Непрощенные

— Вики? — из сладкой пелены сна меня выдернул удивленный голос Мими. — И тебе доброе утро — с трудом открывая глаза промямлила я. Подруга стояла на пороге балкона, завернутая в тонкий полупрозрачный халат и недоуменно хлопала глазами, явно не ожидая меня тут увидеть. Пока я продирала глаза ее талию нежно обвила пара мужских рук. — Ты так вкусно пахнешь по утрам — прошептал Дино зарываясь в ее волосы и нежно целуя ее в шею. — Кхм-кхм, доброе утро Дино — недовольно протянула я, усаживаясь на своей импровизированной кровати и заворачиваясь в кокон из одеяла. — Вики? Черт! — выругался ангел, прикрываясь подушкой, лежавшей на кресле — Что ты здесь делаешь? — Вообще-то, я здесь живу — я была очень возмущена его вопросом. — Это я знаю, но ты же должна была пойти ко мне в комнату или еще куда-нибудь… — удаляясь в глубину спальни бормотал ангел — С чего бы? Вы же не предупредили меня о своих игрищах — раздражение и недосып плохая смесь для подобного разговора. — Вообще-то мы вчера с тобой за обедом это обсуждали — Дино тоже начинал злиться — И вообще после того, как я вчера тебя застукал, я думал у тебя совсем иные планы насчет этой ночи… — А что было вчера? На чем ты ее застукал? — опомнилась подруга и в серебристых глазах загорелся задорный огонек. — А это пусть тебе Вики рассказывает — ворчал Дино недовольно натягивая брюки. Изумленный взгляд демоницы изучающе забегал по моему лицу в надежде найти намек на подсказку. — Вики, а где твои ожоги? — ее глаза стали размером с блюдца. — Мне помогли их спрятать — неловко улыбаясь ответила я — Мими, не могла бы ты тоже одеться? Опустив глаза подруга хищно улыбнулась и вальяжно удалилась в комнату. Никакого смущения, вот же… демон… Натянув одеяло так, чтобы получился своеобразный гамак для крыльев, которые причиняли жуткую боль после вчерашнего обучения, я прошлась по балкону разминая затекшие ноги. Все тело приятно ныло, напоминая о нашей маленькой тайне с принцем ада. Вспомнив о нем, я задумчиво улыбнулась: «Неужели это было по-настоящему?» Произошедшее казалось мне сказочным сном. Не верилось, что нечто подобное могло произойти со мной на самом деле. Это меня одновременно пугало и окрыляло. Я была счастлива, что мои чувства взаимны, но меня пугали его слова о том, что я не должна никому верить пока не поговорю с ним. «Что именно он имел в виду? Что такого я могу услышать?» Я меряла балкон шагами гадая, что же сегодня меня ждет, когда на горизонте появилась огромная черная туча, целиком состоящая из птиц. Это были аисты, точнее существа похожие на них, от их криков звенело в ушах. Редкие ученики, неспешно гуляющие перед занятиями с опаской смотрели в небеса и ускоряли шаг, чтобы быстрее скрыться от пернатого облака. — Это не к добру — рядом со мной появился Дино с парой чашек кофе. — Будешь? — одну из них он протянул ко мне. — В смысле не к добру? О чем ты? — осторожно отпивая кофе спросила я, разглядывая стаю. — В нашем мире аисты являются предвестниками бед. Как вОроны на земле. Такая большая стая предвещает нечто очень страшное… — задумчиво объяснил ангел. — Но это же только примета — с надеждой произнесла я. — К сожалению в этом месте все приметы сбываются — и перейдя на шепот добавил — Особенно плохие — с этими словами белокрылый поставил свою чашку на столик и перемахнул через балконное ограждение мягко планируя на поляну под нашими окнами. «Интересно, что за беды несет на своих крыльях эта стая?» — медленно попивая горький кофе я молча наблюдала, как черное облако птиц кружится, меняя свою форму. — Вики — испуганно произнесла Мими утягивая меня в комнату. На пороге нашей комнаты стоял херувим. Тот самый, что приходил в больничное крыло месяцем ранее. Его бесцветные глаза осуждающе смотрели на демоницу. И без того тонкие губы были напряжены и сжаты в тонкую полоску, а руки сжимались в кулак. — Госпожа Уокер, пантеон прислал меня за Вами. — сухо произнес незваный гость. — Позвольте поинтересоваться причиной? — деловито спросила я, закрывая собой испуганную подругу. Демон, а все равно боится… — Вам объяснят на месте, когда не будет лишних ушей — надменно проговорил ангел. — Простите, не знаю