Дело семьи Малфоев

— Это значит… — Палочка моя. От внезапного осознания факта, что Бузинная Палочка принадлежит Гарри, у Гермионы вся кожа покрылась мурашками. Это же очевидно! Как она раньше не могла догадаться? Рон как вкопанный смотрел на Гарри, и как тот умело вертит меж пальцами самую могущественную волшебную палочку на всей Земле. Уизли тут же начал описывать все возможности, которые может дать троице этот предмет, не переставая при этом улыбаться от осознания еще одной «победы». Однако не успел Рон и придумать всех тех геройств, которые могла бы обеспечить им Бузинная Палочка, Гарри разломал пополам вещицу и выкинул в пропасть, показательно встряхнув грязные от копоти ладони. Рон тут же замолк, а Гермиона удивлённо посмотрела на Гарри. Последний улыбнулся и спрыгнул к друзьям с небольшого обломка моста. — Я думаю, что эта палочка принесла людям достаточно бед, — молвил Поттер, вставая посередине между друзьями и обнимая обоих за плечи. — Больше не сможет. Рон и Гермиона тут же вышли из шока и улыбнулись лучшему другу. Они победили. Действительно, победили. Вместе.

***

      Зайдя обратно в Общий Зал, ребята заметили, что людей стало почти в два раза меньше. Многие уже восстановились достаточно для того, чтобы начать помогать разгребать завалы замка и восстанавливать спальни, в которых можно было бы разместить сильно раненных участников боя. Лазарет был заполнен целиком и полностью; пострадавших в своем большинстве уже отправили в спальню Слизерина, которую меньше всех затронула кровопролитная Битва.       В самом Хогвартсе слизеринцев почти не было. Как уже известно, большинство из них приняло сторону Темного Лорда, отказавшись сражаться за свою школу. В числе таких личностей оказался и Драко Малфой, который еще несколько часов назад сидел за крайним столом в Большом Зале рядом с обнимающей его матерью и сидевшим в стороне от них обреченном отце. Все трое выглядели подавленно и очень, очень жалко. Сейчас же ни Драко, ни его семьи словно и не было. В Большом Зале остались в своем большинстве бывшие старшекурсники, где-то умудрившиеся достать сливочное пиво и пачку «Друбблс».       — Ребят, присоединяйтесь! — воскликнул Симус Финниган, завидев бывших однокашников у разрушенного «входа» в когда-то очень красивую столовую факультетов Хогвартса. — Вы тут такое шоу пропустили…       Гермиона и Гарри переглянулись. Рон вопросительно поднял одну бровь, но, взглянув на взявшееся из неоткуда сливочное пиво, понесся к столу первым. Гермиона пустила короткий смешок, и они с Гарри не остались в стороне, присаживаясь рядом. Поттер плюхнулся рядом с Невиллом и Полумной, сидевшим в обнимку, а Грейнджер присела к Рону, уже автоматически беря его за свободную от кружки пива руку.       — Что случилось-то? — улыбаясь, спросил Поттер. — О каком шоу идет?       — О-о-о, — протянул Дин Томас, подставляя кулак под подбородок и расплываясь в улыбке, — тут было…       — Кингсли и другие мракоборцы пришли за слизеринцами, — пояснил Невилл, — в том числе и за Малфоями. Видели бы вы, как папаша Люциус пытался оправдаться, заикаясь на каждом слове.       В этот самый момент в сознании Гермионы всплыл образ Драко Малфоя, стоящего на стороне Хогвартса после ухода Гарри в лес. Он не хотел всего этого, он не хотел больше этой войны; на его лице проступали слезы от понимания всего ужаса происходящего вокруг. Он хромал к Пожирателям только потому, что там была его семья и его мать. Драко действительно было страшно, но иначе поступить он уже не мог. А Нарцисса? Нарцисса Малфой? Если бы не ее ложь… Открытая ложь Волан-де-Морту! Гарри бы тогда точно умер, и все остальные вслед за ним.       — Ха-ха, так и надо этому хорьку! — Рон чуть пивом не подавился от того, какое удовлетворение принесла ему полученная информация. — Поделом!       — Н-дэ, — покачал головой Гарри и отпил своего напитка. — Дела.       — Какой ужас! — воскликнула Гермиона.       И хотя Гарри тоже не сильно рассмешила новость, он посмотрел на нее с удивлением так же, как и Рон.       — Что ужасного? Вполне заслуженно, — Симус высказал позицию, — за деяния надо платить.       Гермиона сглотнула. Она оглядывала толпу нахмуренных глаз, которые были уставлены прямо на нее.       — Да, но…       — Милая, какое такое «но»? — Рон поставил кружку на стол и приобнял свою девушку за плечи. — Люциус Малфой – пожиратель смерти. И Драко таким являлся. Да это меньшее из зол!       — Малфой чуть Дамблдора не убил, — вставил свое Дин. — Сам пошел на это.       — Ага, а на пятом курсе его любимый папаша чуть не прибил Гарри, — добавил Невилл. — Служил Волан-де-Морту из трусости…       — А Нарцисса…       — Спасла Гарри. И всех нас.       Гермиона не дала договорить Парвати Патил, оборвав ее на полуслове.       — Она не сказала Сама-Знаешь-Кому, что Гарри жив. Если бы не она, мы все были бы мертвы, — Грейнджер, как всегда, умудрилась заткнуть всех одной лишь фразой. — Мне кажется, как минимум Нарцисса заслуживает второго шанса вместо путевки в Азкабан. Молчание продолжалось какое-то время. И Гермиона, и остальные чувствовали себя весьма неловко, пока Полумна не задала вопрос в своем обычном тоне, искренне интересуясь ее мнением:       — А Драко?       Гермиона сначала открыла рот, но тут же замолчала, так и не выдав ответ. Рон мечтал услышать мнение, солидарное со всеобщим. Волшебница пометалась взглядом по столу, пытаясь сообразить хотя бы что-нибудь, но у нее ответа не находилось. Впервые в жизни Гермиону Джин Грейнджер затруднял простой вопрос.       — Я… Не знаю.       — Не знаешь?! — Рон вскочил, искренне удивляясь реакции своей девушки на первое справедливое решение Министерства Магии. — Да что с тобой такое? После всего, что он натворил?       Девушка покачала головой. Все молча наблюдали за тем, как Гермиона собирается действовать дальше. Однако она сидела, смотря в дыру противоположной стены, и молча слушала Рона.       — Послушай, Гермиона, — парень выдохнул и сел на место, вновь нежно обняв ее за плечи. — Это уже не наше дело. Даже если ты считаешь, что Нарцисса Малфой или даже… хорек, — на этом слове Рона передернуло, — заслуживает «второй шанс» … Я думаю, суд это решит самостоятельно. И справедливо.       Гермиона отпила своего пива и хмыкнула. Действительно, чего ее тут проперло на нежности. Суд – это суд. Что в мире маглов, что в мире волшебников справедливость в сфере преступлений играет далеко не последнюю роль. Лучше правда в это не лезть.       — Да, ты прав, — после этих слов Гермионы Рон облегченно выдохнул, — сейчас нам лучше отпраздновать победу!       — Другое дело! — воскликнул наконец Дин Томас, обрадованный концом этой напряженной обстановки. — За Хогвартс!       Кружки чокнулись друг об друга. Больше за столом о Малфоях не вспоминали, и все разговоры велись лишь о хорошем: о подвигах, планах на будущее и надеждах на хороший расклад.

