Мамочка

…— Уходи. И не забудь привести себя в порядок, — кивнул головой и уже шагнул к выходу. — Спасибо, — сказала Линда в спину, но тот, не оборачиваясь, просто ушёл. Северус мигом влетел в комнату Люциуса. Тот сидел за столом, аккуратно выписывая что-то, скорее всего — очередное письмо Нарции. Идеально ровная спина, выверенное положение рук — всё на своих местах. Снейп тихо вздохнул, наблюдая это. Но услышал шум в комнате — Малфой мгновенно повернулся и, окинув взглядом приятеля, зло зашипел: — Ты где шлялся? — Люц, да просто вниз позвали, не злись, — слегка улыбнулся Северус. Он и сам не понимал, что в этой улыбке такого особенного, и не считал её красивой, но давно заметил: Люциус всегда смягчается, когда её видит.

***

Малфой ловко спускался по лестнице, отвечая на вопросы о Лорде. Что уж скрывать, он и сам пожалел сто раз, но отступать было некуда. Он чувствовал себя в ловушке, испытывая безмерную вину перед этим мальчишкой. Ведь именно он подтолкнул Снейпа к этой идее, заставив его глаза загореться. Ох, знал бы он сам, чем это обернётся… Люциус изначально не горел желанием вступать в ряды Пожирателей. Но отец… Абраксас так увлёкся Тёмным Лордом и его идеями. Он поддерживал, пропагандировал, затаскивал. И, конечно, первым под его влияние попал сын, которого долго уговаривать не пришлось. Но после первого же заклинания Круциатус Люциус понял, во что ввязался. Паника накрыла его с головой, когда Лорд начал намекать, чтобы Цисси тоже вступила в ряды Пожирателей. Вопрос, когда его жена присоединится к ним, был лишь вопросом времени, а теперь ещё и Северус. Ему было безумно стыдно за то, куда он втягивает жену, хотя он и не показывал этого. И также стыдно, что именно его слова о «великом будущем» с Тёмным Лордом стали решающими для мальчика, особенно учитывая его авторитет перед юным слизеринцем. Сейчас он видел, как Снейп нервничает, как тоже жалеет, но молчит. «Чтобы что? Не обидеть меня», — насмешливо и иронично прозвучал голос в голове блондина. Из раздумий его выдернул вопрос: — А как ты вообще познакомился с Гарденберг? — Ну, тут нужно начинать с самого начала, — Малфой опасливо огляделся и немного отвёл Снейпа в сторону, — Отец рассказывал что Куско бросил Линду когда ей было 13 или 14 лет, потом ещё скинул маленького Липа на неё. Сам он полностью растворился в своих измерениях. И она, чтобы не упасть лицом в грязь перед другими чистокровными семьями взяла на себя роль главы семейства. Стала проводить приёмы, взяла на себя все финансовые проблемы и заботы. Взяла академ отпуск в школе, сама ростила мальчика, заботилась о всём, в том числе и о пегасе отца. Ну и тогда мой отей сжалился над ней, точнее решил помочь, да и себе жизнь с матерью облегчить. Так как Линду все знали в наших кругах, слухи о ней ходили только добрые, когда ей стукнуло 17 меня отдали ей. Ну как отдали, она была моей гувернанткой. Мне даже семи лет вроде не было… Но не суть. Вот так и познакомились мы с ней. Она меня учила всему. Я рад что тогда отец решился на это, — последнее Северус знал к чему. Отец часто колотил Люциуса, за всё, старик был очень стервозным, и явно с тираническими наклоностями. После этого обьяснения, довольно откровенного и не свойственного Малфоям, у Северуса сложились все точки над «і». Вот тебе и странное доверие, и хорошо обставленная комната, которая не казалась гостевой как у него. Люциус немного помолчал, будто сам переваривал сказанное, а потом, одев привычную маску, наигранную «тёплую улыбку» задал встречный вопрос, о том как Снейп здесь оказался, но слыша смутные ответы «не знаю», прятавшиесе глаза он всё понял и молча отстал. Приём был в самом разгаре. Казалось, что всё только началось, хотя на самом деле прошло уже немало времени. Гости продолжали кружиться в танце. Домовики сновали туда-сюда, принося и унося подносы. Мисс Гарденберг появилась в зале, словно никуда и не отлучалась. Никто даже не заметил, что хозяйка отсутствовала больше часа и сменила платье. Но это было неважно. Старые дамы окружили смуглого красавца Липа. Они набросились на него, словно стервятники, каждый желая заполучить свою долю внимания. Юношей на балу было немного, в основном мужчины в почтенном возрасте, а те, кто был помоложе, не блистали особой привлекательностью. Или, скорее, на фоне Филипа и Люциуса другие просто меркли. Малфой время от времени беседовал с молодым Гарденбергом, используя чистый немецкий язык, без акцента и искажений. Вот что значит аристократ, знать, нобилитет! Всё это соединялось в Малфое, подчёркивая величие его фамилии.