Вашего имени, но эти, как Вы выразились уши, моя подруга и мне нечего от нее скрывать — напряженно произнесла я. — Я не считаю нужным называть свое имя подношению, — он брезгливо на меня посмотрел — а есть Вам что скрывать или нет, это Ваше дело, но пантеон ясно дал понять, что это дело не касается этого отребья — он с отвращением посмотрел на Мими и сделал пару шагов по направлению ко мне. — Вы так вежливы и учтивы, что аж тошнит. Где манерам учились, не подскажете? Хочу пару уроков взять… — я гневно сверкнула на него глазами, давая понять, что ближе подходить не стоит — Я могу одеться или мне обязательно нужно предстать в полуобнаженном виде? Я скинула с себя одеяло и встала посреди комнаты, демонстрируя ангелу свою шелковую рубашку. Он покачал головой и вышел, прикрыв за собой дверь. Мими испуганно уставилась на щель, которую так предусмотрительно оставил херувим. «Мими» — я поймала ее взгляд и по мысленной связи начала давать подруге инструкции — «Как только он меня уведет, сожги мой скетч бук, найди Дино и расскажи ему, что произошло» Моей целью было максимально обезопасить друзей и Люцифера. Скетч бук был единственной нитью, ведущей к нему. В последнее время я нарисовала еще несколько его портретов в попытке понять, что творится в дьявольской голове. Дино прекрасно знал, что в такой ситуации нужно сделать, чтобы защитить Мими и мог предупредить Ади и Сэми. «Вики, что они от тебя хотят?» — я впервые видела ее такой испуганной. «Не знаю. Но они знают, что на земле я расследовала свою смерть. Так что, возможно, это как-то связано с этим» — я старалась скрыть свой страх и быть более собранной. «Думаешь, они знают про книгу и про твой отказ выпить порошок?» — у нее начиналась паника. «Я не знаю, но сейчас тебе нужно собраться и сделать вид, что ты ни о чем не знаешь и единственное, что тебя пугает, это неожиданное и беспричинное…» — на последнем слове я специально сделала акцент — «…появление нашего гостя.» — я вложила в эти слова всю свою серьезность, пытаясь внушить подруге хоть немного спокойствия я добавила: «Мими, все будет хорошо, верь мне» Она кивнула и я, натянув на себя обтягивающее черное платье в пол с открытой спиной, вышла из комнаты. Нехотя херувим отлепился от стены и скучающим взглядом пробежался по мне скривив гримасу отвращения. «Интересно чем было вызвано такое отношение ко мне? И что знает этот пантеон? И вообще, кто входит в него?» Идя по спутанным коридорам, я старалась не отставать от своего спутника, он будто специально ускорял шаг и скрывался за очередным новым поворотом. Я прекрасно знала, что этот путь можно было сильно сократить, но по каким-то одному ему ведомым причинам, мы продолжали ходить по зданию то поднимаясь, то спускаясь по очередной мраморной лестнице. Из жилого кампуса мы наконец вышли на задний двор, заросший темно-зеленым плющом и разноцветным пушистым мхом, дойдя до каменной беседки в центре дворика херувим резко остановился. Он осмотрелся и убедившись, что мы здесь точно одни, подошел ко мне неприлично близко. Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за руки не давая сдвинуться с места. Набрав в легкие воздух, я хотела едко возмутиться, но встретившись с серыми глазами не смогла произнести и звука. Он очень умело подавлял мою волю, заставляя повиноваться ему словно кукла. — И чем такая, как ты — он брезгливо скривился — может быть важна? Он изучал меня взглядом будто пытаясь что-то найти, но, каждый раз не находя этого, начинал злиться еще больше. Его взгляд становился все более свирепым, словно у дикого зверя, чью добычу пытаются отобрать. — Ты же сплошное недоразумение. Простая непризнанная, жалкая, ничего не умеющая бездарность… — он надменно фыркнул и плюнул мне под ноги — От тебя одни проблемы. Он щелкнул пальцами и у меня резко закончился воздух. Мои легкие обожгло будто в них заливали раскаленный свинец. Я упала на колени и схватилась за горло отчаянно пытаясь сделать вдох. Мое тело била мелкая дрожь, но я старалась сохранять самообладание и не показывать ему, как мне сейчас страшно. — Ладно, ты им нужна живой, а я не могу нарушить приказа — он снова щелкнул пальцами позволяя мне сделать вдох. — Но вот видеть, куда мы дальше пойдем тебе нельзя. Еще щелчок пальцами и мой мир погрузился во тьму, а потом я поняла, что еще и ничего не слышу. Я двигалась только ведомая волей небесного создания с белыми крыльями, чьего имени я так и не узнала. Он кто угодно, но не ангел. Ангелы не могут быть такими мерзкими. Пока мы шли, я старалась даже не думать, кто знает, что он еще со мной сделает. Возможно прямо сейчас пытается прочесть мои мысли или потом попытается это сделать. Отсутствие связи с миром и неизвестность меня порядком раздражали. Не знаю сколько по времени мы шли, в моем вакууме мне это казалось вечностью, но, когда ко мне вернулись все мои чувства, мы стояли перед дверью из белоснежного, ослепляюще-яркого света. Открыв ее, мы прошли в такой же ослепительно яркий зал, заполненный разными ангелами с двумя, четырьмя и шестью крыльями. Среди всей этой массы белокрылых были и мои преподаватели: Фенцио, Мисселина и еще несколько на чьих лекциях я бывала, но их имен я не помню. Я сразу поняла, что это пантеон, а ангелы, наверное, одновременно и зрители, и судьи. Видимо я буду сегодня подсудимой и главным развлечением этих господ. Выведя меня в центр зала, херувим поспешил ретироваться к своим собратьям. Из центра зал не так сильно слепил светом, и я могла разглядеть его получше: ангелы рассаживались на трибуны, расположенные полукругом за моей спиной — значит они зрители, передо мной был длинный белоснежный пустой стол, видимо, за ним будут сидеть мои судьи, интересно, кем они будут. — А мне адвокат случайно не полагается? — я решила, что раз уж это суд, то все должно быть по правилам. В ответ тишина, испуганный взгляд Мисселины и недовольное лицо Фенцио. — Ауууу… Вы нарушаете свободу гражданина… — «гражданина чего… хмммм… небес? Просто гражданина… Аааа ладно…» — Требую адвоката! Мне не было страшно, я чувствовала себя на удивление спокойно и пыталась довести ситуацию до абсурда, требуя адвоката, рассказывая о правах человека, презумпции невиновности и о том, что мне должны были предъявить обвинение и ознакомить с доказательствами. Но на все мои выступления ответом была тишина. «Интересно, а они вообще меня слышат? Может они все глухие или я опять нахожусь в каком-нибудь вакууме?» Спустя примерно пару часов моих попыток привлечь внимание зрителей, я почувствовала такую сильную волну энергии в зале, что мои колени задрожали от напряжения, по спине пробежался холодок заставляя его покрыться мурашками и поднимая волосы на затылке. Напрягая глаза, я смогла разглядеть пять огромных фигур проходящих и присаживающихся за стол напротив. «Неужели это боги?» — восторженно думала я, стараясь хоть как-то разглядеть их, чтобы запомнить не просто очертания огромных силуэтов, но безуспешно. — Вики Уокер, зачем ты ходила к книге историй? — раздался громкий мужской голос, заставляющий меня вздрогнуть. Он был настолько величественный, что заставлял меня почувствовать себя маленькой песчинкой на просторах огромного мира. — Я хотела узнать свою историю — мой голос прошелся эхом по залу, заставляя ангелов начать нервно перешептываться. — Ты знаешь, что такое нарушение влечет за собой последствия? — голос закрадывался глубже в душу, пытаясь что-то нащупать. — Знаю, но меня это не страшит — гордо ответила я, понимая, что помочь мне сейчас может только чудо. — Ты довольно смелая — произнес другой, более мягкий, женский голос, похожий на кошачье мурлыканье? — Расскажи нам, что ты там обнаружила. — Ничего — я гордо смотрела туда, где предположительно находились лица моих судей — Я ничего не нашла. Страницы были вырваны. — Да как ты смеешь! — возмутился один из голосов и его силуэт окрасился в красный. Я уперлась в него взглядом, пытаясь разглядеть лицо и передо мной тут же появилась огромная фигура красивого мужчины с восемью белоснежными крыльями за спиной. Черные волосы, золотые доспехи, обрамленные красным бархатом, черные глаза. В его руках было копье, на поясе висел огромный меч, а на столе лежал огромный золотой щит с выкованным в центре львом. На зрительских трибунах ангелы были очень удивлены тем, что я заставила появиться одного из престолов (это