Всё ещё можно вернуть?

Возможно ли, что последнее чувство в этом мире — холод? Неужели всё окончится и ты почувствуешь что-то иное? Сколько раз придётся ощутить холод пока ты не покинул этот мир? Многие считают, что депрессией страдают лишь слабаки, но… Наверняка вы знаете ощущение, преследующее тебя после смерти кого-то знакомого, или даже близкого? А может вы даже знаете, каково видеть труп. Так вот, представьте то чувство потери, утраты, опустошения, будто какую-то частичку тебя отняли, изъяли, отобрали и уничтожили. Отвратно, верно? А если это был кто-то и в правду дорогой, то возможно вы ощутили ту самую пустоту. Никогда не поймёшь как можно чувствовать пустоту пока не почувствуешь, как никогда не узнаешь, что ждёт тебя после смерти пока не умрёшь. 5 мая 1998 год  — Где я? Гермиона приподнялась на локте, взглядом обшаривая пустую стену прямо перед ней. Повернув голову она обнаружила, что находится нигде иначе, как на площади Гриммо 12. Внизу шумела какая-то кипящая на плите жидкость. Кикимер готовил завтрак. Гарри разрешил ей занять любую понравившуюся комнату особняка, но глядя на мрачный, незнакомый интерьер спален леди династии Блэков, Гермиона решила остаться в той комнате, которую они занимали вместе с Джинни, пребывая здесь на каникулах. В комнате ничего не изменилось. Кикимер продолжал убирать дом на протяжении последних двух лет, всё оставалось так же как в те рождественные каникулы, начавшиеся с нападения на Артура Уизли. На полках лежали привезенные Гермионой в тот визит книги, на стене у окна висел плакат Холихедских гарпий, любимой квиддичной команды Джинни. Грейнджер поднялась с кровати и прошла к окну. Рассвело уже довольно давно, хотя часы показывали только шесть утра.  — Неужели настало лето?  — Я тоже не замечал течения времени пока шла война. Не верится, что мы скитались целый год. — В дверях стоял Поттер. Гарри прошёл по комнате и залез на подоконник. — Я думал ты ещё не проснулась, хотел проверить. — сказал он, в каком-то роде извиняющимся тоном и попробовал разрадить обстановку, — В моем шкафу остались пробные экземпляры Удлинителей Ушей, один из них приполз ко мне, подслушивал как я дышу во сне… Как ты? С минуту в комнате стояла тишина.  — Я не верю… — Гермиона сморгнула поступившие слезы, глядя в глаза другу и отвернулась к окну. — Всё закончилось. И столько людей погибли. Разве… Разве мы не должны были ощутить себя победителями? Гарри смотрел в неопределённую точку среди тумана. После нескольких секунд молчания его пробила дрожь.  — У меня до сих пор ужасное ощущение, будто за нами кто-то следит. Как думаешь, когда это пройдёт? — парень повернулся к ней лицом. Печальная обеспокоенность на нем сменилась усталостью, — Гермиона, я не смогу исправить произошедшее, и понимаю, что никакие утешения здесь не помогут. Просто не стоит отдаляться. Ты можешь доверять мне и Рону. Мы постараемся помочь тебе так же, как ты помогала нам. Слезы ручьями потекли из глаз. Она оперлась на стену и подтянула к себе колени, — Почему… Почему, Гарри?!

