А он, мятежный, просит бури

Первая неделя прошла неплохо. Утром они были на пляже, потом, когда наступала сильная жара, направлялись в кафе перекусить и снова на пляж, когда станет немного прохладнее. Они ходили в водный парк, где было с десяток различных горок, от которых у Юаня захватывало дух, ездили на катере, на странном гидроцикле и остальных подобных штуках. Даже прокатились на корабле (к счастью, по близости не было айсбергов, ха-ха). В общем, время они проводили вне домика и не сильно расстраивались из-за его удобств. Тем не менее, в одну из ночей пошёл дождь, и, как неожиданно, крыша протекала. К счастью, это было где-то в области кухни и профессор просто трансфигурировал ведро под дыркой, а на них наложил согревающие чары. Конечно, он был бы рад заделать саму крышу. Стоял в час ночи как идиот на кухни, пялясь в отверстие, и пытался вспомнить латынь. К сожалению, после сна мозг работал очень плохо и вспоминать ничего не хотел, поэтому пришлось обойтись треклятым ведром. Тем не менее, постоянный стук капель об железо испытывал его нервы на прочность. Но, в целом, могло быть и хуже. Стало хуже. Сейчас Бинхе лежал в кровати, крепко прижимаясь к ближайшему источнику тепла. Его брови нахмурились, губа дрожала, а лоб покрылся испариной. Юань проснулся посреди ночи от болезненного стона рядом и ужасно перепугался, поняв, что у ребёнка жар. Мальчишка, очевидно, заболел. Все-таки полторы недели принятия такого «освежающего» душа, который имелся, немного подкосил его здоровье. Всё ещё находясь во сне, он крепко сжимал в своих ладонях одеяло и рукав чужой пижамы. Тогда Шэнь Юань выбежал в поисках ближайшей круглосуточной аптеки, наспех одевшись, но нашёл её лишь через час. Вернулся домой к четырем утра и напоил лекарствами Бинхе, который кутался в одеяло и что-то бормотал себе под нос. Заснуть он так и не смог, то и дело нервно проверяя температуру. В шесть утра он сразу пошёл к гостинице, которая находилась ближе всего, и забронировал там номер на оставшееся время отдыха. Вышло, конечно, в некоторую копеечку, но он как-то не заметил этого, сильно распереживавшись из-за ребёнка. В общем, смогли выбраться на пляж они лишь к началу третьей недели. Во время болезни Бинхе всё время сидел в номере, а Юань следил, чтобы лихорадка спала. Он старался, чтобы мальчишка не расстраивался из-за этого, поэтому часто читал ему книги, они вместе смотрели фильмы, а профессор даже готовил каждый день что-то более сносное, чем бутерброды. Он делал то кашу, то полезный суп, о котором вычитал в интернете. На вкус было, конечно, так себе, но Бинхе съедал всё сразу и нахваливал так, что можно было подозревать о скрытом в профессоре таланте. Когда он сам попробовал, то пришёл к выводу, что из-за болезни у ребёнка испортились вкусовые рецепторы, потому что как иначе он мог наслаждаться подобной дрянью? Тем не менее, он всё равно продолжал готовить и старался делать это всё лучше, тщательно всматриваясь в рецепт. Не то чтобы у него получалось, но давайте похвалим его за старания. Оба чувствовали вину — Ло Бинхе за то, что они пропустили столько времени отдыха, а Шэнь Юань за то, что сразу не заметил простуды. Тем не менее, во время последней недели они попытались наверстать упущенное. Даже смогли покормить дельфинов и поплавать с ними. Правда, профессор сам против подобных мероприятий, считая, что это форменное издевательство над животными. Бинхе предложил полетать с парашюта, но Юань сразу пошёл в отказ, сказав, что это опасно, особенно для ребёнка. Поэтому пришлось отложить эту идею на потом. В один из дней они просто ездили по незнакомому приморскому городу. Это было слишком хорошо. Там можно было часто встретить поля, усеянные пшеницей, кукурузой или цветами. Совсем были небольшие деревушки, где находились фермы и им разрешили прогуляться. А под самый вечер вернулись на пляж и провели там пару часов. Ветер тогда был холодным, людей совсем не было. Где-то сзади, где находились клубы для подростков, доносились пьяные разговоры, крики и смех, но совсем тихо. Луна была замкнута в объятиях тумана, а море было ледяным, словно могло заморозить одним прикосновением. Они сидели на пледе, Бинхе ел сладкий арбуз, рядом стояла бутылка сока и ещё одно одеяло на всякий случай. Он был в толстовке, которая была слегка велика. Юань сидел рядом и рассказывал что-то про рунологию да другие магические дисциплины, а Бинхе подумал, что настоящее волшебство происходит прямо сейчас, когда его гэгэ игрался с песком в руках, а его глаза, уставшие после тяжелого и насыщенного дня, были полузакрыты. А на следующий день они поехали домой.

***

«Пора идти в Косую аллею», — произнёс в то утро Юань. Ло Бинхе на это лишь серьёзно кивнул, вызывая тихой смешок у своего опекуна. За это время он уже отлично знал, что из себя представляет эта Косая аллея и вообще весь магический мир. И, конечно, первым делом они зашли в лавку Олливандера. Мальчишка был очень заинтригован всей этой магией. Но Гаррик оказался не самым приятным человеком, по его мнению. Бинхе не очень любил прикосновения незнакомцев (Юань не в счёт), а старик то и дело касался, когда измерял длину руки или рассматривал ладони, ища что-то там своё непременно таинственное и непонятное. А ещё много болтал, чересчур много. Рассказывал, как в прошлом году к нему приходил «сам Гарри Поттер!». Кто такой этот Гарри Поттер наш герой и знать не знал, недовольно закатывая глаза. Как будто ему есть хоть какое-то дело до того, кто приходил к этому старику в прошлом году. В месть за свои страдания, стоит сказать, что он разрушил половину лавки. Каждый раз, когда палочка не подходила, то что-то взрывалось, то появлялся маленький ураган и все коробки падали с полок наземь, то стул начинал летать по комнате и бить владельца спинкой. В общем, Бинхе знатно повеселился, на что Юань лишь удрученно мотал головой. Вот негодник! В конце концов ему досталась палочка из виноградной лозы. Олливандер что-то произнёс про амбиции и нестандартное мышление волшебников, у кого был артефакт с подобной древесиной, но мальчик особо не слушал, зачарованно разглядывая её. Сердцевиной была сердечная жила дракона. Было плохо ясно, что старик восхищенно бормотал про каждую складовую волшебных палочек, но Бинхе решил, что звучит круто. — Тебе нужна сова? — выходя, спросил Юань. Он ещё раз перепроверил список вещей для первого курса. Мерлин, вот это прогулочка выйдет. Они только вернулись с отдыха и стоило бы отдохнуть уже после него, как считал профессор, тем не менее Хогвартс решил не ждать и зарядил письмом прямо в лоб мальчишке, который только проснулся. — Или сычика там. Ворон, может? — Зачем? — удивился Бинхе. — Как зачем? Письма писать. — Гэгэ, ты хочешь чтобы птица летала по гостиной, доставляя письма с общей комнаты тебе в кабинет? — улыбнулся он. Бинхе уже решил, что будет в Когтевране, другого решения шляпы он не примет. Именно поэтому он старался всё это время взращивать качества данного факультета в себе. Ладно, так он называл причину, по которой постоянно прилипал к гэгэ. Да-да, так он старался перенять Когтевранские качества непосредственно у его декана. — Или мне стоит писать послания дворовому коту, который таскает у нас еду с кухни? — Не балуйся, — строго сказал профессор, но сам тихо фыркнул. — Ладно, обойдешься без совы. Может, жабу? — Гэгэ! Юань тихо рассмеялся, похлопав мальчишку, который обиженно надул губы, по голове, и направился в «Флориш и Блоттс», обходя радостных детей, которые носились по улицам со своими родителями. Нужно было прикупить книг для учёбы. Внутри было непривычно многолюдно. Звучали вспышки фотокамер, радостные голоса (при чем, в основном девочек) и какая-то суматоха. Бинхе жался ближе к Юаню (который так и не надел на себя мантию. пусть кто-то только попробует заставить его таскать эту средневековую форму вне Хогвартса), казалось, их сейчас раздавят. «Это вообще книжный магазин или красная дорожка?», — раздраженно подумал парень, как вдруг разглядел в эпицентре всего хаоса мужчину с золотыми волосами, а рядом держал мальчишку и усиленно позировал на камеру. Ему потребовалось напрячь память, чтобы опознать данную особь. Златопуст Локонс не очень-то популярен в Китае. Юань читал одну из его книг ради разнообразия, но пришёл к выводу, что он очередная посредственность, а не писатель. Какая-то рыжая девчонка держала за руку ученицу Гриффиндора (он помнил её по прошлому году. компания троих гриффиндорцев наделала шуму), а потом пробормотала: «Гермиона, он такой красивый!» Это должен был быть обычный поход в книжную лавку, но всё пошло по тому месту, которому приличном профессору не следует называть, особенно в людных местах. Сперва их едва не раздавила эта толпа. Пока Юань недоумевал, как в таком балагане вообще можно купить книги, как возле него раздался знакомый фырк. Он закатил глаза. О нет. Это точно не к добру. — А мне кажется, он уродлив, — ровным и даже немного громким тоном произнёс Бинхе, словно специально желал, чтобы все услышали. В лавке стало тихо, многие обернулись к ним. Студенты, которые учились в прошлом году, начали шептать «Профессор Шэнь! Это профессор Шэнь!» Всем было интересно, почему он вдруг исчез после зимних каникул. Мальчишка поднял голову, смотря на