Чёртов Святочный бал

      — Что ты сказал?       Гермиона почувствовала, как напряглось её тело, и заставила себя дышать. Она натянула простыни на своё нагое тело и повернулась к нему лицом. Драко тут же опустил глаза и неловко откашлялся.       — Бал. Я попросил Асторию пойти со мной.       Шквал эмоций обрушился на Гермиону внезапно. Печаль, недоверие, потрясение и гнев, который был самым сильным из них. Она почувствовала, что дрожит от ярости и сделала несколько глубоких размеренных вдохов, пытаясь успокоиться и остановить жгучие слёзы, которые так и грозили пролиться.       Месяцы. Она потратила месяцы, пытаясь убедить Драко обнародовать их отношения. Явиться на второй Святочный бал, который устраивался в попытке поднять настроение после войны, особенно для вернувшихся в школу семикурсников. Больше всего на свете ей хотелось перестать скрывать свои отношения с Драко. Появляться вместе рука об руку, не беспокоясь о том, что все думали, пока они вместе. Её сердце бешено колотилось в груди, когда она пыталась сдержать свои эмоции.       — Мы всю неделю ругались после того, как Виктор пригласил меня на танцы, а я даже не сказала «Да», а теперь ты говоришь, что пригласил Асторию?! Девушку, на которой вся твоя семья хочет, чтобы ты женился? — она чувствовала, как с каждым произнесенным словом в ней поднимается гнев. У Драко хватило совести выглядеть пристыженным, но он не ответил ей. Они сидели, уставившись друг на друга, прежде чем Драко нарушил молчание.       — Это совсем другое, Гермиона. Виктор пригласил тебя на танцы, потому что ты не говорила и не хочешь ему говорить, что он тебе не интересен. Ты оставляешь его открытым, как вариант. Я попросил Асторию защитить нас. Я ничего не чувствую к ней, и она ничего не чувствует ко мне. Просто предполагается, что мы пойдем вместе, — Драко потянулся к ней, но она отстранилась. — Ну же, Гермиона, ты же знаешь, как я к тебе отношусь.       Гермиона только усмехнулась и резко встала, собирая свою одежду и торопливо надевая её. Драко вскочил и встал перед дверью, прежде чем она успела уйти.       — Гермиона, пожалуйста, не уходи. Это просто дурацкий танец. Ты знаешь, что значишь для меня очень много, но нам пока небезопасно быть на людях. Не все в Хогвартсе счастливы, что Тёмный Лорд умер, — Драко снова попытался притянуть её к себе, но она оттолкнула его.       — Не надо меня опекать, Драко. Я воевала на войне, я вполне способна защитить себя. Мой лучший друг — Гарри Поттер! Если это не поставило на мою спину цель для всех предполагаемых сторонников Волдеморта в Хогвартсе, то я очень сомневаюсь, что тот факт, что мы трахаемся, перевернёт чашу весов.       — Это больше, чем просто секс, Гермиона, — прорычал он в ответ.       — Ты можешь дурачить меня, Драко, — она выстрелила в ответ. Они стояли, глядя друг на друга, пока её плечи не опустились, и она не почувствовала, что слёзы вновь жгут ей глаза. Боясь задать этот вопрос, но не в силах успокоить свой Гриффиндорский дух, она высказала то, о чём думала месяцами. — Тебе стыдно быть со мной? — спросила она почти шёпотом.       Драко уставился на неё с недоверием, прежде чем сделать неуверенный шаг вперед и подождать, пока она поднимет глаза.       — Я люблю тебя, Миа, и мне не стыдно.       Почувствовав себя храброй из-за того, что он использовал её прозвище, она снова собралась с духом и заговорила тихо, но твёрдо: — Тогда откажи ей с танцами и иди на бал со мной, — он пристально смотрел на неё несколько мгновений, прежде чем подойти и крепко обнять. Наконец она почувствовала надежду. Она могла перестать прятаться, лгать своим друзьям и перестать притворяться, что Драко для неё ничего не значит.       Но когда он резко оборвал объятия и отступил на шаг, она почувствовала, как её сердце упало в груди: — Прости, Миа, — прошептал он. Она почувствовала, как что-то внутри неё сломалось. Она прикусила губу, чтобы она не дрожала, и проглотила новую волну слёз, когда вся её неуверенность нахлынула на неё. Затем, со всем достоинством, на которое она была способна, сказала:       — Тогда я больше не могу этого делать, — она выбежала из защищенного класса, прежде чем он успел сказать ещё хоть слово. Она почувствовала, как слёзы свободно потекли по её лицу, когда поняла, что он не пошёл за ней.