***

Гарри ушёл из комнаты, оставив Гермиону в одиночестве. Близилось время завтрака, потому она дошла до ближайшей ванной комнаты, освежилась, и натянув старый бежевый свитер спустилась на кухню. Рон уже доедал свою яичницу с беконом, пока Гарри контролировал кипящий на плите чайник. Зная отношение Гермионы к службе домовых эльфов, Кикимера убедили отдавать некоторые действия на выполнение кому-либо из присутствующих в доме, такой уговор позволил не волновать эльфа (и нервную систему мисс Грейнджер) по пустякам.  — Доброе утро, Миона. У меня новости, — Рон отодвинул в сторону опустевшую тарелку и проводил взглядом прошедшую к буфету подругу, — В ближайший месяц я уезжаю в Болгарию, где останусь жить на пока неопределённый срок. Гермиона замерла, держа в руке только что вынутую тарелку.  — Виктор пригласил меня к себе. — Парень заметил напряжённость в её лице и тут же добавил, — Конечно после похорон! Мы уедем только когда все необходимые процедуры будут проведены. Я буду на похоронах Фреда. И Люпина с Тонкс. И…  — Прекрати… Перестань… Ты ведь… Ты не можешь так скоро… Смотаться! — Гермиона воскликнула, глядя на друга полными слез глазами. — Я не могу поверить… Ты буквально сбегаешь! И прошу заметить, ты это делаешь не впервые.  — Гермиона… — Гарри потянулся к ней, — Гермиона, не стоит об этом…  — Нет уж, стоит. Не смей меня успокаивать, Гарри Поттер! Я в своём уме, а твой друг похоже нет. Бежать из Британии сейчас не только безответственно, но и опасно! Как ты думаешь, куда делись тёмные существа, служившие Волан-де-Морту? Да всё вокруг кишит вампирами, лесными ведьмами, оборотнями, акромантулами и мало ли кем ещё! Великаны и вовсе могут переместиться на континент. По последним сведениям полученным от Снегга, Том пытался собрать существ и в других странах. Есть даже информация, о том, что он посылал своих людей в Румынию, с целью заполучить драконов!  — Миона, ты тоже ведёшь себя как ребенок. — Рон перебил её и встал из-за стола, — Не стану спорить, решение принято спонтанно и мне не помешает немного задержаться, хотя бы чтобы побыть с мамой, но… Она сама хочет чтобы я уехал. А ты сейчас говоришь так будто одной тебе война принесла страдания. У тебя ещё есть возможность вернуть своих родителей, а у многих нет. Никто из погибших не был твоим кровным родственником, как бы ни был дорог. — парень замолчал. Дав Гермионе сделать несколько секунд на попытки подобрать слова, он аккуратно подбирая слова продолжил, — Они не вернутся к нам. Мы не сможем сделать вид будто войны не было, не сможем жить так, будто никто не погиб. Но мы не погибли. Мы должны попытаться жить заново. Они хотели бы этого. Люди Ордена уже идут по следам всех приспешников Волан-де-Морта покидавших страну. Их поймают. Где угодно будет безопаснее, чем было здесь весь этот год.  — Рональд… Ты… Ты не можешь просто взять и уехать. — В её бессвязной речи звучала разгорающаяся истерика. Слезы комком стояли в горле, не давая толком повысить голос, — Месяц! Месяц это слишком короткий срок. Неужели… Ты думаешь, что война, длившаяся целых два года, закончится… Что всё вернётся на круги своя… За месяц?  — Я не безрассуден. Гермиона, моя мать не хочет видеть меня дома. — девушка попыталась сказать что-то ещё на счёт пустых оправданий, но Уизли очевидно оставил это без внимания, его голос треснул, — Как бы она не пыталась это замять, она видит во мне Фреда. Она постоянно… Постоянно оговаривается. Постоянно, к каждому из нас она раз за разом обращается как к нему. Она не хочет видеть дома меня и Джорджа, остальные меньше на него похожи, как бы она не старалась это скрыть, она чуть не плачет видя нас. Я не могу остаться! Я как и ты не хочу видеть боль в своих близких, а тем более причинять её! И как бы Гермиона не старалась — она не могла понять. В Роне говорили другие чувства, она бы не смогла оставить отчаявшуюся мать, она постаралась бы стать нужным ей человеком или мягко ввести ей мысль о потере. Но не бросить. Решение отправить родителей в Австралию было одним из самых трудных, что ей приходилось принимать. Всё должно было выйти так, чтобы при её смерти, они не беспокоились.  — Боюсь… — собственный голос показался ей слишком слабым, — Эта беседа ни к чему не приведёт. Глубокий вдох. Выдох.  — Я тоже хотела кое что сказать. Завтра я переезжаю. В свою квартиру. Я буду жить неподалёку от Министерства, квартира неплохая, хозяин просил зайти завтра в двенадцать.