ангельский чин, которому подчиняются серафимы и херувимы). — Умерь свой пыл, брат — еще одна фигура привлекла мой взгляд и вспыхнув темно-синим цветом, за столом проявился еще один мужчина. Он предстал в образе великого старца с крыльями перья которых были покрыты сединой. Старец был одет в волчью шкуру с ветвистыми оленьими рогами, черным вороном на плече и дубовым посохом в руках. Сверкнув своими серебряными глазами, он лишил меня возможности слышать их разговор. В порыве спора одна за другой фигуры моих судей стали являть себя под моим тяжелым взглядом. Вспыхнув ослепляюще ярким желтым, почти золотым цветом, появилась статная женская фигура с совиными крыльями. «Вот и как по ней понять, ангел она или демон?» Вместо волос ее голова была тоже покрыта небольшими совиными крыльями, осторожно обрамляющими ее лицо, голубые глаза смотрели сквозь меня, а утонченное лицо ничего не выражало, она была очень красива. Ее тонкие руки, больше напоминающие птичьи лапы с длинными когтями поглаживали серебряного кота в золотом ошейнике, увешанном различными ключами. Следом за ней, вспыхнув ярким, зеленым цветом, появилась еще одна крылатая женщина. Тонкая стройная фигура, длинный черный хвост, красивые кожаные крылья, покрытые черной шерстью, переливались от глубокого синего до ярко белого цвета в свете зала суда, белоснежное платье, расшитое золотыми и голубыми нитями и бусинами, аккуратная кошачья голова с огромными, словно блюдца изумрудными глазами. Последняя вспышка была у самого края стола. Она была красивого фиолетового цвета. Там сидел закинув ноги, точнее лапы на стол и играя на флейте, крылатый зверь очень похожий то ли на волка, то ли на койота в бусах, перьях и разноцветных лоскутах ткани. Его глаза цвета аметиста были слегка прикрыты, но они не отрываясь следили за мной. Я без стеснения их разглядывала, прыгая глазами с одного на другого. Большая часть престолов имела не человеческий облик и это меня очень удивляло, будучи простой смертной и изучая ангельскую иерархию в воскресной школе, я думала, что они различаются только количеством и, возможно, размером своих крыльев и даже в самых смелых своих фантазиях я не могла допустить такого. Ангелы бегали изумленными глазами то на меня, то на судей и не понимали, что происходит. Судя по этой реакции, могу сделать вывод, что многие из них впервые видели престолов, и уж точно все они впервые видели, чтобы престолы против своей воли открыли свою личину всем окружающим. Я очень напрягла слух и смогла сквозь пелену, окутавшую меня, расслышать обрывок их напряженного разговора: — Как? Я не могу снова укрыться в пелене света… Как это возможно? — удивлялась кошка. Ее голос был похож на кошачье мяуканье и выражал явное недоумение и недовольство. — Оставь Баст, с этим разберемся позже, сейчас нужно закончить — проговорила сова, успокаивая коллегу. — Итак, вернемся к мисс Уокер. — прервал их разговор старец, заметив, что я уже могу их слышать — Вы утверждаете, что эти страницы были вырваны не Вами? — А я что похожа на того, кто хочет стереть свою историю? — одни и те же вопросы по кругу начинают меня утомлять. — Кто еще знает об этом? — спросила Баст. Сейчас ее голос стал похожим на мурчание и окутывал меня своей вкрадчивой гипнотизирующей пеленой. — Только я и тот, кто вырвал страницы — твердо заявила я. — Вы хотите сказать, что ни Ваша демоническая подруга, ни мистер Денница об этом не знают? — заговорила сова своим тоном давая понять, что смысла врать нет и ей все уже известно. — Я хочу сказать, что они к этому не имеют никакого отношения — пытаясь вывернуться, дала уклончивый ответ я. — Я не понимаю, почему это дело рассматривает пантеон, а не дисциплинарный комитет? — раздался голос койота. Он гипнотизировал и заставлял улыбаться. — Что ты хочешь сказать? — повернулся к нему старец — Я хочу сказать, что это скучно — устало произнес койот — Я не вмешивался до последнего, отдавая тебе, как старейшему, право вести этот процесс, но сейчас мне дико скучно и я хочу побыстрее закончить этот фарс. Он поднялся с места и повесив флейту на тканевый пояс подошел ко мне. Обойдя меня по кругу и осторожно обнюхав, зверь заглянул мне в глаза. — Я Омо, старейший дух из мира смертных, повелеваю тебе ответить на все мои вопросы, ничего не тая — в голове заиграла красивая мелодия старинной флейты, его глаза ярко светились, не позволяя мне видеть ничего вокруг, так он полностью подчинял меня своей воле. — Ты вырвала страницы? — его голос громом звучал в моей голове, проносясь эхом по всем ее закоулкам, не давая и шанса утаить хоть что-то. — Нет — отстраненным голосом ответила я, слегка покачиваясь. — Что ты там искала? — его голос проникал в самую глубь моего сознания и теперь уже сливался с мелодией. — Искала того, кто меня убил — я очень хотела соврать, но он, чувствуя это, только сильнее впивался в меня своими яркими фиолетовыми глазами, делая печальную мелодию флейты более грубой и громкой. — Кто тебе помогал? — Никто — и это тоже была правда. Ведь Люцифер всегда случайно оказывался рядом, а Мими просто слушала мои рассказы об этом. — Хорошо — отпуская меня из плена своего гипноза произнес койот и оборачиваясь к своим братьям, наблюдающим из-за стола добавил — Предлагаю заканчивать. Звук снова пропал, оставляя меня в звенящей тишине. Рассматривая трибуны в попытке оценить насколько плохи мои дела, я снова встретилась взглядом с Мисселиной, но она резко от меня отвернулась и что-то быстро зашептала Фенцио, заставляя того довольно улыбнуться. Престолы что-то долго обсуждали и горячо спорили то взмахивая руками, то ударяя кулаком по столу. Думаю, это могло продолжаться еще очень долго, но в самом разгаре спора в зал кто-то вошел. Я поняла это по резко сменившим свое направление взглядам ангелов. Обернувшись я увидела свою мать. Мое сердце болезненно сжалось. Она была такая, какой я ее помнила по фотографиям и единственному воспоминанию, засевшему у меня в голове. Словно она только что сошла с нашей семейной фотографии, висевшей над камином. Высокая с горящими зелеными глазами, копной золотисто-рыжих волос и россыпью задорных веснушек, на ее белоснежной коже. Поравнявшись со мной, она бросила равнодушный взгляд в мою сторону и подошла к старцу. Перекинувшись с ним парой фраз, она вручила ему конверт. А я стояла, гипнотизируя ее спину в попытке услышать ее голос, почувствовать запах. Мою грудь болезненно сжимало от тоски по ней. Я отчаянно хотела ее коснуться, но, как только я протянула руку меня ударило яркой вспышкой энергии, очень похоже на небольшой разряд тока, заставляя прижать руку обратно к груди. Медленно обернувшись она с разочарованно посмотрела в мою сторону и равнодушно прошла за трибуну слева от стола, с интересом разглядывая престола в золотых доспехах, она опустилась на скамью и похотливо улыбнулась. Ее появление и равнодушное отношение окончательно выбили меня из колеи спокойствия и веры в хороший исход этого дела. Мое тело стало ватным, а руки закололо сотнями иголочек. Ноги стали тяжелыми и непослушными, словно они закованы в кандалы. Кровь отлила от лица, заставляя огромный зал передо мной кружиться с бешеной скоростью. В зале была гробовая тишина и я не сразу поняла, что мне снова вернули звук. — Согласно информации, которую нам только что передала Ребекка — разорвал тишину голос старца — Мы не можем обратить юную мисс Уокер в ничто, но правосудие должно совершиться, поэтому, единогласным решением пантеона сегодня на закате Вики Уокер вырвут крылья. И сделает это сама Ребекка. Ангел в доспехах радостно глянул на нее и победно улыбаясь кивнул. Ребекка ответила ему тем же. Услышав это, она даже не посмотрела в мою сторону, наоборот она была спокойна, на щеках появился румянец, а в глазах был радостный отблеск. Если бы не ситуация в целом, я бы сказала, что она была очень возбуждена. Это окончательно пошатнуло мое и без того хрупкое душевное равновесие. Ее безразличие делало больно, страшно больно, будто я потеряла ее еще раз. — Разве это правосудие?! — дрожащим голосом прервала тишину я и посмотрев на мать продолжила — Есть ли разница, кто из Уокеров вырвет мои крылья? — она озадаченно посмотрела в мою сторону. На ее лице смешались разочарование и злость, будто я лишила ее чего-то очень желанного. От этого по моим щекам полились слезы и по залу эхом