Ira initium insaniae est / Гнев порождает безумие

Понедельник не задался с самого начала. “Чудесный” день, если нельзя наградить его еще более критическим эпитетом. Душ едва не упал ему на голову. Номер Пять чуть не захлебнулся своим шампунем з запахом кокоса. Невыспавшийся, юноша едва не упал, когда пытался надеть зауженные темно-коричневые брюки. Но самый адский ад начался на завтраке. Ничего не подозревая, парень взъерошил себе волосы, которые не успел уложить до завтрака и ради которых должен был вернуться в башню факультета. Благо, сегодня уроков с утра у него не было. Осмотрев стол, что, как всегда, ломился от разнообразных яств, Харгривз остановил свой выбор на овсянке с фруктами. Я уже говорила, что у него все валилось из рук? Брюнет уронил ложку на пол с ужасным звуком, который, кажется, услышали все. Чертыхнувшись, Пять с помощью “Акцио” призвал к себе упавшую ложку и отложил ее куда-то. Перед ним появилась новая. Вот что значит поистине магический замок. Выдохнув, брюнет все же принялся за еду, хоть аппетит от такого чудесного начала дня слегка пропал, и мысленно помолился, чтоб на этом весь ужас закончился. И так сегодня отработка у Снейпа, хватит еще неприятного опыта на протяжении дня. В Большой Зал влетели совы, неся студентам письма. Номер Пять поднял голову и увидел большого филина-альбиноса — их семейную птицу. Тот спикировал на его стол, скинув почти что в овсянку Пятого небольшое письмо. Обернувшись, когтевранец отметил, что Диего получил такое же. Не успев повернуться, Номер Пять понял, что что-то не так. Письмо взлетело в воздух. “Чееерт. Это же кричалка”,- слишком поздно сообразил все еще сонный темноволосый. Тем временем письмо стало ярко-красным, и на весь зал прогремел строгий голос Реджинальда Харгривза: — Номер Пять, я разочарован. Драка перед уроком, да еще и с братом. Мне казалось, ты сдержаннее! Это просто непозволительно, я вас всех не так воспитывал. Позоришь семью! Кричалка взлетела вверх и рассыпалась в пепел. Еще раз обернувшись на слизеринский стол, к которому Пять сегодня сидел спиной, он увидел, что Номер Два стал красным. В нем словно смешались смущение и ярость. “Чудесное начало понедельника”, — закатил глаза брюнет, отталкивая от себя недоеденную овсянку. Аппетит был безнадежно испорчен.

***

Направляясь на пару по Зельям, юноша лишь вздыхал. Он любил этот предмет, даже очень, но погода за окном говорила, что в подземельях будет царить зверский холод. На полпути его догнал Клаус, и, взяв брата под локоть, игриво похлопал глазками: — Привет, красавчик. — Идиот,- беззлобно отмахнулся от него Пятый, сбрасывая руку кудрявого со сгиба своего локтя. — Стараюсь, — растянул тонкие губы в улыбке Сеанс. — Так чего ты хотел?, — подстраиваясь под шаг названного брата, Харгивз стал ступать медленнее, слегка повернувшись к Четвертому. — Неужели я не могу просто захотеть пройтись со своим любимым братцем по коридору?,- продолжал ломать комедию Клаус, но затем, слегка склонившись к Номеру Пять, заговорщически прошептал,- мне птичка напела, что сегодня мы будем варить Амортенцию. А урок с Гриффиндором. Прикинь, чего запоют наши голубки Один и Три,- мечтательно закатил глаза когтевранец. — О Боже, мы будем варить это ужасное зелье,- выдохнул Пять,- сегодня точно не мой день. — Да брось, — поднял брови Номер Четыре,- неужто злой Номер Пять Харгривз боиться услышать в запахе зелья что-то, что будет знаменовать то, что он дал слабину и влюбился? — ну ты и идиот, Клаус, — расхохотался Пять. Вышло как-то напряженно...

