дикие яблоки

сентябрь, 2007

ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ       По полу дует прохладный ветер, и Джено чувствует, как его кожа невольно покрывается беглыми мурашками. Джено поднимается с колен, педантично (как учила его тётя) стряхивает несуществующую пыль со своей одежды и пересаживается на широкий диван, взяв с собой валяющиеся на полу игрушки.       — Поделись со своим братом, — подает голос сидящий в глубоком кресле отец, кидая быстрый взгляд на вмиг насупившегося Джено, который покрепче ухватился за ногу пластикового трицератопса и уставился на свернувшегося калачиком возле своей матери и явно скучающего мальчика. Джено рассматривает тёмные бусинки-глаза игрушечного динозавра и отколупывает остатки заводской краски с хвоста, делая вид, что слова прошли мимо его ушей. Он у него один такой остался, второго Джено потерял, когда игрался с соседскими мальчишками, а тираннозавра отец покупать ему отказался. Сказал, что нечего было свои игрушки на улицу таскать.       — Джено, — мальчик всё-таки решает отреагировать на усталый отцовский вздох и сползает с дивана, протягивая игрушку вмиг засиявшему Ренджуну, — почему бы вам не пойти в комнату и поиграть вместе?       Джено только плечами в ответ дергает и топает вверх по лестнице на второй этаж, жалея, что сейчас знойный июльский день, и все его друзья по своим домам попрятались, дабы переждать изнуряющую жару. Об играх с Ренджуном и речи идти не могло — он имел привычку вечно нудить, выпрашивать любимого динозавра Джено или вообще в углу своей кровати забиться и листать разноцветные книжки, которые с умным видом называл энциклопедиями. В этих самых энциклопедиях ни слова на понятном Джено языке не было — он пытался однажды из любопытства посмотреть, что там вообще написано — а поэтому особого интереса для него не представляли. Бегать на улице Ренджун тоже не особо любил, только если на велосипеде вокруг дома круги нарезать. На самом деле в глубине души Джено считает его чуточку странным, прямо как и его мать, которая, как оказалось, теперь стала мамой и для самого Джено.       Мисс Хуан и её сын появились на пороге дома Ли через пару месяцев после семилетия Джено. Отец тогда впервые забрал его от бабушки с тётей больше чем на две недели, а затем и вовсе сообщил, что теперь они снова живут вместе, но только уже без мамы, которую Джено, если честно, почти совсем не помнит. Кажется, она ушла после того, как сыну стукнуло четыре — иногда ему до сих пор снятся приятные сны, где он чувствует практически невесомые, но тёплые объятия и мягкий голос, зовущий его по имени и предлагающий поиграть вместе. Примерно в этом же возрасте Джено отправили жить к бабушке с тётей, которая то и дело жалостливо на него смотрела со стороны и баловала частыми походами в парк аттракционов, шепча бабушке что-то про сироту с живыми родителями. Джено такая жизнь более чем нравилась — он, конечно же, переодически плакал, когда тётя с виноватым видом говорила ему, что мама не сможет вернуться в ближайшее время, но в основном его всё устраивало. Особенно сладкие леденцы после обеда от щедрой (и слегка подслеповатой) бабушки.       Джено не мог дождаться того момента, когда он пойдет в школу: старшие ребята со двора важничали и хвастались своей новенькой красивой формой, а ещё по секрету рассказывали, как им удается незаметно списывать. Тётя сказала, что уже успела найти ему школу в их районе неподалеку от дома, а в один из тёплых августовских дней она принесла после работы новый красивый рюкзак для Джено. В выходные они отправились покупать тетрадки, цветные ручки и ластики, а на следующей неделе за Джено приехал отец и сообщил тёте, что уже записал его в школу, которая находится в другом районе.       Первое время Джено чувствовал сильную тоску, которую он даже нормально описать всем своим детским сердцем и душой не мог. Хоть тётя продолжала его навещать (если, конечно, позволяла работа), в остальное время Джено либо скитался по большому дому в одиночестве, либо торчал у отца на работе, который грозился отобрать у него приставку, если мальчик будет слишком много шуметь и проказничать. Несколько раз Джено повторять не надо: он не был тихоней, да и на улице побегать с игрушечным ружьем вовсе не против, но перспектива остаться без любимого подарка от тёти его совершенно не устраивала. До первого дня в школе осталось меньше недели, и Джено чуть ли не на иголках всё эти дни сидел, полностью уверенный в том, что там ему будет намного веселее, чем дома с угрюмым и молчаливым отцом. Только вот он, оказывается, всё это время готовил для своего сына сюрприз, который Джено вряд ли бы смог назвать приятным. Наверно.       