Твое хочу - мое могу

Он был такой таинственный. С закрытостью убийственной. Его не раскусить,не разгадать. Словами он жонглировал. Как спец манипулировал. Умел красиво рифмы собирать. Галина Федоровна

      Я невероятно рациональный человек. До неприятного въедливый и дотошный. Наверное, это из детства. Мой отец был моряком, и мы с сестрой часто слышали папины команды и побудки, разве что не строились, но заправски драили полы, вычищали свои комнаты, зарядка по расписанию, вольно! Я ответственный и серьезный, я не люблю всякие ужимки и нежности.       В универе, чуть глотнув свободы и сменив родительский устав на безбашенную вседозволенность общажной жизни, я все равно раскладывал карандаши в строгом одному мне известном порядке, а тетради хранил в обложках, вовремя сдавал книги в библиотеку и вел график дежурств. Это было мое проклятье, но и мое достоинство, мой щит. Спасибо, папа, я хороший солдатик.       Все это облегчало мою жизнь, бытовую, учебную, впоследствии и рабочую, но очень усложняло личную, романтическую ее часть. Кому охота встречаться с циркулем?!       Так на свет появился Игрок — повеса, азартный лихач и сластолюбец.       Он родился из строевого жерла, вышел из лавы подчинения и в бурлящей пене первых свиданий поднял голову. Поднял высоко и гордо, наконец-то почувствовав власть над другими. Власть своего взгляда, своих рук и своего ума — изворотливого, хитроумного, узорчато въедливого.       Этот новорожденный Игрок филигранно расставлял вокруг себя фигуры и блестяще выигрывал все партии, легко и непринужденно ступая по игровому полю.       Блистательно и непреклонно шел Игрок по длинным коридорам своего огромного старого университета, ничего, никого, никогда не боясь. Рука была уже тверда, губы сжаты, сердце полно ожидания и сил. Институты жизни — так говорят об уроках, что преподносит нам судьба. Игрок закончил свои университеты с отличием! Принял все удары и отразил их, хоть и не без потерь. Оброс мышцой и панцирем. Куда там просочиться чьему-то лукавству? Обида? Я вас умоляю! Да после всего, что было, это вы мне должны как земля колхозу.       Опасное сочетание — циркуль от воспитания и черт из табакерки по натуре.       — Ты такой красивый. — Ты такой редкий. — Твое тело, твои слова. — Я люблю тебя.       Меня ли? Ну, ок! Люби. Вот он я — худой, язвительный, самовлюбленный, не привязывающийся. Таких все любят. И я такой. Сочащийся ядом плод, создавший сам себя, ловко вылепленный в угоду всем. Любите меня.       И все любили. Без оглядки. Страстно. Долго. Самозабвенно. Ругались. Кричали. Упрекали.       — Почему? Почему ты такой?! Посмотри что ты делаешь? Зачем?       Я пожимал плечами. Неинтересно это все уже. Спасибо. Следующий.       — Ты такой красивый.       — Да.       — Ты такой редкий.       — Да, детка.       — Ты все для меня.       — Да, хорошо, вот так...       Сколько раз мои холодные пальцы скользили по чужой коже, согреваясь о нее. Мои руки, ставшие каким-то нездоровым фетишем, ласкали и ублажали, дарили, терзали и отнимали, брали своё и... исчезали — умелые мои братцы, мои волшебники. Именно они так легко махали вслед уходящим сутулым спинам, поверженным, одержимым, ничего не понимающим, раздосадованным.       — Пока, детка, было занятно.       Пейзажи меняются, время идет, но Игрока интересует только игра, только азарт, яркость и ярость момента. Конечно, у него уже есть тепленький тыл. Там все как положено — пахнет пирогами и чистой скатертью. Там шкафы книг и свой кабинет, елка на новый год и «кураж-бамбей». Игрок ведь тоже человек и любит отдохнуть и поспать.       