Дело семьи Малфоев

      — Вы не перестаете меня удивлять, мисс Грейнджер, — после небольшой паузы произнёс министр, окрашивая папки, лежащие перед Гермионой, в два цвета: синий и зелёный. — Ещё вчера вы подметали гостиную Гриффиндора, убирая после самой ужасной битвы Новой истории разбитые кирпичи и осколки стекла, а сегодня уже готовитесь принять должность в Отделе магического правопорядка. Поразительно!       Гермиона хотела было что-то сказать, но её рот так и остался раскрытым. Ни единого звука она не произнесла.       — Да, ты не ослышалась, Гермиона, — он снова перешёл на привычное всем «ты», — я могу устроить тебя в Министерство. Повторять не буду!       — Но… — наконец попыталась она выразить свои мысли. — Я же… Я просто хотела… Мои задачи были в упорядочении информации. Простая помощь в дополнении совершенных данных, безвозмездная подача и…       — Ты не хочешь работать в Министерстве Магии? — Кингсли облокотился на свой стул и скрестил руки на груди, расплываясь в усмешке. — Или желаешь остаться безумным волантёром, выполняющим бесплатно такую тяжёлую работу?       — Хочу, но…       — М?       Гермиона снова замолчала. А что, действительно, не так? Она сама изъявила желание помочь власти докопаться до истины и обнаружить настоящих преступников среди тысячи последователей Волан-де-Морта. Однако она не думала, что за её собственное желание ей сразу предложат работу! Причём не абы какую, а серьёзную, высокооплачиваемую должность! Это же Отдел магического правопорядка… Основная правовая деятельность, регулирующая отношения лиц в магическом мире, лежит именно на нём. Волшебники стремятся к таким профессиям годами, а Гермиона получает эту должность за пять минут громкой речи!       Нет, нельзя было сказать, что она не хотела эту работу… Она ОЧЕНЬ её хотела, будем честны. Но Гермиона, как истинная гриффиндорка, да ещё, к тому же, добропорядочная и честная волшебница, не сможет просто взять и согласиться на такую должность с ходу. Подумать только, она даже Хогвартс не окончила!..       — Да это же не честно, — тихо пискнула она. Девушка очень не хотела отказываться, но и принимать такой бесценный подарок ей казалось неправильным. — Я ничего не сделала для такой работы… Просто предложила помочь с достоверностью информации о значимых для магического сообщества личностях.       Кингсли нахмурился. Он поставил локти на стол, сцепив ладони в кулак, а затем серьёзно заговорил, на этот раз снова в официальном тоне:       — Вам не кажется, мисс Грейнджер, что вы себя недооцениваете? Вам не кажется, что вы проявили достаточно геройства на этой войне, чтобы продолжить карьеру, работая в Министерстве Магии?       — Не могу я так, — наконец призналась Гермиона. — Идея с проверкой дел преступников была спонтанной, и я даже не думала о том, что она повлечёт за собой позитивные последствия. Если честно, я даже думала, что меня и слушать не станут…       Бруствер поднял вверх одну бровь в удивлении. По Гермионе было видно, что она разрывалась на части в решении: принять предложение или отказаться. Однако она не могла пойти против своих принципов совести.       — Я пришла сюда для того, чтобы вы мне позволили дополнить информацию, связанную с Пожирателями, и защитить тех, кто, по моему мнению, этого заслуживает. А должность в Отделе магического правопорядка… — она запнулась, невольно оглядывая весь кабинет и качая головой. — Я бы очень хотела эту работу, честно, но я не могу принять это предложение сейчас.       — Хотела бы, значит… — Министр задумался и почесал пальцем свой подбородок, невольно отводя взгляд в сторону. — Ты настолько уверенно рассказывала о своей идее, Гермиона, что поразила даже меня. Теперь я не успокоюсь, пока не увижу такого гениального сотрудника, как ты, в «Секторе борьбы с неправомерным использованием магии». Моё последнее предложение.       Гермиона заметно напряглась и хотела было уже начать заранее отказываться и признаваться в том, что её затея с оправданием лже-Пожирателей была глупой, но Кингсли не дал ей высказаться:       — Как насчёт испытательного срока?       — Что? — Гермиона опешила. — В смысле?       — Как только ты доделаешь работу, которую сама же и затеяла, — он кивнул головой в сторону стопки с синими и зелёными папками, — приступишь немедленно к работе в Отделе магического правопорядка. Однако у тебя будет испытательный срок длиною в четырнадцать дней, как и у всех волшебников, претендующих на должность члена патруля органов магического правопорядка. Если не пройдёшь ИС, то должность не получишь. — Он лукаво улыбнулся, ставя Гермиону в совсем неловкое положение. — Всё честно и справедливо. Так мы сделаем всё правильно, и правила приёма в Министерство нарушены не будут. Сначала ты сможешь реализовать свою идею, связанную с Визенгамотом, а затем получишь право на заключение контракта с Министерством в сфере борьбы с преступностью. По рукам, мисс Грейнджер?

