А он, мятежный, просит бури

Смотрю TV двадцать третий год, Каждый день какой-нибудь идиот Говорит, что жизнь — это бутерброд, И пытается с силой засунуть мне в рот. — Небо в песке, Princesse Angine

Бинхе был недоволен, твёрдо шагая по поезду и сжимая в ладони сундук, какой и у остальных детей. Казалось бы, почему этот мальчишка кривит губы? Он ведь едет в Хогвартс, лучшую школу чародейства и волшебства! Ну же, где восторг на его лице? Ведь совсем скоро он сможет использовать первые заклинания, самостоятельно творить магию. Все первокурсники пребывали в возбуждении, то и дело носясь вдоль прохода со своими вещами. Часто они выкрикивали чье-то имя, вероятно, в поисках своих друзей, с которыми, конечно, договорились встретиться, или просто пытались найти свободную кабинку. И только Бинхе был недоволен. Студентам не разрешалось ехать в вагоне с профессорами и Юань, настоятельно прося его с кем-то подружиться, пока они будут ехать, с чистой душой отправил его ко всем остальным детям. Очевидно, это было предательством! Особенно если смотреть на самодовольную улыбку профессора Шэня, который наконец-то нашёл повод для развития социальности в своём ребёнке. Ах, это словно нож в спину! Бинхе нырнул в первую попавшуюся кабинку, из которой не доносился смех большой компании. Внутри уже кто-то был, но он не обратил на это внимание. Лишь поставил сундук возле окна, сел на кресло в углу и, от нечего делать, начал что-то читать. Как жаль, что технологии в Хогвартсе были без надобности. Он просто помирал от скуки, но сближаться с детьми снаружи желания не было. Человек напротив немного поёрзал, а потом выдал тихое «привет?». Бинхе, как хороший ребёнок, который не мог игнорировать просьбу Юаня, со вздохом поднял взгляд и приветственно кивнул. Пухлый мальчишка напротив засиял. — Меня зовут Невилл. Невилл Лонгботтом! — представился он, протягивая руку. — Ло Бинхе, — произнёс Бинхе в ответ и засомневался, стоит ли пожимать ладонь. Как уже стало известно, прикосновения к чужим он не любил. Но это не было фобией. В конце концов, живя в детдоме, невозможно было избежать физического контакта: драки с однолетками, наказания от воспитателей. Тем более, все дети были бесцеремонными и хватали за руки, кидали их на плечи, когда пытались угрожать или наоборот наладить отношения. Некоторые новенькие, ещё чистые и добрые, даже лезли обниматься. Но, тем не менее, Бинхе всё равно это было неприятно. Поэтому, чтобы не обижать нового знакомого, он широко и доброжелательно улыбнулся, добавляя: — Приятно познакомиться. И это вынудило его сильно постараться. Он не любил детей и подростков. Живя в детском доме, большинство из них не пылали желанием нести в мир свет и счастье. Многих бросили родители, у некоторых они погибли. Часто были дети из неблагополучных семей, которых избивали, а потом эти родители умирали от передоза наркотиков или алкоголя. А были такие как Бинхе, которые изначально находились в этом месте. Мальчика подбросили в приют святой Марии. Тогда его передали в дом ребёнка, а через время его усыновила мать, когда ему был годик или немного меньше, кто уже вспомнит. А потом она погибла и мальчик снова вернулся туда, только для детей постарше. