Ira initium insaniae est / Гнев порождает безумие

Дверь в комнату девушки хлопнула, кажеться, с раздражением, что принесло юноше небывалое удовольствие. Он хмыкнул и принялся за работу, осознавая, что проделать ему нужно много. Шестеренки в его светлой гениальной голове усиленно крутились. Он понял, что допустил ошибку где-то в уравнениях, поэтому раздосадованно вырвал исписанные листки, скормкал их и с помощью "Инсендио" сжег, смахнув пепел на пол. Кофе в чашке закончилось и он призвал новое, пребывая явно не в восторге от того, что ему приходиться пить эту гадость, а не люксовый кофе, как дома. Например, колумбийский. Замечтавшись, он нажал на карандаш слишком сильно и тот сломался, в итоге оказавшись отруганным ставшим вмиг нервным Харгривзом. Пока карандаш точился с помощью магии, он откинулся на спинку кресла, сладко потянувшись и хрустя позвонками. Затем он открыл глаза. Потому что ему вновь начало мерещиться то, что снилось в последнее время - словно кадры из его жизни, но немного переделанные. Юноша тряхнул головой, понимая, что сейчас чуть не заснул, и пятерней растрепав волосы на макушке. Пребывая в таком виде, он подтянул свои смешные подколенки и отхлебнул большой глоток кофе, брезгливо кривясь. Все, кто еще был в гостинной в столь поздний час, удалились, оставив Пятого в блаженной тишине.

***

Брюнет так и просидел в гостиной всю ночь, сомкнув глаза на часок, может, и то от банальной усталости. В такие моменты он жалел, что его суперсила - перемещение, а не отсутствие потребности во сне. Около пяти утра из комнат мальчиков выскользнул Бен. Увидев Пять, он, кажеться, совсем не удивился, а лишь заговорчищески ему подмигнул на вопросительный взгляд хвойных глаз, одними губами прошептав: — Потом спросишь у Клауса, если расскажет, а с тобой он наверняка поделиться- я удивлен, но Номер Четыре считает тебя чуть ли не самым понимающим, - и, пожав плечами, Шесть Харгривз махнул рукой брату и проскользнул за портрет, скрываясь в коридоре.

***

Ночью Флоруэнс спала неспокойно. Поэтому была рада и первым лучам солнца. Понимаете, наконец-то солнца. Впервые за долгую череду пасмурных осенних дней утро рыжей начиналось не с темного неба, увенчанного тучами, а с солнышка, которое затягивало ночь в малиновый рассвет. На ходу делая какую-то разминку, оглядывачсь по сторонам, чтоб во время махов руками никого не зацепить, когтевранка поспешила в общию гостиную. Все равно времени до приема пищи было полно, можно было бы немного подтянуть предметы или просто порисовать. Правда, на пороге Стеф остановилась. Она никак не ожидала увидить сейчас его. Того самого Пятого, который сидит в том же кресле и опять что то усердно пишит в свой блокнот свеже поточеным карандашом. Следы усталости четко отдавались на красивом лице юноши, проявляясь в темных кругах под глазами и беспорядке в волосах. Как он их будет скрывать, эти круги, маггловским консилером? Хихикнув от глупой мысли, медноволосая прикрыла ладошкой рот. — Я надеюсь что ты не просидел здесь все ночь. И либо я так устала с учебой и уже мне чудится всякое..