Cozy Coteba

      Что-то мне подсказывает, что Джек неплохо так вчера ночью напился. Я-то спокойно вернулся домой где-то через полтора часа, посмотрел несколько видео на ютубе и пошел спать. К счастью, выключив вай-фай. А вот Джек…       А вот Джек начал писать мне. Хотя учитывая количество сообщений, он просто спамил мне непонятным текстом. До меня только потом дошло, что это попытка написать сообщение. Зато потом он хотя бы потрезрезвел и перестал писать «Жжефв» вместо «Джефф».       Так, ладно… Что там еще интересное скрывается среди непрочитанных сорока сообщений? Ага, снова непонятный текст… О, а эти сообщения на полчаса позже и уже намного читабельнее. Джек Вайзманн: «Прости» Джек Вайзманн: «Прости меня, умоляю» Джек Вайзманн: «Джефф, я такой еблан…» Джек Вайзманн: «Я просто конченный еблан» Джек Вайзманн: «Я извиняюсь перед тобой, хотя понимаю, что мне нет прощения» Джек Вайзманн: «Как же я ненавижу себя» Джек Вайзманн: «Прости меня, прошу» Джек Вайзманн: «Я хочу сдохнуть, чтобы больше не причинять никому боли» Джек Вайзманн: «Особенно тебе, Джефф» Джек Вайзманн: «Прошу, прости меня» Джек Вайзманн: «Я готов сделать всё, что угодно, чтобы добиться твоего прощения»       Пиздец… Нормально он так вечер и ночь провел, что совесть начала сжирать после всей ревности и всей хуйни, что он мне наговорил.       Я вот тут думаю, может быть стоит ему сейчас позвонить, чтобы мы обсудили это всё? И… Я не знаю… Может быть как-то попробовали помириться? Как же мне кажется, что я по-идиотски выгляжу сейчас…       Вечно хочу с ним обсудить все проблемы, решить их как-то, сохранить наши отношения. Но после каждой ссоры мне всё больше и больше кажется, что ему это не нужно. Создаётся впечатление, что эти отношения нужны только мне.       Правда дозвониться до него получается лишь с пятого раза. Трижды он просто не отвечал, а потом ещё один раз сбросил. Видимо реально круто ночь провёл, что сейчас лежит с похмельем. — Алло? — Я хочу поговорить, — говорю в телефон, удобнее усаживаясь на кровати.       Что-то мне подсказывает, что это будет очень долгий разговор. Бля… Нужно было проверить количество процентов зарядки, прежде чем звонить ему. — Я тоже… — Кто начнёт первым? — Мм… А ты хочешь так поговорить или вживую? — Мне без разницы. — А то я бы хотел поговорить вживую… Правда я смогу только ближе к вечеру. — Я могу приехать. — Тебе не лень? — Джек, я хочу с тобой серьёзно поговорить. Раз уж ты хочешь вживую, то мне не лень приехать к тебе, поговорить и разобраться. — Хорошо. Тогда… Тогда напиши, когда сядешь в трамвай, я постараюсь тебя встретить. — Не надо. Я сам дойду до тебя.       После этого сбрасываю вызов и ещё некоторое время просто сижу ровно. Что-то я как-то снова волнуюсь. Вроде бы и сам предложил поговорить, но как-то сейчас желание абсолютно пропало… Не люблю такое.