***

Гермиона разговаривала с хозяином квартиры, пока парни проводили уже менее поверхностное обследование территории. В шкафах обнаружились самые необходимые вещи, в список покупок полетели продукты и бытовые мелочи. Когда к разбору вещей присоединилась новоиспеченная жительница квартиры, подробному осмотру подверглись все оставленные хозяином и предыдущими владельцами книги, которых обнаружилось под сорок штук. Среди незамысловатых романов нашлись и интересные экземпляры, такие как «Секреты успешного Министра Магии» и «Всемирная история магических существ». Удостоверившись в полном обустройстве жилища, друзья отправились на прогулку.  — Надо бы осмотреть близлежащие территории, — как выразился Рон. Место жительства определённо выбрано удачно. Неподалёку обнаружились пара маленьких кафе, ларёк с неплохим кофе, книжный магазин и скромный скверик. До Министерства рукой подать, и в магловский Лондон смотаться, труда не составит. Друзья пили кофе с круассанами в сквере, когда их окликнули.  — Золотая троица, вы ли это? — Блейз вышагивает им на встречу. Рядом с ним идёт Джинни и приветственно машет друзьям.  — Гермиона! Я слышала, как Рон говорил маме, что ты купила здесь квартиру! — Джинни обняла подругу.  — Пока только сняла, — Гермиона улыбнулась и через плечо Джинни посмотрела на Забини, — А вы здесь что делаете? Насколько она знала, эти двое остались в замке, Макгонагалл попросила желающих присоединиться к восстановлению Хогвартса, и они вышли первыми добровольцами.  — Минерва отправила нас созывать людей. В Хогвартсе не хватает рук, сами знаете, от замка одни руины остались, — отвечает Блейз, в его голосе звучат нотки неприязни — и то ясно, на шестом курсе Рон не давал ему покоя, отгораживая от сестры. Пока Гарри с Гермионой вспоминают те неприятные ситуации, слизеринец выравнивает тон и говорит уже более дружелюбно, — Вы тоже, не хотите присоединиться? Гарри, насколько я знаю планировал вернуться, через несколько дней. Так что?  — Да, конечно, — Рон оборачивается к Гарри, — Я полагаю нам всем стоит вернуться. Гарри с Гермионой согласно кивают. После слов Рона остаётся неприятный осадок. Это прозвучало и как оправдание за спешку с переездом, и как намёк на то, что друзьям пора принять — война была. Она унесла жизни, и их больше не вернуть. Она нанесла ущерб, от которого не могут не остаться шрамы, но эти шрамы не разойдутся. Они не превратятся обратно в раны, а значит не помешают организму работать.  — Ну вот и здорово! — облегчённо восклицает Джинни, — Нам осталось ещё примерно с полчаса здесь походить, может подождете? Потом вместе отправимся к Макгонагалл.  — Скольких вы за сегодня собрали? — интересуется Гарри.  — Семерых, включая вас. И это за три то часа! — Джинни устало проводит головой и вновь спрашивает, — А у вас нет потенциальных добровольцев, среди знакомых? И желательно недалеко, потому что у меня уже ноги отваливаются. Всё смеются, когда та демонстративно падает на ближайшую скамейку.  — Я знаю здесь пару, они держат магазинчик посуды и всяких безделушек, в Косом переулке. Люди довольно приятные, и всегда поддерживали Дамблдора, — вспоминает Гарри, — Мы познакомились когда я жил в Дырявом Котле, на третьем курсе.  — Прекрасно! Сейчас четыре, до скольки работает их магазин, Гарри? — Блейз воодушевляется, поднимает Джинни со скамьи и ставит на землю, — Ещё немного потерпишь, или мне придётся нести тебя на руках?  — Боюсь на обратную дорогу у меня уже не останется никаких сил… — Джинни театрально прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу и изображает обморок.  — Хорошо, можем выполнить сложнейший трюк и трансгрессировать в позе «коала и её детёныш»… Пара о которой говорил Гарри не подвела, и спустя полчаса они вышли из «Ведьминого уюта» с сообщением о ещё двух волонтёрах, которые прибудут через пару часов, сразу после закрытия магазина. Друзья встали в круг и взявшись за руки трансгрессировали прямо к Хогвартсу. Пока школа не работает ограничения и защитные чары сняли, Оставив только пару маглоотталкивающих заклятий. Как только они приземлились, Гарри ощутимо усилил хватку на запястье Гермионы. Она стояла к замку боком и решила приложить все усилия, да не повторить его реакцию. Это не понадобилось. Повернувшись к разрушенным стенам её тело отказалось слушаться. Прошло всего три мерлиновых дня. Сказать где и кто погиб было невозможно, но факт оставался фактом — руины их былого дома залиты кровью.