Цена Тайны

Утро пятницы Том впервые в жизни тупил, стоя у шкафа с одеждой. Вот в этой рубашке он уже был... про эту Майкл говорит, что он слишком "компактный" в ней. Но она ему к лицу... Отодвигая очередную вешалку, актер удерживает валящуюся на него гору маек. Кое-как удержав всю эту кипу собратьев матерчатых, Том подбирает первую попавшуюся. Сегодня день рождения Майкла, но Том прихорашивается не для него, а потому что ожидает встречи с Сарой. Она уже несколько дней не отвечала ни на звонки, ни на то голосовое сообщение. И Том боялся того, что из-за глупой ошибки и сгоревших яиц он может потерять подругу снова. Разобравшись с одеждой, актер уныло плетется к холодильнику, в надежде на то, что хотя бы еда добавит ему уверенности отослать подруге смс. Но замечая на столе две покорёженные кружки, актер поникает духом. Подбирая небольшую кружку с обитой ручкой, актер залпом выпивает остывший кофе. С одной стороны это было глупо быть таким сентиментальным, но у Тома все как-то не поднималась рука выкинуть подарок мамы, украшенный рисунком в виде нежных ирисов. Кружка же, которой в него запустила Джонс, больше напоминала флягу: помятые края, проступающие блестящие шрамы от отваливающейся хлопьями краски. Такой отлично можно отбиться от бандитов. Разглядывая эти две кружки, актер непроизвольно сравнивает их с владельцами, от чего грустно смеется. Ведь и в правду. В этом мире сложно быть полноценным и целостным. Переводя взгляд на контакт с номером подруги, Том так и не решается ей написать, но набирает номер друга. - Алло, привет. - Что-то случилось? - доносится на том конце голос Шиена. - Нет, все нормально. Сара не звонила? - Нет. Том, сына, чего ты так волнуешься? Встретишься с ней сегодня. Или позвони ей сам. - Я ей звонил. Она не отвечает. - Ну так может у нее работа? Насколько я понял из твоего рассказа – Сара постоянно занята. - Ты не понимаешь! Я настолько облажался, что она меня даже на порог не пустит. Хотел как лучше, а получилось как обычно. - Мдааа, Том, ты - дурак. И совсем не умеешь кадрить девушек. Поступаем так. Даешь ей остыть, и сегодня встречаетесь на вечеринке в театре. Там поговорите. Докажешь ей что ты "понторез", а просто ошибся. Ты же обычный парень. А потом, может получиться, выпросишь нормальное свидание. Только не начинай паниковать, если она откажет сразу. Я бы тоже погром на кухне не простил. - Ладно, перезвони ей, пожалуйста. - Хорошо *** Вернувшись с очередной ночной вылазки, в процессе которой пришлось потягать ящики с лекарствами, Джонс валится от усталости. Сегодня ей удалось выкроить свободный день. От любой работы, как основной, так и на Сопротивление, так как она в прямом смысле уже не отличала реальность от сна, а вечером еще предстояла встреча с одноклассником. С одной стороны хорошо было бы лично позвонить Тому и извинится за запущенную в него кружку и таки побеседовать о его отце, а с другой стороны - Джонс не хотелось сейчас с ним разговаривать. Все, чего ей сейчас хотелось - это спать и есть. Но, так как пустой желудок был более слабым противником вырубающемуся "командному центру", Джонс на автомате заставляет себя сесть и снять толстовку, после чего спрятать ее под диван и отложить пакет с несколькими порциями шаурмы на тумбу, и тут же вырубится, как только ее голова касается кое-где продавленного матраса. Но, так как пустой желудок был более слабым противником вырубающемуся "командному центру", Джонс на автомате заставляет себя сесть и снять толстовку, после чего спрятать ее под диван и отложить пакет с несколькими порциями шаурмы на тумбу, и тут ... Просыпаясь, Джонс первым делом проверяет телефон. Пять