***

— Я так понимаю, что ты отлично провел вечер и ночь. — Откуда ты знаешь? — будто бы в панике спрашивает Джек и смотрит на меня. — А ты сам видел, какие ты мне сообщения писал? Там считай, что ничего не разобрать, следовательно понятно, что ты бухал. — А… Ты про это… Да, я… Очень много выпил… К сожалению. — Так… — сажусь на кровать и смотрю на Джека, который так и остался стоять в дверном проеме, — Так, о чем ты хотел поговорить? — Джефф… Извини меня, пожалуйста. Я просто конченный еблан. Я такую хуйню натворил… — Да… Ревновать меня и так истерить — это сильно. А потом еще и отрицать это всё. — Ты не понял… Джефф, я тебе… — он опускает взгляд и смотрит в пол, пока я продолжаю смотреть на него. — Тааак? — спрашиваю, надеясь вытянуть из него слова. — Я тебе… Из… Извини меня… — замечаю, как в его голосе появляется дрожь, — Я тебе столько хуйни наговорил… И она тебе столько боли и разочарования причинила… Извини, умоляю, прошу, прости меня…       Продолжаю некоторое время спокойно сидеть и смотреть на него. Чего это с ним? Его прям совесть совсем сжирает… — Зачем? — Я не знаю. Я просто какой-то конченный еблан. Мне так стыдно со всего, что я сделал… И ведь я прекрасно понимаю, что ты ничего не сделал, ты ни в чём не виноват. Это всё я — кусок еблана… — Садись уже и поговорим нормально.       Джек несколько секунд стоял на месте, после чего сел рядом со мной. Мы немного помолчали, после чего я рассказал ему о своих чувствах, о том, что меня беспокоит, что мне не нравится, что меня бесит в его поведении. Он внимательно слушал и не говорил ни слова. Хотя точно ли он слушал меня?       В итоге всё же договорились, что дадим нашим отношениям ещё один шанс, пообещали друг другу, что больше не будем проёбываться, истерить и ревновать, что будем обсуждать и обговаривать все проблемы. И вроде бы всё хорошо…       После этого мы ещё немного поговорили о работе, о том, как нам работается в чужих кофейнях. Джек мне много жаловался на подростков, которые орут и носятся по торговому центру, что он ненавидит их, что порой мечтает, чтобы они подскользнулись на только что вымытом полу, упали и свернули себе шею. И… Я буду не прав, если скажу, что не согласен с ним.       Они не все плохие, просто… Некоторые совсем не думают о работниках торгового центра, о других посетителях и обо всём таком. Они думают лишь о том, какую бы хуйню сотворить, чтоб казаться крутыми в глазах друзей. — У меня есть идея, как я могу попытаться извиниться перед тобой. — И какая же? — Хочешь займёмся сексом в качестве моего извинения? — Ты сейчас серьёзно? Секс? После всего этого цирка? — Ну да. Я заглажу таким образом всю вину, сделаю всё, как ты хочешь. И буду доставлять тебе удовольствие, пока не получу прощения.       Джек не ждёт моего ответа. Вместо этого он наклоняется ко мне ближе и целует в щёку. Я почему-то моментально вздрагиваю, но не останавливаю его. Мне… Кажется, что мне хочется, чтобы он таким образом извинился. — Ладно. Я согласен… — Умничка… — тихо шепчет он мне прямо на ухо, отчего я весь покрываюсь мурашками.       Его поцелуи и укусы в шею заставляют меня забыть обо всей злости и агрессии, которая была у меня в последнее время. Просто от каждого прикосновения к шее я забываю, как дышать. — Точно хочешь? — спрашивает Джек после того, как я ложусь на спину, а он оказывается сверху меня. — Точно хочу…       Он стаскивает с меня майку, опускаясь с поцелуями на ключицы, грудь и рёбра. А я чувствую, как я весь покрываюсь мурашками. Я не хочу, чтобы он останавливался… Я так скучал по его поцелуям и прикосновениям.       Потом уже и Джек снимает с себя майку. Сначала всё хорошо, я ничего не вижу, а потом замечаю на его животе огромный синяк. — Что это?       