Сначала ему было даже в какой-то степени любопытно. Отец представил внезапно появившуюся в их спокойной и размеренной жизни мисс Хуан как новую маму Джено, а прячущегося за её юбкой мальчишку — его сводным братом. Джено даже обрадовался его появлению (чем же не компания для совместных игр и гонок на велосипедах?), пускай и не совсем понимал, почему папа называет совершенного чужого и незнакомого мальчика его братом. Отец объяснил ему, что Ренджун приехал с мамой из Китая, и теперь они являются частью их семьи. Для иностранца Ренджун слишком бегло и быстро болтал на корейском — ну, то есть начал болтать, когда потихоньку освоился и перестал смотреть исподлобья на отца Джено.       Отец же в свою очередь всеми силами пытался завоевать доверие мальчишки, щедро одаривая его подарками и уделяя даже больше времени, чем родному сыну. Джено начал чувствовать детскую обиду и, кажется, ревность — ту самую, которая спешит выжечь грудь изнутри от одной только мысли о том, что теперь у его папы новый любимый сын, а Джено вот-вот отправят куда подальше. Мисс Хуан (Джено всё ещё никак не мог заставить себя называть её мамой) оказалась на редкость проницательной и, чувствуя переполняющие мальчика эмоции, пыталась играться в заботливую мамочку, которой Джено лишили ещё в раннем возрасте. Джено же был слишком вежливым, чтобы откровенно грубить и хамить этой женщине с приятным голосом и мягкими (а у его матери были такие же?) нежными руками, вечно поправляющими его воротник. Только вот в глубине души он не мог смириться с мыслью, что его сводный брат стал не только новым членом их семьи, но и новым любимым ребёнком. И если бы тётя бросила все попытки взрастить в Джено доброту и человечность, то он бы обязательно начал вымещать всё свое недовольство на Ренджуне.       В первый учебный день выясняется, что все места в классе Джено заняты, а поэтому Ренджуна определили в параллельный. Джено же от этого ни холодно, ни жарко; да и, если быть честным, скорее всего Ренджун был того же мнения. Видя, что его некровный родственник не горит желанием подружиться и стереть появившуюся между ними с дня их встречи неловкость, Ренджун решил для себя, что и настаивать особо не будет. Тем более у него появились новые друзья, которые, как оказываются, живут на соседней улице рядом с их домом. Когда у него удается справиться с домашкой за несколько часов до ужина, Ренджун любит проводить с ними время, прежде чем мама позовёт его домой. Мистер Ли (не без помощи мисс Хуан) решил, что с этих пор ни один вечер не будет обходиться без традиционного семейного ужина, который, по мнению обоих родителей, должен был сблизить их недавно образовавшуюся из двух совершенно разных частичек семью.       — Как у тебя дела в школе? — и один, и второй узнает о приключениях друг друга в новом для них месте благодаря расспросам родителей за приемом пищи. Не то чтобы Ренджуну очень интересно, он скорее из вежливости перестает стучать палочками по полупустой тарелке, жалея, что только что съеденная жареная курочка не может материализоваться вновь рядом с нетронутой плошкой риса.       — Нормально, — Джено неопределенно пожимает плечами и тянется за коробкой апельсиного сока, мельком глядя на мисс Хуан. Понимая, что та не отстанет, пока не дождется подробностей, мальчик только громко вздыхает и, налив сок в свой стакан, быстро добавляет, — подружился с несколькими одноклассниками, завтра после уроков пойдем гулять, всё равно нам мало домашки задали. Можно ко мне парочка друзей в субботу придут? Мы в приставку поиграем.       — Вообще-то это и моя комната тоже, поэтому ты должен спросить разрешения и у меня, — не сдерживается Ренджун и, перестав ковыряться в своей порции риса, откладывает палочки в сторону. Он, может быть, тоже хочет к себе своих друзей позвать, так почему ему придётся терпеть компанию совершенно незнакомых и, скорее всего, ужасно шумных мальчишек?       — Ренджун, — мягко одергивает его мама, молча кидая быстрый взгляд на отца Джено, — ты можешь поиграть вместе с ними или пойти погулять на улице. Всё равно ты бы не стал в выходные в своей комнате целый день сидеть.       — Тем более эта комната была моей, пока ты не пришёл, — произносит Джено прежде, чем до него дойдет, почему отец, не дослушав его слова до конца, метает в его сторону строгий взгляд.       — Не забывайся, Джено, Ренджун теперь твой брат, и ты не должен жадничать, даже если речь идет о твоей комнате, — мистер Ли не имел привычки повышать голос, но больше всего впечатления на Джено производил именно тихий и вкрадчивый тон отца, которому ой как не хотелось перечить, — пригласишь друзей как-нибудь позже. А теперь ешьте и не забудьте поблагодарить маму за вкусный ужин. ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ

декабрь, 2007

ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ       С каждым разом Джено всё больше и больше надоедает слышать отцовскую фразу «теперь он твой брат». Жил он себе спокойно целых семь лет, а потом оказывается, что ему приходится делить и комнату, и игрушки, и приставку, и даже собственного папу с каким-то незнакомым мальчишкой. Подумаешь, Ренджун с ним тоже мамой поделился. У Джено её и так не было, не умер же. Порой ему кажется, что жизнь его была бы намного лучше, если бы он жил у тёти, которая, к слову, приходила всё реже и реже, оправдываясь завалом на работе. Не пришла она и на первое Рождество, которое они встретили, как любил шутить отец, в обновленном составе. Но его тётя не была бы самой лучшей тётей на свете, если бы посмела забыть отправить своему драгоценному племяннику что-нибудь в подарок. Этим самым подарком оказался новенький велосипед с возможностью переключения скоростей, которую Джено тотчас захотел опробовать прямо здесь и сейчас. Жалко только, что на улице не лето и даже не весна с поздней осенью — именно об этом ворчал его отец, видя подарок от своей сестры. К счастью, помимо велосипеда она прислала ещё одну внушительную на вид коробку, содержимое которой можно было использовать хоть прямо сейчас. Внутри лежали, кажется, по меньшей мере штук тридцать разнообразных сладостей и аппетитно пахнущих пряничных человечков, которые Джено видел на прилавке одной из многочисленных кондитерских. До праздничного ужина ещё куча времени, а он с утра не ел ничего, и поэтому первым делом Джено накинулся на шоколадные печеньки в яркой цветастой упаковке, заметив такую же в руках кружащего вокруг наряженной ёлки Ренджуна только спустя несколько минут.       — Твоя тётя вам обоим сладости прислала, — поясняет мистер Ли, видя одновременно и расстроенное, и разозлившееся лицо Джено, — так что не жадничай. Всё равно ты один всё это не съешь.       — Но ведь ты уже подарил ему конфеты! — возмущенно произносит мальчик, подбегая ближе к сидящему в глубоком кресле отцу. Он понятия не имеет, что это на него такое нашло: обычно он вовсе не против поделиться чем-нибудь вкусненьким даже с теми одноклассниками, с которыми он практически не общается. Только вот сейчас Джено очень и очень не хочется, чтобы кто-то трогал его подарок от тёти. Пускай даже если это будут невкусные леденцы или парочка маленьких конфет в пестрой обёртке.       — Ты ведешь себя как маленький ребёнок, — устало вздыхает отец, на пару секунд отрываясь от экрана телевизора, — хватит вредничать и поделись со своим братом. Конфет у нас и так много, вам на целый месяц вперед хватит.       Джено раздраженно пыхтит и уходит к себе в комнату, от нечего делать рассматривая подаренной мисс Хуан набор для рисования в красивой жестяной упаковке. На самом деле рисовать ему не особо нравится (усидчивости не хватает), но огорчать всегда заботливо улыбающуюся мисс Хуан с мягкими нежными руками ему не хочется, а поэтому Джено целых пять минут вполне себе естественно изображал восторг при виде такого подарка. На столе Ренджуна стоит какое-то непонятное пушистое существо с двумя огромными глазами как у совы и фиолетовой шерстью, которое, как оказалось, могло повторять за всеми слова и короткие фразы. Джено не имеет привычки трогать чужие вещи, а поэтому разглядывает необычного игрушечного зверька издалека, замечая крошечные рожки и длинный (прямо как у дракона) хвост. Это ему вместо плюшевого медведя подарили, что ли? Вот будет умора, если он с этим монстром ещё и спать начнёт. Будет его вместо подушки обнимать.       