***

      Гермиона и Гарри несли Рона в общую спальню Гриффиндора, которую успели ко времени ночи восстановить до состояния «сойдет». Пьяного Уизли бросили на кровать – он настолько устал, что отключился прямо во время своеобразного застолья. А чтобы разбудить Рона, надо вызвать целую стаю огров.       — Он не меняется, — рассмеялась Гермиона, любуясь на свое любимое чудо, которое шептало во сне ее имя. — Все такой же.       — Да уж… — покачал головой Гарри. — Ты не сердись на него. Я, скорее, на его стороне, чем на твоей, но все же верю в твою позицию. Нарцисса действительно спасла меня тогда.       Гермиона повернулась Гарри и не смогла устоять перед объятиями. Такой легковозбудимый Уизли и такой всегда рассудительный Поттер дополнялись этой невероятно умной и доброй Грейнджер, создавая то самое Непобедимое Трио Хогвартса. За одиннадцать лет дружбы Гермиона ни раз убедилась, что эти трое – самое лучшее, что с ней когда-либо могло произойти.       — Спасибо, — прошептала она, продолжая обнимать Гарри. — Я рада, что ты меня поддерживаешь.       — Хех.       Гермиона легла рядом с Роном, машинально взяв его за ладонь снова. Пребывая в глубоком и приятном сне, рыжий сжал ладонь девушки и расплылся в пьяной улыбке. Гермиона издала смешок. Гарри улыбнулся.