кхм, не важно, в общем. Или ты просто поспал пару часов и снова вернулся сюда со своим блокнотом и сидишь и пишешь уже что то новое. Но в общем доброе утро,- решила начать разговор она, чтоб прикрыть то, что только что посмеялась с парня. Хотя, ей какая разница? Непонятно. Исписав страниц 10, Харгривз стал перечитывать то, что получилось. Рядом с ним на столе стояло 5 пустых чашек от кофе, глаза парня были слегка красноватыми, но, в целом, он чувствовал себя отлично, ведь, кажеться, он понял, в чем ошибка. Правда, пришлось опять ожесточенно переписывать часть записей и ставить новый коэффициент.. -Ноль целых пятьдесят семь сотых, а не пять целых семь десятых...,-бормотал он себе под нос, исправляя подсчеты... Как вдруг появилась вчерашняя шумная девушка. Кажеться, Селена. Ах, нет, Стефани. Он решмл пока не обращать на нее внимания, свято надеясь, как и вчера, что она оставит его в покое. Эти все мысли и осознания проплыли в голове Пятого, пока он дописывал и вносил новые коррективы. Он начал писать все быстрее и вновь, как ночью, сломал карандаш. "Черт, еще и с карандашами здесь проблемы, а не только с этой землей, залитой кипятком, что здесь существует вместо кофе",- мысленно чертыхнулся зеленоглазый, неопределенно повев плечами. Как раз шумная леди вновь издала шум, разбивая его надежды на то, что она просто пройдет мимо. На то, чтоб понять, что обращаються к нему, ушло несколько секунд, затем он импульсивно швырнул карандаш на стол и поднял голову, отстраненно хрустя пальцами: — И тебе утра, хотя у кого утро, а у кого день и не заканчивался. Да и не все равно ли тебе, Стеф,-он сделал акцент на последнем слове, выговаривая сокращение от имени девушки так, словно это оскорбление,-занимался ли я тут своими делами всю ночь? Тем более, количество чашек на столе, если б ты обладала хоть толикой ума, которой должны обладать представители факультета, дало бы тебе ответ. Но я в хорошем расположении духа и спишу это на твою рассеянность. Неужто это я так "хорошо" влияю на тебя?,-продолжал острить Номер Пять, устало закрыв блокнот, спрятав его карман пиджака и откинувшись на спинку кресла. Он выгнул бровь и скрестил руки на груди. Бесить людей было чем-то вроде его хобби. — Как мило с твоей стороны, Харгривз,- нарошно назвала его по фамилии староста.- Хотя я бы назвала сейчас по другому, но боюсь что ты будешь считать это переизбытком женского внимания. А хотя, постойте, тебе ведь все равно, и в любом случае виновата я, ведь я слишком шумная, - девушка начала загибать пальцы,- не доросла до твоей степени эволюции, и к тому же мешаю тебе писать всякую дичь с нулями целых и не целых! Может быть ты тоже виноват, а? Хотя...теперь мне плевать на тебя. Черт с тобой пусть ладит, а у меня нет сил. — Да совсем не за что, Стефани,- сразу вскинулся юноша. Недосып явно плохо повлиял на его настроение. Хотя сдержанностью Номер Пять никогда не отличался. — Могу быть и милым иногда, знаешь ли,-он иронично изогнул бровь,- но это - пережитки того, что отец хотел воспитать меня джентельменом, а не моей симпатии к любому субьекту,-он скрестил пальцы в замок, опер локти на стол и уперся подбородком в ладони, внимательно сканируя девушку взглядом пронзительных зелено-серых глаз и тая улыбку в уголках губ оттого, что действительно - если бы его интересовал противоположный пол, он бы явно испытывал к девченке симпатию. Хотя, ее способность создавать шум из ничего явно раздражала. — И как бы ты меня назвала?,- хмыкнул он после недолгой паузы. Внимание, шок, он действительно впервые говорил со Стеф нормально, не отвлекаясь ни на что. И хоть голос его так и сочился сарказмом, но он хоть демонстрировал свое пренебрежение не так в открытую. — И то верно подмечено - даже если ты не виновата во всех бедах мира сего, то, по крайней мере, можешь хоть сейчас снизить свой ультразвук на несколько тональностей, а то действительно вновь шумно,-он криво усмехнулся, хрустнув пальцами. - А то, что я пишу - не дичь, и ты действительно не доросла до моей степени эволюции, раз так считаешь. Даже обьяснять не потружусь,-после сказанной достаточно длинной для