Всё ещё можно вернуть?

20 июля 1998 Певое ощущение после пробуждения — холод, сводящий конечности, холод, от которого хочется сниснуть зубы. Не тот морозный воздух, от которого хочется закутаться в плед, взять чашку чая и смотреть фильмы с близкими людьми. Тот обжигающий холод, парализующий и заставляющий плакать сквозь зажмуренные веки. повседневность Она медленно потерла веки и села на кровати. Понедельник. За окном ещё темно. — Сколько сейчас времени?.. Девушка повернула голову и взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. — черт Ещё даже не четыре утра. Сна ни в одном глазу. У неё уже не было понимания, когда она последний раз спала больше трех часов. Так или иначе, она не заснёт. Гермиона, засунув ноги в стоящие у кровати тапки, прошаркала на кухню. Стол. Кружка. Стылый кофе. Сигареты. Сигареты. Точно.  — С каких пор я курю? На ходу взяв потрепанную полупустую пачку, она прошла на балкон. Скрип. Щелчок. Воздух. Свежий. Холодный. Нужно надеть что-нибудь сверху. Впервые она купила эту отраву буквально через день после отъезда Гарри (неужели прошло уже два месяца?!). С самого окончания битвы за Хогвартс её не отпускало желание закурить. Первые сигареты сопровождались ожогами на пальцах и кашлем, но уже к концу первой пачки — которую она совсем не похоже на новичка выкурила за два дня, все «побочки» прошли. Она вышла на балкон в пижамных шортах и футболке, нашла в пачке зажигалку и закурила. Затянувшись и вдохнув сигаретный дым, девушка осмотрела улицу. Капал мелкий дождь. Или капает? А черт с ним. Спустя пару минут, сигарета уже истлела до середины и шатенка повернулась к комнате. Пусто. Темно. Холодно. Плевать Зайдя обратно на кухню девушка заглянула в шкафчик. Из еды в доме она стабильно держала только кофе. Газ. Турка. Кофе. Ложка. Две. Три. Четыре. Стоп. Хватит. Чайник. Вода. Холодная. Черт. Она спустила турку с плиты и водрузила на неё чайник. Спустя пару минут раздался долгожданный свист — вода вскипела. Гермиона, по мере ожидания шагавшая по комнате, повернулась к плите и убрала чайник на соседнюю конфорку. Кипяток в ту же минуту был налит в турку с кофе, вновь водружен на раскаленную плитку, а девушка снова уставилась в пустую стену. Стоит открыть окно. В квартире было всё так же холодно (ну или ей было холодно, термометра здесь всё равно нет), пар не грел, но стало душно. Из окна в комнату проник свежий, прохладный и насыщенный воздух, почти не загрязненный машинными отходами — вот они, плюсы жизни в магической Британии. Джордж же тем временем наоборот жадно вдыхал пыль, дым, газ и бензин. О нет, его не мучает бессонница в три часа ночи, он только вышел из бара. В голове мутно. Он пришёл сюда один, но вышел в компании каких-то незнакомых ему людей, которые похоже вовсе потеряли рассудок от алкоголя и уже считают его своим давним другом. Эта мысль пришла в голову, когда к нему подбежала девушка, сидевшая на другом конце стола и пригласила на свою свадьбу в конце августа. Она с улыбкой протянула пригласительный и удалилась. Он с трудом незаметно отделился от компании и поплелся к себе. Бар находился в маггловской части города, и его попутчикам было совсем не обязательно видеть, как он тревожно накладывает защитные чары на свое жилище. Простая мера предосторожности, не более, но со стороны наверняка выглядит как тревожное расстройство или что-то в этом роде. Кто станет обновлять защиту своего дома два раза в день, когда выходит и когда возвращается? Пси-хо-пат. И тем не менее, бредя пьяным по тёмному переулку, он прокручивал в голове все необходимые манипуляции. Ему нравилось жить среди магглов. Никто из них не подозревает о твоих званиях и наградах, никто не ужаснется ели ты напьешься. Или если умрёшь в результате несчастного случая — тоже важный плюс. Хотите узнать, как они провели тот месяц, что прошел с момента возвращения Гарри на Гриммо? Этот период жизни наших героев они и сами навряд ли смогут вспомнить. Прибегнем к рассказам Дафны Гринграсс и Пэнси Паркинсон, рассказам слизеринок, оказывавшихся рядом в самый неподходящий для общения и самый подходящий для составления интереснейших сплетен моменты. 21 мая 1998 год Первые пару дней после отъезда Гарри, Гермиона пыталась придерживаться заданного темпа жизни и на третий день даже предприняла попытку выйти в продуктовый магазин, где в прочем приобрела лишь кофе, хлеб и пару мясных консервов. Там же ей вздумалось купить сигарет. Буквально через день девушка явилась за новой пачкой. 24 мая 1998 год Во время третьей подобной вылазки, проведённой на следующий же день после предыдущего, девушка столкнулась на улице со старшей из сестёр Гринграсс. Они с Дафной никогда не были близкими подругами, но та, сбежавшая из дома после небольшого раздора с Гарри предложила зайти в маленький бар за углом. Бар. Огневиски. Пара коктейлей. Пятна перед глазами. Громкая музыка из колонок. И, позвольте представить — Гермиона Грейнджер, помощник руководителя отдела Министерства по защите прав магических существ, в чёрных спортивных штанах и серой домашней футболке с Винни Пухом танцует на барной стойке. Наследница состояния династии Гринграсс, в прочем, ни чем не лучше — неумело танцует тверк на соседнем столе. Помнят ли девушки события того вечера? Нет. Зато их прекрасно помнит Пэнси Паркинсон, случайным образом оказавшаяся к другом конце зала, за столиком с новым кавалером. После каждого расставания, начиная с этого, бывшая староста Слизерина начала приглашать вновь обретенных подруг выпить и развеяться. Скажу прямо — каждая из них помнит события одной или двух вылазок, на пяти из которых появлялась и Гермиона. 31 мая 1988 год Во время пятого такового релакс вечера, когда девушки уже собирались разойтись, к Гермионе привязался неприятного вида парень в мятой, грязной одежде. Этого она конечно не замечала, после пары бутылок огневиски вообще мало что замечаешь.  — Красавица, иди сюда, — незнакомец потянул её за руку, — я смотрю ты совсем себя запустила, да и наведываешься сюда по несколько раз на неделе. Хочешь помогу?  — Куда вы меня тянете?! — Гермиона, знатно пошатывающаяся и не имеющая возможности к сопротивлению, попыталась вырваться, отчего чуть не упала.  — Осторожнее, девочка, я просто хочу предложить тебе более постой способ забыться — мужчина продолжал тянуть её за собой, — Да не дрожи ты так, я же не насильник! Мужчина провел её по узкому тёмному переулку с каменной кладкой и зашёл в какое-то углубление в стене, по прежнему крепко держа её за руку.  — Гляди-ка! А?! — зайдя в эту «пещеру городского типа», Гермиона увидела, как незнакомец зажигает небольшой фонарь, висящий в углу и протягивает ей неопределённой формы свёрток.  — Что… Что это? — Гермиона взяла свёрток в руки и развернув, смотрела на ряд маленьких колбочек с темноватой жидкостью коричневатого оттенка.  — Опиум, моя дорогая. Ацетилированный опий. Им колются если ты не в курсе.  — Опиум?! — Гермиона округлила глаза до размера галлеонов. — Разве маггловскими наркотиками таргуют в магических районах?  — О, я смотрю ты шаришь! — незнакомец ухмыльнулся и продолжил, — Задроты везде одинаковые, тебе не кажется? На первый раз продам всю дозу, которую ты держишь за один галлеон. Поверь мне, это немыслимая щедрость.  — Вы в серьёз считаете, что я принимаю?! — даже в столь пьяном состоянии и с таким внешним видом, Гермиона не была согласна, со своим сходством с наркоманкой. Это же оскорбительно.  — О, конечно же нет, — продавец вновь улыбнулся, показав свои грязные и кривые зубы, — но мне кажется ты вскоре можешь начать.  — Да как вы смеете?! — Гермиона попыталась встать, вновь пошатнулась и села обратно, с осознанием своей неспособности найти обратную дорогу, даже при условии возможности подняться на ноги. — Я не собираюсь это брать! В её состоянии было крайне неосмотрительно отходить от подруг, хоть и столь же пьяных. Она не заметила, как наркодилер (Поставщик? Продавец? Кто он, черт побери?!), выудил кошелёк из её кармана, а оттуда успел достать уже три галеона, что, между прочим, было приличной суммой.  — Ладно, я тебя понял, — продавец не переставая улыбаться взял её за руку, — Ты уходишь. Я тебя провожу. Он всё так же незаметно всунул свёрток ей в карман, добавив ещё и пару новых шприцов. Придя домой девушка завалилась спать. Завтра же, черт подери, понедельник. Собираясь на работу, она заметила лежащий в кармане свёрток и ужаснулась.  — Меня уже можно посадить за хранение наркотиков! А я не принимала? Прошарив все места, где она могла оставить баночку, героиня убедилась в здравости сознания.  — Знать бы хотя бы, что это за наркотик! Прочитав несколько статей, она убедилась, что перед ней опиум. И, вероятно, ацетилированный. Дешёвый наркотик, довольно долгое время не вызывающий привыкание. Ну. Не сказать, чтобы долго. В нем так или иначе содержится героин — это опасно. Слава Мерлину, его доля невелика, но через пять-семь применений слабый организм обретает зависимость. Перед ней лежало пять пузырьков. Пять пузырьков яда, по сути своей. Можно ли считать слабым организм, способный за одну ночь перебороть такую дозу алкоголя, в той мере, какая позволяет выйти на работу? Нет. А можно ли считать слабым организм, который не получает пищи по несколько дней, выживает на одном лишь кофеине и почти не видит солнечного света? Да.  — Зачем мне об этом думать? Я ведь не собираюсь колоться. Или собираюсь? Она не знала.