Tiramisu

*Key POV* “Ты в порядке?” – знаю, это глупый вопрос. Но начиная со вчерашнего дня, когда Джинки спас меня, я чувствую себя виноватым. Особенно, беря в расчет то, что его синяк еще не прошел. “Я в порядке, Ки. Все хорошо. Не нужно так обо мне беспокоиться”, - он вздохнул, уставший от моей назойливости. “Но Джинки, твой синяк не заживает…” “Ничего страшного—ЭЙ! – закричал он, когда я слегка коснулся его синяка. - Эй! Больно же!” “Вот видишь? Это плохо… Ты еще не в порядке…” – я вздохнул. “Заживет через пару дней. Думаю, даже меньше чем через неделю”. “Но тебе больно”. “Ну да, немного больно, но я сам об этом позабочусь”. Я посмотрел на опухшую щеку Джинки, с каждым днем она становится синее и темнее. Кажется, он совсем не заботится о том, чтобы синяк скорее прошел. В уголке его губ была запекшаяся кровь, я уверен, что это больно, и ему тяжело разговаривать со мной. “Увидимся завтра, Ки”, - сказал он. Я огляделся, только сейчас заметив, что мы уже подошли к моему дому. Почему-то я расстроился. Почему? Тудум… тудум… тудум… Сердце громко забилось в груди… “Хорошо, увидимся завтра…” – ответил я, слабо улыбаясь. Джинки улыбнулся мне и помахал рукой, после чего пошел к своему дому. Я проводил взглядом его широкую спину, она кажется такой теплой… Джинки сам по себе очень теплый и заботливый. Все в нем прекрасно, не считая детских привычек. Я повернулся к двери и вытащил ключ из кармана. Вошел в свою крошечную комнатку, положил сумку на пол и лег на кровать. Закрыл глаза на какое-то время, потом открыл и уставился в потолок. Я почему-то чувствую себя расстроенным, может, потому что виноват перед ним? У Джинки теперь синяки из-за меня. Я поднялся с кровати и вздохнул. Взял свой дореволюционный телефон, который купил еще до того, как приехал в Сеул. 'Джинки…ты уверен, что все в порядке? – Kи' Я смотрел на телефон в ожидании ответа. 'Я в порядке. Полном. Поэтому прекрати обо мне так беспокоиться, Ки :D… - Джинки' Я улыбнулся. Джинки никому не изменить. Я вздохнул еще раз и лег на кровать. Он сказал, что все хорошо, но меня это совсем не успокаивает. Знаю, что достаю его своей заботой, но я слишком сильно о нем беспокоюсь. Я зажмурил глаза, свернувшись комочком на кровати. Не могу заснуть. Я взял телефон снова и проверил, есть ли новые сообщения. Мне захотелось написать Джинки, но я не стал. Наверно уже и так достал его. Не буду ему мешать. Я начал осматривать свою комнату думая, чем смогу быть ему полезен. Подошел к шкафу и достал оттуда мазь. Я взял куртку и вышел из дома. Он живет не так далеко от меня, да и на улице еще не стемнело. Единственное, стало заметно холоднее. Я побежал быстрее, сердце стучало быстрее с каждым шагом, как детектор, сообщая мне, что я уже близко. “Ки? Что случилось?” – спросил он, когда увидел меня напротив дома. Я не смог сразу ему ответить, пытаясь отдышаться. “Оу, извини, проходи, проходи. На улице холодно”, - сказал он, открывая дверь шире и приглашая меня войти, но я покачал головой. “Я пришел только чтобы отдать тебе это…” – сказал, протягивая мазь. “Что это? То есть, я знаю, это мазь, но—“ “Это для твоего синяка. Ты его совсем никак не лечишь. Благодаря мази он быстрее пройдет”. Джинки рассмеялся: “Ты пришел только ради этого? Ки, ты мог бы отдать мне ее завтра”. “Завтра твои ссадины могут разболеться сильнее”, - я попытался скрыть свое порозовевшее лицо. Конечно, я знаю, что мог отдать ему мазь завтра. Но сам не понимаю, почему захотел принести ее именно сейчас. “Если завтра синяк не начнет проходить, я клянусь, приду и намажу мазью все твое лицо, Ли Джинки”. “Эй! Он не пройдет так быстро!” “Ха! Вот видишь, поэтому ты должен был начать ухаживать за ним уже давно”. “Ладно, ладно. Спасибо”, - он улыбнулся, принимая поражение. “Спасибо, Ки”. Тудум… тудум… тудум… “…Пожалуйста…” __________________________________________________________________________ “Отлично, хорошо, что ты меня послушался”, - сказал я, поглаживая голову своего лучшего друга. “Да, спасибо”. Синяк конечно полностью не прошел, но стало сразу видно, что он мазал его. Щека выглядит лучше. “После школы пойдем заниматься. Ты еще не объяснил мне биологию”. “Давай у тебя дома?” “А почему не в кафе?” ‘Да щас, можно подумать я позволю