Он опускает голову и смотрит на своё тело. Несколько секунд он молчит, кусая себя за губу, будто бы пытаясь вспомнить. Ну нельзя же забыть, каким образом ты получил такой огромный синяк. И учитывая то, что он очень синий, то он получил его вчера или позавчера. — Я не помню… Вроде как вчера вечером его ещё не было… Видимо где-то наебнулся, пока домой шёл. — Тебе бы к врачу обратиться, вдруг там какое-то серьёзное повреждение внутренних органов. — Успокойся, всё в порядке. По крайней мере мне так Ник сказал. — А он здесь вообще причём? — Ну… Он типа… В мед планировал поступать, так что изучал анатомию и всё такое.       Что-то я как-то ни разу не слышал, чтобы Ник говорил что-то про медицинский… Я слышал только то, что он с самого начала знал, понимал и хотел пойти в какой-то вуз, связанный с бизнесом… Ну ладно, может быть это было совсем давно.       Стараюсь больше не обращать внимание на этот синяк, хотя получается с трудом. Бля, а ведь я его даже во время секса буду видеть… И я ведь буду всегда думать о нём, а не о получении удовольствия. — Я хочу быть сверху. — Что? — Я хочу быть сверху, — повторяю ещё раз, а Джек всё ещё не понимает меня, — Ну в плане, чтобы я был у тебя на бёдрах. — А… Хорошо. Как скажешь.       По началу мы продолжаем так целоваться, как и целовались до этого, но потом Джек ложиться и тянет меня к себе на бёдра. Да, я определённо по этому скучал…       Ещё через время поцелуев мы полностью раздеваемся. Джек берёт смазку и притягивает меня к себе ближе, обнимает, целует в шею и медленно растягивает. Он делает это так нежно, что я прям готов превратиться в лужицу и растечься.       А потом, когда нам обоим показалось, что я уже достаточно растянут, Джек потянулся за презервативом. А я в этот момент вспомнил слова Ника и решил проверить, действительно ли это обычная смазка. К счастью, да.       Он помогает мне вновь залезть к нему на бёдра, после чего я аккуратно вставляю его член в себя и сажусь. Джек меня придерживает и всё время продолжает целовать и обнимать, а я понимаю, что не зря согласился на такое извинение.       Вскоре, когда я уже полностью привыкаю к члену внутри себя, я медленно и аккуратно двигаюсь. Чёрт… Как же это приятно…       По началу я двигался сам, пока Джек меня обнимал и продолжал целовать в шею. Но потом он попросту попросил обнять его и позволить самому двигаться. Я уже хотел было начать жаловаться, что вечно ему всё не нравится и вечно всё не так, но всё же послушался. И о боже… Мне так хорошо ещё прежде никогда не было…       Я просто задыхался от удовольствия. Это было так шикарно… Моё сердце билось так сильно, но я слышал его. А когда он ещё и начал рукой ласкать мой член, так я вообще был готов потерять сознание от этого кайфа.       Но, к сожалению, хотя может быть и к счастью, мы так долго не продержались и вскоре оба кончили. Полностью обессиленные мы завалились на кровать и некоторое время просто так лежали молча. — Я прощён? — Определенно да…

***

=== POV Toby ===

      Выключаю воду и открываю дверь душевой кабины. Рукой протираю запотевшее зеркало, рассматривая свои ключицы, с которых почти что сошли засосы.       В прошлый раз Ник был совсем под чем-то, что не мог остановиться с засосами и контролировать их силу. Но как же я рад им… Я понимаю, что они ничего не значат для обычных людей, но для меня… Это что-то будто бы… Знака того, что я ему не безразличен?       Быстро обтираю полотенцем тело, после чего стараюсь надеть хоть какую-то часть одежды. Какой же я дурак, совсем потерялся во времени… Скоро мы должны ехать к Джону, а я только из душа вышел… — Ты… Дома? — слышу голос Ника в коридоре и звук захлопывающейся двери. — Дома, — через пару секунд Ник стучит в дверь, — Заходи.       Некоторое время Ник не открывает дверь, что я уже собираюсь сам выйти к нему. Но как только я тянусь за полотенцем, чтобы начать сушить волосы, он открывает дверь. — Как я заебался… — Николас прижимается ко мне и крепко обнимает, — Как у меня горит жопа… — Что такое? — Вайзманн… — парень кладет подбородок мне на плечо и смотрит на нас в зеркало, — Пидорас конченный… — Что он уже сделал? — Ага… То есть ты всё ещё не знаешь. Блять… Значит и Джефф не знает… — Да о чем ты?       Николас отлипает от меня и выходит из ванны. Ну и что это? Ну и как это называется? Выхожу из ванной и иду к нему, становясь рядом и смотря ему в глаза. Итак? Долго будешь молчать? — Я в душ, потом будем собираться к Джону. — Николас… — Что такое? Или хочешь развлечься прежде, чем поедем отдыхать? — с некой усмешкой произносит он, поворачивая голову в мою сторону. — Николас Розенталь… Что ты скрываешь? — Я ушел в душ, не скучай.       Снимаю телефон с зарядки и падаю на кровать, нажимая на диалог с Джеффом. Интересно, насколько сильно я буду выглядеть, как поехавший идиот, если начну писать ему? С другой стороны… Я уже о чём-то знаю… О чём Джефф явно не знает… Буду ли я считаться плохим другом, что не сказал ему?       А о чём не сказал? Я же сам ничего толком не знаю… Мне Ник ничего не говорит. А я прям обязан узнать у Николаса и потом рассказать всё Джеффу! Это же что-то связанное с Джеком, а у них вроде как налаживаются отношения…       Что мне делать? Что мне делать, чёрт возьми? Я должен что-то сделать? Я должен узнать? Я должен… Мне нужно вообще что-то делать, или лучше не лезть не в своё дело? Я не понимаю… — Эу, ты чего? — слышу голос сзади и убираю руки от головы и приподнимаюсь на локтях. — Расскажи мне. — Ага, конечно расскажу… Отсоси, а потом проси, — с усмешкой в голосе произносит Ник и подходит к шкафу. — Могу. С удовольствием могу, если ты позволишь.       Несколько секунд Николас просто изучает одежду в шкафу, не обращая на меня никакого внимания. А потом просто поворачивается, смотрит в глаза и спрашивает: «Что?». Он придуривается, или реально говорит и забывает сразу же? — Я хочу тебе отсосать. — Нет, Тоби, не хочешь. — Почему? — Потому что нет презервативов без латекса для орального секса. Не, точнее есть… Так, стоп. Нет. Их нет. И тем более их нет сейчас в этой квартире. — А зачем они? — Тоби, ну не глупи. Через оральный секс точно также можно заразиться чем-то, как и через вагинальный и анальный. — Ага… Именно поэтому ты мне сотню раз отсасывал, а потом мы целовались. Та и мы просто кучу раз целовались. А через слюну можно тоже что-то передать. — Тоби… — Почему ты так сильно против? Почему ты не хочешь позволить мне отсосать тебе? Ну и почему ты не хочешь… — чувствую, как мои щёки начинают гореть. И особенно сильно после того, как Ник закрыл шкаф и перевёл всё своё внимание на меня, — Не хочешь… — Чего? Чего я не хочу? — Не хочешь… — отвожу взгляд и закусываю нижнюю губу, — Эм… Быть… Активом… И чтобы я был пассивом… Кхм… Вот…       Николас в ответ на это ничего не отвечает, поэтому я слегка поднимаю свою голову и смотрю на него. Это так непривычно и странно видеть, что Николас тоже покраснел. Я не думал, что его что-то способно смутить… — Тоби… Зачем оно тебе? — Что значит зачем? Ты доставляешь мне удовольствие и делаешь приятно, так что… Я… Мм… Я тоже хочу доставлять тебе удовольствие…       Парень подходит ко мне ближе и кладёт руку мне на голову, поглаживая по волосам. Я хочу прижаться щекой к его руке, и чтоб он гладил и ласкал меня, как гладят котят. Умоляю, Ник… — Ладно, — открываю глаза и поднимаю голову на него, — Ты точно уверен, что хочешь отсосать? — несколько секунд молчу, пытаясь понять, правда это или мне послышалось, после чего киваю много раз, — Хорошо…       Он отходит от меня и идёт к комоду, откуда достаёт несколько непонятны вытянутых в высоту тонких баночек с разноцветными этикетками. Что это? Похоже на баночки соусов, которые идут к мороженному или блинчикам. Но вряд ли это они. Да и вряд ли он хранил бы их в комоде. — Это лубрикант для орального секса, — Николас кидает их мне, и я сажусь на кровати, разглядывая внимательно каждую из них, — Они с разными вкусами, так что выбирай тот, который будет наиболее приятен. Ну… Точнее попробовать ты их сейчас не сможешь, чтобы выбрать по вкусу, но по картинке и мыслям можешь понять.       