***

      Два дня. Он не видел её и не слышал о ней уже два дня. Он уже начал беспокоиться. Подумал, что ей просто нужно успокоиться, прежде чем он снова заговорит с ней. Пусть она поймет, как много значит для него. Как сильно он её любит. Ему стоило немалых усилий не последовать за ней, когда Гермиона вышла из класса. Хотя она сказала, что всё кончено, он знал, что девушка не имела этого в виду. Драко знал, что это только вопрос времени, когда они все обсудят и он вернет свою Мию. Но это было два дня назад, и он не видел её и не слышал о ней с той пятничной ночи. Парень был рад, что сегодня понедельник и он хотя бы увидит её в классе. Он с волнением занял своё место на Зельях и стал ждать.       Он услышал её смех ещё до того, как увидел. Она входила в класс вместе с Виктором Крамом, который посещал Зельеварение в Хогвартсе. Слизнорт неторопливо вошёл через несколько минут и начал инструктировать противозачаточное зелье, которое они варили для лазарета, прежде чем отпустить их, чтобы начать свои зелья. Он сожалел, что их рабочие места были так далеко друг от друга, особенно потому, что это была его идея не позволить их отношениям выйти наружу, сидя слишком близко. Теперь он должен наблюдать за ней с другого конца класса, в то время, как она демонстративно игнорировала его.       Они всегда находили способ поприветствовать друг друга на уроке со скрытой улыбкой, легким прикосновением своих тел, когда они шли к своим котлам, чёрт возьми, у них даже был быстрый секс в комнате для ингредиентов зелий под видом организации помещения для Слизнорта однажды. Теперь, когда его полностью игнорировали, когда всё, что он чувствовал был гнев, когда он увидел все эти маленькие прикосновения между его Мией и Виктором, грёбаным, Крамом. Он кипел, наблюдая, как Виктор кладёт руку ей на поясницу, провожая к котлу, Виктор кладёт руку на её палочку, чтобы поправить форму, или Виктор позволяет своей руке задержаться после объяснения. Драко был в ярости и с трудом мог сосредоточиться на своём зелье, которое стало гнилостно-зелёным. Он разлил его по склянкам и всё равно повернулся в спешке, чтобы добраться до Гермионы, пока она не зашла слишком далеко по коридору, уже сдав своё идеальное зелье. Он знал, что это было очевидно, когда он почти побежал за ней, оставив все свои вещи в классе, но он не мог найти в себе силы заботиться об этом в данный момент. Он догнал её прямо за дверью класса и схватил за руки, увлекая в кладовку, прежде чем она успела вскрикнуть от неожиданности.       После быстрого заклинания закрытия и Маффлиато, он схватил её сзади и притянул к себе.       — Какого хрена ты флиртуешь с Крамом? — он угрожающе зарычал ей прямо в ухо. Она напряглась и попыталась вырваться, но Драко держал её слишком крепко.       — Отпусти меня, — потребовала она, но Драко не отпустил. — Мы расстались, Драко, и ничто из того, что я делаю, не должно тебя волновать, — выплюнула Гермиона. Драко зарычал и невольно почувствовал, как его эрекция оживает от близости их тел. Он прижался к её ягодицам и почувствовал, как она инстинктивно расслабилась.       — Ты моя, Миа, мне всё равно, что ты сказала. Ты — моя, — Гермиона тихонько всхлипнула и откинула голову назад, подставляя ему свою шею. Драко воспользовался этим и лизнул в месте соединения её шеи и плеча, прежде чем сильно пососать. Гермиона застонала и оттолкнулась от его эрекции.       Драко зашипел и притянул её бёдра к своему члену, медленно тёршемуся о неё. Он повернул её к себе и робко поцеловал. Он медленно целовал её в губы, прежде чем пососать нижнюю губу, слегка прикусив её зубами. Его язык скользнул по её губам, прежде чем потребовать доступ к её рту. Его губы медленно приблизились к ней, давая возможность отказать ему, но она ответила на поцелуй с жаром, прижимая его к своему телу, пока её руки теребили его волосы. Его руки переместились со скул её лица прямо под задницу, когда он поспешно поднял её и прижал к стене, его член сильно прижался к её киске. Она прижалась бёдрами к его большому члену, отчаянно желая усилить трение.       — Пожалуйста… — простонала она, когда губы Драко скользнули вниз по её шее. Драко зарычал глубоко в горле и поставил её на ноги, прежде чем немедленно опуститься на колени. Он быстро стянул с неё нижнее белье, но оставил юбку и слегка приподняв её, прижался губами к лону. Драко нашёл её клитор и сильно лизнул его, немного ударяя языком по шишечке. Гермиона изо всех сил пыталась удержаться на ногах, её руки хватались за полки, а стоны наполняли маленькую комнату. Её стоны подтолкнули его, когда он добавил свои пальцы к её влагалищу.       — Я… Драко… О… Пожалуйста! — он не знал, о чём она умоляла, но Драко собирался дать ей всё. Он увеличил скорость своих пальцев, сжимая их внутри неё и неразборчивые стоны давали ему понять, что она близко. Она тяжёло кончила, вцепившись руками в полки. Он замедлил свой язык и пальцы, когда почувствовал, что она спускается вниз от своего долгожданного освобождения.       Он быстро встал, спустил брюки, высвобождая свой очень возбуждённый член, и притянул её к себе. Быстро пробормотал заклинание без палочки и смягчающее заклинание вмиг отразилось на стене. Он снова схватил её за ноги, оторвал от пола, прижал спиной к стене и глубоко вошёл в неё. Чёрт. Он забыл, какой влажной она может стать, когда начал медленно двигать своим членом внутрь и наружу. Драко стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки, пытаясь успокоиться и насладиться возвращением в неё. Он закрыл глаза и медленно потянулся вверх, прижимая её бедра к себе и крепко прижимая спиной к стене. Она была такой горячей и влажной, что он проиграл свою битву с нежностью и дико вошёл в неё, наслаждаясь жёсткими ударами их тел, толкающихся друг о друга. Она громко ахнула и начала вращать бёдрами, чтобы встретить его толчки, опираясь на его плечи.       — Черт, Миа. Блять, — он почти кричал, когда увеличивал свои толчки, тела дико бились друг о друга. Он почувствовал, что приближается к краю, поэтому сменил ритм, медленно вытягиваясь и сильно толкаясь снова и снова. Гермиона вцепилась ему в спину, сильно качаясь навстречу его толчку и хныча его имя.       — Скажи это, — сказал он, между быстрыми толчками, подталкивая их обоих всё ближе и ближе к концу. — Ёбаный Христ… Ах… Гермиона, скажи это! — теперь его толчки были неистовыми, толкающими и тянущими так близко к освобождению.       — Я… Драко… — это было всё, что она смогла выдавить, когда её кульминация прошла через неё, забирая его прямо с собой. Всё её тело напряглось и содрогнулось от его члена, когда он выкрикнул её имя в своём собственном освобождении. Они рухнули на пол, их руки и ноги переплелись, а сердце бешено колотилось.       — Ты этого не сказала, — невозмутимо произнёс Драко, наконец взглянув ей в глаза. — Это первый раз, когда ты этого не сказала.       — Я впервые в это не поверила, — тихо сказала она. — Я действительно хочу быть твоей, Драко. Но всё это просто… — её голос резко оборвался, когда оба услышали звук дёргающейся ручки двери, напомнивший им, что это действительно кладовка для метёл. Они стояли молча и неподвижно, пока не услышали, что кто-то уходит. Они оделись в молчании, настойчивость, которая вынудила их всего несколько мгновений назад уступить место неловкому молчанию. Драко нарушил тишину:       — Гермиона, пожалуйста. Я не хочу потерять тебя. Просто дай мне шанс объяснить. Встретимся вечером в нашем классе. После ужина? — она едва заметно кивнула. Драко поцеловал её в лоб и попросил подождать несколько минут после его ухода. Она снова кивнула.       Драко вышел из кладовой, чувствуя, что он был намного ближе к тому, чтобы вернуть свою девушку. Он никогда не думал, что влюбится в неё, но судьба имела в виду совсем другое. Как ни странно, всё началось с той ужасной ночи в поместье. Его сумасшедшая тётя чуть не убила Гермиону в тот день, бросив столько Круцио, что он сбился со счёта. Драко не знал, почему он это сделал, но он накладывал заклинания исцеления без палочки каждый раз, когда она была поражена, помогая ей выздороветь. Он даже использовал легилименцию, чтобы сказать ей держаться, зная, что Поттер придет и спасёт её. Он никогда не думал, что влюбится в неё; он просто не хотел, чтобы она умерла. Он знал, что она должна быть жива, чтобы Поттер победил.       После последней битвы они оба чувствовали себя сиротами, она — по воле обстоятельств и он — по собственному выбору. Его мать, возможно, лгала ради Гарри Поттера, но она была далека от исправления. Оба его родителя пострадали от долгого пребывания с Тёмным Лордом, и Драко отказался возвращаться с ними домой. Это место больше не хранило для него никаких счастливых воспоминаний. Они с Гермионой провели всё лето в Хогвартсе, вместе ремонтируя школу и влюбляясь друг в друга. Она была его единственным светлым пятном, и он не хотел, чтобы из-за него ей причинили вред.       