***

День после приёма был на проч спокойным. Сегодня разрешалось не идти на завтрак. Северус, зевнув, перевернулся на бок натягивая на себя одеяло. Украдкой он посмотрел в большее окно, которое также было балконной дверью. «Наверное летом там красиво» подумал про себя Снейп. Но сейчас погода была какой-то жестокой. На часах не было даже десяти утра, а на улице была уже полу тьма, снег, ветер. Казалось что если он сейчас выйдет на улицу его всего искромстает. «Пожиратели Смерти убили двух маглорождёных волшебников!» — кричал заголовок на газете. Северус сглотнул, глаза наполнились ужасом, и моментально расширились. Кофе встало в горле. — Северус, ты знаешь что-то про этих Пожирателей Смерти? — спросила волшебница даже неподнимая взгляда от Пророка, последнее она скзала с какой-то издёвкой, название этой групы смешило немку. — Я. — слизиренец запнулся, единственное что его спасало это волосы которые свисали на лице, и не давали увидеть его серо-жёлтое от страха лицо. — А, знаю, — перебила его Гарденберг, — Абраксас вчера рассказывал. Весь вечер был как муха над ухом, «Тёмный Лорд, Тёмный Лорд!» — кривляла его женщина, — Только я так и не поняла смысла. Старик из ума выжил. Хоть бы Люциуса с этим не донимал, — пробормотала она и перелестнула страницу. Мальчик резко закашлялся, поперхнулся кофем, Лип без задней мысли ударил Снейпа по спине пару раз, от чего не особо физически сложенный студент чуть не ударился головой об стол, но это его волновало сейчас меньше всего. От чего-то волна страха накрыла его с головой и на лбу выступили испарины пота. Северус не мог справиться с этим ужасным чувством, будто его сейчас убьют. — Северус, у тебя всё хорошо? — спросила женщина отложив газету, пристально заглядывая в черные черные глаза. Мальчик был бледным, глаза мутные. Она не понимала от чего такой шок у ребенка. Кашель прекратился, он что-то пробормотал, извинился и сказал что всё хорошо. Линда тихо стукнула посохом который стоял возле её стула, сказав что-то еле слышное себе под нос. Парня окутала резким порывом ветра. Пару секунд погодя она снова спросила: — Так лучше? — тот кивнул под пристальным взглядом, — что случилось? — У меня просто подруга маглорождённая, вот и подумалось что-то… — соврал Снейп, не глядя ей в глаза. Но от его взора не укрылась лёгкая тень отвращения, скользнувшая по лицу Линды. Её губы чуть дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала. И всё же — это волновало его меньше всего. Куда страшнее было другое: быть разоблачённым. Но ничто не выдало беды. Всё продолжалось как обычно, будто за последние пять минут не пронёсся ураган. Женщина, отложив Пророк, взяла другую газету — уже на немецком. Лип в это время с жадностью уплетал панкейки, заказывая у домовиков всё новые и новые порции. Казалось, у него желудок без дна. Северус поковырялся в тарелке — желудок сжался от страха и кофе, а не от голода. Чёрный, крепкий напиток царапал горло, будто и он знал, что в доме стало слишком много тайн. — Я наелся, — тихо пробормотал он, поднимаясь. — Пока не доешь — со стола не выйдешь, — отрезала Линда, не отрываясь от статьи. Снейп застыл. Слова прозвучали неожиданно строго, и от этого в теле прошёл лёгкий холодок. Он медленно вернулся на стул и безропотно доел остатки, уже не чувствуя вкуса. Каждый кусок будто лип к нёбу. Теперь за столом царила почти пугающая тишина — только шелест страниц и довольное чавканье Липа. Дальше всё было спокойно. Слишком спокойно. Линда отлучилась на пару часов, перед этим заглянув к нему в комнату. Она выглядела как обычно, строгая но с лёгкой улыбкой — просто поставила на стол две увесистые книги. Одна была по зельеварению, другая — по основам алхимии, обе на английском, старые, с пожелтевшими страницами и запахом пыли старой библиотеки. — Почитай, — только и сказала она. — Думаю, тебе пригодится. Северус кивнул, стараясь выглядеть благодарным. Но как только дверь за ней закрылась, он замер, слушая шаги, пока они не стихли окончательно. Потом медленно, очень медленно подошёл к книгам. Провёл пальцами по тиснёной обложке. Они были настоящими. Редкими. И… личными. Снейп открыл первую — «Практическая Алхимия: Том II». На форзаце был росчерком пера выведен инициалы: L.G.. Страницы пахли чем-то тревожно знакомым — как подвал с зельями у профессора Слизнорта, но… мрачнее. Он пролистал несколько глав. Это были не простые школьные формулы — здесь шла речь о трансмутации души, поглощении магической энергии, стабилизации проклятых объектов. Северус почувствовал, как внутри снова всё сжалось. Сев на край кровати, и обхватив голову руками, плечи задрожали. Больше от напряжения, чем от холода. Он чувствовал, как постепенно вязкий страх возвращается, как липкая паутина — вроде бы тебя не трогает, но уже обволакивает. И опять в голове вопросы, зачем он ей нужен? Зачем она его забрала? Для чего? Что будет теперь, если она узнает, что Северус вступил в ряды Пожирателей? Скоро она узнает. И что тогда? Выдаст? Убьёт? Слёзы наворачивались на глаза, ком подступил к горлу. Снейп не-на-ви-дел себя в такие моменты. Чувствовал себя слабаком, неудачником, нюниусом. Истирическое состояние постепенно накрывало с головой. Тихие всхлипы начали глухо раздаваться по комнате. Правой рукой парень неосознанно стал роздирать левую, на которой была та самая Чёрная Метка. Ногти больно впивались в кожу, сначала осталяя белеющие царапины, потом красные кровоподтёки, затем начала выступать кровавая роса на бледной коже, а дальше всё будто в тумане. Он не замечал ни боли, ни крови, не своих же всхлипов. Юноша и не заметил как обесилено скрутился в клубок и заснул.

