Непрощенные

Так жарко, невыносимо жарко, словно я горю. Я осмотрелась вокруг: «Где я?» Тяжелое небо кроваво-алого цвета, высохшие, местами еще тлеющие, обугленные деревья, примятая и будто влажная, трава, слипшаяся бурыми сосульками, неприятно липнет к ногам, чуть впереди возвышается земля, приобретая непонятную форму. «Что это? Холм? Какой-то он странный» Я решила подойти ближе, чтобы лучше рассмотреть его. И, «О Боже!!!» это был не холм, это гора мертвых тел ангелов, демонов и непризнанных сочащаяся густой, темной, почти черной кровью. Я с ужасом смотрела на них и видела знакомые лица: Мими, которую обнимает Дино в отчаянной попытке защитить, Ади и Сэми в страхе прижавшиеся друг к другу, Мисселина, Фенцио, Геральд… «Они… Все они… Мертвы…» — с ужасом подумала я, глядя в их пустые безжизненные глаза, и, отступив на шаг назад, я обо что-то споткнулась. Упав я увидела еще шевелящегося Люцифера с упорством цепляющегося за жизнь. Его глаза были еле заметного красного оттенка, на нем не было живого места от ран, которые не начинали затягиваться и не сулили ничего хорошего. Крылья были вырваны с плотью и валялись чуть в стороне утопая в луже крови, натекшей с них, одежда изодрана в лохмотья. А на лице была гримаса боли, отчаяния и ужаса. — Люцифер! — я бросилась к нему — Что здесь произошло?! — истерика застряла комом в горле. Увидев меня, он замер и из его глаз потекли слезы, смешиваясь с запекшейся кровью на лице, они оставляли мокрые светлые дорожки, отражающие в себе пламя догорающих деревьев и тяжелые пунцовые тучи, зависшие на небе прямо над нами. — Люцифер!!! Прошу! — я положила его голову на свои колени. Он попытался что-то сказать, но из его груди вырвался только глухой хрип, и он стал кашлять кровью. — Кто-нибудь!!! Помогите!!! — ведь должен же хоть кто-то был уцелеть… «Помощь, скорее, помогите, молю… Я не могу потерять еще и его…» — бешенным вихрем мысли больно стучали в виски. Неестественно выгнувшись и резко вздрогнув, демон перестал дышать. Его глаза погасли и закатились, а сердце остановилось. — Люцифер!!! Нет!!! Прошу вернись!!! — слезы полились градом, размывая кошмар перед глазами — Не оставляй меня!!! Черная пелена отчаяния накрыла меня с головой. Боль, страх и безумное, до этого момента незнакомое мне безразличие наполнили мое сердце, заставляя его болезненно сжиматься в груди и порождая крик полный отчаяния. Я сидела на поляне пропитанной кровью в окружении мертвых тел и истошно выла, проклиная небеса и Создателя вместе с ними. — Вики!!! Вики открой глаза! — передо мной на кровати сидел Люцифер и осторожно потряхивал за плечо, смотря на меня испуганными глазами. По моим щекам бешеным потоком лились слезы. Истерика была в самом разгаре. Тело трясло, глаза невидяще уставились на него, мои руки были сжаты в кулаки, ногти с такой силой впивались в ладони, что на них выступило несколько капелек крови. Боясь, что это мираж и он сейчас растает, дрожащей рукой я слегка коснулась лица демона. Аккуратная щетина приятно уколола ватную ладонь, убеждая меня в реальности того, что я сейчас вижу. Из моей груди вырвался вздох облегчения и с новой силой из глаз полились слезы радости. — Тише, девочка, тише. Я рядом. Я с тобой — нежно обняв, Люцифер стал осторожно покачивать меня из стороны в сторону, словно баюкая. Когда истерика отступила я медленно отстранилась от него и осторожно села осматриваясь. Вокруг была все та же темная комната, едва освещаемая пламенем нескольких свечей в ажурных золотых подсвечниках и камина, скрывающегося в огромном резном деревянном портале. И живой Люцифер без единой царапинки на идеальном лице и его божественно прекрасном теле. Он сидел рядом со мной на кровати