Его родители определенно не поддержат его отношения с Гермионой. Когда его отец узнал, что он помогал, чтобы спасти Гермиону от Беллатрисы, он пригрозил отправить Гермиону к Фенриру, если Драко когда-нибудь вновь попытается помочь ей. Мысль об этом чудовище, которое всё ещё не было поймано, была причиной, по которой он не хотел публично заявлять о своей Мии. Но она всё ещё принадлежала ему, и он намеревался сделать всё необходимое, чтобы удержать её.       Драко проскользнул в класс, чтобы собрать свои вещи и быстро повернулся на каблуках, услышав звук голоса, зовущего его по имени. Заметив Теодора Нотта, небрежно стоявшего в глубине класса, Драко нацепил маску безразличия и, не задумываясь, скрылся. Тео был непосредственным связующим звеном между ним и отцом, и он не мог ничего упустить, чтобы подвергнуть свою Мию опасности. Он лениво сгреб свои вещи и повернулся к Тео с окклюменционной маской на лице.       — Тео, — сказал он небрежно, надеясь избежать длительного общения со слизеринцем.       — Ты ушёл из класса немного раньше. Похоже, ты ушёл сразу после ухода Грейнджер. Интересно, не правда ли? — беззаботно сказал Тео.       — Вовсе нет, — ответил Драко с маской безразличия.       — Я бы понял, если бы ты это сделал. Она такая сексуальная штучка. А ты видел эту задницу? Она определённо могла бы быть одним из моих домашних животных, возможно, даже моим любимым домашним животным.       Кровь у Драко закипела в жилах, он хотел задушить Нотта, но понимал, что может сорвать своё прикрытие. Нотт наверняка расскажет о его поведении отцу, а ему нужно было постоянно думать о безопасности Гермионы. С этой мыслью он пожал плечами.       — Лучше ты, чем я, Нотт. Я не занимаюсь грязнокровками. Особенно этой. Если я хочу понизить свой рейтинг, я, по крайней мере, получу человека с лучшей личностью, чем фригидная всезнайка. Держу пари, она даже не может правильно сосать член без книги, показывающей ей, как это делается.       Тео захихикал, и Драко ужасно захотелось врезать ему, но он не снимал бесчувственной маски — сейчас не повод для геройства.       — Я просто шучу, — сказал Тео между смешками. — Ну, не об её заднице. Я не так предубежден, как ты, Драко. Она определенно могла оседлать мой член. Я бы тоже не прочь несколько раз шлепнуть её по заднице.       — Лучше ты, чем я. Я же говорил тебе, что не занимаюсь грязнокровием, — легкомысленно сказал Драко, стараясь как можно скорее уйти и закончить этот ужасный разговор. Смех Тео продолжался, пока он шёл прочь от Драко и дальше по коридору. Драко вздохнул с облегчением, его Мия всё ещё была в безопасности, и Тео ничего не заподозрил. Нотт заплатит за свои замечания по поводу Гермионы, а Драко будет развлекаться, придумывая хитрые способы испортить ему день.       Он вышел из класса и чуть не подпрыгнул, увидев, как Гермиона снимает с себя чары скрытия. Она прислонилась к стене с таким видом, словно только что увидела Тёмного Лорда живым.       — Что случилось? Что случилось? — пробормотал он, оглядываясь в поисках травм, гадая, видел ли её Тео.       — Ты не занимаешься грязнокровием? Именно это ты ему и сказал. Ты не занимаешься грязнокровием. Ты что, издеваешься надо мной?       Драко открыл рот, чтобы ответить, но ничего не сказал. Он отчаянно хотел успокоить её, но слова не шли с его открытого рта.       — Не могу поверить, что ты назвал меня так, — сказала она тихим голосом. Драко всё ещё не мог найти нужных слов, поэтому шагнул вперед и попытался обнять её, когда слёзы потекли по её лицу. — Мы расстались, Драко, — Гермиона с трудом выпуталась из его объятий и глубоко вздохнула. — Думаю, теперь уже не имеет значения, что ты чувствуешь ко мне и что говоришь. Но я… — она сделала паузу и прервала их зрительный контакт, глубоко вздохнув и расправив плечи. — Виктор снова пригласил меня на танец. Я согласилась, — с этими словами она пронеслась мимо него и поспешила в другую сторону. Драко ошеломленно застыл на месте.       Блять. Блять. Блять.       Нет, Крам не собирался врываться и забирать её из-за какого-то недоразумения. Его Миа не собиралась идти на танцы с гребаным Крамом. Она потеряла девственность с этим болгарским засранцем, и будь он проклят, если его девушка вернётся к нему. Нет, Драко найдёт способ вернуть её прежде, чем Крам по-настоящему осознает, что он потерял в первый раз. Он не собирался терять её, и уж тем более, блять, отдавать Краму. Блять.