Твое хочу - мое могу

      Ты приходишь всегда в одно и тоже время — всегда вовремя. Для такого циркуля, как я, помешанного на пунктуальности и точности, это сравни признанию в любви... и это тоже.       Ты подходишь всегда робко, словно впервые, и пару минут просто стоишь, стоишь и смотришь на меня, без улыбки, без натиска, без вопросов. — Ну, здравствуй, — твой голос очень тихий, и это обычное приветствие, скорее всего, слышно только мне. Так и должно быть, так всегда между нами и было — без никого.       Я успеваю заметить едва различимую пока еще морщинку у тебя между бровей до того момента, когда ты подходишь ближе и ласково касаешься моего лица. Замираешь, и тонкая морщинка эта становится четче и глубже. Ты гладишь мое лицо, мягко касаясь кончиками пальцев, гладишь и гладишь, пока глаза не наполняются чернотой. И без того темные, они становятся совсем бездонно-угольными омутами, и сложно понять, что сейчас творится в твоей душе, как, впрочем, и всегда, ты ведь не любишь показывать чувства, демонстрировать их так, как это делает большинство. Это все не о нас.       Твоя рука соскальзывает и прячется в карман. Нет, она не трусишка, просто замерзла. Ты всегда очень сильно мерзнешь, особенно руки и ноги. Вот и сейчас я очень хочу согреть твои ладони, очень хочу...       Ты садишься возле меня на скамейку, нога на ногу, подергиваешь ботинком. Ты больше не смотришь на меня, плечи опущены, голова склонена, и волосы, что мечет ветер, хлещут тебя по лицу.       Я знаю, что ближайшие тридцать минут ты будешь говорить, знаю даже, что именно ты скажешь и как, и какими словами. Ты будешь ругать меня, потом ругать себя, потом злиться, потом обвинять — винить себя за все и вновь меня, потом ты затихнешь и скажешь наконец-то то, что обычно никогда не говоришь вслух... Но я и так это знаю, мне незачем эти слова, я слышал это миллионы раз и до. Каждый день, каждый час в твоих «Надень куртку, там холодно», «Доброе утро», «Я купил твое любимое мыло», «Ладно, сегодня посмотрим эту чушь, так и быть»...       Мне и сейчас не нужны эти истасканные слова, потому что я знаю, знаю! Ты ведь пришел, и пришел как всегда вовремя.       Уходя, ты вновь коснешься моего лица и даже, стыдясь и озираясь, воровато поцелуешь, горячо и быстро, и в эту секунду я почувствую твой жар и гнев, и обиду, и все то, что ты никогда не говорил, но доказывал и доказываешь до сих пор.       Напоследок ты скажешь, громко и улыбаясь:       — До свидания, мой хороший!» — и уйдешь, чтобы вернуться ровно через неделю в час дня.       На моем камне нет даты, нет слов «сыну», «брату», «отцу», «мужу».       Там написано «ЛЮБИМОМУ», и это, пожалуй, все, что нужно обо мне знать и помнить.