Проклятые узы

Когда ветер крепчает в Мондштате и срывает семя одуванчиков, Люмин любит сидеть на возвышенностях. Сегодня, к сожалению, у нее назначена встреча, так что этой возвышенностью стала мельница. И увидеть здесь она ожидала кого угодно, но явно не Венти. - Привет! Он мешает с привычной озорной улыбкой и Люмин лениво машет в ответ. Они виделись не так уж часто, но получалось это всегда немного неожиданно: словно архонт вырастал из-под земли, иногда до ужаса пугая этим. Паймон фыркает, демонстративно упирая руками в бока. Паймон не нравился Венти чуть ли не с первого взгляда, так что Люмин совсем не удивилась, когда та взлетела повыше, лишь бы не пересекаться с ним лишний раз. В принципе, если вспомнить слова Венти, это у них обоюдное. Чтобы не говорила Паймон, но Люмин нравилось слушать Венти. Когда архонт пел, то его голос становился смутно похожим на голос Итэра. Странница закрывала глаза и видела свой мир, город, небо, но самое главное - видела брата. И из его уст доносилось пение Венти, не давая забыть, что все это ложь. - Ты хочешь, чтобы я спел тебе? - Люмин кивает, крутя в руках яблоки. Интересно, сколько он попросит за исполнение. И исполнит ли вообще. - Конечно, но с тебя яблоко! Странница поднимает на него удивленный взгляд, потом на яблоко, и тихо прыскает в ладонь. Венти достает свою лиру, которую Люмин не замечала до этого, и беззаботно посмеивается с ее выражения лица. Ветер подхватывает первые ноты, разнося мелодию по округе, и Люмин расслабляется, прикрывая глаза. Под прикрытыми веками - родной мир. Родное небо. Родное озеро в центре изумрудного родного парка. И неродной брат.