***

Вечером Лип позвал подопечного Линды к себе в зал. Просто постучал в дверь, и даже не заходя крикнул что ждёт его в подземелье. Северус проснулся и даже сначала не поняв что тот сказал, механически ответил «Хорошо». Он с ужасом увидел что на постели виднелось небольшое размазаное пятно крови, рука была роздёрта, и больно пекла. Как назло он не знал ни одного заживляющего заклинания, зелье — да, но заклинания — нет. А зелий здесь как не было, по крайней мере у него в комнате точно. Поэтому было решение просто промыть руку, замотать её чем-то, и сменить рубашку. Так он и сделал, но никакого бинта или марли не было, и запястье было обматанно каким-то платком, то ли нашейным, то ли носовым, он в этом не разбирался. В подземелье он спустился, но не учёл что будучи там второй раз ничего практически не запомнил. Но, по крикам и смеху Филиппа, слизеренец быстро нашёл дорогу. Зал правда был большим, как он понял там паралельно занимаються фехтованием и дуэлями. Но там также были обычные магловские тренажёры, корематы, груша, перчатки. Небольшой шкафчик с полотенцами, и парой чистых футболок на всякий случай. Северус не поверил глазам. Строгая немка, обычно с поджатыми губами й непроницаемым лицом, сейчас была потной, растрёпанной, с горящими глазами. Футболка прилипла к телу, волосы выбивались из пучка. Она боролась с братом — да-да, именно боролась: захваты, броски, перевороты. Смеялась, что-то кричала. Они тянули друг друга за ноги, сбивали с ног, катались по ковру. Всё это казалось Северусу странным, почти диким. Он не знал, как на это реагировать. Снейп неловко стоял встороне, правда не знал что делать. — Северус, иди сюда! — весело крикнула Линда, отшвырнув налетевшего брата. Снейп подошёл неловко, явно не понимая, что происходит. На лице — лёгкая растерянность. Он словно не знал, чего от него хотят: драться? Играть? Учиться? Гарденберг тут же встала в стойку. Тело наклонено вперёд, колени согнуты, руки напряжены — всё в ней говорило о готовности к стремительной атаке. Северус попытался повторить её позицию, но выглядел скорее как подросток, который впервые решил заняться чем-то спортивным. Он не успел даже как следует встать, как Линда резко двинулась вперёд. Не успел даже подумать он, как оказался на полу. Удар — или скорее ловкий захват — сбил его с ног. Он упал так быстро, что даже не успел вскрикнуть. И тут же — новое движение. Что-то щёлкнуло в ноге, и Снейп понял: она проверяет его на реакцию. Или на терпение. И так несколько раз, не успел он подняться как его опять опрокидовали. Потом он сам немного загорелся, конечно всё ещё валялся каждый раз на полу, но с большим азартом выкручиваясь, и стараясь также нападать. Впервые Северус чувствовал себя так… так странно. Линда, не смотря на всю угрозу внешне, громкие захваты и кидки, ему ни разу не было больно. Очередной раз повалив его на пол, немка немного подержала парня, отражая все попытки вырваться, а потом розжала руки и перевернулась на спину, раскинувшись на полу. Да, её конкретно вымотали парни. Немного отдышавшись она проверила где Лип, тот занимался на тренажёрах. — Ещё раз? — спросила женщина взглянув на парня, и увидев в глазах огонёк резко встала. На этот раз она ему явно поддалась. И Северус победно навалился сверху. Гардберг смотрела на парня, иногда ставля какието блоки руками, но сильно не споротивлялась, он выглядел щасливо и это немного тронуло её. И покамест слизеринец не ожидал она быстро перехватила его и сжала руками и ногами, тот начал сразу сопротивлять но женщина защикотала парня. Северус в шоке от такого начал смеяться и просить остановиться, он даже не подозревал что так боиться щекотки на рёбрах. Потом она его укусила за шею, не сильно, от чего тот только сильнее захихикал и постарался вырваться. В очередном рвении высвободиться Линда заметила как рукав рубашки задрался, а там на белый платок просоченный кровью. Она испугалась. Правда испугалась, и не знала что делать. Северус так и не заметил что Линда увидела его предплечье.