тебе флиртовать с девушками, сидящими тут’, - подумал я. Так и есть. Думаю я… слишком привязался к своему лучшему другу. Не позволю ему знакомиться с новыми людьми и игнорировать меня. Потому что он для меня значит больше, чем Джонхен тогда… “Нет. Ты не сможешь сосредоточиться в людном месте, лучше дома”, - подвел итог я. Не хочу больше разговаривать на эту тему. “Хочешь еще какой-нибудь десерт? Потому что меня уже тошнит от тирамису”. “Нет, мне нравится. В будущем будешь угощать меня тирамису в обмен на мою помощь с учебой”, - улыбнулся я, доедая последний кусочек десерта. Джинки опять мне не ответил, оглядываясь на девушек. До, они милые, но совсем не обязательно раскрывать на них рот как идиот. “Какая из них тебе нравится? Мне вон та, с длинными волосами”, - указал на нее он. “Именно поэтому я хотел заниматься у тебя дома, Джинки. Так ты никогда ничему не научишься”. Ненавижу это. Ненавижу, когда Джинки болтает о девчонках. Ненавижу это, осознавая, что рано или поздно у Джинки появится девушка, и он начнет меня игнорировать. Я боюсь, что Джинки будет врать мне, как Джонхен. Может это чувство и называется любовь? Нет, не может быть. Я не хочу все испортить. Но должен признаться, с тех пор, как он подошел ко мне, и мы стали лучшими друзьями, я начал чувствовать к нему сильную привязанность, все вокруг кажется таким же сладким, как тирамису… Быть ближе к Джинки не значит поменять все. Конечно, приятно осознавать, что кто-то верит мне и что у меня есть лучший друг. Есть тот, на кого я могу положиться. Но это не меняет мнение людей обо мне. Да, Джинки не из тех, кто мог бы все это исправить. Но я все равно рад, что он рядом. Мне нужно потерпеть несколько месяцев и поступить в университет. Я должен начать новую жизнь. Это мое представление о моем будущем. Наивно, я думаю, что все в моей жизни будет хорошо. Идиот… Прозвенел звонок, а мой преподаватель все никак не может закрыть рот, объясняя какую-то математическую ерунду. Я достал телефон и написал Джинки, чтобы тот ждал меня на крыше. Прошло пять минут, когда учитель, наконец, отпустил нас. Джинки наверно скучно меня ждать, знаю, он не начнет кушать без меня. Я заторопился на крышу. Я застыл, когда подошел к лестнице, ведущей на крышу. Заметил парней этажом выше, они разговаривали с Джинки. Он что-то грубо им отвечал. Что случилось? Я медленно стал подниматься, прислушиваясь к разговору. “Не нужно меня доставать! И хватит надоедать ему!” – кричал Джинки. “Раз защищаешь его, наверно ты такой же, как он?” – ответил один из них. “Конечно, ты такой же гей, как он. Верно, Джинки?” “Я НЕ ГЕЙ! – возразил Джинки. – ОН МОЙ ДРУГ, ПОЭТОМУ Я ЗАСТУПАЮСЬ ЗА НЕГО!” “Эй, успокойся, Джинки! Мы же шутим. Ты же это понимаешь, да?” Затем я увидел, Джинки ударил кулаком парня. Тот был в шоке и отступил назад. Когда Джинки попытался ударить его снова, другие парни сдержали его и оттолкнули в сторону, после чего ушли. Что это было? Это из-за меня? Когда парни ушли, я подошел к Джинки и помог встать. Он, кажется, был удивлен, увидев меня, но все же выдавил из себя улыбку. “Что произошло?” – спросил его. “Ничего”, - коротко ответил. “Эй, расскажи мне, что произошло! Я все видел, что они хотели?” “Я сказал НИЧЕГО, Ки! Ты глухой?!” – рявкнул на меня, от чего я застыл. “…Это из-за меня? Потому что ты дружишь со мной, теперь они будут доставать еще и тебя?” – почти шепотом спросил я. “Хватит, ладно? С тобой это не связано”. “Джинки…” “Я не хочу об этом говорить, неужели не ясно, Ки?” “Тогда почему ты такой злой?” “Я СКАЗАЛ ЭТО НЕ СВЯЗАНО С ТОБОЙ!” – заорал он, но быстро опомнился, когда взглянул мне в лицо. “Из-звини, Ки… Я не хотел…” “Они сказали, ты гей, как и я, верно же? Они начали это, потому что ты стал дружить со мной, так?” “Нет, Ки. И даже если это так, мне плевать. Пусть говорят, что хотят. Ты не гей, и я тоже”, - продолжил успокаивать меня. ТУДУМ… ТУДУМ… ТУДУМ… “А что если я гей? Что ты скажешь на это, Джинки?” – тихо произнес я. Он не смог толком понять, о чем я. “Извини, что?” “Ты будешь издеваться надо мной? Перестанешь дружить? Станешь таким же, как они?” “Ки, чт—“ “Ты мне нравишься, Джинки. Думаю, ты мне нравишься…” И этих слов было достаточно, чтобы разрушить нашу дружбу. Отлично, Ким Кибом…