пропущенных, три смс с глупыми извинениями от Крэйна и двадцатка уведомлений о новых письмах на почте. До назначенного мероприятия была еще уйма времени, и Сара впервые не знала чем себя занять. Чем вообще занимаются нормальные люди в свободное время? Читают? Смотрят телевизор? Лазят в интернете? Едят? Да, поесть бы сейчас не мешало. И желательно в тишине. Причем полнейшей. Или может быть откиснуть в ванной? Хотя можно совместить приятное с полезным и съесть свой завтрак, плавно перетекающий в обед, в ванной? Скатившись с кровати, Джонс все же идет разогревать обед, параллельно переключая каналы. Везде одно и то же. Сплошная пропаганда, сплошное вранье и вылизывание задницы канцлера Александра и короткие сводки новостей где за голову Архангела награду повысили уже в три раза. Вот только беда в том, что Голос Сопротивления никто не сдаст. Хотя бы потому что лишь четверо во всем «К» точно знали как этот чертяка выглядит. И в их верности сомневаться не приходилось. А остальные просто боялись перейти в категорию «враг» для всего Сопротивления. Но вот какой-то канал, на котором крутился очередной пропагандистский фильм на котором Джонс останавливает переключение каналов, так как еда уже была разогрета, а на экране мелькали знакомые яркие глаза. Садясь на диван перед телеком, журналистка с удивлением узнает в антагонисте Крэйна. Грим был настолько удачным, что все что выдавало знакомого – это именно яркие серо голубые глаза. В фильме, восхваляющем чистоту расы, крови и набожный уклад жизни с прочей давно устаревшей лабудой, Крэйн играл Дьявола. И что сказать – эму эта роль была к лицу. Изворотливый, хитрый и мудрый Дьявол, который явно должен был по сценарию соблазнять героев, доносил достаточно умные вещи. Но все свелось к тому, что герои своей тупостью опровергли все то, что предлагал им враг. А тот лишь в свою очередь понял с кем имеет дело и просто отмахнулся от людей. - Ха, от такая идея фильма – смеется журналистка, доев свой обед. – будь тупым и от тебя даже Сатана устанет. Остаток времени Джонс, от нечего делать, вновь берется за работу, но напоминание на телефоне все же возвращает девушку к реальности Остаток времени Джонс, от нечего делать, вновь берется за работу, но напоминание на телефоне все же возвращает девушку к реальности. Приведя себя в порядок, Джонс выходит на встречу, по дороге купив небольшой подарок. Чуть не столкнувшись с беловолосой гитаристкой из шайки уличных музыкантов и обойдя несколько зевающих ментов, Джонс оказывается у театра. Двери, как и ожидалось, были заперты. Выходя на улицу подышать воздухом и проветрить голову от выпитого и гудящих в ушах басов, Том стыкается нос к носу с Джонс. - Оу, привет. - Привет. Крэйн уже и не надеялся, что подруга вообще придёт сюда, но вот Сара тут, а значит еще не все потеряно. - Ей, ты чего? - улыбается однокласснику журналистка. - Да так. Давай немного постоим тут. Там жарко. - Я только за. Вдох-выдох. Том не понимает, что с ним происходит. Почему-то именно рядом с Сарой Джонс сердце пропускает удар, хочется вести себя как-то совершенно по дурацки. Но Том себя осекает. Зачем он кому-то, кто похож на Сару? Кому-то, кто не боится говорить, кто идет против Канцлера, и кто работает на Архангела. Кому-то, кто смог найти, пускай даже просроченные презервативы, и использовать их ради шутки. Он же... слишком слаб. Все что он может - это поддерживать то лицо, которое он получил в результате борьбы с самим собой, и... отыграть роль, которую от него требуется. - Прости, что швырнула в тебя кружкой. – Заговаривает первой Джонс. – Тяжелые сутки выдались. - И ты меня прости. Вечно я все порчу. - Да,... все это слишком глупо. Том, ты хороший парень, но нам не по пути. - Ты о чем? - О своей работе и своей жизни. Поверь, тебе лучше туда не лезть. - У тебя что, кто-то есть? - Ага, и зовут эго АлександЁр и работает он канцлером – фыркает Джонс. - Уф, я так понял о работе на «пернатого» тебя лучше не расспрашивать. - ...