Так… Значит тут есть тропические фрукты, мятно-шоколадное мороженое, клубника и… Со вкусом коктейля мохито? О, тут ещё есть тот рождественский, о котором Николас говорил тогда. — Значит… Имбирный пряник не будет давать никакого эффекта? — Не должен. На нём не написано, что он согревающий или охлаждающий. — А зачем вообще они? — откладываю остальные в сторону и открываю лубрикант с этим вкусом. Небольшую капельку капаю на язык и чувствую что-то достаточно сладкое и… Непонятное.       Он будто бы как какое-то желе, но в то же время… Я не знаю, кисель? Проглатываю эту капельку и чувствую, что те места, с которыми она соприкасалась, теперь стали очень и очень скользкими. — Ну, во-первых, чтобы облегчить сам процесс. Чтобы было легче скользить губами по члену, чтобы больше слюны выделялось и чтобы меньше уставала челюсть. По крайней мере со мной так. А во-вторых, чтобы не чувствовать привкус плоти. Типа… Это очень странно, что ты держишь что-то во рту, что по сути похоже на… Какую-то жаренную или копчённую курицу, но ты не можешь это откусить. — Ты… Только что сравнил член с курицей? Подожди… То есть, когда ты отсасывал мне, ты думал о копчёной курице? — Нет… — с улыбкой произносит он, смотря мне в глаза, — Ладно, раз уж ты выбрал вкус, то… И если ты точно хочешь этого, то… То я разрешаю.       А… А что делать? А как? Поднимаю глаза на Ника и молю его помочь мне. Блять, докатились… Молю человека о помощи, чтобы он помог и подсказал мне, как отсосать ему… Что, блять, с моей жизнью не так? — Я не знаю, что мне делать… Помоги… Подскажи… — Становись на колени. Только там, где есть коврик, чтобы не так больно было. А ещё лучше будет, если положишь какую-то подушку.       Скидываю подушку, на которой обычно сплю, на пол и становлюсь на нее коленями. Николас же в это время развязывает полотенце и кидает его на кровать. Вау… Даже, когда его член находится наполовину в состоянии эрекции, он точно также прекрасен, как и всегда… — Можешь целовать, гладить рукой, облизывать или все остальное, что придумаешь. Если захочешь укусить, то не сильно. Типа… Просто коснуться зубами, не сжимая челюсть. И если будешь кусать, то не делай это тогда, когда будешь двигаться.       Осторожно касаюсь губами головки члена и нежно целую. Это… Так странно… Но еще страннее ощущается то, когда он подрагивает. — Хороший малыш… — полушёпотом произносит Ник и поглаживает меня по волосам.       Целую еще несколько раз, а потом высовываю язык изо рта и провожу им примерно от середины и вверх до головки. Мне… Мне нравится доставлять ему удовольствие. — Теперь можешь использовать смазку и брать в рот. — А… Куда? Ну в плане, ее капать на язык или на член? — Куда хочешь. Можешь хоть туда и туда. Если тебе будет не хватать, то смело добавляй еще смазки.       Тянусь рукой к кровати и беру оттуда бутылочку, открываю ее и капаю сначала на кончик языка, к потом уже и на сам член. Спокойно, Тоби, не паникуй… — И не старайся делать из себя какого-то крутого порноактёра, который может сразу весь член в рот взять. Можешь спокойно и медленно это делать.       Зачем-то киваю Нику и беру в рот, размазывая смазку с языка. Это ощущается слишком странно… Ладно, потом побольше подумаю о своих ощущениях, сейчас это не главное. Как Ник и сказал, я медленно начинаю двигать головой вперёд и назад.       Сначала Ник никак не реагирует, из-за чего мне начинает казаться, что я плохо или неправильно всё делаю, но потом я слышу, как его дыхание становится громче. Я надеюсь, что ему приятно… — Ум… Умничка… — произносит Ник, а я прям чувствую, как мои щёки краснеют ещё больше.       