Джено чувствует непонятную обиду и злость на этого мальчишку, который ему уже почти целых полгода как сводный брат. Он сейчас внизу все его сладости схомячит, а потом ещё и у мамы своей выпросит парочку самых вкусных конфет, сказав, что все остальные съел Джено. Вообще-то на самом деле он не может вспомнить ни одну ситуацию, в которой Ренджун наябедничал на него либо маме, либо отцу. Это и бесило Джено больше всего: если бы Ренджун был хотя бы чуть-чуть не таким правильным, то у него была бы веская причина его не любить. А так-то что он сделал? Всего-то отобрал у него половину комнаты, большую часть игрушек, отца и, кажется, теперь и тётю. У неё же новый племянник появился. Счастье-то какое. Только вот Джено ни на секундочку улыбнуться не захотелось, даже когда папа пообещал ему разрешить покататься на велосипеде сразу же, как растает первый снег. ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ

июль, 2010

ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ       — Догоняй! — кричит Джено отстающему от него на добрые пятнадцать метров Минхёну, набирая скорость и чувствуя, как ветер в ушах свистит. Его новенький велосипед не сравнится с тем драндулетом, с которым Минхён уже пятое лето подряд и в огонь, и в воду, и в грязь, и по песчаному берегу реки, по которому они нарезали уже десятый по счёту круг подряд. Кажется, именно поэтому от краски на нём практически ничего не осталось, и в один из прохладных летних дней стащившие у отца Джено чёрную краску мальчишки решили его разукрасить и заодно лаком покрыть, чтобы посолиднее выглядел. По итогу получилось, если честно, не совсем (вообще нет) аккуратно, но главное не внешний вид, а то, что старенький велосипед Минхёна способен выдержать не только десять кругов, но и все двадцать. Вопрос только в том, выдержит ли такой марафон сам Минхён.       С Минхёном они не разлей вода уже три года подряд с самого первого дня в школе. Сначала они чуть было не подрались за возможность сидеть поближе к учительскому столу, игнорируя советы от старших ребят, которые рассказывали, что за последними партами удобнее списывать, а затем классная руководительница посадила их рядом друг с другом. Минхён дулся целых две минуты, а затем под шумок протянул ему раскрытую ладонь, которую уже забывший все свои обиды Джено с удовольствием пожал. Его новый друг оказался на редкость забавным и смешным, а ещё они, оказывается, оба предпочитали файтинги шутерам и коллекционировали одни и те же выпуски комиксов, которыми грех не обменяться на время. У Минхёна такого добра дома полно, да ко всему прочему ещё и все стены обклеены плакатами с разными супергероями — Джено втихаря завидовал, потому что у него в собственности только одна половина комнаты, да и то в неё либо вообще нельзя было заходить, либо на цыпочках пришлось передвигаться, когда Ренджун садился за уроки или читал свои книги.       С братом же они пришли к уговору, который после взаимного согласия оспорить (и нарушить тоже) не могла ни одна сторона: по субботам к Ренджуну приходят его дружки, такие же скучные и нудные, как и он сам, а в воскресенье Джено может хоть весь день играть с Минхёном в приставку в их комнате, и Ренджун ему ни слова сказать не сможет. Именно поэтому у Джено вошло в привычку почти всю субботу вне дома проводить, предварительно взяв с собой велосипед, бутылку воды и парочку купюр, чтобы перекусить где-нибудь в случае чего. Не то чтобы ему была неприятна компания Ренджуна и его друзей, вовсе нет; к ней Джено со скрипом, но успел привыкнуть. Просто он, если честно, чувствовал себя лишним, особенно когда ребята увлеченно обсуждали что-то и тотчас замолкали, стоило Джено пройти мимо них по коридору или зайти в комнату, чтобы взять что-нибудь. С Минхёном же было вовсе не скучно и очень-очень весело: а кому будет не весело наблюдать за тем, как запыхавшийся и явно уставший Минхён до последнего крутит педали, в конце концов не выдержав и спрыгнув с велосипеда прямо на горячий песок, кубарём покатившись по нему к прохладной воде, омывающий берег. Джено спешит за ним и умывает вспотевшее лицо речной водой, только опустив ножку своего велосипеда, как слышит громкий голос внезапно появившегося из ниоткуда Ренджуна прямо за его спиной.       — Мама зовет ужинать, — громко оповещает Ренджун, складывая ладони в некое подобие рупора, — и вообще, поздно уже. Домой пора.       Джено очень сильно хочет закатить глаза, но держится из последних сил, слыша рядом негромкое хмыкание раскрасневшегося Минхёна. И с каких это пор Ренджуна за ним аж до самого парка отправляют только ради того, чтобы на ужин позвать?       — А ты разве не должен быть с друзьями? — ему очень сильно хочется время потянуть, да и, если быть честным, Джено вовсе не голоден. Они полтора часа назад огромную пачку чипсов да целую литровую бутылку колы уничтожили, о какой еде вообще могла идти речь?       — Они ушли ещё после обеда, — Ренджун прячет ладони в карманах шорт и, немного потоптавшись на месте, разворачивается, — в общем, я тебя позвал, так что если задержишься, то пинай на себя.       Джено ему ничего не отвечает, только вздыхает устало и, кивнув Минхёну, убирает ножку велосипеда обратно на своё законное место, отходя от берега. Кроме Минхёна и друзей Ренджуна из их школы, кажется, никто не знает о том, что они братья и живут вместе. Да и кому это вообще покажется важной информацией? Они даже не одноклассники, мало того, их параллельные классы практически никогда не пересекаются, если не считать общего обеда в столовой да совместные походы в музеи раз в полгода. У каждого из них своя компания, свои друзья, с которыми они добираются до дома, и только по средам их расписание совпадает: Джено остается на дополнительные занятия по математике, а Ренджун ходит в кружок рисования, освобождаясь в одно время с братом. Домой они возвращаются вместе, предпочитая неловко молчать всю дорогу и изредка нарушая тишину бессмысленными вопросами об уроках, учителях и общих знакомых.       Вот и сейчас каждый из них бредет неспеша, уткнувшись себе под ноги. Минхён завернул к себе парочкой кварталов назад; Джено ещё добрых пять минут слышит отголоски его звенящего драндулета, который, на удивление, стойко держался и явно не собирался разваливаться в ближайшие два-три месяца. Обычно Джено нельзя назвать болтливым, но и молчать так всё время он не любит: всё-таки они не чужие друг другу, считай, уже три года под одной крышей живут и братьями считаются. Кстати, уже года полтора как официально — мисс Хуан (вернее, уже законная жена мистера Ли и его приёмная мама) и отец предпочли пышной свадьбе быструю роспись в загсе, после которой они со своими детьми, самыми близкими друзьями и родственниками отправились в кафе, чтобы скромно отметить начало их жизни в качестве новой семьи.       Джено же этот день запомнится как один из самых скучных и неинтересных в его жизни, когда пришлось миленько улыбаться гостям с утра до вечера, постоянно дергать себя за удушающий воротник белоснежной рубашки и терпеть невкусные пирожные со взбитыми сливками, в которые, кажется, забыли добавить сахар. Так себе начало жизни их новой семьи с пополнившимся составом.       Дома их поджидал домашний манду гук, который Джено любил всем сердцем и не ел нормально с того момента, как уехал от тёти. Теперь уже миссис Хуан (Джено до сих пор называл её мамой только в школе перед учителями) оказалась на редкость заботливой и внимательной, а ещё запоминала каждое вскользь брошенное слово и интересовалась всеми вещами, которые касались их с мистером Ли сыновей. Джено не мог чувствовать к этой приятной женщине какие-либо негативные эмоции; напротив, порой он сильно завидовал лезущему к маме Ренджуну, потому что сам, кажется, немного стеснялся даже на объятия напроситься. К счастью, миссис Хуан понимала его без слов: её ладони, нежно треплющие Джено по макушке, порой напоминали мальчику снившиеся ему раннее прикосновения от неясной полупрозрачной тени, которую он называл мамой. Отец не хранил её фотографий, и Джено практически не помнил черты лица своей родной матери, которая в его снах выглядела по-разному в зависимости от настроения самого мальчика. Иногда ему казалось, что её и вовсе не существует. Будто бы в жизни Джено всегда были только отец, тётя, бабушка и появившиеся чуть позже миссис Хуан со своим сыном, ставшим ему сводным братом.       За ужином Ренджуну сообщили, что его родная бабушка ждёт его в гости, и поэтому он должен отправиться к ней на летние каникулы в Китай, чтобы её навестить. Джено от этой новости ни жарко, ни холодно — к обществу брата он давно привык, да и найти хоть какой-то общий язык за эти три года они, к счастью, смогли. А вот Ренджун, судя по его изменившемуся лицу, явно так не думает: его бабушка жила в деревне возле небольшого города и вела скучнейшую жизнь, состоящую из огорода, сада, плохой связи и отсутствия интернета. Отец предложил отправить Джено вместе с ним (тот сразу же поперхнулся рисом, после чего получил нехилый удар по спине от Ренджуна, который всего-то хотел помочь), но миссис Хуан уговорила мужа оставить его дома. Джено ведь ни китайского не знает, ни с Ренджуном особо не сдружился, что ему вообще там делать? Он бы лучше к тётё поехал и у неё до самого начала учебного года остался. Только вот у неё свадьба была пару месяцев назад, а теперь она в заслуженном отпуске вместе со своим новоиспеченным мужем.       