одетый в одни черные шелковые пижамные брюки. Беспорядок на его голове и немного мутный взгляд говорили о том, что он спал и я только что разбудила его своими криками. — Вики? — осторожно позвал демон — Ты как? — он был явно обеспокоен моим состоянием. Я медленно кивнула и осмотрела себя. На мне была красивая ночнушка из ярко-красного переливающегося шелка. «Стоп… А где платье? Я же была в черном платье? Кто меня переодел? Неужели…» Я медленно подняла глаза на застывшего в недоумении демона и почувствовав, как мои щеки заливаются краской, резко натянула одеяло по самые уши. «Черт, неужели пока я была без сознания он меня переодевал?» В моей голове тут же стали проноситься картины, как Люцифер, держа на своих мускулистых руках мое обмякшее тело, аккуратно расстегивает пуговицу, на которой держится черный откровенный наряд, затем медленно стягивает его с меня и… «Господи! Он что? Видел меня голой???» мои глаза стали увеличиваться от ужаса, накатившего на меня. «На мне же из белья были только трусики… И те не самые лучшие.» Уходя с головой под одеяло, я мотала ею из стороны в сторону, прогоняя мысли, зашедшие слишком далеко и совсем не туда. «Так, нужно собраться…» — сжав пальцами виски я стала усиленно копаться в чертогах своего разума — «Что произошло после суда? Где я? Как я тут оказалась?» От напряжения казалось будто голова сейчас вскипит, но эти мучения серого вещества, скрывающегося в моей черепной коробке принесли свои плоды: «Это комната Люцифера, он принес меня потому что мисс Деминг отказалась меня принять в больничном крыле, а почему она должна была меня там принять?..» — Кхм-кхм, ты же помнишь, что я все еще тут? — попытался вырвать меня из размышлений приятный бархатный голос красноглазого демона. «Точно, потому что мне вырвали крылья!» — вспомнив об этом, я медленно потянулась рукой за спину и нащупала еще свежие швы в области лопаток — «Значит, точно вырвали, точнее… Я сама вырвала их» Пока я медленно ощупывала свою спину терпению Люцифера пришел конец, и он одним резким движением сдернул с меня одеяло. — Что с тобой? — резко прижав меня к мягкой кровати и нависая надо мной спросил демон. Его глаза были темно-вишневого цвета с яркими проблесками малинового оттенка. — Мне… Я… — я не могла рассказать ему о своем сне, уж точно не сейчас — Не знаю? Он тихонько засмеялся, опустившись рядом со мной: — Видела бы ты сейчас свое лицо… Ты похожа на маленького испуганного котенка перед огромным разъяренным псом. Неужели ты думаешь, что я тебя сейчас убивать буду? — Нет, просто слишком много мыслей, а ты так резко навис надо мной. Я просто растерялась — устраиваясь на его широкой горячей груди пробормотала я. — Прости, что разбудила… — Прости? Вики, да я счастлив, что ты меня разбудила… — он довольно хмыкнул и нежно коснулся губами моей макушки, а затем продолжил: — Ты так долго была без сознания, что я стал уже бояться за твою жизнь. Мне кажется, что в один из приступов боли твое сердце остановилось, ты несколько дней не подавала абсолютно никаких признаков жизни, а потом очнулась с криками и просила меня не покидать тебя… — он улыбнулся и немного смущенно на меня посмотрел. — Хммм… Странно, почему это я звала тебя… — я не хотела рассказывать ему о том, что только что видела в пелене забвения, но в памяти тут же стали всплывать жуткие картинки с мертвыми лицами моих друзей, учителей и… Люцифера. От этого по спине пробежал неприятный холодок, вызывая волну мурашек. Решив немного сменить направление разговора, я спросила: — Сколько я была в отключке? — Три дня, потом пришла в сознание на пару часов, ты же помнишь это? — он выжидающе на меня посмотрел, заставляя кивнуть. Я помнила, что приходила в себя, правда, без особых подробностей, но Люциферу сейчас это знать не обязательно. Получив подтверждение, что моя память в порядке, он медленно продолжил: — После этого неделю ты не приходила в себя. Я уже думал, что больше не услышу твой смех, голос, не почувствую твое тепло и нежные прикосновения рук… В этот момент он был такой печальный, что я, не выдержав, поднялась на локтях и прильнула к его губам. Их больно обожгло, но это не заставило меня прервать поцелуя, наоборот я только углубила его, и Люцифер тут же ответил. Его губы нежно накрывали мои, оставляя более заметный ожог, его язык осторожно проник в мой рот и рисовал замысловатые узоры, как бы борясь с моим. Страсть разгоралась в нас с неудержимой силой. Балансируя на грани боли и удовольствия, я села на него сверху и притянула к себе, заставляя его сесть. Не отрываясь, я обвила его талию ногами и запустила руку в его густые волосы, прижимая его к себе еще плотнее. Его руки стали осторожно гладить мою спину едва касаясь и вызывая приятный жар внизу живота. В наших объятиях слились воедино страх потерять друг друга, боль и какое-то еще незнакомое нам обоим чувство. — О, конечно, Люцифер, можете не останавливаться, я вполне могу подождать — недовольно произнес звонкий женский голос, сопровождаемый скрипом двери. Люцифер недовольно зарычал, отстраняясь от меня. В этот раз его рык был грозным, устрашающим и абсолютно не располагающим к продолжению интимных ласк. — Убирайся! — от его крика задрожали стены. Бережно, словно я вот-вот рассыплюсь на миллион песчинок, демон обхватил мою талию и усадил меня рядом на кровати, слегка выдвигаясь вперед и заслоняя собой. — О, братец, что-то ты сегодня весьма груб… — женщина недовольно облокотилась на дверной косяк и продолжила — Мне без разницы, я даже не против посмотреть на ваши утехи, но отец ждать не станет… — Иди к черту, Сартия — прошипел Люцифер, не желая покидать уютную кровать. — Только вместе с тобой — она шагнула из темноты на свет, показываясь во всей своей демонической красе. Стройная женщина, с такими же смолянисто черными, слегка вьющимися густыми волосами, уложенными в идеальную прическу, бронзовой кожей, переливающейся на свету словно бриллиант в дорогой огранке и неповторимо красные глаза. Видимо это у них семейная черта. Неприлично облегающее платье насыщенного рубинового цвета выпячивало все ее демонические прелести, демонстрируя их всем окружающим. Ее тонкие руки с черными острыми когтями аккуратно скрещенные на груди напоминали утонченно переплетенные нежные ветви ивы. Ее красота обезоруживала, сражая наповал любого, кто встретиться на ее пути. Я узнала ее имя. В воскресной школе, когда нам рассказывали о демонической иерархии, Сартии было отведено несколько часов наших занятий. Она насылает нечистые сны, в простонародье — кошмары и повелевает армией в несколько десятков тысяч демонов. На земле она считается очень опасным демоном и некоторые церковные учения насчет нее предостерегают. Например, если верить одному из писаний, именно благодаря ей у нас появилась традиция умываться по утрам, так мы смываем остаток нечистого сна и очищаем разум для более богоугодных дел. — Я смотрю твоя игрушка наконец проснулась — ее красные глаза безо всякого стеснения прошлись по мне — Интересно, что скажет на это Ости? — хищно улыбнувшись она обнажила белоснежный ряд острых, словно иглы зубов и уже обращаясь к Люциферу продолжила — Ритуал назначен на следующую неделю, если не ошибаюсь? — Как я уже говорил отцу, ритуала не будет. — недовольно натягивая брюки произнес Люцифер — Единственное, на что у меня осталось право, это на выбор того, с кем мне провести его. — Отец решил пересмотреть вашу