***

— Как работа? — Куско закурил какую-то вонючую самокрутку и обмяк в кресле, глядя на дочь. — Нормально, — бросила женщина и подкурила такую же «сигару». — Сегодня всего один человек был. И, чёрт, ты бы его видел, — раздражённо сказала она. — Он сожрал своих двух новорождённых дочерей, а когда я пришла — обгладывал жену и мерзко хихикал, — её передёрнуло. — Женщина была ещё жива, он намеренно издевался над ней. И знаешь что? Она умоляла его не калечить, — со злостью она затянулась и резко выдохнула, немного закашлявшись. — Ну, любовь — страшная вещь, — задумчиво сказал отец, наклоняя голову. У Линды непроизвольно бегали зрачки, а сама она чуть мерцала, словно мираж: контуры расплывались, черты лица менялись, иногда принимая уродливые формы. Куско раздражённо выдохнул и достал из кармана белого халата маленький флакончик со шприцем. Тот уже был использован, но это не имело значения. — Столько лет живёшь — и забываешь, дурёха старая, — хрипло рассмеялся он. Линда поняла, что капать в глаза уже бесполезно. Она взболтала пробирку, откупорила её, протёрла иглу подолом юбки и начала набирать дозу. Уже приставила шприц к предплечью, когда Куско свистнул и бросил на неё резкий взгляд. — Когда в последний раз принимала? — он с трудом поднялся с кресла, наблюдая, как перед ним снова скачут её образы — от почти нормального до пугающего. Хотя… что в его понятии «пугающе»? Он такое видел часто. Более того — он это создавал. — Позавчера, — пробурчала Линда, снова затягиваясь. Куско цокнул языком, выдернул у неё шприц, намотал волосы на кулак и грубо поднял её голову, обнажая шею. — Замри, — скомандовал он. Линда послушно застыла в одном из своих полупрозрачных образов. Ему было плевать, в каком. Он воткнул шприц ей в холку. Тело содрогнулось, голова обмякла и упала. С трудом вдавив лекарство, Куско хлопнул дочь по шее, словно говоря: всё, хватит. Выпустил волосы — несколько прядей остались запутанными между пальцев. — Да, дружок, пора бы тебя выкинуть, — сказал он одноразовому шприцу и закинул его за кресло. Он вытянул с рук дочери самокрут со словами «пожар нам в доме не нужен» и закурил. Женщина его слышала, он знал. Сейчас она была собой, только полностью чёрные глаза выбивались из общей картины, они мертво уперлись в одну точку. — Кстати, как там твой воронёнок? — спросил Аларикус, присаживаясь на корточки. Ответа не последовало. Голова Линды безвольно свисала с кресла, тело казалось почти распавшимся — но несло в себе странную, затаённую стойкость. Куско знал: перед ним не просто женщина. Она — нечто. Его ошибка или, может, его шедевр. — Что же ты придумала? — процедил он, схватив её за волосы и дёрнув вверх. Глаза — пустые, как бездонные колодцы. Ни белков, ни зрачков. Просто две зияющие дыры в мир, где нет света. Он попытался нырнуть в сознание — как раньше. Найти хотя бы отголоски мыслей. Но её разум вышвыривал его, словно тело, отторгающее яд. Резко. Грубо. Молча. — Как же ты это делаешь… — прошипел он, отпуская голову. Она тут же повисла, чуть качнувшись. Но он — гадко, глубоко внутри — чувствовал гордость. Чуть погодя её разбудил Гром. Пёс влетел в комнату, встал на неё лапами. От его касания, точнее веса, Линда резко выдохнула — будто в неё вдули воздух. Сердце снова застучало. Грудь поднялась. Гром лаял, громко, с напором, не умолкая, пока женщина — или то, чем она была — не подняла руку и не ухватила его за ошейник. Он повиновался сразу — спрыгнул, начал радостно переступать с лапы на лапу. Словно знал: она вернулась.