Wanna feel alive

9.22 Прием. Пас. Гол. Радостные выкрики одноклассников. Опять пас. Мяч в ауте. Время идет. Но оно останавливается, когда Ульяна становится под сетку. В команде противника на 3 номере сверкают холодные, цвета морской волны, глаза. Сана. Ее улыбка. Для других покажется, что это насмешка. Но только не Ульяне. Она уже долгое время ее знает. И эта улыбка — самая искренняя. Так много времени прошло. Год. Может два, как они перестали общаться. Нет, они никогда не были особо близки. У Саны свои друзья, у Ляны тоже. Они всего лишь соседки по парте. Ничего больше.

Но почему же ее сердцу так неспокойно?

Так непривычно стоять с ней рядом. Слышать ее дыхание. Видеть ее глаза. Улыбку. И губы, которые нельзя поцеловать.

***

— Вау, у тебя новая помада. — Такой классный цвет. — Тебе так идет. — слышится говор подруг Саны. Нет. Это все не правда. Помада ужасно смотрится на ней. От слова совсем. Это вовсе не зависть. Но…не сочтет ли она иначе? Звонок на урок. Все сели на места. Учительница как всегда опаздывает на урок. Неудивительно Сана наклонилась к Уле, и тихим голосом спросила: — Как тебе? — Ты о чем? — Я о помаде… — Ну если тебя волнует мое мнение, то честно говоря, мне не нравится. Этот цвет смотрится отвратительно на твоих красивых губах. — последнее предложение само вылетело из ее рта. Сана сначала вскинула бровь, и спустя несколько секунд, весь клас заполнился ее громким звонким смехом. Уля только сейчас поняла, что сказала. Она хотела сказать, что сморозила чушь, но цокот каблуков математички прервал ее.

Возможно, так даже лучше

Все встали. — Здравствуйте, дети. — Здравствуйте, Лариса Степановна. — Сейчас у нас самостоятельная. Поэтому, закройте книги, достаньте двойные листочки. И пишем. Пока все готовились к самостоятельной, Сана повернулась к Уле, и совсем тихо сказала: — Спасибо. Я знаю. «Зачем краситься помадой, если ты знаешь, что этот цвет тебе не идет? Проверить друзей? Или может…да ну. Быть такого не может!» Внезапно Уля залилась краской. — Все нормально? Не дождавшись ответа, соседка по парте, приложила ладонь к ее лбу. — Вроде бы жара нет. — Все в порядке. — быстро протараторила она. «На самом деле все точно не в порядке. Почему я так смущаюсь, когда она смотрит на меня? При ее тихом мелодичном голосе? При ее мимолетной улыбке? О Господи, почему я вообще об этом думаю? Неужели я…я влюбилась?!

***

9.31 — Уля, принимай! Че ты спишь? «На самом деле, я просто хочу побыть с ней рядом. Возможно, это эгоистично, по отношению к команде, но это единственное, что мне сейчас надо» Казалось, момент длился бесконечно. Но одна неудачная подача со стороны противника, заставила Улю сойти с места.

In the end, it's better for me

9.37 Уля знала, что в один прекрасный момент, что-то пойдет не так. Подача. Пас. Мяч с поля противника летит в Улю.Не сумев быстро поставить руки в нужное положение, раздался тихий щелчок. Застучало в висках. Ноги подкосились, и Уля мгновенно упала на колени. Боль. Перед глазами красные полосы. Боль. Обеспокоенные глаза Саны. Боль. Тоненькая струечка красной жидкости потекла из носа прямо в рот, оставляя металлический привкус в нем. И темнота.

***

Уля приоткрыла глаза и увидела перед собой капельньцу. — Доктор, пациентка пришла в себя! — Ну, наконец-то. — Где я? — хриплым голосом спросила больная. — Ульяна, верно? — Ляна попыталась кивнуть. — Вы в больнице. — спокойным голосом ответил доктор, явно привыкший к таким глупым вопросам. — У вас сотрясение мозга легкой формы. Вы проспали двое суток. Вы помните, что произошло? —… Да. Мы играли в волейбол с одноклассниками. Мяч прилетел мне в голову. Я упала в обморок. И все. — Хорошо. Когда вы родились? Уля непонимающе вскинула бровь. — 15 августа 2004 года. — Замечательно. Провалов в памяти нет. Как вы себя чувствуете? — Меня тошнит. И немного трудно дышать. — Это вполне нормальные симптомы. Не беспокойтесь. Они через несколько дней пройдут.

***

Доктор запретил ей читать, слушать музыку и сидеть в телефоне. К сожалению, она была одна в палате, поэтому все, что она могла делать: спать и смотреть в стенку. Наконец-то заключение Ляны в палате подошло к концу. Заплев наспех свои темно-русые волосы в две косички, и накинув джинсовку на плечи, она поспешила покинуть больницу. Уля посещала ее всего лишь один раз в год — проходя медосмотр перед 1 сентября. Больница находилась далеко от ее дома, поэтому она привыкла добираться до нее исключительно на автобусе. На часах было 14:27. Ближайший автобус аж через полчаса, и решив не терять время впустую, Уля решила пойти домой пешком. Тем более, доктор сказал ей побольше времени проводить на свежем воздухе. — Ну что ж. Для начала надо дойти до остановки. Вот бы вспомнить, где она находится. Через четверть часа, найдя эту треклятую остановку, она решила довериться интуиции, и завернула в незнакомый квартал. В нем не было ничего особенного: серые многоэтажки, забытая детская площадка, старые лавочки. Но пройдя еще десяток шагов, за синей машиной, она заметила необыкновенный сиреневый куст. Он был в высоту около 3 метров, с крупными темно-сиреневыми цветками с белой каймой по краю. Цветки с четырьмя широкими, выпукло-вогнутыми лепестками. Запах от сирени исходил очень слабый, но этого было достаточно чтобы закружилась голова. — Такие красивые цветы. На языке цветов они означают первую любовь. Сана. Притронувшись к одному из цветков, от кончиков пальцев прямо к сердцу, словно молния, пронеслась нестерпимая боль. Ноги подкосились, и Уля присела на корточки, чтобы перевести дыхание. Но вместо этого появилась тошнота. — Только этого мне не хватало. Гневный крик жительницы первого этажа был слышен на весь город. Да, клумба была испорчена. — Неблагодарное поколение! — Бессовестная! Прохожие начали собираться вокруг нее. Ляна, извинившись несколько раз за «свою выходку», постаралась быстро удалиться. Еще два часа ходя зелеными улочками, она дошла домой.