сделку. Пойдем, он ждет. — еще раз хищно взглянув на меня, Сартия добавила — Или ты хочешь, познакомить свою игрушку с нашим любимым папочкой? — Не смей ему рассказывать о ней — прорычал принц ада хватая девушку за длинную тонкую лебединую шею. Она лишь довольно улыбнулась, и они скрылись во тьме дверного проема, оставляя меня одну в аду в совершенно незнакомой мне комнате… Осторожно спустившись с кровати, я медленно прошлась по комнате изучая ее и обнаружила, что, оказывается, за шкафом спрятался стеллаж с книгами. К моему удивлению бОльшая часть книг была по психологии. «Не думала, что принц ада будет изучать работы Фрейда, Юнга, Хеллингера и Райха. Мне казалось, что небесным созданиям это совершенно ни к чему.» Мой взгляд зацепился за маленькую книгу, которая слишком отличалась от остальных. Она была размером с небольшой блокнотик и толщиной тоже ему соответствовала, светло-бежевая обложка и грустный мальчик на ней, смотрящий на далекие звезды. Это была детская книга с земли. Золотыми буквами красиво вилась надпись: «Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц» Взяв эту книгу я устроилась в кресле напротив камина и стала ее разглядывать. Эта книга, как нельзя лучше подходила дьяволу, моему дьяволу. Теперь я поняла кого в нем все время видела, того самого маленького одинокого мальчика с чужой планеты, бегущего от того, что его так пугало, но в то же ищущего именно это. Перед моими глазами замелькали строки, превращаясь в красивые картинки печальной истории о любви, дружбе, верности и поиске. «Эта книга о тебе, мой маленький принц. Интересно, почему ты так хранишь именно эту книгу?» — читая, думала я. И, дочитав последние строки, я перевернула последнюю страницу, как мне в глаза бросилась маленькая аккуратная чернильная надпись: «Моему маленькому принцу Люциферу. Помни, мой дорогой, зорко лишь сердце. Главного глазами не увидишь. Мама.» «Так вот почему… Интересно, какая она? Судя по этим строкам, она очень любит Люцифера.» — попытки представить его маму заставляли меня тепло улыбаться и наполняли сердце уютом. Наверное, я ее представляла такой, какой всегда мечтала увидеть свою маму. Нежной, теплой, любящей и безмерно заботливой. От осознания этого на душе стало немного горько, ведь оказалось, что моя мама довольно далека от этого идеала. «Надеюсь, Люцифер, твоя именно такая» — с нежностью подумала я. Поставив книгу на место, я направилась к камину, точнее картине, висевшей над ним. Она очень выбивалась из общей мрачности комнаты. Нежная тонкая рамка цвета слоновой кости, яркие краски, изображающие ясный солнечный день. На полотне была изображена красивая женщина в легком, словно перо ангела, белоснежном платье, бегущая по лугу, усыпанному множеством красных маков. Ее золотые волосы-пружинки развевались на ветру, яркие, голубые глаза светились счастьем, а на лице сияла широкая белоснежная улыбка. Эта картина была наполнена таким счастьем, но в то же время почему-то от взгляда на ее щемило в груди и накатывала грусть. «Интересно, кто она? Это твоя мама, Люцифер? Я еще так много не знаю о тебе…» — от этой мысли в груди слегка заныло. Я прошла к одной из дверей и схватившись за ручку услышала тихий шепоток: «Люцифеееер» Прислушавшись я поняла, что звук идет откуда-то рядом с камином. И снова раздалось: «эй… Люцифеееееер» — Кто здесь? — насторожено спросила я, осматривая камин. — А ты кто такая? — недовольно вспыхнув, мне ответил огонь. — Ты… ты… — я упала на небольшой пушистый коврик перед креслами. — Ааааа, ты видимо, та самая девушка, укравшая спокойствие самого отпрыска сатаны… — прошипел огонь — я Кальцифер, маленький бес, живущий в пламени или я и есть само пламя… За столько веков, я уж