него тирады Пятый, который уже был даже заинтересован пообщаться, вмиг вернул себе прежнюю холодность и неспешно открыл блокнот. На последнее замечание девушки про чертя он даже не отреагировал - ему в принципе не нужно было, чтоб с ним кто-то ладил, а потусторонние существа, похоже, были приятнее этой с виду миленькой особы. А сейчас нужно было согласно с уравнениями просчитать вероятности, и он начал быстро-быстро что-то писать, бормоча себе под нос про кванты и прочие физические плюшки. На этот раз девушка села как можно дальше от шатена и просто начала рисовать какие то каракули на чистом листе. На самом деле это были даже не каракули, это были разные эмоции в одном флаконе на бедном когда-то белом листе, в который сейчас с остервенением впивался карандаш под напором разозленной Флоруэнс. Стараясь не обращать внимания на запах отвратительного кофе из другого конца комнаты, девушка начала рисовать вазу. Это просто была ваза с цветами, которую давно ее мама любила ставить на стол во время обеда. Ностальгия о доме заставила девушку большое множество раз перечеркнуть горе-предмет. А потом, сама того не понимая, начала писать такого вредного,но, черт возьми, если присмотреться, то весьма и весь эстетичного и эффектного софакультетника. — О боги, что я творю..- очень тихо прошептала девушка, когда поняла, что конкретно выходит из-под ее пера(а если быть точнее, то карандаша).- А хотя.. ты получился довольно милым, в отличии от вазы,- пробормотала Стеф, и решила, что "милое" лицо придеться все же дорисовать. И так парень никогда не узнает о наличии такого рисунка у девушки в альбоме. Ему же плевать. На секунду от осознания этого стало даже слегка грустно, но затем синеглазая одернула себя и продолжила накладывать штрихи на ярко выраженную линию скул. Когда с портретом (или, в случае девушки, карикатурой) было покончено, она подписала маленьким, еле понятным подчерком "отвратительный молодой человек. Любит кофе, а так же хам, которых нужно поискать. В сговоре с темными силами магглов. Единственное, что в нем можно отметить позитивного - эстетичный анфас. Зовут его Пятый, но я бы звала его "кофейник" в отместку за "мисс Шумелка". Острить - это его хобби. С ним лучше не связываться - он может свести вас в могилу одним предложением". Довольная результатом и осознанием, что сейчас невербально унизила мнительного софакультетника, когтевранка довольно прицмокнула языком, посматривая на дело своих рук и явно довольна результатом. Резкий хлопок и голубоватое свечение заставили ее подпрыгнуть на месте. На удивление, рыжая больше не шумела, и Пятый не знал, радоваться ли ему этому. В принципе, в тишине работать было намного приятнее, и он вновь потянулся до хруста в костях. Во время процедуры расслабления спины он ненароком(или нет) краем глаза выцепил Стефани, которая со слегка обиженным, но сосредоточенным лицом что-то рисовала. Любопытство преодолело его, тем более, два варианта событий он уже рассмотрел, так что Харгривз тихо закрыл блокнот прислушался к софакультетнице, которая что-то бормотала(он услышал только "ваза"). Немного понаблюдав за ней, которая ничего вокруг не замечала - так сосредоточилась, юноша, в который раз наплевав на просьбу, или скорее, приказ отца, разорвал простоанство и с тихим хлопком появился у нее за спиной и затаил дыхание. Затем он слегка наклонил голову влево, и, к его удивлению, увидел...