Переговоры

      Пробуждение было мягким и спокойным. Алистер смотрел на каменный потолок, укрытый белым одеялом. Нежный лунный свет проникал через широкое окно, заполняя комнату, падая на большую кровать, тумбочку, одежду на полу. Алистер спокойно смотрел в потолок, медленно шевеля пальцами сначала рук, потом ног. Огромный кусок памяти будто вырезали из головы, отчего он испытал небольшую тревогу и попытался вспомнить, почему оказался здесь, в чужой кровати. Перед глазами появились пухлые губки, томный взгляд, нежный и ласковый голос. Бледная кожа, белые, как снег, волосы. Девушка из соседней страны, такая красивая, такая страстная. Она одевалась так, чтобы кронпринц видел её тело, любовался её восхитительной грудью. Ах, до чего же красивые и упругие у неё сиськи! А какая манящая попа. Ни у одной из женщин человеческих, даже эльфийских нет такой шикарной жопы, как у...       — Юфь, — улыбнулся кронпринц, томно вспоминая её имя. Алистер будто чувствовал её запах совсем рядом. Этот поцелуй, эта боль в штанах, головокружение. Он ведь коснулся этой мягкой кожи, отчего его член едва не лопнул. — Юфь, — блаженно простонал Алистер, улыбаясь.       — Мммхм?       Алистер замолк. Медленно повернув голову, он увидел белую спину. Чуть выступающий позвоночник, гладкая и мягкая белая кожа, белые длинные волосы, запах лаванды, щекочущий ноздри. Голая спина, тёплая спина. Юфь, Матерь Храма, героиня Лимма, самая прекрасная девушка, самая страстная дева из всех лежит с ним в одной постели. Сглотнув, Алистер посмотрел в потолок. Неужели это ему снится? Юфь выдохнула во сне, таким нежным и мягким голоском, что он сразу почувствовал боль. Нет, он не спит. Он здесь и сейчас в постели с голой девушкой! Это не сон, это кошмар! Сладкий, страстный и ужасно болезненный кошмар! Кронпринц повернул голову к Юфь, любуясь этой потрясающей спинкой. Рука медленно потянулась к тонкой шее, щупая белые волосы, такие мягкие, но вместе с тем и сильные; пальцы коснулись тёплой кожи, прошлись вдоль лопаток, прошлись вдоль позвонков. Юфь выгнулась во сне, издав тихий стон. Алистера перекосило от боли, но кронпринц продолжил трогать женщину, тёплую и настоящую, ласкать её белую кожу, трогать рёбра. Кронпринц опустил руку к бёдрам, там, где начиналось одеяло. А ведь всего пару движений, и ему откроется эта великолепная упругая попа, эти красивые ножки. Голая женщина. Красивая голая женщина с ним. В одной кровати голенькая и спящая Юфь, что так сладко дышит. Член дёрнулся, и Алистер убрал руку, вспомнив о ещё одной особенности. Кронпринц запустил руку под одеяло, чтобы удостовериться в одной детали. Нет, бельё всё ещё на нем. Липкое, грязное, пропитанное мужской смазкой. И оно всё ещё там. Кронпринц вытащил руку, вздохнул и закрыл глаза.       — Почему вы остановились, мой господин? — спросила Юфь, улыбаясь. Какие ласковые руки, какая мощная сексуальная энергия. Ах, что же их ждёт впереди!       — Я... Простите меня, госпожа, — Алистер подтянул одеяло до подбородка. — Это непростительное поведение! Я не должен был целовать вас, а потом терять сознание, словно... Словно... И потом... И вы. Вы меня раздели? — юноша смотрел в потолок.       Юфь повернулась к Алистеру, любуясь его красивым и печальным лицом. В свете луны эти глаза были цвета холодного моря, кожа казалась совсем тёмной. Кронпринц старался не смотреть на Матерь Храма, снедаемый стыдом и жалостью. Стесняется, бедняжка.       — Слуги принесли вас сюда, мой милый Алистер. Я раздела вас, мой повелитель, — с придыханием говорила девушка, сдерживаясь от того, чтобы не коснуться тёмного мужского соска. — Не волнуйтесь, я не посмела задеть вас там, однако, как женщина, хочу сказать, что мне бы очень хотелось, — улыбнулась Юфь.       — Вы слишком добры ко мне. Я никак не смогу загладить, — Алистер посмотрел на Юфь, мельком увидел женскую голую грудь и вновь устремился в потолок, — вину. Но я сердечно благодарю вас, моя госпожа.       