Но ничто не заменит ему то немыслимое чувство, даже предчувствие… охоты! Это ни с чем не сравнимые ощущения и интерес.       Словно бы случайно брошенное слово... и ждать, ждать, как хороший стрелок, часами таиться, но дождаться-таки нужного ответа. Той самой реакции, что тут же позволяет телу принять излюбленную стойку. Фас!       Я тебя вижу. Я знаю, чего ты хочешь. Я чую тебя всеми рецепторами. Ты хочешь? А я могу. Я могу дать тебе это.       Ах, этот сладкий полонез в самом начале. Любимейшая часть. Вступление. Дирижер уже постучал палочкой. Внимание! Все внимание на меня. Сыграем?       И сотнями труб, скрипок, барабанов, горестных виолончелей и игривых дзинь-треугольников — полились, полились нотами, буквами, стрекотанием клавиш по клавиатуре.       Еще не ясны мотивы, но уже слышен мотив. Так отчетливо слышен главный, тот самый, певучий мотив этой увертюры.       И мне так приятно. Так отрадно слышать, что ты... Ты тоже Игрок! Такой же, как я, может, чуть менее опытный и не так дотошно анализирующий, но тоже сорвиголова.       Ты приглашаешь меня на танец, так откровенно и немного стесняясь. О, я знаю, знаю, ты тоже притворщик, но я ведусь, я позволяю тебе вести в этом первом танце. Я ведь очень галантный солдатик. Настоящий скваер.       Я дам тебе время передумать, попробовать отступить. Шаг в сторону, шаг на меня и назад и по кругу. Это головокружение. Этот четкий ритм. Он отдается легким клацаньем о темные, затертые клавиши моего ноута. Среди этих ровных букв, ровных, как все мысли в моей голове, как моя спина и планы на вечер, я позволяю себе вольность.       Позволяю себе разок коснуться, через эти спаянные пластиковые причуды коснуться тебя. Вскользь. Одним пальцем, самым длинным, безымянным, провести им у тебя за ушком. Я уверен, что тебе понравится.       Мой доминант рычит, он хочет еще немного тебя, самую малость. Может быть, свод стопы... Или удивленно приподнятую бровь.       Я смущаю тебя? Я рад. Я так и хотел. Можешь не сомневаться — я специально. Мне хочется, чтобы твое дыхание сбилось.       Время еще есть, ты ведь можешь отступить. Я дам тебе выбор. Я дам его. Но ты не хочешь отступать. Понимаю... Я знаю что такое жажда победы.       Как же мы похожи. Мы всегда так много говорим друг с другом, так много знаем, даже, возможно, больше чем надо, но это совершенно не очевидно. Это за кадром. Это осталось в френдзоне, и яркая надпись с этим нелепым заимствованным иностранным словом уже давно мигает где-то за нашими спинами.       Ты смелый, Игрок. Ты меня знаешь, но все равно не боишься. Ты не пасуешь. Я уважаю это, я уважаю тебя, я раззадорен и пойман на крючок собственного азарта.       Я, словно пьяный, раз за разом обновляю новостную ленту и тут, и там, и где-то еще. Я хочу знать, знаешь ли ты? Я хочу увидеть твою реакцию, я ее жду, она мне нужна. Я делаю пост за постом, слово за словом, карту за картой я выкладываю на рабочий стол и жду. Жду тебя в уголке экрана. Ты меня понимаешь? Ты ведь очень умный Игрок. Ты видишь, что этот пасьянс я разложу для тебя сегодня и завтра, и пока не все рубашки карт перевернуты, я буду ворожить. Менять последовательности и масти. Аккуратно, конечно, продумав каждый ход, буду выкладывать правой рукой, дам и королей, замирая от нетерпения.       Но я умею выжидать. Я не был бы так хорош в этом, если бы не умел. Да и тебя не было рядом сейчас, если бы я был другим. Других тебе не надо. Ты адреналиновый наркоман, как и я.       Но пока это ведь всего лишь увертюра, первый кон, еще даже не было прикупа...       Я твой пиковый валет, детка, ходи с меня как пожелаешь, мне не страшно, я ведь еще ни разу не испытал поражение...

Может, ты будешь первым?