***

      Сказать, что Рон и Гарри были в шоке – ничего не сказать. Когда Грейнджер рассказала о разговоре с Кингсли и её предложении помощи Министерству, Гарри охнул. Она тут же добавила о том, что ей по окончании проекта предложат должность в Отделе магического правопорядка – этот факт сразу смягчил взгляд Избранного. Гарри не то, чтобы злился… Он просто не понимал, зачем Гермионе нужно было копаться в делах Пожирателей Смерти, каждый из которых, по его мнению, заслуживает прямой дороги в Азкабан. А вот Рон действительно злился.       — Ка… кого чёрта, Гермиона?! — Рон, наконец выйдя из ступора, заорал на всю Нору. — Ты что творишь?!       — Рон! — Гарри вскочил с кровати и схватился за плечо друга, намеренного бить стены и стулья. — С ума сошёл?       — Да кто ещё с ума сошёл? — гневался младший из братьев Уизли. — Гермиона вздумала защищать… Пожирателей Смерти! А Кингсли настолько обрадовался, что сразу предложил ей быть сотрудником магической полиции! Тут все с ума посходили!       Рональд Биллиус Уизли никогда не отличался спокойствием. Его чрезмерно вспыльчивый характер нельзя было исправить даже рассудительностью и выдержкой его девушки Гермионы.       Сама же Гермиона тихо сидела на кровати Рона и глядела в пол, нервно теребя одной запотевшей ладошкой другую. Сейчас девушка безумно жалела, что сразу пошла действовать, не посоветовавшись с Гарри и Роном. Однако она понимала ещё с самого начала, что если бы она поговорила с ними перед встречей с Кингсли, то из этого бы ничего точно не вышло – Рон бы так же взорвался яростными криками, а о должности в Министерстве Магии можно было бы только мечтать.       — Рон, я не собираюсь никого защищать, — как можно сдержаннее начала Грейнджер, всё ещё не поднимая взгляд на своего парня, — я собираюсь исправить данные в архивах и дополнить каждый из них нужной информацией. Прочитать каждое досье досконально и разложить всё по своим местам.       Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Он всё же угомонил Рона и заставил его присесть на кровать с противоположной стороны комнаты. Уизли сердито дышал, грозно жмурясь.       — Представьте, я найду имя «Антонин Долохов». — Гермиона всё же посмотрела на друзей-мальчишек, вскинув руки в воздухе так, как будто изображала пергамент с делом Долохова. — А там – ничего! Одни лишь сведения о его родословной и о том, что он был Пожирателем Смерти в такой-то период. Разве это нормально? Я напишу всё, что знаю сама, доложу о нападении в том магловском кафе, наведу справки. Я не собираюсь защищать виновных людей, я просто хочу справедливости. За сегодняшний день я уже разобралась с некоторыми осуждёнными, которых ко времени начала моей работы успели доставить в Азкабан. Кое-что удалось выяснить…       Гарри уже не хмурился от негодования. Теперь он задумчиво качал головой, почёсывая затылок, и тщательно переваривал информацию, сказанную Гермионой. По сути, всё звучало логично: она не хотела вытаскивать преступников из Азкабана, она лишь желала адекватного наказания для каждого из них – то бишь, заслуженного своими умышленными поступками. По сути, Гермиона решила сделать целое расследование, применяя на себе роль как адвоката, так и прокурора. Гарри больше не сердился на неё, а, в какой-то даже степени, восхищался её активным участием в правоохранительной деятельности магического сообщества даже после Войны.       — А должность? — спросил Гарри неожиданно. — Тебя сразу возьмут?       — Я хотела отказаться, поскольку моя идея была безвозмездной, — пояснила она, — но Кингсли твёрдо решил, что хочет видеть меня в Отделе магического правопорядка. Я… — она закусила губу, пока говорила, — очень бы хотела там работать. Но принять это предложение просто так – это просто не честно по отношению к тем, кто так долго стремился туда попасть. Поэтому меня возьмут на испытательный срок сразу после того, как в ближайшие пару дней я закончу с делами Пожирателей.       — Но кого-то ведь защищать собираешься. — Рон пропустил мимо ушей весь ответ Гермионы для Гарри, вернувшись к её прошлому монологу. Его глаза недобро блестнули. — Не зря ты так Малфоя в Большом Зале защищала ведь. Чего? Гермиона не ослышалась? Причём здесь вообще Малфой? Даже Гарри в этот момент кашлянул в кулак, не ожидая такой нападки Рона.       — Эм… — протянула Гермиона, скривившись в лице от этого заявления. — К чему ты это, Рон?       — К тому, что твоя идея о защите подсудимых пошла после того, как семью Малфоев приговорили к суду, — прошипел Рон, сжимая кулаки до состояния вздутых вен на коже. — Ты хочешь защитить этого хорька!       — Рон, тебе лучше заткнуться, пока не поздно, — посоветовал Гарри, когда Гермиона неожиданно встала с кровати с не самым добрым выражением лица. — Ты в порыве гнева несёшь бред, ты знаешь?       — Да ладно тебе, Гарри, — возразила Гермиона, скрещивая руки на груди. — Пусть продолжает. Малфой, думаешь? Всё из-за них, из-за их семьи? Считаешь, мне их жалко настолько, что я решила пойти в Министерство выяснять, как там малыш Драко? Голос Гермионы становился громче с каждым словом. Её терпение от скандала Рона лопнуло в тот момент, когда он высказался по поводу Малфоев. Чёрт возьми, да его не волнуют её архивные задачи! Он просто…       — ДА, Я ТАК СЧИТАЮ! — Рон взбесился настолько, что покраснел от шеи до кончиков ушей. — С того момента, как Невилл рассказал о том, как Малфоев увели из зала, ты завелась как ненормальная. Завелась настолько, что решила оправдывать Пожирателей Смерти. Напомнить бы тебе, как одна из них вырезала тебе красочную татуировочку на запястье… в доме Малфоев, кстати…       Рон произносил каждое слово с таким остервенением, что Гарри уже хотел было его увести из собственной комнаты. Его злость переходила границы. Он забывал, что говорит со своей девушкой, у которой от такого отношения и высказываний уже по всему лицу текли горькие слёзы обиды и непонимания… Гермиона невольно сжала ту руку, на которой остался шрам от Беллатрисы.       — Рональд… Уизли… — она с тяжёлым вздохом произнесла имя Рона. Уизли, наконец очнувшись, понял, что довёл Гермиону до истерики; его зловещий взгляд сменился на испуганный – он не хотел, чтобы эта ссора довела до таких последствий. — Я всегда желала справедливости, и… Всегда думала, что ты можешь меня поддержать в любой ситуации. Не все Пожиратели такие плохие, и я сейчас говорю не о Малфое! — Гермиона, с трудом воскликнув эту фразу, схватилась за сумочку и, вынув оттуда две синие папочки, швырнула ей в Гарри и Рона – последний поймал её в полном недоумении. — Мадам Розмерта! Стэн Шанпайк! Что, не ожидали? Знакомые имена, ребята, правда?       Гарри и Рон опешили, вытаращив глаза так, что они стали похожи на самые настоящие галлеоны. Мадам Розмерта? Хозяйка «Трёх мётел»? Неужели… Судя по делу, она помогала Пожирателям проникнуть в Хогсмид два года назад. Почерк Гермионы на месте пометок говорит о том, что она смогла найти доказательства подчинению Розмерты заклятию «Империус». И у Стэна Шанпайка – кондуктора волшебного автобуса «Ночной рыцарь» –такая же история. Тот же Империус, то же активное участие в преступной деятельности.       — Они…       — Сейчас в Азкабане. — Гермиона щурилась, утирая слёзы. Она знала, что сейчас Рон станет извиняться, начнёт просить прощения за крики, будет говорить, что был не прав… Но ей было всё равно. — Но это временно благодаря мне. Я нашла подтверждение их подверженности Империусу в изъятых волшебной полицией воспоминаниях Кэрроу, которые присутствовали при этих событиях. Теперь им дадут шанс на свободу.       — Гермиона, я…       Рон встал, чтобы подойти к ней, но она выставила руку вперёд. Ей надоела его агрессия, надоела его преждевременная реакция. Гарри, несмотря на своё первоначальное недовольство, не кричал на неё и не осуждал её идеи таким образом. Он дал ей высказаться, дал ей всё объяснить. А Рон… Всю жизнь был таким, и он не готов меняться. Даже ради неё…       — С меня хватит. — Гермиона уже не плакала. Она холодно посмотрела на человека, которого столько времени считала тем, кому можно доверить все свои секреты. — Довольно.       Рон виновато смотрел ей в карие глаза. Гарри зарылся лицом в ладони, уже заранее зная, что она скажет.       — Я устала, — промолвила Грейнджер, опуская руку вниз. — Устала от твоих реакций. Устала от того, что не могу выразить мысль, поскольку ты меня перебиваешь своими воплями. Устала от твоего гнева, агрессии и бесконечных выпадов с намёком на глупость моих действий. Ты не даёшь мне возможности рассказать о чём-то, сразу начиная бессмысленную истерику. РОНАЛЬД УИЗЛИ, ПОРА УЖЕ ВЗРОСЛЕТЬ! — воскликнула она настолько громко, что Гарри подпрыгнул на кровати от неожиданности. — Гарри меня выслушал, не убеждал в неправильности выбора! И сейчас я вижу, что ты жалеешь, что не сделал так же!       Рон молчал. Ему было очень страшно за последующие слова девушки. Он молился всем Богам на свете, чтобы она не сказала сейчас то, что сказала бы любая другая на месте Гермионы.       — А Малфой… Ты сейчас серьёзно? — она всплеснула руками. — Люциус Малфой оправдал себя сам, чтобы ты знал! Именно он сдал Стэна Шанпайка, не забыв упомянуть и часть остальных Пожирателей, досье на которых не было даже у самого Министерства! А Нарцисса и Драко… — она буквально прошипела эти имена. Гермиона стала делать шаги ближе к Рону, суживая глаза от злости всё сильнее и сильнее. Девушка подошла к дрожащему парню вплотную, не спуская яростного взгляда с его глаз. — Боишься, что я их оправдаю? Я и не думала первоначально, Рональд… Дела у них скверные, скажу так. Однако и у первой, и у второго есть хорошие шансы на свободу, если у них будет свидетель. Его бы не было, если бы не твоя странная, не понятная никому кроме тебя, Рон, неожиданная ревность! — Рон захотел было прервать её, открыв рот, но она вовремя прислонила палец к его губам. — А теперь у них появится свидетель, милый. И весьма приличный, хочу тебе сказать. И знаешь, в чём отличие между семьёй Малфоев и тобой, а?       Он сглотнул, боясь и слово теперь вымолвить. Гарри передёрнуло: Гермиона в гневе страшнее Венгерской Хвостороги.       — Да в том, милый Рональд, что у семьи Малфоев Гермиона появится, а у тебя – она исчезнет.       С этими словами Гермиона Грейджер сорвалась с места, схватила сумку с кровати и, громко хлопнув дверью, вышла из комнаты.