путали?» — отрезал немец, в надежде что после этого гопари отстанут от него. Улыбки сошли с их лиц, они вопросительно пригляделись к арийцу. — «Чё ты только что спизданула?!» — «Я д-думаю, вы меня с к-кем то перепут-т-тали!» Один из гопарей метнулся к Рейху и впился пальцами в его щёку поднимая и разворачивая его лицо на себя. Взгляд упал на кадык парня и гопник сжал его лицо сильнее. — «Так ты голубой у нас что ли?» Круг гопарей сузился дабы получше разглядеть блондина. — «Под девочек любишь косить, а?» — «Ебать, так это не тёлка, бля-я-я, весь кайф обломался, мрх…» — недовольно топнул мужчина. — «И чё теперь прекажешь делать с этим ходячим обломом?» — спрашивает у старшего самый младший из их компании. — «Ща побыра ему мозги вправим и пойдём дальше, нармальную малыху искать!» — отвечает ему мужчина всё ещё держа Рейха за лицо. И тут, Рейх чувствует как его впечатали в стену спиной. — больно… На него посмотрели взглядом полным ненависти и отвращения: — «Уёбище» — сказал мужчина, плюнув в его лицо. Он ударил Рейха в живот, и тот скатываясь по холодной и грязной кирпичной стене, падает на не более чистую землю. Немцу сейчас страшно, он не может сказать ни слова, он находиться в полнейшей панике и не понимает что делать. И вот, он чувствует удар, острую боль, и ещё. Удар следует за ударом. — «Как вообще такого морального урода мать родила, был бы я твоим отцом, сразу же пристрелил!» — проговаривал мужчина нанося всё новые и новые дары, от которых Рейх всё больше начинал вжиматься в свои колени и корчится. На его глазах появились большие капли слёз блестящие на свету. Перед глазами всё плывёт и мысли такие сложные и долгие, напоминают кашу. Голова очень болит и кружится от лишнего шума. — страшно-страшно, и так больно… — сдвинуться с места сейчас казалось абсолютно невозможным, тело как будто к полу приклеилось. Удар, треск, вспышка света, ещё одна. Кровь из носа пошла, запах тяжёлый, неприятный. Резкая боль в груди, и сердце как будто кровью обливается, жжётся… — взгляд безбожно плывёт, что-то больное и тёмное… — вспышки света, фон то тёмный, то светлый… — серый-серый, что-то тёплое… — а как же Гретта? — Гретту жалко, сестру жалко… — но почему я, мне нельзя, меня же Германия ждёт? Свет погас, за лопатками жутко колотится всё, внутри будто что-то сжалось. — «Хорош, Ливан, слыш, ты эт, закругляйся, — скучающе отрезал Шмель, операвшийся на стену. — а то тебе за это ещё не хилый багаж могут впаять!» — «Для тебя — Кокос Ливан, — фыркнул самый высокий мужчина, избивавший Рейха. — «Да лан, давай заканчивай, а то все нормальные тёлки по домам разбегутся, пока ты закончишь с этим педиком!» — «Да-а, Дима-Цитрамон прав, останутся одни кабалы-проститутки, нормальной Малыхи не подцепишь!» — «А-а-й, ладно, пошлите отсюда…» — сказал Кокос последний раз пнув немца ногой. Рейх, сквозь шум и свист в ушах услышал чей-то то недовольный крик и ворчание. — домой мне надо…