Наверно, Джено немного обидно. Совсем чуть-чуть. Тётю за всё время совместной жизни с миссис Хуан и её сыном он видел всего раз пять от силы, да и то во время тех самых редких моментов, когда она не отнекивалась работой или другими важными делами. Тётя предпочитала брать Джено с собой и вести его куда угодно, только не домой. Обычно это было какое-нибудь кафе или парк развлечений, где все обиды Джено проходили за несколько минут, стоило ему прокатиться на парочке аттракционов. Тётя интересовалась, хорошо ли к нему относится его новая мама, и всегда недоверчиво хмурилась, когда Джено с энтузиазмом кивал головой, доедая тающее мороженое. Впрочем, называть миссис Хуан его мамой, как и сам Джено, она не любила. Возможно, если бы он был чуточку постарше, то смог бы понять, что тётя с годами так и не смогла перестать чувствовать неприязнь к какой-то бесхозной иностранке с её отпрыском, которой нужны только деньги отца Джено.       Джено бы, наверно, много что смог бы понять или, напротив, истолковать неверно, если бы он был старше хотя бы на пару-тройку лет. Но на данный момент ему этой весной стукнуло всего десять, и всё, чего он желает — чтобы летние каникулы тянулись как можно дольше, кола была бесконечной, математика не такой сложной, а диски с играми не такими дорогими.       А ещё ему, кажется, хочется узнать, была бы ли его родная мать такой же заботливой, как и миссис Хуан. Хотя, зачем ему это, если он даже не помнит, как она выглядит? ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ

август, 2010

ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ ㅤㅤㅤㅤ       Джено рвёт первую попавшуюся под руку травинку и суёт в рот, лениво пожёвывая её и подставляя безоблачному небу веснушатое лицо. На дворе последние дни лета, солнце ласкает загоревшую за всё это время кожу и дарит на прощание свои нежные поцелуи, прежде чем спрятаться за плащом неминуемо наступающего сентября. За эти два месяца велосипед Джено успел сломаться целых пять раз, и всё благодаря Джемину, соседскому мальчишке, которого они с Минхёном пытались научить кататься. Джемин рассекал на своих роликах в парке неподалеку от дома Джено и всем сердцем ненавидел этих двухколесных монстров, которых он, оказывается, называл так только из-за того, что у самого так и не получилось в свое время научиться на них ездить. Теперь же он, зараза, быстрее даже Минхёна рассекает, то и дело выпендриваясь и отпуская руль обоими руками, гордо показывая большие пальцы вверх. Учился-то Джемин на велосипеде Джено, который ради такого дела по доброте душевной решил им пожертвовать, а теперь он выпросил у своих родителей новенький и радуется. Ну точно зараза.       Джемин валяется на газоне, оживленно болтая о чём-то с Минхёном, и косится на Джено с хитринкой во взгляде, будто догадывается, о чём именно он думает. Джемин примерно такого же роста как и он сам, совсем немного нескладный и ужасно противный — тут Джено утрирует, конечно, но Джемин сам виноват, нечего было без спроса уничтожать пачку его любимых чипсов. В их скромную и состоящую из двух человек компанию Джемин вписался так, будто обоих чуть ли не с пелёнок знал; Джено упустил тот самый момент, когда прогулки без Джемина перестали быть прогулками, а миссис Хуан, которую Джено всегда заранее предупреждал о приходе своих друзей, начала добавлять к двум порциям вкусного обеда ещё одну. Пока Ренджун гостил у своей бабушки, они могли преспокойно занять целую комнату, а не перетаскивать приставку вместе со всеми дисками в гостиную. Честно говоря, за это время Джено уже практически успел забыть о том, что у него, вообще-то, есть брат. Впрочем, уже сегодня ему придётся об этом вспомнить.       