прокатился мой истерический хохот. Престолы удивленно на меня посмотрели, а во взгляде койота даже появился интерес. — Что ты имеешь в виду? — заинтересованно произнес мамин фаворит. Я упала на колени и потянулась себе за спину. Зал, осознав, что я хочу сейчас сделать, замер, только шуршание их крыльев разносясь эхом создавало оглушающий гул. Найдя глазами свою мать, я поймала свое левое крыло и, глядя ей прямо в глаза, резко его дернула. Раздался оглушительный хруст. Адская боль пронзила мое тело, но я, стиснув зубы, только тихонько мычала глотая слезы. В ее глазах не было ничего кроме скуки и это было в миллион раз больнее, чем выдергивать себе крылья. Сделав глубокий вдох, я схватилась за сломанное крыло уже двумя руками и рванула еще раз, а затем еще и еще… И вот с мерзким чавканьем, разбрызгивая веером кровь мое крыло упало к ногам судей. Со вторым крылом я проделала тоже самое. Не издав и звука, я поднялась на ноги и осмотрела зал. Ангелы сидели молча и боялись пошевелиться. — Ну что, казнь правосудия совершилась? — спросила я, глядя на престолов невидящими глазами. — Да, можете быть свободны — произнес старец и щелкнув пальцами отправил меня во внутренний двор школы, находящийся за жилым корпусом, где несколькими часами ранее у меня с херувимом была странная беседа. Солнце ярко светило и неприятно жгло глаза. Щурясь то ли от света, то ли от боли я медленно попробовала пошевелить плечами. Не сумев совладать с волной боли накрывшей меня, я закричала. Мое тело трясло от боли, а по спине текли обжигающие струи горячей вязкой крови пропитывая мое платье. На дрожащих ногах я добралась до каменной арки, отделяющей внутренний двор от остальной части острова, и шагнув сквозь нее оказалась на учебной поляне, где как раз шел урок. Взгляды учеников испуганно впивались в меня, заставляя меня снова рассмеяться. С каждым новым испуганным учеником мой смех становился все громче и отчаяннее. Ко мне подошла Мисселина и попыталась подхватить за плечи, чтобы помочь удержаться на ногах, но я резко дернулась в сторону. — Не смей — прошипела я, сдерживая новую волну боли, ударяющую по спине. Я была словно раненый зверь, которого предали и загнали в ловушку. На грани безумия я всеми силами пыталась оставаться в сознании. Перед глазами все плыло, а тело накрывали все новые и новые волны боли. Истекая кровью и пошатываясь на ватных ногах, я прошла мимо ошарашенных учеников в гущу райских садов. Уходя я слышала, как ученики стали нервно перешептываться, а учителя пытались их успокоить, недоверчиво глядя мне в спину. Не знаю, как, но я дошла до той поляны на краю острова, где вчера таяла в объятиях Люцифера и рухнула на траву. Лежа лицом вниз, скрывая его в прохладе свежей травы, я давилась смехом и слезами, а потом очередная волна боли принесла сладкое забвение. — Вики!!! — встревоженный бархатный голос разорвал темную бесчувственную пелену, заставляя меня взвыть от боли. — Боже, Вики, что произошло? Что они с тобой сделали? Горячие руки осторожно коснулись меня слегка приподнимая и порождая новую ударную волну боли. Меня на что-то положили, что-то мягкое и прохладное. Боль немного стихла. — Держись, Вики, только держись… — причитал Люцифер где-то рядом, когда я снова проваливалась в темноту… Очнулась я уже глубокой ночью, если верить мерно тикающим огромным деревянным часам напротив кровати, где я лежала. Удивительно, но боли совсем не было, хотя я даже лежала на спине, пошевелив плечом и окончательно убедившись в ее отсутствии я поднялась осмотреть помещение, где нахожусь. Огромная, отделанная темным деревом и черным ониксом комната освещалась тусклым светом, исходящим от пары свечей и роскошного камина в дальнем углу. Напротив него стояла пара кресел из темной бордово-коричневой кожи и небольшой кофейный столик. Красивый шкаф из красного дерева украшенный искусной резьбой стоял за спинкой кровати, на которой я лежала, большой комод исполненный в том же стиле, что и шкаф утопал во мраке, сгущающемся возле одной из массивных дверей. Кровать, на которой я лежала была просто нереальных размеров, огромная резная деревянная спинка, колонны, держащие на себе красивое