ChiLumi

Весь день Люмин и Паймон бегали по городу, не успевая угнаться за маленькой, шустрой копией Тартальи, которая к тому же была разбалована и требовательна. Паймон даже уже предлагала бросить все это и сбежать обратно в Мондштадт, но Люмин трезво осознавала, что, во-первых, Чайльд оторвет им голову, во-вторых, у нее у самой есть брат, и она прекрасно помнит это ощущение беготни… Итэр хоть и был ее одногодкой, но вел себя лет на десять младше, заставляя свою младшую сестру следить за ним, словно за младенцем. И пусть они посетили мириады миров, преодолели тысячи невзгод и одолели еще десять тысяч чудовищ, Итэр не переставал вести себя, как маленький, порою зарываясь в волосы сестры и начиная щекоточную войну. От всех эти воспоминаний девушка погрузилась в прострацию, забыв ненароком о Тевкре. Она стояла в гавани Ли Юэ, смотря на заходящее закатное солнце, которое окрашивало прибрежные воды в кроваво-красный цвет. Люмин могла бы так простоять далеко не один час. Странница не особо следила за временем и часто путалась во временных промежутках, потому что она пробыла без сознания настолько долго, что пару месяцев для нее казались днями, а дни — мимолетными моментами. Ей казалось, что секунды начинают тянуться долго только в тот момент, когда ее сознание ночью посещает силуэт брата. Просыпаясь в холодном поту, голову забивают мысли о нем. Она чувствует его ментально, она уверена, что он жив, она знает, что он недоволен ею, она понимает, что он изменился и во снах больше нет той улыбки, которая была до момента появления богини, прервавшей их путешествие сквозь миры. И от этого девушке становится так тошно, так горько, что она хочет уйти далеко от этой мирской суеты, в лес, поближе к ручьям и водоемам, чтобы шум воды перекрывал ее истошные рыдания. Но из дум ее вырывает звонкий голос подруги, которая озабоченно дергает ее за шарф и зовет по имени. Светловолосой не сразу удается сфокусировать свое зрение и слух на летающей девчушке, — ЛЮМИН! ВСЕ ПРОПАЛО! Я всего лишь отвернулась на минут… — Не успев договорить свою мысль, Паймон заметила периферийным зрением их мальчугана, который беспардонно и опасно разгуливал по перилам, огораживающим от падения в море, — АААААААААА, — Истошно заорав, консерва метнулась в сторону мальчика. Люмин же, спохватившись, кинулась вслед за напарницей. В зону ее видимости попался этот избалованный мальчишка, который балансировал на краю. Шаг, еще один и вот он уже оступаясь, летит камнем вниз, прямиком в воду. Почетный рыцарь Ордо Фавониус, не думая о своих движениях, машинально прыгает следом, и успев схватить парнишку за шкирку, раскрывает планер, плавно спикировав на одну из стоящих в гавани лодок, — Круто! Классно! Сестренка, была великолепна! Хочу еще раз полетать! — Грандиозно хлопает в ладошки рыжеволосый мальчуган, подпрыгивая, отчего судно трясется во все стороны, а Люмин, расставив руки в стороны, пытается сохранить равновесие. — Тевкр! — Грозно прикрикнув на мальчишку, путешественница кинула на него грозный взгляд, сведя свои светлые брови на переносицу. Копия Тартальи мигом угомонившись, смотрит из-под лобья, понимая, что старшую сестричку злить не стоит. Она, взяв его на руки, постукивая каблучками по деревянным доскам, сошла с лодки, — Не смей так больше делать! А что, если бы я не успела? Ты же сам говорил, что не умеешь плавать! — Поставив руки на свою талию, юная особа томно вздохнула, переведя взгляд на рябь воды. Ей было страшно за мальчишку настолько, будто бы это был Итэр и от нее зависела его жизнь. Люмин винила бы себя за то, чтобы пришлось испытать Чайльду, если бы она опоздала. Пусть они и враги, но она знает каково это потерять брата, в котором Предвестник души не чает. — Прости, — Тихим, еле слышным голоском произнес мальчонка, утыкаясь лицом в пол и ковыряя гнилые доски носком ботинка. Он услышал одобрительный хмык, а затем, осмелев поднял голову, и увидел мягкую улыбку. Странница легонько потрепала его по шапке-ушанке, — Забыли. Просто больше не надо так делать, хорошо? Ты должен понимать, что твоя жизнь в твоих руках, поэтому не забывай о последствиях своих действий, — Она присела на корточки и дала легкого щелбана ему по носу, — Так, думаю, нам уже пора проводить тебя обратно к бра… — Светловолосая была прервана на полуслове, — А можно еще раз полетать? Один разочек? Пожа-а-а-алуйста, — Жалобно протянул мальчишка, сложив руки в мольбе. — Нет, нельзя. Однозначно нельзя! Мое действие было необходимо, а по правилам планера я не могу летать с кем-то еще, да и тем более ты еще… — Начало было тараторить Люмин, но что с ней делали эти голубые, небосводные, щенячьи глазки, в которых будто бы звезды начали искриться, — Тевкр, ну пойми… — В ход пошла тяжелая артиллерия. К нему, сломленная его взглядом, присоединилась Паймон, которая начала подражать мальчишке, — Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему, маленькая консерва! — Тевкр надул нижнюю губу и свел брови. Девушка под напором такой удвоенной милоты и умиления дала слабину, и почесала свой загривок, — Ладно, будет вам, — Послышались радостные возгласы от Паймон и мальчонки, а за ними последовал хлопок двух ладоней. Оставшееся время Люмин и младший брат Чайльда восходили на самую высокую гору, находившуюся рядом с Ли Юэ. Как только весь этот путь был преодолен, на мир опустились сумерки, а небесные светила уже начинали потихоньку разгораться. Решив присесть и передохнуть перед экстремальным спуском, эта двойка с половинкой разговорилась по душам. Путешественница рассказывала о себе, своем брате и пройденных мирах с ним. Рассказывала о море лавы и лошадях с рогами. Рассказывала о том, что видела сама. Взамен же ей удалось узнать, что Чайльд писал письма домой, в которых говорилось о Люмин, но что именно маленький чертенок так и не рассказал. Паймон же все это время сидела и ела цыпленка в медовом соусе. — Что ж, думаю, нам пора, — Только и смогла произнести Люмин, завороженная прекраснейшим видом ночного Ли Юэ, — Тевкр, только давай то, что было сегодня останется секретом между нами двумя, хорошо? А то боюсь, что твой братик не одобрит наших рискованных действий, — Она неловко улыбнулась и почесала указательным пальцем подбородок. Ответ себя долго не заставил ждать. На ее просьбу копия Чайльда ответила утвердительно. Затем девушка провела небольшой инструктаж по спуску и было решено, что мальчик полетит на спине. Усадив его поудобней, Люмин с разбегу прыгнула вниз, и за ее спиной раскрылись два крыла цвета синевы небес. Мальчишка завороженно оглядывал все что мог. Небо искрилось звездами, а прохладный воздух щекотал лицо. Он был нежным, не таким, какой кружил в Снежной. Почетный рыцарь же только и мог, что слышать за спиной восхищенные вздохи и охи. Они плавно спланировали и высадились прямиком возле входа в банк, из которого буквально сразу же вышел роковой красавец. Юноша удивленно взглянул на сидящего на спине брата, а затем переведя взгляд на человека, которого безгранично уважал, заприметил растрепавшиеся пшеничные волосы. — Братец, ты не поверишь, что сейчас было… — Люмин успела вовремя ему заткнуть рот рукой, попутно снимая его со своей спины. Во взгляде рыжевласки читалось недоумение и куча вопросов, — Тевкр, это наш секрет, помнишь? — Девушка взглянула на мальчишку, приглаживая свои волосы и разминая спину, — А да, точно, — Опечаленно вздохнул мальчишка от осознания того, что он не сможет поделиться эмоциями с братом. — Что это у вас за секреты? — Обратился Предвестник к Люмин и получил от ворот поворот, — Да, Тарталья, что это у тебя за секреты от брата? — Подколола его путешественница, ставя в неловкое и затруднительное положения. Теперь целая лавина вопросов покатилась на служителя Царицы. На что, в свою очередь, парень начал придумывать разные сказки и продолжать успешно лгать насчет производства игрушек. Время уже было недетское, поэтому Чайльд, сославшись на это, поспешил увести и уложить своего брата спать. Девушка, сочтя свою миссию выполненной, попрощалась с Тевкром, который крепко обнял ее перед уходом.