Мало того, что ты мне ковш сжег так еще и в мой комп лазил? – Резко меняется в лице Сара, но тут же сдерживает в себе приступ агрессии. – Ладно. Проехали. Теперь ты понимаешь, с чем я имею дело. - Но общаться то мы хоть можем? - Ты же от меня не отстанешь? - Да. – улыбается Крэйн - Ладно. Заодно, как-нибудь расскажешь про свое детство и отца. Не ожидая того, что его обнимут, да еще и такими крепкими руками, Том слегка вздрагивает. - Да. Пойдем? - Я за. Заходя в театр, и закрывая за собой дверь на ключ, два друга проходят на сцену, где уже вовсю веселились актеры. - Оставляй тут. - Указывает на пакет Том. Это была одна из самых обыкновенных вечеринок, с той лишь разницей, что часть актеров все еще были в костюмах со спектакля. - Оу! Глядите, наш малыш Тимми снова в наших водах - хохочет кто-то из менее трезвых коллег, а Тома передергивает. "Тимми"... Так его звали только отец и Эмбер... - А ты думал я гей? Да, это моя девушка Сара. Машинально обнимая, Джонс за талию, Том ожидает всего, но не того, что его фарс будет разыгран в его же пользу. - Ну да, мы давно встречаемся. Просто не афишируем. Ну и да, я думала, что я более чем незаметна. Это... было слишком неожиданно. Мягкая улыбка и Сара уже играет роль его девушки. А ведь они знакомы...сколько? Недели две от силы. Джонс разыгрывала предложенные ей карты, рассказывая наспех выдуманные милые глупости из их с Томом "совместной жизни". А Том только и мог, что улыбаться и добавлять какие-то детали, подшучивая и целуя свою "девушку". Как только шумиха вокруг их "отношений" утихает, Сара замечает стоящего у стены старого знакомого Как только шумиха вокруг их "отношений" утихает, Сара замечает стоящего у стены старого знакомого. Подобрав бутылку пива, журналистка подходит к отцу подруги. - Какие люди в наших краях - грустно улыбается Тенхол, чокаясь горлышком бутылки со старой знакомой. - непривычно видеть тебя без брони. - И вас тоже. - Так же грустно улыбается журналистка, прислоняясь к стене рядом с мужчиной. - Только не говори мне, что реально встречаешься с Крэйном. Он же...Ну...явно не в твоем вкусе...по правде я вообще не знаю из каких ты "вод". - Из Даудских - фыркает Джонс, от чего двое старых знакомых хихикают. - Узнаю дочь шерифа. - Это просто игра на публику. А так да, я с ним училась в одной школе... как, по сути, и все тут. Откидываясь на стену, Джонс наблюдает за актерами со стороны. Многих она видела в рядах сопротивления, с многими общалась на уровне "привет-пока" и знала о них лишь то, что именно им можно доверять. После предательства одним из людей, в ряды Сопротивления попасть стало куда сложнее. Тут уж только по знакомству, да и то, тебя будут долго и тщательно проверять. А каждый, кто уже давно в этом варится - готов убить новенького за любое неосторожное движение. - Слушай, чего мы на этой слабоалкоголке сидим. - Залпом допивает свое пиво Тенхол. - У меня в кабинете виски есть. - Думаете "подкупить" меня? - Улыбается Джонс, осушая свою бутылку и ловким движением зашвыривая ее в мусорку. - Боюсь "дороговизна" тут не котируется. - Ну да, вас с Уэйлером "вкусы весьма специфические" - смеется Итан Тенхол, кивком головы приглашая подругу дочери в свой кабинет. - И давай уже на "ты". Я себя старым чувствую. - Ага. Оказавшись в кабинете директора, Джонс первым делом замечает три человеческих черепа, покрытых для виду газетой и клеем, и замаскированных под папье-маше. Да вот только находящимся сейчас в комнате было известно - черепа настоящие. "Ну здравствуйте, твари" - щелкает по лбу центральный череп журналистка. - Отличный реквизит, не правда ли? - Подмигивает девушке Тенхол, разливая по стаканам виски. - Ага. И тяжелый. Как настоящий. Кабинет директора не отличался особыми изысками. Стены оклеены старыми афишами и закрашены поверх выцветшей краской неопределенного цвета. Где-то под потолком уныло трещала старая чугунная люстра, чудом держащаяся на проводах и грозившаяся рухнуть в любой момент, а вокруг входной двери стояло куча хрупких предметов. Но в отличии от всей этой несуразицы, мебель была достаточно новой и крепкой. - Спасибо. Интересное сочетание интерьера. - Забирает стакан с выпивкой Джонс. - Можно не секретничать. - Щелкает чудаковатой запонкой на руке Тенхол, и комнату наполняет еле слышный писк. - Очередной прототип Ника - Завершенная версия. Твой брат гений. - Кто ж спорит. - слегка морщится Джонс, отпивая из стакана. - Уфф. Брал бы дешевый. Вставляет быстрее. - В отличие от тебя я не стараюсь накидатся максимально быстро. Нужно же хоть от чего-то получать удовольствие в нашем мире. - Не в этом столетии. Слабость и лишнее развлечения, пока тварь в белом жива, непозволительная привилегия. - Поднимает со стола фотографию в рамке журналистка. Отпивая по глотку, оба грустно смеются в свои стаканы. Однажды они уже позволили себе расслабится, и это привело к зверской смерти ничем не виноватой девушки... Одна не провела до конца переулка и не осталась до прихода ее отца, а второй слишком увлекся на работе... Они оба не хотели, чтоб Клара подвергала себя опасности и вступала в Сопротивление. Вот только Итан знал истинную причину и беспокоился за ребенка, а Сара... что ж, она просто позволила себе быть более свободной рядом с подругой и коллегой. Клара была для Джонс напоминанием того, что даже у такой, как она могут быть друзья и нормальная жизнь... но не в этом столетии и не в этом городе уж точно. Директор театра залпом осушает свой стакан, наливая себе новый. Эму тоже больно вспоминать дочь... Она достойна была лучшей жизни. - Спасибо что убила этих ублюдков - Спасибо что убила этих ублюдков. - Прерывает тишину Тенхол, забирая фотографию. - Увы, это была не я а Архангел. - Ах да. Как же я мог забыть - краем рта улыбается Итан, приглашая девушку сесть. - Грозе всея ублюдков есть дело до мелких сошек. - Ну да, Архангелу есть дело. И он не канцлер. - Сара, мы же оба знаем, кто скрывается за маской. Мне-то можешь не врать. - А смысл мне делать это? Кому надо, тот догадывается, а кто нет – тот молчит. Слышала про курсы самообороны с оружием. – Переводит тему Джонс. - Не боишься что канцлер, или кто-то из его псов прознает? - Не а. Старик туп и глух аки стены его «дворца». А Уэйлер его вечно переоценивает. Как будто не верит, что такие тупые люди могут быть у власти. - Лучше перебдеть... - ...Чем недобдеть – с горечью в голосе заканчивают оба и Тенхол вновь разливает по стаканам виски. Эта народная мудрость будет вечным напоминанием двум людям об их ошибке. Остаток вечера Сара Джонс и Итан Тенхол проводят время в компании друг друга, променяв шумное веселье и компанию актеров, отмечающих день рождение Майкла Шиена. Вот только даже такой отдых заканчивается, и разговор прерывает вой сирен и в одночасье зазвонивший телефон Джонс. - Алло. Да. Ник, я в театре. - Дай угадаю - дневной отпуск кончился? - Ага. Выходя из кабинета, Сара пытается проскочить мимо недовольного Тома, но тот сразу