основание шелкового черного балдахина, кстати, застелена она была тоже черным шелком. Когда я разглядывала комнату, я увидела Люцифера, сидевшего на стуле около постели. Половина его тела лежала на кровати возле моих коленей, аккуратно сложив руки под голову он спал. Его черные волосы мягко бликовали в свете огня из камина, он был таким спокойным и расслабленным, что в груди приятно все сжалось. Не сдержавшись, я осторожно поправила прядку, спадающую ему на лицо. Поморщившись, демон нахмурил брови и стал что-то невнятно бормотать, чем заставил меня тихонько рассмеяться. — Как ты себя чувствуешь? — не открывая глаз произнес демон. — Я не в больничном крыле, ничего не болит, ты здесь… А, кстати, здесь, это где? — бодро говорила я, бегая глазами по его лицу. Интересно, когда он спал в последний раз? Его лицо было бледно-серого цвета, под глазами огромные мешки, оттеняемые темными синяками. Он выглядел очень измученным. — Здесь это в моей комнате, не думал правда, что ты при таких обстоятельствах в ней окажешься… — улыбаясь произнес Люцифер и наконец открыл глаза. Два темно вишневых огня изучающе рассматривали меня. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что сейчас он оценивал масштабы повреждений. — Все хорошо — произнесла я и осторожно погладила его по щеке, пытаясь сама поверить в эти слова. — Нет, Вики. Не хорошо. — он посмотрел мне за спину, туда, где раньше были крылья. — Как долго я была без сознания? — я поняла, что совершенно не представляю, сколько прошло времени с того суда. — Три дня. Ты билась в жуткой агонии целых три дня, а все из-за того, что эти ублюдки решили позабавиться… — его глаза злобно сверкнули ярким алым оттенком. — Мисс Деминг сказала, что не может принять тебя в больничном крыле, потому что ангелам запрещено лечить нарушителей от последствий казни. Мне ничего не оставалось кроме, как принести тебя сюда и накачивать убойными дозами обезболивающего. Единственное, что меня успокаивало так это то, что небесное создание не может умереть без вмешательства клинка Азраила или осколка истины. Кто из них сделал это с тобой? — Люцифер, это сделала я сама… — чувствуя себя виноватой прошептала я. Неужели он не спал все эти три дня? Мне не хотелось верить, что я могла принести столько неудобств этому прекрасному демону. — В смысле? — алые глаза удивленно уставились на меня. Я вкратце рассказала ему о случившемся, умалчивая о роли своей матери. Сейчас думая об этом, я не могу с уверенностью сказать, что ее поведение на суде было мне во вред. Ведь именно ее письмо спасло меня от неминуемой смерти и крылья были лишь малой жертвой за мои попытки разузнать о своей смерти. — Ох, Вики. Твоя импульсивность иногда все портит. — демон неодобрительно покачал головой — Вот подожди ты немного, до назначенного ими времени, и мы обязательно бы что-то придумали и могли бы сохранить твои крылья. — Зато я смогла увидеть судей пантеона и даже узнать имена некоторых из них — гордо заявила я, чувствуя, что в моем расследовании эти знания будут мне очень полезны. — Ты единственная, кому удалось проявить их облик, против их воли и, я не уверен, что они это просто так оставят. Так что это весьма сомнительный повод для гордости — его глаза строго смотрели на меня, но несколько секунд спустя он смягчился и поднявшись, скрылся за одной из дверей комнаты. Из помещения, куда ушел Люцифер доносилась какая-то возня и звон посуды, заставляя меня в растерянности гадать, что же там происходит. Примерно через десять минут дверь открылась и в комнату вошел Люцифер, держа в руках поднос с едой. В нос ударил сильный запах тайской кухни. — Говорят, это твоя любимая еда — опуская поднос мне на колени смущенно произнес демон. На нем была свинина в ананасах, моллюски вонголе с лемонграссом и конечно же куча спелых сочных фруктов. Все, что я так любила, будучи живой. Заметив мой удивленный взгляд, он добавил: — Тебе нужно поесть. Я кивнула и боль словно плетью прошлась по спине заставляя слезы брызнуть из моих глаз. Теперь о еде и речи быть не могло, боль была такой сильной, что меня выворачивало наизнанку и тело била мелкая дрожь. Я снова начала терять сознание…