Да и не только щёки краснеют… Почему, блять, я чувствую, что я сам начинаю возбуждаться? У меня этот… Ну этот… Фетиш на пахлаву? Нет, стоп, пахлава — это еда… Похвалу? Наверное, да…       А ещё я больше краснею и возбуждаюсь от того, как Николас меня гладит по волосам. Я не знаю, почему, но мне от этого хочется двигать головой быстрее, брать член глубже в рот и просто выполнять любой приказ Николаса.       Порой правда приходиться останавливаться из-за того, что во рту слишком много слюны. Мне так некомфортно, что у меня не получается проглотить слюну, не выбирая член. Зато каждый раз, когда я так делаю, я могу посмотреть на то, как выглядит Ник: как он прикрывает рот рукой или как кусает себя за пальцы, как стоит с полузакрытыми глазами. Он выглядит прекрасно… — Если хочешь… То можешь ещё рукой двигать на члене.       Кладу руку и стараюсь синхронизовать движения моей головы с рукой. Правда это теперь даётся сложнее, ибо мне относительно начинает болеть челюсть. Но как только я слышу стоны Николаса… Мне хочется игнорировать весь свой дискомфорт и всю свою боль.       Особенно в тот момент, когда я услышал «я скоро кончу» от него. Нет, в этот момент нельзя было останавливаться… Я продолжал двигать головой вперёд-назад, пока не почувствовал, что его член начинает слабо дёргаться, после чего он кончил. — Только не… О господи… Не глотай.       А почему? Обычно же все в интернете на форумах, в комментариях и везде пишут, что если глотать сперму, то это, во-первых, признак сильного уважения к партнёру, во-вторых, улучшает состояние кожи, а в-третьих… Ну он же мою сперму глотал. — Просто иди в ванную, выплюнь в раковину и… И да, это было нереально приятно.       Встаю с пола и иду в ванную, выплёвывая всё, после чего промываю рот водой. Ну… Да… Сперма солёная, как и говорится во всех фанфиках. Но почему глотать-то нельзя? — А почему нельзя глотать? — спрашиваю у Николаса, когда возвращаюсь обратно в комнату и вижу, как он развалился на кровати с закрытыми глазами и вейпом в руке.       Да… Николас определённо красив и шикарен… Чем больше я смотрю на него, тем больше мне кажется, что я начинаю влюбляться в него. Но нельзя… У него хоть и тоже есть ко мне взаимные чувства, но он сам говорил, что я ему не подхожу, что я не должен быть с ним. Но я хочу этого… — Потому что непонятно, как твой желудок отреагирует. Либо всё будет нормально, не будет ничего плохого, либо он начнёт болеть и урчать… Хотя логичнее будет сказать «бурлить». Либо начнёт бурлить, а потом ты будешь мучаться от диареи. — Диарея звучит прикольно. Правда я не знаю, что оно значит. — Понос. — А… — ложусь на кровать рядом с ним и смотрю на потолок, — Тогда не прикольно.       Ещё некоторое время так лежим в тишине, пока Ник не говорит, что нам пора собираться и что мы уже опаздываем. Он сразу же после этого встаёт, а я смотрю на то, как он голый выходит из комнаты. Блять, какая же ахуенная жопа…       Только после этого захожу в себе силы встать. Нужно бы тоже лицо умыть холодной водой. И заново намазаться кремом, а то кожа окончательно засохнет, начнёт шелушиться, а потом я буду всё расчёсывать. — Ах да, Джек изменил Джеффу. — Что, блять? — Что? Ну я ж тебе говорил «отсоси, потом проси». Ты отсосал, вот я тебе и рассказываю. — Николас, я не про это! В смысле изменил? Почему Джефф мне ничего не рассказал? Когда? — Солнце, я боюсь, что если не рассказал, то он сам ещё не знает… — Я должен ему рассказать… — беру телефон в руки и только успею снять блокировку, как Николас кладёт свою руку сверху. — Неа. У нас с ним был уговор, что либо он сам Джеффу обо всём рассказывает, либо я это делаю при всех. Если он не набрался смелости, то это только его проблемы.