Юфь надула губки, продумывая на ход вперёд. Она уже не раз встречалась с таким проявлением молодых мужчин: воздержание в столь юном возрасте просто возмутительно! Конечно она заглянула в его трусы и увидела это мерзкое орудие пыток. А страшнее всего то, что кронпринц сделал это наверняка добровольно. Алистера надо было спасать! Ведь помогая другим, мы помогаем себе, а это Юфь ещё во внимание не брала государственные дела. О, Богиня! Спасибо, что посылаешь мне таких бедных мальчиков, чтобы я могла дать им толику счастья в этой жизни.       — Алистер? — спросила Юфь, чуть закусив губу. — Я красивая?       — Красивая? — Алистер захлопал глазами. — Госпожа, вы...       — Зови меня Юфь. Мы уже знакомы достаточно близко. Я красивая?       — Вы... ты великолепна! — Алистер едва не повернул голову к девушке. — Я не видел девушки красивее тебя!       — Так посмотри на меня, — Юфь коснулась ноготком его плеча, тихонечко пощекотав. — Мне важно, чтобы ты видел меня.       — Но ты же голая, — губы Алистера задрожали, едва не перерастая в улыбку. Член потянулся, стискиваемый кольцом. — Я могу увидеть...       — Мою грудь, да, — улыбалась девушка, поглаживая его по плечу. — Ну так чего же ты ждёшь?       Алистер лёг на бок, смотря на нежную и хитрую Юфь. Большая грудь с розово-бледными сосками сразу завладела вниманием юноши. Мягкая, круглая с нежными ареолами вокруг. Член Алистера едва не трескался, истекая смазкой, пока голубые глаза не могли оторваться от сочной женской груди.       — Сиськи. Твои сиськи, Юфь, — облизнул сухие губы Алистер. — Ты мне показала сиськи.       — И я тебе не только покажу и не только сиськи, — посмеялась Матерь Храма, лаская его подбородок. — Милый мой кронпринц, тебе достаточно сказать мне, и эти сочные дыньки в твоей власти. Я думала, что ты разденешь меня ещё на диване, — смеялась девушка. Но Алистер не спешил мацать её сиськи, трогать и целовать. Глаза его дрожали, сердце бешено стучало в груди. — Ты слишком сдерживаешься, мой повелитель, — Юфь провела рукой вдоль его шеи, лаская безволосую бронзовую грудь. Маленькие пальчики остановились на возбуждённых сосках. Алистер тихо застонал, задрожав в постели, закрыл глаза, изнывая от боли и удовольствия.       — Юфь! — захрипел он.       — Ты страдаешь, мой Алистер! — Юфь приподнялась. Одеяло упало на её бёдра, скрывая самое интимное место. Груди двигались в воздухе, заставляя глаза Алистера неустанно наблюдать за ними. — Ты теряешь сознание от боли, от возбуждения. Мой мальчик, ты мучаешь себя, — печально произнесла девушка, стягивая его одеяло. Алистер испуганно посмотрел на свой стояк. — Я хочу освободить тебя.       — П-постой! — пискнул парень, чувствуя гладкие пальчики, проходящие под его бельё, из-за чего воздух из живота исчез. Пальцы касались липкой кожи, стягивая грязное бельё вниз. Стыд, желание, страх, возбуждение — все смешалось в Алистере, и он теперь умоляюще смотрел на Юфь. Его гибкий тёмный член устремился вверх. Железное кольцо пережимало его у основания, практически у самых яичек, не позволяя молодому кронпринцу кончать. А ещё снизу он был полностью гладкий, чем привлёк внимание Юфь. Аметистовые глаза так и сверкали. — Юфь, это... Это... — растерялся Алистер. Смазка вытекала из красной надутой головки, словно прозрачная жидкость из лопающегося тюбика, затекая под кольцо. — Это моё обязательство! Как будущий наследник, я должен удержать себя от будущих бастардов! Это знак того, что все подданные могут чувствовать себя в безопасности с будущим королём.       Юфь открыла рот, чтобы произнести несколько слов об ужасном положении. Когда-то и она сделала с Джеком то же самое, обхватив кольцом света его девственный член. Но ведь это было недолго и потом она его выдоила по максимуму. Алистер. Сколько он ходит так? Сколько терпит?       — Какая безопасность? — тихо спросила девушка, поглаживая его крепкий живот. — Алистер, тебе же больно! Ты такой молодой и красивый! Ах, ты должен его снять! Мой милый мальчик, скажи, что ты хотя бы мастурбируешь! — воскликнула она. Алистер постыдно отвернулся. — Нет! — на глаза Юфь выступили слёзы. — Милый, несчастный член! Мой бедненький Алистер!       — Всё не так ужасно, правда, — с печальной улыбкой попытался уверить её Алистер. — Видишь ли, это закон для всех молодых наследников. В прошлом короли нашей родины расплодили столько незаконнорождённых детей, что мы едва не погрязли в вечной войне. Когда король приходит к власти, Совет запирает его в особом месте с наложницами и супругой. Все приказы короля вершатся от их лиц, а наследники получают вот такие кольца. Мы не можем кончать, а если кто-то из нас набросится на женщину, то магия кольца пережимает член, стоит тому упереться в половые губы. Во всём остальном, я веду здоровую и счастливую...       — Нет, мой дорогой! — Юфь взяла его за щёки. — Это пагубно! Это ужасно! И очень-очень вредно! Ах, мой дорогой мальчик! Богиня, спасибо, спасибо, что помогла мне найти это несчастное дитя! — воздала хвалу Юфь и вытерла слёзы. — Дорогой мой Алистер, я всё исправлю! — улыбалась девушка. — Обещаю, ты будешь счастлив.       — Но, милая Юфь, я... счастлив, — сказал он, садясь. — Так мой народ знает, что я отдаю ради него. Слуги не позволяют мне ходить по злачным местам, женщины, хоть и избегают меня, всегда улыбаются и приветливы. Я готов потерпеть, чтобы...       — Нет! Терпеть нельзя! — Юфь поджала нижнюю губу, возмущенно смотря на Алистера. — Ты не кончаешь! Ты не дрочишь! Ты не чувствуешь любовь и страсть! Ни один народ не стоит такой жертвы. Глупый, глупый, добрый мальчик! Несчастный и добрый принц!       — Юмммфь! — запротестовал Алистер, когда беловолосая прижалась своими губами к его. Белые сиськи легли на бронзовую грудь, тонкие пальцы вцепились в плечи, белые волосы коснулись мужской кожи. Член упёрся в бок девушки, оставляя прозрачный след на бледной коже. Сначала Алистер противился поцелую и немного поелозил на кровати. Тепло, страсть, маленький язык, что ласкал его язык, жар, запах. Кронпринц схватил Юфь за голову, целуя её сильнее, лаская шею, плечи, трогая лопатки. Беловолосая отвечала ему взаимностью, залезая на него с одеялом, опуская руки под грудь. Боль стала невыносимой и Алистер задрожал. — Гххх! Мммф! Больно...       — Ты потрясающе целуешься, — задышала Юфь. — Мой кронпринц, мой милый Алистер, — Юфь задвигала грудью в воздухе. — Будущий король-любовник, — девушка резко опустила голову и лизнула его в сосок. — Отчего твои пальчики до сих пор не стискивают мои сиси? Ну же? — Юфь запрыгала на бёдрах Алистера, пока её груди стукались друг о друга, прыгали и двигались. — Сиськи-сиськи-сиськи! — Матерь Храма закончила прыгать и подвигала ими в бок. — Соски, титьки, вымя, сиси! Мальчики только и должны думать о больших грудях, и хотеть их. Однажды Богиня вошла в казарму раненых солдат и позволила каждому поиграть с её грудью. И прикосновения к её молочным грудям излечили их раны. Коснись и моих грудей, чтобы твоя жизнь стала полна любви!       От такого вида прыгающих титек у Алистера в глазах заиграли звёзды. Пока Юфь прыгала, его член прижался к её упругой ягодице под одеялом, страшно пульсируя. Член он уже почти не чувствовал, а слова Матери Храма ласкали его уши, пока он страдал и радовался.       — Я слышал, что ты девственница, — выдохнул Алистер. — Как ты можешь быть такой развратной, когда... Ааах! — вскрикнул он, когда Юфь положила его руки на грудь. Мягкая кожа, нежное прикосновение, тепло и нежность. Пальцы утопали в нежных титьках, торча складками кожи. Соски затвердели и щекотали ладошки, которые мяли груди, поднимая и опуская их. Причём достаточно грубо, но Юфь явно испытывала от этого восторг и радость. — Женская грудь! Ааах! Мой член! Больно! Хорошо! — задрожал Алистер, выгибаясь в спине. — Помогите!       — Ах, мой милый кронпринц. Я и вправду девственница! — Юфь прильнула к нему, лобызая соски, пока Алистер стискивал её соски между пальцев. — Я люблю сперму, я люблю сосать и занимаюсь анальным сексом, пока моё влагалище девственно чисто. Если твой королевский пенис попробует туда войти, тебя немножечко опалит чистым светом. Ммм, твои сиськи тоже ничего! — зубки Юфь сомкнулись на тёмном соске Алистера. Беловолосая принялась жадно сосать их, причмокивая.       — Ты... в попу? — задыхался Алистер. — Но разве... Это ведь... не больно?       — Что сказать, я люблю боль! — посмеялась Юфь. — Я из той редкой категории девушек, которым это доставляет удовольствие. А ещё все аколитки в Лимме готовы подставить свои дырочки под члены нуждающихся. Если Богиня дала нам такие задницы, то явный грех не трахать их. Всё равно, что ходить с большими сиськами, чтобы их никто не трогал. Милый Алистер, — погладила Юфь его по щеке, — тебе предстоит ещё столько узнать. И ты уж точно должен прекратить испытывать такую боль, — Матерь Храма засунула руку под одеяло, хватаясь за горячий и липкий член. Алистер стиснул зубы. — Мужской член создан, чтобы кончать, мой милый. На лицо, на грудь, под сиськи, на сосок, на ягодицы, в задик, в девственную рваную киску, в горячий рот, между сисек. От ручек, от поцелуев, от любви и ласок. Смотри, какой он горячий. Разве тебе не хочется...       — Да! Да-да-да! — закричал Алистер. — Да, милая Юфь! Да! Я хочу! Хочу-хочу! О, Богиня, я готов умереть от боли! Твои сиськи, твоя кожа! Твоя красота, ах! Чем сильнее держу тебя за сиськи, тем больше хочу избавиться! Ты... ты сделаешь меня счастливым и...       — Дам в жопу? Мой повелитель, я здесь за этим, — Юфь впилась в его губы, сползая ниже, покрывая его крепкий живот поцелуями, быстрыми и горячими. Закончив целовать лобок, девушка принялась слизывать смазку с пульсирующего члена, облизывать кольцо. — Потерпи, мой милый Алистер, — девушка гладила его по яичкам, слушая хриплые стоны. — Сегодня ночью ты станешь мужчиной.       — Ах... а ты можешь его снять? — спросил кронпринц.       В ответ Юфь обхватила головку члена губами, всасывая в себя всю выходящую смазку. Алистер закричал, хватая пальцами одеяло. Наслаждение вызывало страшную боль, а наслаждение от первых женских губ на своём члене было самым сильными. Слёзы потекли по щекам, кронпринц стиснул зубы до боли, пока Матерь Храма глубже взяла в рот, полизывая член снизу, постукивая о своё нёбо. Алистер открыл мокрые глаза, глубоко дыша, не в силах сказать Юфь остановиться. Из-за собственного тяжелого дыхания и боли в члене он совсем не ощутил небывалую лёгкость, пока Юфь не сплюнула. Кольцо прокатилось по полу, закрутилось на месте и упало. Алистер вскочил, ошарашенно смотря на своё орудие пыток, которое носил лет с тринадцати. И носил бы дальше, пока отец не разрешит ему жениться.       — Но... но как? КАК?! — закричал кронпринц.       Сколько раз он ни пытался, у него ничего не выходило. Были случаи, когда от боли и отчаяния молодой человек пытался наложить на себя руки или навредить себе. Жизнь с такой болью была невыносимой несколько лет, пока что-то у него не щёлкнуло в голове, заставило забыть о своих нуждах и заняться делами. Да, молодой человек с головой ушёл в государственную политику, изучению права, помогал подданным, изо всех сил игнорируя ужасную боль между ног. А сколько раз он думал, чтобы выхватить меч и заколоть себя? Сколько раз видел на пирсе красивых женщин и едва не срывался вниз, в объятия холодной воды, чтобы больше никогда не всплывать? И теперь он свободен. Его крепкий молодой член, перенёсший на себе многолетние испытания, вытянутый и вздутый, испытывающий фантомные боли, свободен! И благодаря ней, беловолосой, прекрасной, голой и доброй жрице из соседнего города.       — А откуда, по-твоему, такие игрушки могли привозить? Храм стоял за этими пытками, и теперь я искупаю его грехи, — Юфь, чьи бёдра до сих пор прикрывало одеяло, толкнула Алистера на спину. — Пришло время свободы, мой дорогой Алистер, — томно произнесла девушка, сжимая горячий член грудями. — Ты станешь мужчиной.       Стоны Юфь, жар от грудей, рот, что ублажал его — Алистер всё равно страдал. Казалось, что кольцо ещё сдерживает его, оплетает железным змеем и не позволяет кончить. Но это был тёплый рот, страстные губы, нежные пальцы, щекочущие яички и взгляд аметистовых глаз. Алистер поднялся на локтях, чтобы запечатлеть свой первый оргазм и навсегда оставить его в памяти. Но кончить было трудно.       — Ах. Юфь! В-всё равно больно! — Алистер чувствовал неконтролируемое напряжение. Приятнее, чем с кольцом, но всё равно больно. Организм привык сдерживаться и Алистер держался. — Я не могу.       — Мой милый Алистер, надо кончать, — томно произнесла Юфь, схватив второй рукой за основание, мастурбируя юноше. — Сейчас я научу тебя дрочить. Ох, какой он твёрдый! — удивилась девушка, не больно стискивая пальцы, липкие от смазки. — Ты так долго держишься. Милый, ты станешь великолепным любовником!       — Си... силь... сись... — Алистер пытался пожаловаться на сильную боль, но засмотрелся на груди Юфь и потерял мысль.       — Сиську? Конечно, мой хороший. Прямо в мой сосочек, — Юфь уткнула головку в грудь. Алистер застонал, как раненый зверь. Что-то мягкое и горячее встретилось с его истекающей головкой. Странное напряжение стало расти в животе, ноги онемели, вернулась чувствительность члена. Руки молодой девушки приближали его к пику. — Скорее, мой повелитель. Нам больше нельзя так ждать, нельзя так терпеть. Кончай, мой сладкий. Исповедуйся прямо в святую сиську.       Алистер запрокинул голову, вновь потеряв над собой контроль. Вместо ожидаемой боли пришла благодать. Все ужасные моменты прошлого, вся невыносимая боль, всё унижение и ярость — всё нахлынуло из крошечной щели неумолимым потоком. Головка запульсировала, упираясь в сосок, и Алистеру показалось, что он кончил прямо в грудь Юфь.       — Ты кончаешь! О, Богиня, он кончает! — ликовала Юфь, надрачивая член задыхающегося Алистера, направляя его потоки прочь от себя и от него. Всё-таки Матерь Храма предпочитала куда более свежую сперму, а не квази-греховное семя, несущее в себе только боль и разочарование. — Кончай ещё, милый маленький король! — бледная ручка покрылась спермой, источавшей сильный запах. — Ещё! Ещё кончай! Ещё спермы! Больше, больше!       Большая лужа растекалась у кровати, часть простыней с краю была запачкана. Алистер лежал на боку, ловя ртом воздух, вспотевший и уставший. Юфь сидела рядом довольная и посмеивалась. Относительно чистой рукой она провела над другой, испаряя светом остатки густой, как пена, спермы, а заодно и почистила часть простыней.       — О, Алистер, — вздохнула девушка, сидя рядом с отдыхающим кронпринцем, — если бы ты знал, сколько радостей мне принесло твоё облегчение! Ах, ты был так прекрасен, когда ревел, словно раненный зверь, вступая в мир удовольствий! Богиня благоволит тебе, мой повелитель.       Алистер тяжело поднялся, бросил взгляд на вялый член. Длинная тонкая непрозрачная нит свисала с лиловой головки. Юноша поднял глаза и увидел благодарную улыбку девушки, её прекрасные груди, плоский животик. Член стал твердеть.       — Ещё, — Алистер потянулся к девушке, кладя руки ей на спину. Юфь подалась навстречу, целуя темноволосого принца. Мокрые и дрожащие пальцы стиснули грудь, покручивая её в стороны. Ногти указательных пальцев впились в соски. — Я хочу ещё тебя, — стонал кронпринц, прижимаясь к девушке. — Люби меня ещё!       — Держи крепче, — Юфь гладила его спину, огибая лопатки, поглаживая бёдра, — ох, он затвердел так скоро! Алистер, ты будешь самым желанным для любой жен...       — Сначала ты! — Алистер отстранил её от себя, указывая на бёдра. — Будь полностью голой!       Засмеявшись, Юфь скинула одеяло, на радость кронпринцу. Чёрные зрачки голубых глаз расширились, когда девушка раздвинула перед ним ноги, демонстрируя свою маленькую розовую, истекающую щель.       — Как грубо с моей стороны не показать тебе свою девственную гордость! — белые пальчики растянули половые губы, показывая сокращающиеся липкие стенки. — Прости, что прикрылась. Вот, мой повелитель. Как вам...       — Какая красота! — Алистер подсел ближе, положив вплотную к бёдрам. — Женское тело прекрасно в своём естестве! Девичья щёлка заставляет член напрягаться! — скользкий член Алистера ударился о живот.       Юфь закинула ноги ему на плечи и потянула на себя.       — Твоя очередь!