и забыл это… — огонь вежливо поклонился мне и моргнул появившимися в пламени белыми глазками. — Кальцифер? Как у Миядзаки в мультике? — поинтересовалась я не в состоянии пройти мимо этого факта, всплывшего в моей памяти. — Ты знаешь Хаяо? — радостно заплясав в глубине камина, спрашивал огненный бес. — Нет, но я знакома с его творчеством. — на самом деле, я была ярой фанаткой творчества Миадзаки и знала все работы наизусть. Как художник, он приводил меня в восторг рисуя свои шедевры от руки в век компьютерной графики, а, как человек, поражал глубиной мысли и своим отношением к жизни. — Жаль, давно я его не видел… — раздосадовано шипел Кальцфер слегка затухая. — Но он отразил ваше знакомство в своем произведении, одном из лучших, я считаю — решила подбодрить огонек я. — Дай угадаю, он нарисовал историю прОклятого Хаула? — пламя стало чуть ярче и, мне кажется, даже довольно улыбнулось. — Да, это ты ему рассказал ее? — восторженно спрашивала я усаживаясь поудобнее. — Да, эту историю он, да и не только он, узнал от меня. Он исключительный человек, один из немногих способных нас видеть, будучи еще смертным. Все его истории рассказаны духами. Удивительная душа…– восторженно и с ноткой некой ностальгии, довольно поблескивая, рассказывал бес. — А ты так и не представилась, невоспитанная девчонка… — хитро прищурилось пламя. — Прости, не каждый день я вижу живой огонь. Я Вики Уокер, приятно познакомиться. — я машинально протянула руку в камин. — Я, конечно, польщен, но обжечь могу, даже похуже поцелуя Люцифера — тихо смеясь и приятно потрескивая сообщил огонь, аккуратно обогнув мою руку. — Прости, машинально получилось. — неловко засмеявшись и почесывая затылок, ответила я. — Значит, Вики… — просмаковал мое имя Кальцифер — Скажи-ка мне, Вики, кто ты? Ангел? Демон? А то я что-то не вижу крыльев за твоей спиной… — Я все еще непризнанная, единственная непризнанная, лишенная крыльев — грустно ответила я. — Ооооо — зашумел огонь — Надеюсь, не наш мальчик виной этому? — Нет, нет. Это моя вина, как повод для лишения крыльев, так и сам процесс лишения их. Я сама себе вырвала крылья. — грустно опустив глаза рассказала я. — Вы люди такие интересные… — чуть ярче засияв, прошипело пламя — Поэтому я люблю к вам спускаться. Никогда не знаешь, чем еще вы удивите. Ваша любовь к жизни, просто поражает, даже в самые отчаянные ситуации вы не сдаетесь и продолжаете цепляться за жизнь. Вы удивительные, потрясающие… — огонь стал больше и жарче — Ваши характеры, принципы и желание добиваться своего просто поражают… — А ты часто бываешь на земле? — с тоской в голосе, спросила я. — Последний раз был 20 лет назад, в 2000 году. — немного задумавшись произнес бес, а потом игриво улыбнувшись добавил — Люди почему-то тогда думали, что с наступлением полуночи произойдет конец света, но при этом так отчаянно и грандиозно отмечали ее наступление. Вы так легко верите во всякую чушь, сулящую вашу погибель, но до ужаса, по-детски наивно, верите в то, что беда все равно обойдет ваш дом стороной. — огонь мягко засмеялся, играя бликами на стенах. Мы долго болтали с Кальцифером о земле, небесах, книгах и писателях. Он был очень хорошим слушателем и еще лучшим рассказчиком, в общем, отличный собеседник, который прекрасно понимал и разделял мою любовь и тоску по дому на земле. Рассказы пламени были настолько прекрасны, что у меня не укладывалось в голове, что это могло происходить на самом деле. Приключения, неземная любовь и отвага наполняли его истории, делая их похожими на сказки, но мне так хотелось верить в их правдивость и слушая, я боялась упустить хоть слово. Было видно, что ему нравится рассказывать, и еще больше ему по душе то, что я так