***

Светловолосая стояла на мосту, который вел в банк северного королевства, вертя в руках цветок с ее головы и разглядывая его так, будто бы это была диковинка какая-то, а не давно знакомая ей вещь. Паймон опять куда-то запропастилась, но странница не переживала за нее, потому что знала, что связь с Паймон у них настолько же крепкая, как у нее с братом, и фея всегда сможет ее отыскать. Широко зевнув, она встала на перила, готовая прыгнуть вниз, но тут ее окликнул знакомый, звонкий голос, отчего она зацепилась каблуком туфли и уже готова была смириться с тем, что ей придется поцеловать вымощенные камнем дорожки, по которым ходил сам Властелин Камня — Чжун Ли. Но Предвестник подоспел вовремя, успев схватить девушку за лодыжку, отчего та повисла вниз головой, держа крепко в правой ладони цветок, — О-о-о, — Восхищенно произнес рыжевласый, — Видок открылся отменный. Панталоны, конечно, выглядят не очень, могла бы что-нибудь и посексуальнее одеть, — Сощурив глаза, юноша улыбнулся по-лисьи, глядя на висящую девицу, — Чайльд, подними меня немедленно! — Возмущенно прокричала Люмин. Ее лицо мигом зарделось и стало красным, словно помидор, но спасибо семи Архонтам, что фонари скрывали окраску ее лика. Взгляд же Тартальи упал на бедра девушки цвета слоновой кости, которые так и манили приласкать их, затем он заметил отчетливо видные синяки, очень старые шрамы и даже глубокие не совсем зажившие раны, которые Тарталья нанес при битве в золотой палате. Но даже это все вызывало не отвращение, а восхищение, уважение и, возможно, даже возбуждение. Ему хотелось стянуть с нее эти мешающиеся чулки, чтобы рассмотреть больше, но он немедленно отогнал эту мысль, понимая, что это ни к чему хорошему не приведет. — А что я получу взамен тогда? А то, как всегда оставят меня в дураках, — Он вытянул губы и пробубнил это обиженным голоском, вспоминая то, как его надурила Синьора и Чжун Ли, — Можешь порадоваться, если ты поднимешь меня, тогда я не надеру тебе зад снова, — Пытаясь придержать юбку руками и используя весьма несвойственную для нее речь, произнесла Люмин, — Ого, а оказывается почетный рыцарь Ордо Фавониус и так выражаться может. Я удивлен, — Он похлопал одной ладошкой по бедру, создавая звук аплодисментов, — А вообще, это было бы лучшим подарком для меня, а не наказанием, потому что я уже стал сильнее и боюсь, что в моих ногах валяться в этот раз будешь ты. Пообещай мне, что мы еще сойдемся в поединке, — Серьезным тоном произнес Предвестник и взглянул на Люмин. Девушке уже было все равно, что пообещать, лишь бы он уже поднял ее, ведь голова начинала раскалываться так, будто бы в нее хиличурл запустил гео слаймом, — Хорошо, я обещаю, что мы с тобой сразимся, — Протараторила девушка и почувствовала, как ее легонько подняли за одну ногу, а затем взяли на руки, поставив на мосток. Она прижала цветок к сердцу, пытаясь прийти в себя. А Чайльд глядел на нее и не понимал как она, такая хрупкая, маленькая, голень которой можно обхватить практически одной рукой, одержала победу над ним и отразила атаку Архонта Вихрей. Но он видел в ней не только физическую оболочку, ее духовная часть привлекала его безмерно, настолько, что каждый раз видя ее, ему хотелось подойти к ней, поговорить с ней ни о чем. Он видел в ней сильного человека, храброго и самое главное равного себе. «Не будь они врагами, не ненавидь Люмин настолько сильно Фатуи, смогли бы они быть вместе?». Испугавшись своих мыслей, Чайльд прикусил внутреннюю часть щеки до крови, чтобы остудить свою голову и выкинуть всякий хлам ненужных дум. Путешественнице наконец удалось прийти в себя, и она, закрепив вечноцветущее растение в волосах, отряхнулась, разглаживая свое платья, — Архонты, ты невыносим. Насколько мне нравится твой брат, настолько не нравишься мне ты. А Тевкр мне очень нравится, к твоему сведению, — Тарталья звонко рассмеялся, опираясь одной рукой о перила и кладя на нее свой подбородок, — Ты бы знала насколько ты ему нравишься. Он мне все уши прожужжал прежде, чем лечь спать. Люмин то, Люмин се. Даже на пару минут забыл совсем о своем одноглазике, что меня крайне удивило… Похоже у меня появился конкурент, — едва слышно произнес Чайльд, а затем оповестил, — Кстати, завтра мы собираемся на «завод» одноглазиков, и брат очень хотел видеть твою персону с нами, — Люмин раздраженно вздохнула, — Нет у меня желания водиться с Фатуи, уж точно не после того, что Синьора попыталась сделать с Венти, и уж точно не после того, что сделал ТЫ, — Выделив последнее слово, она схмурила брови и сложила руки крестом на груди, оглядывая высокого юношу. На его устах красовалась эта нахальная улыбка, и вьющиеся рыжие волосы, так и подначивали Люмин взять стакан воды и вылить его ему на голову, чтобы не манили, как огонь, заставляя зарыться в них руками. В голову путешественнице лезла только одна ассоциация — хитрый лис и кролик. — Ну, ты идешь не с Фатуи, а с менеджером игрушечного завода и с моим братом, — Девушка сценично посмеялась, показывая, что это ее ни капли не позабавило это, — Тарталья, я давно тебе говорила, что твои секреты тебя до хорошего не доведут. Рано или поздно Тевкр узнает и очень огорчится, осознавая, что его любимый, «хороший» и «добрый» братец на деле является убийцей, вором, скандалистом и самым худшим чело… — Во рту у Люмин оказался палец Чайльда, — Буп. Тебе так больше идет, больше похожа на плаксивого младенца, вечно ноющего о плохом, — Он звонко рассмеялся, сгибаясь по полам и вытирая палец о свои брюки, наблюдая за тем, как Люмин пустым взглядом смотрит на него, в котором читается вся неприязнь и горечь, — Знаешь, Чайльд, ты не на ту работу устроился, тебя в шутах заждались, — Она устало вздохнула и оперлась обоими руками о парапет, разглядывая широкую улицу. Наконец прекратив заливаться, Одиннадцатый Предвестник стал рядом с девицей, стерев выступившие слезы, — Не злись, просто мне не нравится такая напряженная атмосфера… Это моя работа — выполнять указания, но знаешь, будь ты моим другом, я бы кинул всем предвестникам вызов и встал на твою сторону, — Он наклонился вперед, заглядывая в лицо девушки и убирая указательным пальцем мешающие пряди. Какого же было его удивление, когда вместо каменного лица он увидел алые щеки и бегающие глаза, а после резко кинутый взгляд в его ярко-голубые. Люмин попыталась что-то сказать, но вместо этого из ее рта вырвался непонятный писк, от которого она смутилась еще больше и не нашла другого выхода, как успешно капитулировать с места поражения, спрыгнув с этих треклятых перил. Она неслась вперед, словно новый Анемо Архонт, не оборачиваясь назад, боясь снова встретиться с его бездонными глазами, в которых она тонула. Завернув за угол и убедившись, что преследования нет, она скатилась вниз по каменной стене и села на корточки, уткнувшись лицом в колени, — Боже, да что со мной такой?.. — Бешено стучащее сердце подсказывало, что у нее либо тахикардия, либо помутнение разума. Предвестник стоял по-прежнему на этом балконе, осознавая абсурдность ситуации и рассматривая элементальные, оставленные от Люмин, следы. Он вдыхал ее уходящий запах, который развеивал ветер. Юноша облокотился спиной об одну из колон и положил руки на лицо, пытаясь сдержать смех. В его руках побывало не мало барышень, не мало женщин были в его постели, с немалым количеством он встречался, но такое яркое и неописуемое ощущение он испытывает впервые. Она воистину равный его сердцу противник и человек.