=== POV Jeff ===

— Слушайте, а когда Николас и Тоби приедут? — спрашивает Натали, после чего смотрит на меня и на Хелена, — Они же должны были выехать сразу же после того, как Ник придёт с работы. — Может быть Ник на работе задержался. — Или он решил поесть перед тем, как приедет сюда. Николас мне говорил, что у него аппетит сильно увеличился после того, как он начал пить эти таблетки. — А может он решил, что вовсе не приедет… — Джек берёт в руки телефон и старается игнорировать злой взгляд Мари на себе. — Вы так и не помирились после того, как поссорились? — Или после того, как он тебя чуть не отпиздил около кофейни… — Мари, блять… Не начинай. — Я не начинаю, я продолжаю. Потому что ты ведёшь себя как придурок. — А ты не ахуела ли часов обижать моего брата? — Марта заходит в комнату, и я прямо чувствую, как напряжение в комнате начинает нарастать. — А я согласен с Мари, — Хелен поворачивается к Марте, — Джек реально ведёт себя как придурок. Причём ахуевший придурок. — Я тебя тоже очень сильно люблю, Хелен.       Встаю со дивана и иду в коридор, забирая из куртки свои сигареты и зажигалку, после чего иду на балкон. Да, я не отрицаю, Джек придурок, но зачем так сильно его ненавидеть? Типа… В чём смысл? Разве он изменится от такого? Нет. Он как был ебланом, так и останется. Пиздец… Мой парень еблан…       Несколько секунд просто стою с сигаретой в руке, смотря на дорогу и пытаясь разглядеть машину Николаса. Вроде бы что-то похожее на неё едет, но я не уверен. А стоп… Если Николас сказал, что будет пить, то получается, что за рулём Тоби? Но ведь Тоби же тоже планировал… Может они тогда поедут на автобусе?       Ой, ну если на автобусе, то это пиздец… До сюда и днём не очень добраться, а если ночью… Ладно, сейчас ещё не ночь, но всё же. Докуриваю сигарету и возвращаюсь обратно в комнату. Я надеюсь, что не они не сожрали друг друга пока меня не было. — Я сказал, успокоились все. — прохожу рядом с недовольным Джоном и сажусь обратно на диван, — Иначе я скажу, чтобы Джилл ехала не домой после смены, а сюда. И я ей абсолютно всё расскажу, она быстро разберётся с вами. Все поняли?       Все вокруг дружно молча кивают, после чего Джон отходит от стены и садится на кресло. Он достаёт телефон из кармана и отвечает на сообщение, которое ему пришло, когда я проходил мимо него. — Николас написал, что они через 20 минут приедут. И ещё написал, что мы можем начинать без них.       Некоторое время ещё обсуждаем, действительно ли стоит начать, или может быть подождать, после чего всё же решаем начать. Мы просто обсуждали всякую хуйню и пили. — Кстати! — Марта вскакивает с дивана и показывает что-то на телефоне Натали, отчего та закатывает глаза, — Вы видели, что Lilboo выложил новый альбом? — Всем похуй на него уже давным-давно… — Нет, не похуй! И не всем! Вы ведь любите его?       