свой портрет. Это было что-то наподобие карикатуры, но, в общем, весьма похоже и реалистично. На данный момент когтевранка что-то приписывала снизу, и он стал следить за ее рукой, читая аккуратную вязь из букв. На это все ушло не больше секунды, а затем рыженькая подпрыгнула на месте и обернулась, шокированно на него взирая. Посмеявшись про себя, ведь написанное действительно его позабавило, он наклонился к уху рыжей и прошептал, четко выговаривая слова в своей манере: — Сочту за комплимент, что я получился очень даже недурно на твоей карляке. Что же до хама, признаю, хоть для меня это и не новость и тоже комплимент своего рода. Отдельное спасибо за то, что осознаешь, сколь эстетичен мой анфас и остр ум, раз я могу свести в могилу одним предложением. Но, увы, анфас не единственное мое достоинство, просто ты меня очень плохо знаешь, к моему же счастью. Темные силы магглов - это квантовая физика, и, раз ты посчитала это за заклинания, то могу сделать выводы о твоей интеллектуальной развитости,-почему-то ему захотелось надавить именно на это, снова,- я ведь собираюсь сделать открытие, что прогремит на весь мир, и для этого магию нужно совместить с наукой. —Ты....Совсем сбрендил что ли?!Какого лешего, а?Я конечно все понимаю, но что бы во так, в наглую! Придержи своих коней, идиот недоделаный!- когда Стефани обрела способность говорить, она вскрчила с кресла. Миг- и девушка уже напротив Пятого. Глаза цвета моря в шторм уже смотрят в чужие, насыщенного хвойного оттенка с слегка расширенными зрачками(еще один итог недосыпа), но почему-то очень магнетические и словно не принадлежащие этому миру глаза, в которые ужасно не хочется смотреть, когда в них плещеться концентрированное превосходство. Стеф, не сдержавшись, закинула руку для пощечины, но потом быстро сделала вид что просто ее разминала. Ее щеки заалели. Она чуть его не ударила! Почему мысль об этом принесла ей удовольствие?... — А ты говоришь, что я такая ужасная девушка. Может быть не нужно тогда подкрадываться сзади к таким отвратным кикиморам, а? И кто тебе дал право нарушать мое личное пространство - сам же вчера от этого бесился. А еще что-то говорить про мои рисунки, которые не совсем рисунки. Ты очень странный, однако. И только скажи сейчас, что я такая. Я конечно не лучше, но, хотя бы, опять же, не пугаю других. - Надувая губы и сводя брови к периносице медно-волосая была похожа на маленькую капризную девочку, да и тон голоса, который наконец окончательно вернулся к ней и не был похож на неловкий писк, способствовал этому сходству. - И, знаешь что ? Я рада, что не знакома с тобой получше. Ведь я бы привыкла к твоей бесячести и тупому чирканью в блокноте. И сколько бы раз ты не говорил что ты занимаешься чем-то полезным, Пять, это выглядит очень глупо,-выплюнула ему в лицо шестикурсница. Брюнет стоял, усмехаясь и скрестив руки на груди, и слушал тираду Матильды, отбивая ногой какой-то заводной ритм. Он то закатывал глаза, то еле сдерживал порывы расхохотаться. Его забавляло, как медноволосая злиться. Как хмурит нос, как грозно, как она думала, сжимает губы. Он в этом видел защитную реакцию довольно маленького ребенка, коим сам парень психологически давно не являлся. Но почему-то и затыкать девушку не хотелось, хоть она стала еще шумнее. Пятый предпочел дать ей выораться и стоял посреди гостинной с невозмутимой ухмылкой. Девушка спрыгнула с кресла и стала прямо напротив него, приблизившись немного больше, чем следует, и продолжила орать. Когда она замахнулась, он напрягся и приготовился поймать ее руку, чтоб та не оставила следа от ладони на еще по-юношески гладкой щеке. Харгривз разтривожился, как бы рыженькая не разбудила всех когтевранцев, потому что с каждым словом она, кажеться, распалялась все больше. "Да, нехило ты ее выбесил, номер