него. — Правда, Гэгэ? — Хе-хе, — только и смог выдавить из себя Юань, повторяя в голове в сотый раз «несносный мальчишка!». Дело в том, что парень слишком потакает капризам Бинхе, никогда не наказывая его за подобные случаи. Часто бывало, в пекарнях он говорил, что сладости тут отвратительные и он сделал бы в сотню раз лучше, или ставил в другие подобные этому неловкие случаи. И если обычно он отделывался лишь укоризненным взглядом, то сейчас Юань желал выпороть маленького негодяя. Все дамы в этом здании, которые минуту назад радостно переговаривались, сейчас смотрели на них так, словно были готовы убить. — Профессор Шэнь! — произнесла та кучерявая девчонка из Гриффиндора. Она явно хотела что-то сказать, гневно смотря на Бинхе, но потом заметила его и решила промолчать. — Мисс Грейнджер, добрый день, — он холодно кивнул, ответив лишь через десяток секунд, ведь не мог вспомнить фамилию девочки. Та неловко посмотрела на своего кумира, потом на профессора и снова на кумира. — Это ещё не всё! — после неловкого молчания продолжил Локонс. Поттер, спустя долгое время он опознал его по небезизвестной молнии на лбу, попытался сбежать во время заминки, но Златопуст держал его чрезвычайно крепко. Юань поморщился, ведь это «не педагогично». — Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я — волшебник». Ты и твои друзья получат в распоряжение живого меня — волшебника! Да, леди и джентльмены, я с превеликим удовольствием сообщаю, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от тёмных искусств в школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! — лавка взорвалась аплодисментами, скрипом перьев и звуками, как щелкает затвор камер. Юань сдержался, чтобы вновь не закатить глаза от раздражения. Этот человек ему уже не нравился, словно павлин, а теперь им придётся провести в одном замке в течении года. Он будет преподавать ЗоТИ его ребёнку! После рассказов Цинхуа, которому рассказывала знакомая Мобэя, которой рассказал её знакомый, который как-то встречался с Златопустом, то он понятия не имеет, чему этот человек может научить Бинхе. Конечно, цепочка связей Цинхуа, который ведёт себя как бабуля-сплетница у подъезда, доверять нельзя, но это единственное, что он знает про Локонса и выбора особо нет. Он вздохнул, взял ребёнка за руку и пошёл на второй этаж, где не было такой суматохи. Пока Юань отошёл к единственному продавцу, который, между прочим, заснул у прилавка, Бинхе осмотрелся. Ему тут не нравилось, слишком громко. Гарри Поттер (он понял это из криков людей в лавке), которого, казалось, держал в заложниках этот Локонс, едва вырвался, отдавая груду книг той девчонке. Блондин на втором этаже, который наблюдал за всем этим фарсом, в определённый момент вышел, произнося, определённо, отрепетированную фразу: «Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»!» Бинхе закатил глаза. Какой-то цирк. Уж он точно не дал прикоснуться к себе тому мужчине, который на публику сделал этого Поттера своим величайшим фанатом, не стал бы репетировать фразу и уж точно не стал бы так яро отвечать, как та рыжая девчонка. Детский сад. — Идиоты, — вырвалось у него помимо воли. Тот белобрысый кинул на него уничижительный взгляд, но потом сразу вернулся к своему, безусловно, важному разговору о «Поттере и подружке, которую он завёл». Бинхе решил прекратить наблюдать за этим и нырнул под руку Юаня, рассматривая книги, которые складывал в стопку продавец. Точнее, он держал волшебную палочку, а книги сами слетали с полок и делали башенку. Вскоре их упаковали в большой пакет с маркой лавки. — Бери, — строго произнёс Юань, вскидывая бровь и холодно смотря на мальчишку. Этому он научился у брата. Но Бинхе таким не напугать. Он берет книги, которые даже на вид выглядят тяжелыми, и кое-как поднимает. — Это будет твоё наказание. Наглый малец, чего удумал! А если этот Локонс теперь будет предвзятым и испортит твои оценки? — Но, гэгэ, ты всегда учил, что нужно говорить тебе правду! — Мало ли что я говорил? Ты мог сказать мне это, когда мы выйдем из лавки. Не нужно оправдываться, я не поверю. Давай, честный ты мой, неси. Потом может думать будешь, прежде чем выкинуть что-то подобное. Это наказание было довольно мягким, особенно учитывая некоторую жестокость его брата. Можно даже сказать, это было ангельским наказанием. Тем более, когда Бинхе произнёс очередное «Гэгэ, я больше не могу нести», то он сжалился и засунул книги в мешочек, на котором наложены чары увеличивающие вместительность. Если бы Цинцю узнал, то определённо долго ворчал на то, какой его брат слабохарактерный. Но, к счастью, Цинцю об этом не знал и не узнает.