Мамочка

      Инспекция в Хогвартсе проходила каждый год. Это то место, которое не может жить без приключений и проблем. Оно привлекало их как мёд пчёл. Самые читаемые газеты Скитер были именно про школу Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Оно и неудивительно. Вот и в этот раз после анонимной жалобы кого-то из родителей учеников на неквалифицированных преподавателей и опасных существ Министерство магии прислало комиссию. Да только уже с более строгим и глазастым работником. Министерство уже прижимало Дамблдора по всем фронтам, как загнанного коня. Инспектору оставалось лишь накинуть лассо и потянуть на себя, чего никому не удавалось до этого. Никто не мог завершить начатое до конца, и не мог объяснить почему: то ли из страха перед величайшим волшебником, то ли он попросту втирался всем им в доверие. Впрочем, самому только Мерлину известно, почему. Зачем же им обвинять директора школы Чародейства и Волшебства? Затем, что он слишком много говорит и суёт свой длинный нос куда не нужно, да и тем более жалоб немало. Дамблдор всегда пытается залезть в дела Министерства и вырыть самое потайное, прикрываясь благими намерениями.

***

      Заснуть ночью Альбусу было очень тяжело. Он всё время прокручивал возможные варианты развития событий, и почему-то в старую седую голову лезли только самые худшие. Два пузырька зелья Сна без сновидений, да всё без толку, хоть убейся. Инспекция была не первой, и точно не последней, но вот почему-то именно этот раз настораживал, будто бы шестое чувство кричало, что что-то пойдёт не так, но вот вопрос — что? Он не мог ответить точно, то ли на этот раз министерский цепной пёс унюхает то, что не должен был видеть никто, то ли ещё что-то.

***

      Директор стоял возле ворот школы, ожидая приезда далёкой гостьи. Такое чувство, что даже природа стала предупреждать о невесёлом. Буквально вчера по территории Хогвартса летал ещё тёплый сентябрьский ветерок и пригревало солнышко, а уже сегодня иней покрывал изумрудный газон, нещадно дул ветер вперемешку с дождём, и солнца как не бывало. Рубеус нервно переступал с ноги на ногу: рассказы Дамблдора об этой личности были не настолько оптимистичными, чтобы убрать волнения. В рассказах волшебника она показалась великану не самым позитивным персонажем. — Хагрид, не стоит напрасно волноваться, всё будет хорошо, — сказал Дамблдор, уже замечая карету на горизонте, и впал в некую панику. — Но как же, директор…! — воскликнул было великан, но замолчал, когда увидел уже опасно близко подлетающих пегасов. Всего двести метров разделяло их. Какие же удивительные эти животные — пегасы. Вроде бы обычные лошади, только крылатые. Но нет, они обладают слишком большим умом, иначе почему во взгляде столько понимания? Назвать пегасов обыкновенными язык не повернётся, насколько же они различают чувства и эмоции людей. Только эту истину дано понять не всем, к сожалению. Волшебники начали забывать, кто их выручал многие века, и стали видеть в магических созданиях нечто настолько обычное. А ведь, по сути, без них не было бы даже тех же самых палочек. Сто метров… Пятьдесят… Двадцать, и вот комбинированная сбруя крылатых мягко садится, немного пробегая рысью по траве. Великую любовь мисс Гарденберг к пегасам всё-таки не преувеличивали. Каркаров рассказывал, что животных она дрессировала сама и всегда лично, не используя ни магию, ни посторонних людей. Хотя такое зрелище — гарцующие пегасы — было по-настоящему завораживающим, все ровно в ногу. Коренным был редкий чёрный пегас, который отличался от всех других мастью, размерами и размахом крыльев. Но и других животных нельзя было назвать некрасивыми, они также отличались роскошью и массивностью. — Хагрид, отгонишь карету и пегасов в стойла, — быстро сказал Дамблдор и чуть ли не подбежал к дверце кареты. Вот ручка проворачивается, дверца беззвучно открывается и оттуда, полностью игнорируя руку директора, выходит женщина. Первое, что бросилось в глаза это… Обычное одеяние гостьи? То есть невзрачная синяя мантия и обычные туфли. После того, как они увидели амуницию лошадей, даже те же украшенные алмазами мартингалы, Хагрид и Дамблдор просто не ожидали увидеть мисс Гарденберг столь просто одетой. — Здравствуйте, профессор Дамблдор, — приветливо сказала она, с небольшим немецким акцентом на произношении буквы «р». — Здравствуйте, мисс Гарденберг. Рад приветствовать вас в школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс»! Перелёт был тяжёлым? — он всё-таки подхватил женщину под руку, многозначительно посмотрев на Хагрида, будто давая команду действовать. — Нет, всё было хорошо, — ответила гостья и взглянула через плечо на то, как справляется великан с её любимцами. — Не переживайте, Рубеус умеет обращаться с животными, — сказал директор школы, пытаясь успокоить взрослую ведьму. Она ничего не ответила на это, лишь сделала шаг вперёд, показывая директору, что пора двигаться.

***

      Ведьма, как и ожидалось, сразу же начала разглядывать замок с диким интересом, хоть внешне это и не было видно, но её мысли, наверное, и глухой бы услышал. Альбус тихо усмехнулся про себя и чуть ускорил шаг, ведь скоро закончится второй урок, и гостью буквально затопчут в коридоре. Хотя он бы был и не против. Его очень настораживало то, что она практически не говорила с ним, просто отвечала кратко: «нет», «да», «не знаю», «я подумаю». Но он оправдывал это холодным, сдержанным немецким темпераментом. Дамблдор сам по себе не мог выносить такое общение, ведь ещё никто не показывал такую откровенную неприязнь и пренебрежение к разговору с ним, даже Реддл и то больше любил с ним побеседовать за дуэлью. Так в тишине они прошли до картины, которая должна была открыть вход в башню Когтеврана, и остановились. — Как далеко вглубь леса убежит кентавр? — монотонно сказал портрет. — И вам доброго дня, — приветливо сказал директор и добавил, — до середины леса. Гарденберг немного удивилась столь странной защите, но отметила её необычность и оригинальность. Оставалось узнать на каждом ли факультете такое. Картина ничего не ответила, а просто отодвинулась. Они вошли в просторную, круглую гостиную Когтеврана. Альбус сразу заметил, как уголки губ Линды чуть приподнялись вверх, когда она осмотрелась. Сначала он хотел разместить её в подземельях Слизерина, но вовремя рассудил, что гостья может подумать, будто он из неуважения засунул её в какой-то подвал. А так уютная и тихая башня, в которой очень редко происходят даже ссоры и глупые шутки, не то что дуэли. — Мисс, пройдёмте, я покажу вам ваши покои. — С удовольствием, — улыбнувшись сказала Линда. Улыбка женщины будто придала ему уверенности в своих действиях. Гарденберг медленным шагом шла за Альбусом, рассматривая грамоты, награды, кубки, картины, но больше всего зацепил потолок с полной картой звёздного неба и всеми созвездиями. Было такое ощущение, что вроде бы и нет никакой крыши, а только ночное прекрасное небо. — У вас здесь очень красиво, — сказала Линда. Дамблдор буквально засиял от счастья. Не такая она уже и противная, как говорил Каркаров. — Благодарю. Лишь ради похвалы такой женщины как вы, и стоит что-то делать, — практически сразу он пожалел о сказанном, заработав осуждающий взгляд Гарденберг.