Пять",- подумал он и запустил пятерню в шевелюру в привычном слегка задумчиво-нервном жесте. Когда Тильда закрыла рот на пару секунд, чтоб отдышаться, юноша невозмутимо и тихо прорек, лениво растягивая гласные: — Хочу парировать несколько твоих реплик, потому что они крайне нелогичны и несправедливы по отношению к определенным вещам. Я не называл тебя кикиморой и ужасной девушкой, я лишь отметил, что ты создаешь много шума. Ты вполне сносна в плане внешнего вида, не беспокойся, хоть мне и все равно, но я признаю это,- он картинно закатил глаза, про себя же отмечая, что прав - девушка, стоящая перед ним, весьма симпатична.- Насчет личного пространства - то ты первая начала его нарушать, а я очень любопытный, сама виновата. Да и какого лешего ты рисуешь меня, если я тебе неприятен?,-он перекривил девушку. — Ну хоть признала, что я ничего такой,-он расслабленно пожал плечами. Ситуация была ему вовсе не дискомфортной. — И да, я странный, поэтому это тоже восприму как комплимент. У каждого свои тараканы в голове. Он словно отбивал атаки и отвечал на ее словесный поток, произнесенный ранее, по очереди. Выглядело забавно. Пять наклонил голову вбок, разминая шею: — А еще. Мне абсолютно. Все равно. Кажеться ли тебе глупым. Или нет. То, что я делаю,- делая акцент на каждом слове, процедил, да нет, прошипел юноша. Видно, из всей гневной тирады только это он мог счесть оскорблением. Если бы ему было не все равно, он бы уже стер эту девченку в порошок, ей-богу. Или ему не было все равно?... Затолкав такие мысли на задворки сознания, он лучезарно улыбнулся: — Просто квантовая физика не всем дана, к сожалению,- Харгривз начал кривляться и сделал вид, что ему действительно жаль,- и как бы глупо это не выглядело, это явно поинтеллектуальнее того, что ты читала вчера. Все же, хочу отметить, что намек на то, что я глуп, мог бы быть крайне оскорбителен, но явно не от тебя, - он ступил еще маленький шажок вперед, скрестив руки на груди. В этот момент в гостиную зашел профессор Флитвик, быстро перебирая своими крохотными ножками. Заметив что-то неладное(зашел он посреди ссоры, просто стоял в стороне) он подобрался к парню с девушкой и воодушевленно пропищал: — Мисс Харгривз и мистер Флоруэнс... Ой, эээ, наоборот... Попрошу Вас быть потише, а то наложу на вас "Силенцио". Вы же разбудите однокурсников,-удрученно вздохнул тот и отправился в угол гостиной, решив, что его больше не интересует их ссора и воспитательный момент окончен. Прищурив глаза, Пять усмехнулся на воодушевленную "проповедь" декана, а затем тихо, с выдохом вымолвив: — Хорошо пообщались. Вот теперь доброе утро,-выглядел он серьезно, но глаза были довольные и словно насмехались с софакультетницы. И действительно-абсурд сей ситуации был смешон. — Я за тебя очень рада,- огрызнулась синеглазая.- У тебя теперь доброе утро, а у меня, черт, что-то с чем-то. Весело. Просто весело. Что за сборище идиотов, а?Одному что бы сказать "доброе утро " стоило пособачится с девушкой, а другой просто затыкает всех на право и налево, да так что я все еще говорю. Я бы вас обоих прибила, вот только боюсь что когда-нибудь пожалею об этом. Вы реально...а, хотя ты прав. Я наверное уже разбудила половину факультета. Так что я сейчас сяду обратно и продолжу рисовать, а ты, мой дорогой недруг, пойдешь и снова позанимаешься квантовой физикой, ведь не всем это дано знаешь ли.- последнюю фразу девушка повторила с точно такой же интонацией как у Харгривза.- Тебя тут никто не держит, иди на свое излюбленные место со своим прекрасным блокнотом и на тебе мой наточеный карандаш, он потише пишет. Или вообще пиши ручкой.- Сказав все это и не забыв впихнуть парню карандаш с ручкой Флоруэнс подтолкнула его к креслу, а сама с тихим, еле слышным смехом села обратно. Хоть порисовать ей наверное не получится девушка хотя бы посмётся от души. Не хватало для полной картины лишь того, чтоб она топнула ножкой. Поправив прическу руками, ведь от того, что он тихо, но настойчиво обьяснял свою точку зрения, активно жестикулируя, волосы слегка растрепались, он подождал, пока Стефани дометает громы и молнии и улыбнулся на замечание о квантовой физике: — О, теперь ты поняла. Я ошибался, все же не все потеряно,-Харгривз тихо рассмеялся и почти что доброжелательно сказал:-хорошо тебе порисовать. Если захочеться вновь рисовать меня, ты попроси, я как-то позагадочнее сяду, чтоб у тебя был отличный момент запечатлен,-юноша ей нахально подмигнул. — И да, именно доброе теперь. Будем считать, что я черпаю силы из бессильной ярости других на меня. Что сделать, если я так несносен,-он тихо рассмеялся, понимая, что взбесит девушку этим еще больше, но уже уехали шарики за ролики, и парень покатился на всех парах. Слегка удивленно приняв ручку и карандаш от все еще бесновавшейся рыжей, он не без сарказма бросил: — Спасибо, но мой карандаш тоже отлично пишет. Тем более, я вижу тут какой-то подвох. Ты слишком зла на меня, чтоб просто так одолжить ручку. После этой фразы Пять все же вернулся на свое кресло, и, наколдовав себе шестой кофе, уже по инерции осушил кружку. Он уже даже не ощущал вкуса, просто вливал в себя эту субстанцию, чтоб не заснуть. Ему ведь еще нужно просуществовать до вечера. "Главное такими темпами не откинуть копыта",-сказал внутренний голос где-то на задворках его сознания. Со скрипом угнездив свою задницу(ладно, не такой он и широкий, но как назвать костлявую попу, я не знаю) на удобное темно-синее кресло, он подточил свой карандаш, поставив "одолженные" Стефани письменные принадлежности рядом с собой, и, открыв блокнот на нужной странице, продолжил писать, глотая уже непонятно какую по счету чашку кофе и жалея свой организм, а так же эльфов-домовиков, которым эти чашки убирать. Так все потихоньку вернулось на круги своя, хоть до подьема еще было около часа. Мерно скрипел карандаш когтевранки, и когтевранец тоже принялся писать в своем блокнотике, специально приняв важный вид, чтоб поднять себе настроение. Его карандаш тихо поскрипывал по бумаге. Через несколько минут он поднял голову и тихо, еле слышно, обратился к Стеф: — Так почему я-Кофейник, по твоей версии?,-он не отрываясь писал, ожидая ответа, ведь знал, что девченка поймет, что обращаються к ней:больше в пустой гостинной было не к кому. — Потому что ты любишь кофе?- тихо пырснув, заметила девушка.- Ну а, вообще, ты же сам сказал, что это кофе тебе не нравится. Но все равно залил в себя уже....-оторвав взгляд от листа бумаги она попыталась сосчитать глазами пустые чашки.- Много. По-моему, ты уже не чувствуя вкуса пьешь эту гадость, - вполне серьезно заметила Флоруэнс. - А так, написала то, что пришло в голову. Захотелось придумать что-то в отместку за нелепое прозвище. — Да, я люблю кофе, это верно,-Пятый провел ладонью по глазам, слово стирая усталость, и прикрыл их. Он вновь оторвался от своих записей, слегка разминая пальцы и похрускивая ими. Откинувшись на спинку кресла с все так же прикрытыми глазами, он раслабленно завел руки за голову и продолжил тихо, неторопливо говорить, словно не он только что убийственно спокойно ругался с девушкой: — И этот кофе вправду ужасный. Планирую при первой же вылазке в Хогсмид купить нормальный, потому что на этой