внимательно его слушаю. А потом он замолчал, и звенящая тишина заполнила комнату. С ним даже молчать было комфортно. Я сидела и смотрела на пламя, а он изучал меня. Было ощущение, что он старается запомнить меня, чтобы потом, однажды, спустя множество лет, так же кому-то рассказать мою историю. — Кальцифер, а ты всегда живешь в этом камине? — прервав слишком затянувшуюся тишину, спросила я, краснея от воспоминаний о поцелуе с Люцифером и своих похотливых мыслишках насчет него после моего пробуждения. — Неееет, я иногда захожу сюда, обсудить книгу или просто поболтать с Люцифером. После исчезновения его матери я стал единственным, с кем мальчик мог оставаться собой и не быть средоточием зла — задумчиво проговорил огонь, словно взвешивая не сболтнул ли он лишнего. — Исчезновения? — в груди все болезненно сжалось — Я думала она… — К сожалению, нет. — перебил Кальцифер — Никто не знает, что случилось. Но эту историю не мне тебе рассказывать, Люцифер должен поведать об этом сам. — слегка затухая с печалью в голосе произнес бес и перейдя на шепот, еле отличимый от потрескивания, добавил — Мне пора, кто-то идет. — и ярко вспыхнув, пламя издало тихий хлопок, снова став просто обычным огнем. Дверь открылась и в комнату пошатываясь и с трудом переставляя ноги вошел Люцифер. Его рубашка была изорвана, крылья безжизненно висели и волоклись по земле, оставляя шлейф из смеси крови и перьев. От вида избитого демона я отвернулась и невольно сжалась, вспоминая свой кошмарный сон, но быстро справившись со страхом, на секунду захватившим меня, я решила осмотреть его и расспросить о произошедшем, чтобы получше оценить повреждения. — Боже, что произошло? — произнесла я, выглядывая из-за кресел. — Не упоминай его, и так противно… — морщась от боли, произнес демон, стоя ко мне спиной. — Люцифер, что случилось? — более настойчиво задала вопрос я, вставая в полный рост. — Папочка случился… — брезгливо ответил красноглазый и прошел в ванную, оставляя, видимо по привычке, дверь открытой. Я видела, как он снимает то, что осталось от его рубашки, затем с трудом нагибаясь расстегивает и снимает брюки. Все это время он старался не поворачиваться ко мне лицом, а я гадала с ужасом боясь представить, за что, а главное, что именно с ним сделал отец и каждая приходящая в мою голову версия была в сотни раз ужаснее предыдущей. Спустя несколько секунд зашумел душ. Я медленно, словно боясь ухудшить положение дел, вошла в ванную и пощурилась от контраста цветов и яркости света. Комната была молочно-белого цвета, по центру стояла огромная ванна, сделанная целиком из белого мрамора с черными прожилками, слева от двери огромная раковина из того же камня с золотыми кранами и огромным зеркалом во всю стену, сверху зеркальный потолок и справа большая душевая кабина с запотевшими стеклами, где сейчас стоял Люцифер. В любой другой ситуации это могло бы спровоцировать довольно пикантное происшествие, которого несомненно мы оба жаждали, но сейчас я испытывала немного иное желание. Мне хотелось защитить этого демона ото всех бед, которые происходили с ним когда-либо или произойдут в будущем, особенно от тех, что еще ждут нас впереди. Я осторожно подняла испорченную одежду, небрежно брошенную демоном посреди комнаты и кинула в мусорное ведро, аккуратно спрятанное под раковиной. Сходила в комнату и достала его шелковые пижамные брюки и халат, красиво сложив их на тумбе рядом с душевой кабиной, я открыла верхний ящик в поиске полотенец, но наткнулась на довольно большую аптечку. «Сейчас это будет весьма кстати» — удивляясь набору инструментов и препаратов и открывая второй ящик, подумала я. Там нашлись белые банные полотенца. Достав пару, я поднесла