Ренджун приезжает после обеда, и оба их родителя отпросились с работы, чтобы забрать его из аэропорта. Отец Джено настаивал на том, чтобы он поехал с ними, и Джено ничего не оставалось, кроме как сменить пыльную футболку с зелёными пятнами от свежескошенной травы на более приличную рубашку и сесть в машину с родителями. В аэропорту Джено, если честно, никогда не был, да и не особо хотелось: однажды он наслушался новостей по телевизору о авиакатастрофах и с тех пор мало доверял этим железным птицам. Внутри было слишком много людей, и миссис Хуан уже было взяла Джено за руку, чтобы не потерять его, но тот лишь смущённо хмыкнул и попытался как можно незаметнее засунуть обе ладони в карманы шорт, пытаясь не отставать от родителей. Ренджун должен был прилететь с сопровождающим его дядей, который практически сразу же пересел на обратный самолет, вежливо отказавшись от предложения миссис Хуан немного отдохнуть после полета у них дома. Об этом Джено узнал уже в машине во время обратного пути, пока миссис Хуан переводила его отцу разговор со своим братом в аэропорту. Ренджуна со стоящим за его спиной незнакомым мужчиной они обнаружили достаточно быстро, и Джено даже немного удивился, глядя на загорелое лицо мальчика, которое после насыщенного лета в деревне приобрело бронзовый оттенок и веснушки, разукрасившие не только его нос и щёки, но и руки. Они с дядей обменялись на прощание пару фразами на непонятном для Джено китайском, и тот вновь отправился к терминалу, напоследок потрепав и своего племянника, и Джено по лохматой макушке.       — Ты же, вроде, не брал с собой столько вещей, — миссис Хуан помогает Ренджуну избавиться от большого рюкзака за его спиной и передает чемодан в руки отца, — неужели ты половину дома бабушки решил привезти?       — Там рядом с ней какая-то семья на лето из города приехала, и я с двумя мальчиками познакомился, — Ренджун поправляет нахлобученную чуть ли не на самый лоб кепку и ускоряет шаг, чтобы отставать от родителей и не затеряться в толпе, — а они мне на память несколько томиков манги подарили, чтобы было чем во время дождя заняться.       Джено слушает рассказы Ренджуна о проведённом в Китае лете вполуха, мельком вспоминая своё и думая о том, что его август был не менее интересным и насыщенным, чем у брата. Правда, хоть он и гулял практически с утра до позднего вечера, так сильно загореть всё же не смог, зато обгореть да, причём аж целых три раза, когда его отпустили вместе с Минхёном, его родителями и Джемином на городской пляж. Ренджун же всю дорогу до дома рассказывает о небольшой речке возле бабушкиного дома и об озере, который находился почти на самой окраине деревни, куда они бегали почти каждую неделю вместе с соседскими мальчишками. И хотя сначала ему было трудно без любимой приставки, поездкой он был более чем доволен. Возможно, Джено на секундочку позволил себе немного позавидовать. Совсем чуть-чуть, пока не вспомнил о том, что у него-то в отличии от брата всё лето был интернет и другие городские удобства.       Дома они оказываются достаточно быстро, добравшись до начала вечерних пробок на дорогах, и Джено практически сразу же убегает на улицу, отказавшись от раннего ужина. Джемин и Минхён ждут его в их любимом месте в парке неподалеку уже битый час, и Джено, прихватив с собой свой велосипед, гуляет с друзьями до того момента, пока город не накрыли багровые сумерки. До начала учебного года остались считанные дни, и Джено не хочет терять ни минуты свободного времени, которое скоро будет забито бесконечными уроками, домашкой и дополнительными занятиями по математике. С Минхёном-то Джено может и в школе хоть каждый день видеться, а вот Джемин учится в соседнем районе и встречаться с друзьями может только в выходные. Впрочем, даже этот факт не особо их расстраивает: мальчишки зарекаются зависать на одном сервере в игре по вечерам после уроков и наконец расходятся по домам. Изрядно проголодавшийся после прогулки Джено первым делом забегает на кухню и сразу же налетает на холодильник, не сразу заметив сидевшего за столом Ренджуна, листающего что-то на своем планшете с кружкой пахнущего на всю комнату травами чая.       — Мама тебе рис с говядиной на плите оставила, — подает голос Ренджун, не отрываясь от экрана планшета, — а ещё купила сок, он на второй полке в холодильнике стоит.       — Спасибо? О, реально есть, — Джено снова распахивает дверцу холодильника и, пытаясь понять, как же он не заметил находящуюся на самом видном месте пачку с апельсиновым соком, вытаскивает её, оборачиваясь к сгорбившемуся за обеденным столом Ренджуну. Он уже успел отвыкнуть от его компании, хоть они и до этого ни в школе, ни дома практически не пересекались, если не считать ужин с обедом и парочку часов, проведенную за домашкой в общей комнате.       — А ты почему здесь сидишь, а не наверху? — Джено наливает себе полный стакан сока и, немного подумав, предлагает его Ренджуну, который отрицательно качает головой и заявляет, что не любит апельсин и всё, что с ним связано.       — Тут прохладнее, а на втором этаже даже с открытым окном душно, — Ренджун выключает планшет и, спрыгнув с высокого стула, относит пустую кружку из-под чая в раковину, — пойдем со мной.       — Зачем?       — Надо.       Джено не может вспомнить ни единого случая, когда Ренджун просил у него что-то или обращался за помощью. Иногда ему даже казалось, что он знает его меньше чем некоторых своих одноклассников, с которыми Джено практически не общался. Он не знает любимую игру Ренджуна, не знает, какие предметы в школе ему нравятся больше всего, но может догадаться, исходя из того, как он искренне радуется при виде подаренных на праздники от родителей художественных принадлежностей. Джено даже не может хоть как-то охарактеризовать Ренджуна; он понятия не имеет, считают ли его друзья и знакомые шумным мальчишкой или же скромным тихоней, думают о нём плохо или хорошо. У Джено практически весь мир делится только на плохое и хорошее, и что-то или кто-то наподобие Ренджуна, которого нельзя отнести ни к первому, ни к второму, всегда вводит Джено в лёгкий ступор.       Ренджун чуть ли не подпрыгивает на каждой ступеньке, ведущую вверх по лестнице на второй этаж, и Джено изо всех сил пытается понять, зачем же он решил привести его в их комнату. Ещё больше вопросов в голове Джено возникает тогда, когда Ренджун начинает молча копаться в своем рюкзаке, который он так и не потрудился разобрать, а затем вытаскивает оттуда какую-то непримечательную на первый взгляд коробку и протягивает её недоумевающему Джено.       — Это мне? — получив в ответ только короткий кивок, Джено отрывает кусочек скотча от одной из стенок небольшой коробочки и открывает её, не сдерживая удивлённого вздоха. Внутри находилась расписанная лаковая шкатулка с золотыми драконами, пылающими алыми мазками жаркого пламени и застывшими под толстым слоем янтарной смолы.       — Меня, — мама попросила купить своему сводному брату какой-нибудь сувенир из Китая, — вернее, — Ренджун изо всех сил пытается подобрать слова, отчего-то не желая говорить Джено правду, — короче, это тебе подарок. Из Китая. Там в антикварной лавке всё такое старое и скучное, поэтому я решил купить тебе шкатулку. Туда хотя бы класть что-то можно и потом хранить.       — Ого, — всё, на что хватает Джено, крутящего шкатулку в руках и с восхищённым видом рассматривающего её, — спасибо тебе. Большое спасибо. Только это, — он неловко потирает шею, не зная, как лучше сформулировать и озвучить свои мысли, — ну, я просто удивлён. Мы же никогда ничего друг другу не дарили.       — Так я и не ездил никогда в другую страну, — пожимает плечами Ренджун, усаживаясь на свою аккуратно заправленную кровать, — я-то там родился, а ты никогда не был. Интересно, наверно.       — Ну да, — соглашается Джено, забираясь с ногами на стул возле своего рабочего стола, чтобы поставить шкатулку на полку рядом с новенькими учебниками на следующий учебный год, — ещё раз спасибо. Я тебе тоже потом что-нибудь подарю.       — Не надо, — отмахивается Ренджун, болтая в воздухе ногами, неловко замолкает на полуслове и берет в руки свой планшет, чтобы хоть как-то себя занять.       Джено спрыгивает на пол и любуется своим подарком издалека, глядя на переливающихся на свету золотистых драконов. Ему становится немного неудобно перед Ренджуном, о котором он практически не вспоминал всё лето и даже не слушал миссис Хуан за ужином, пересказывающую озвученные по телефонному разговору истории Ренджуна из деревни. Он уже успел забыть о том, что у него есть сводный брат, а Ренджун в это время ему подарок успел купить, и хоть деньги ему совершенно точно дала мама, шкатулку он выбирал сам. Джено с удивлением для себя понимает, что этот факт, оказывается, приятно осознавать. И хоть он не может назвать их отношения с Ренджуном даже дружескими (и даже с очень сильной натяжкой), ему кажется, что Ренджун не такой уж и странный, каким он изредка называет его у себя в голове. Возможно, он даже может оказаться хорошим. Иначе Джено не может понять, как у такой милой и заботливой миссис Хуан может быть плохой сын.