***

Зайдя в кабинет, Пять и Клаус уселись за одну парту. На доске действительно красовалась уже выведенная мелом надпись “Амортенция”. Быстро законспектировав теорию под звуки скрипящих пер сокурсников и шуршащего пергамента, Харгривзы взялись за дело. Конечно, они не пытались коснуться друг друга, как Третья и Первый, Четвертый и Пятый просто слаженно работали. Как команда. Как два неплохих Зельевара. Клаус же неплохо понимал не только в травах, но и в отварах. Через сорок минут голос Снейпа приказал им отойти от котлов. Брюнет и кудрявый посмотрели на свой котел, где плескалось зелье с перламутровым отблеском, и по негласному согласию дали друг другу пять. Эллисон и Лютер сосредоточено смотрели друг на друга. Кажется, пытались понять, почему их Амортенция пахнет друг другом. Взяв с парты стеклянную бутылочку, Номер Пять вызвался добровольцем набрать зелье для сдачи на стол профессора. Юноша склонился над котлом, и спиралевидный пар окутал его. Он имел запах пергамента, кофе, и... фиалок? Глаза парня стали круглыми, как блюдца. Он рассеянно потрепал себя по волосам. Где-то уже Пять ощущал этот запах ранее. На ком-то. Резко отшатнувшись от котла и чуть не пролив содержимое стекляшки под вопросительным взглядом брата, Пять закупорил зелье, прожогом бросился к столу преподавателя и сдал их работу, а затем вернулся к столу, запихивая в сумку пергаменты и перо и пребывая в полнейшей рассеянности.

***

У Стефани следующим было Зельеварение. Дойдя до подземелий под рассказ Греты о “красавчике гриффиндорце”, девушка толкнула двери в класс. Перед ними были пятикурсники, что конкретно сейчас собирали свои вещи. Синие глаза Флоруэнс встретились с взглядом темно-хвойных, и рыжая помахала ему рукой в знак приветствия. Пятый казался каким-то... Рассеянным. Вдохнув полной грудью, Стефани ощутила запах кофе, мяты и кокоса.

***

Весь ужин Пятый был каким-то напряженным, потому что не мог понять, где он слышал этот запах. Но где-то уже ощущал. И, казалось бы, разгадка уже близко, протяни руку и схватишь. Но ни черта не получалось. От этого у юноши даже разболелась голова.

***

После ужина чудо-семейка направилась в подземелья, гле Снейп уготовал им класс, полный котлов. — Ваши палочки, Харгривзы, — почти что пропел профессор(он был в подозрительно хорошем настроении), и, конфисковав их у семейства, ушел, шурша полами темной, как ночь, мантии. — Ужас, — прошептала Ваня, вздрогнув и первой беря в руки тряпку. Все принялись за работу.

***

Часы на стене показывали уже восемь вечера. Все семеро Харгривзов методично начищали котлы, от чего чугун слегка поскрипывал. — Ну все, — вдруг взорвалась Эллисон, отбрасывая от себя пресловутую посудину,- я устала. Лучше бы слух на Снейпа навела. — Но ты же знаешь, что это весьма глупо, учитывая то, что ты попробовала и обломалась,- отметил Диего, с усердием шкрябая котел одним из своих ножей. — А сейчас бы сработало,- недовольно пробормотала темноволосая, хмурясь и явно настраиваясь на масштабную ссору. — Эй, вы,- поднял голову Пятый,- я вообще могу телепортироваться от вас отсюда. Но я же этого не делаю... Так что перестаньте ссориться, мы же не должны использовать свои силы здесь — Слишком опасно, но некоторым из нас это не мешает, — мотнул головой Бен, не отрываясь от работы. При его словах Лютер отчетливо посмотрел на того же Пятого и Диего. — Кстати, об опасностях, — вдруг вскочил Клаус, — братец, — он повернулся к когтевранцу, — что же такого ты учуял на Зельях в замахе Амортенции, что чуть не хлопнулся в обморок? Неужто, пластик? Хотя нет, — протянул кудрявый, — потому что тогда ты бы не удивился. Зеленоглазый посмотрел на Сеанса взглядом, что значил “я когда-то тебя убью”, но, нарочито растягивая слова, спокойно произнес: — Я почувствовал запах пергамента и кофе. Отчасти это было правдой. — Да? А выглядел так, словно по меньшей мере учуял парфюм кого-то, кого ты знаешь, — не отставал Клаус. — Ой, иди в задницу, — поняв, что получился каламбур, Пять смерил взглядом сначала Бена, потом вновь Клауса и позволил себе язвительно ухмыльнуться перед тем, как с тихим хлопком исчезнуть в синей вспышке. Лютер лишь укоризненно покачал головой, а Ваня тихо, почти неслышно, произнесла: — Подуеться и вернеться. Надеюсь, он телепортировался в какое-то заброшенное помещение. Но я все равно не понимаю, за что ты его так. Повисла гнетущая тишина.