земле с кипятком я долго не проживу. Вряд ли это тебя касаеться и на самом деле интересует, но я выпил девять чашек кофе, можешь не считать. Мне жаль домовых эльфов, что будут это убирать,-по его губам скользнула улыбка. — Так вот, кофе я пил для того, что реально не спал, а нужно было же функционировать на каком-то топливе,-он пожал плечами и открыл глаза, вновь что-то чиркнув в блокноте, затем приподнял голову, сосредоточившись взглядом на Стефани: — Не учитывая того, что прозвище звучит странно, на сегодня оно актуально,-пырснул смехом Пять. — Честно сказать, я веду себя по- другому,- после минутной паузы, более-менее собравшись с силами, начала извиняться девушка, хотя виноватой в этой перепалке она себя не считала.- Но почему-то именно ты меня ужасно разозлил. Так что, извини что за несколько десятков минут успела сорвать все эмоции на тебе. Просто моя бедная подушка и так натерпелась. Но все же совет на будущее, не беси девушек так яростно ,ладно? А то не дай бог, еще какое заклинание выкинут, могут и не самое безобидное,- пожав плечами, медноволосая снова вернулась к своему рисунку. Поскольку каракули Стеф принесли уже плоды в виде нормального состояния и полоулыбки на лице, она, отодвинув от себя рисовательные принадлежности, просто прикрыла глаза что бы хоть как то скоротать время. Заколдовав карандаш, чтоб тот вновь точился, Харгривз поправил волосы и, лениво потянувшись, провадил: — Можешь не извиняться, меня это не сильно волнует, и не сказать чтоб сильно задело, если задело вообще. Прости на этом, могу показаться циником, хотя я таковым и есть. Мне, кстати, довольно сложно извиняться, поэтому да, не узнавай меня получше-больно надо,-его губы сложились в подобие кривой улыбочки. — Насчет же твоего совета, то благодарю, конечно, но ты немного с ним припозднилась. Во-первых, я ношу что-то наподобие кольца Эгиды, только попроще,-он помахал правой рукой с маленьким колечком на среднем пальце, мало ли,- захохотал он,- а, во-вторых, я люблю раздражать людей, как ты верно подметила. Это черта моего характера, и пока я не собираюсь ее исправлять,-он пожал плечами. — Меня не пугает перспектива нажить себе врагов или остаться без друзей - я достаточно раздражителен и импульсивен, это сыграет за меня,-он хрипло рассмеялся, а затем застыл: — Забей лучше, не знаю, что меня пробило на такие откровения,-и Харгривз вновь стал что-то старанно писать, аж высунув язык и почему-то улыбаясь. — И, кстати, твое прозвище, данное мною, вполне обоснованно. Ты только подумай, сколько шуму можешь учинить,-пробормотал он, что-то яростно перечеркивая. Он никак не мог подобрать коэффициент, что-то не сходилось в уравнении. — Ну что ж... возможно.Я обещаю быть потише в твоем присутствии. -С улыбкой (соврала) пообещала Флоруэнс. Как только часы показали время подъема, девушка чуть ли не бегом бросилась в женскую спальню. Там она немного привела себя в порядок и помогла другим когтевранкам cобраться, заплетая пышные волосы Грейс, своей самой дружелюбной соседки, в красивый колосок. Напоследок поправив единственный непослушный локон, который выбился из хорошо уложеного медного пучка Стеф зашла в обратно в гостиную. Тайно она снова надеялась увидеть там мирно пьющего свой кофе Харгривза, но, не обнаружив там никого девушка пожала плечами и направилась по своим делам. А Пятый, спускаясь по ступенькам комнат матьчишек, уставился на ровную спину, на которую ниспадали медного цвета волосы. Затем староста факультета скрылась за дверью, а юноша, закусив кончик карандаша, который до сих пор держал в руках, прикрыл глаза и задумался...