подходит к ней. - Ну как? Развлеклись? - Не ревнуй, тебе не идет. И прости, у меня дела. Оказавшись на улице, Джонс спешит на встречу к брату. - Сара? Сара Джонс? Вот ты где! - Ник, что-то случилось? - Да так, ворон на хвосте принес, что парня завела. - Обнимает сестру и подругу парень. Но из-за разницы в росте в добрых десять сантиметров, коими младший Уэйлер-Кроу всегда пользовался, парень удачно так размещает голову на груди Сары. А Джонс и не против. Просто потому что это было забавно. Выходя на улицу, Том замечает то, как его девушка обнимает какого-то левого мужика. Да еще и мелкого и однорукого! И только подойдя ближе, актер понимает, что собеседник Сары не однорукий, просто одет в черное и в черной перчатке на правой руке. - Ну здравствуй. Сара, милая, может познакомишь - пытается притянуть к себе девушку Том, но безуспешно. Та выскальзывает ровно в последний момент. - Это Никопол Уэйлер. - Тот самый сынок шерифа. - Ну типа того - элегантным движением откидывает волосы Никопол. - Ну что, красотка, дела не ждут? - Я только за - улыбается Сара. - Ей, вообще то у нас были планы. - Возмущается Крэйн. Нет. Это определенно ни в какие ворота не лезло. Чтоб вот так у него, уводили девушку. - Та вроде бы уже программа "минимум" выполнена. Но если хочешь, пошли с нами - легко и загадочно улыбается Джонс. Вся эта ситуация напрягала актера. Ну серьезно. Он планировал чудесно провести вечер, а тут она пропала почти на всю тусовку, как тут ее сразу перехватывает сын шерифа. Втягивая воздух через нос, дабы побороть злобу, Том оглядывает соперника, понимая, что бороться придётся ох как. Эти двое флиртовали, смеялись и трещали о чем-то своем, пока до внимания актера не доносится веселое Сары "вы такие мелкие...". И почему-то это задевает актера. Не именно то, что его за рост ткнули, а за то, что сравнили с вот этим вот щеглом в черном. - Ой... ух. Ненавижу дождь. - Какой дождь? - Хорошо тебе Крэйн - накидывает на голову капюшон плаща Уэйлер младший. - Вы, мелкие, всегда позже дождь замечаете. - Так! Все! Развлекайтесь птахи. Разворачиваясь на пятках, актер уходит. - Ты гляди, он реально ревнует - слегка пинает сестру локтем под бок Никопол. - Шалость удалась - прикрывает глаза руками, сложенными козырьком Джонс. - А пусть ревнует. - Сар, ну нафиг он тебе? - Надо было поговорить о его отце, да только нашла компанию по веселее. - Прощается с выходящим из театра Тенхолом Джонс - Мммм.... не дурно. Я тут вот зачем - незаметно поворачивает глушилку, замаскированную под пуговицу на пальто. - Сегодня сбор. По поводу телеканала. - Хорошо, идем. - Еще рано. Есть еще дела. - Сообщишь время. У тебя по лекарствам все нормально? - Да... - запинается Ник -... в принципе да. Его сестре не стоит волноваться еще и из-за этого. - Потом верни его. Все таки прикольный, с крылышками. - Сара! Я не маленький! Правда. - Не спорь. Сожру. Тебе нужней. И да, я буду спокойней спать, зная что ты в "безопасности". - Сара... - Никопол, что? - Да так. Ник пытается не краснеть, но он любит заботу сестры, любит ее "ты отвлекаешь, а я - в рыло", и потому ему немного неудобно из-за происходящего. *** Том раздосадованным вихрем врывается в собственную просторную квартиру, находящуюся недалеко от театра и глав площади. "- Вы, мелкие, всегда позже дождь замечаете." Мелкие...МЕЛКИЕ!!! И ЭТО ЭМУ ГОВОРИТ ТОТ, КТО ВЫШЕ НЕГО НА САНТИМЕТР! САНТИМЕТР, КАРЛ! Эсли бы это сказала его Сара, то еще понятно. Девушка всегда обладала высоким ростом и крупной грудью,.. но когда тебе про разницу в росте говорит некто, кто чуть выше - все. Беги. И беги просто потому, что ты посягнул на уже занятую территорию.