Переглядываемся с Хеленом, после чего отвечаем, что не знаем, кто это такой. В ответ на это Натали говорит, что она была права, а Марта злится и говорит, что сейчас включит нам его самый популярный трек. — Звучит как… — Lil Peep, — сразу же отвечает Хелен. — Скорее уже китайская пародия на него, — поправляет Натали, смотря на нас с Хеленом. — Мам, а можно нам купить Пипа домой? Нет, доча, у нас есть Пип дома. Тем временем Пип дома, — после этой шутки Мари мы все вместе смеёмся, а Марта злится ещё больше. — Ничего вы не понимаете в ахуенной музыке. Вот Джон любит Бена, а вы нет. Потому что у вас плохой вкус. — Мм… Нет, зай, он сам мне никогда не нравился. Музыка была неплохой. Но вот когда я узнал, что он встречался с несовершеннолетним, которого ещё и на наркоту подсадил, а потом ещё и бросил, вот тогда я окончательно перестал. — Они снова вместе вообще-то! — Земля ему пуховиком… — Джон залпом выпивает всё, что было у него в бокале и вновь проверяет телефон. — И вообще-то… У них разница примерно такая же, как и у тебя с Хеленом. — Март, тут… Мм… Тут другое, — Марта поворачивается к Хелену и смотрит на него, скрестив руки на груди, — Когда мы с Джоном познакомились, я мало того, что был совершеннолетним. Так мне ещё и 19, а не 16, как тому школьнику. — Вы просто ничего не понимаете в музыке…       Марта, Хелен и Мари продолжали ссориться, а я просто смотрел на Джека. Он с каким-то осуждением смотрел на Мари и вечно тяжело вздыхал. Ровно до того момента, пока в дверь не позвонили.       И особенно, когда он услышал голос Николаса, он заметно напрягся. Значит они всё же подрались около кофейни… Хотя нет, Джек же потом говорил, что общался с Ником. Может быть они опять из-за чего-то поссорились? — Итак, Джек? — спрашивает Ник, заходя в комнату и садясь рядом с Джеком, — Ты сказал ему? — Нет. — А почему?       Замечаю, что все с интересом смотрят на этих двоих. Что происходит? Что и кому должен был сказать Джек? Поворачиваюсь к Тоби и Хелену и замечаю, что Тоби зачем-то кусает себя за губу. Так… Он явно что-то знает. — Я не смог. — А какого хуя, Джек? Ты забыл о нашем уговоре? — Нет. Я не забыл. Но я не смог…       Николас на секунду переводит взгляд на меня, потом смотрит куда-то за мной. Что-то мне подсказывает, что он посмотрел на Тоби. Да что происходит? — Я даю тебе последний шанс.       Джек поднимает взгляд на меня, смотрит пару секунд, после чего сразу же возвращает его в стакан. Ещё через несколько секунд он залпом выпивает всё содержимое и вновь смотрит на меня. Так… Это явно что-то связанное со мной. Меня же не увольняют? — Джефф, нам надо… — он затыкается и делает глубокий вдох, — Я не могу. — Почему? — Да потому что я ссыкло ебаное! Просто… Делай уже что должен был… — Нет. Я теперь хочу, чтобы это сделал ты. — Я не смогу… — Может быть вы уже скажете, что происходит? И что нам надо? — оба парня поворачиваются на меня, но Джек почти что сразу уводит взгляд. — Давай. Говори… — Я… Блять. Я не могу… — Хуёво тебе. Джефф… — Николас полностью поворачивается ко мне, — Я даю тебе вариант выбрать, как я тебе скажу об этом. Наедине или здесь со всеми? — Ну… Вы уже всех заинтересовали и заинтриговали, так что давай здесь. — Помнишь, когда я на прошлой неделе уезжал? Когда ещё сказал, что я к брату, — молча киваю, — Ну так вот… На самом деле я ездил забирать это пьяное и объёбанное наркотой чмо. — Джек, какого хуя? — спрашивает Джон. Уф, я чувствую, что он очень зол. — Это не всё… И забирал я его от Киры. — Нет… Ну нет… Блять, Джек, нет… — Джон несколько секунд просто смотрит на него. — Да… — тихо отвечает Джек, после чего Джон просто молча выходит из комнаты. — И… Кто такая Кира? — Это не столь важно. Важнее то, что… Он изменил тебе с ней.       Ой… Что-то… Что-то мне как-то не хорошо…