их к лицу и глубоко вдохнула, они пахли Люцифером и были такие мягкие, что я невольно улыбнулась: «Как же получилось так, что за столь непродолжительное время ты мне стал так дорог?» Вода затихла, оповещая меня об окончании Люцифером водных процедур. Зажмурив глаза, я отвернулась и вытянула руку с большим полотенцем по направлению к дверце из которой вот-вот выйдет демон. Дверца слегка скрипнула, и он осторожно забрал полотенце из моих рук. — Спасибо — устало пробормотал красноглазый и натянув штаны, через несколько секунд добавил — Можешь повернуться. — Оу — вырвалось у меня, когда я увидела его лицо. Заплывший глаз, разорванная губа, разбитая бровь, сломанный нос и кроваво-синие пятна по всему лицу и телу, а также пара довольно глубоких порезов. — Хорошо, что у бессмертных не остается шрамов, да? — с досадой спросил демон, заметив мой взгляд и усаживаясь на бортик ванной. — Дай посмотрю… — сказала я, осторожно хватая его за подбородок — Нужно обработать… — Я сам — недовольно дергаясь фыркнул брюнет. В тот момент он был очень похож на горделивого юнца лет пятнадцати от роду, пытающегося показать, что он уже взрослый. — Сиди и не дергайся — приказала я, доставая из первого ящика марлевые салфетки и антисептик для промывки ран. «Чувствую себя заботливой мамочкой» — я постаралась скрыть едва промелькнувшую улыбку. Он послушно замер, позволяя мне осмотреть и обработать его лицо, плечи, спину, крылья и грудь. Нежно прикасаясь и оценивая масштаб повреждений, я заметила, как Люцифер словно кот ластится к рукам, стараясь как можно больше продлить момент прикосновения. Ему было больно из-за ран и синяков, но он все равно хотел тепла и нежности. Не сдержавшись я обняла его и прижала к себе осторожно погладив голову, казалось, будто мое сердце сейчас просто разорвется от боли, которую он сейчас испытывает. — Нужно наложить пару швов — немного отстранившись, прошептала я. — Зачем? И так заживет. Я же бессмертный — безразлично произнес демон, отодвигаясь от меня и глядя себе под ноги. — Затем, что быстрее заживет и кровить меньше будет — недовольно произнесла я, хватая иглу и медицинскую нить. — Ты умеешь накладывать швы? — удивленно подняв одну бровь, спрашивал мой пациент. — Да, приходилось пару раз штопать слишком буйных знакомых — злобно произнесла я, обрабатывая иглу и подготавливая к работе. — Та самая дурная компания? — мягко улыбнувшись, он положил свои горячие руки на мою талию. — Угу, а сейчас, пожалуйста, не дергайся, будет очень больно — произнесла я, приближаясь к разорванной губе. Люцифер молча терпел все мои манипуляции, даже не вздрогнув ни разу, он только слегка прикрыл глаза. Стежок за стежком раны затягивались и превращались в аккуратные полосочки с темным обрамлением медицинской нити. Всего я наложила демону восемь швов. «Прекрасное выражение чувств отца к сыну.» — злобно пронеслось в моей голове и где-то в глубине моей души поселилось маленькое семя ненависти к самому темному существу во вселенной. — Все. Ты зашит и теперь похож на плюшевого мишку — попыталась я развеселить демона. Он в ответ только фыркнул и медленно поднялся слегка пошатываясь. — Голова кружится? У тебя может быть сотрясение… — волновалась я, смотря, как он устало бредет в сторону кровати. — Вики, я бессмертный, пара часов и от этого — он показал на свои побои — не останется и следа. — Я волнуюсь и забочусь о тебе — заглянув в комнату я увидела, как он улыбнулся от этих слов. — Ты прям, как мама… — грустно сказал демон, закрывая глаза. — Расскажи о ней… Какая она? — с интересом спросила я, убирая в ванной следы крови и медицинский мусор. Спустя несколько секунд Люцифер начал свой длинный и безумно печальный рассказ…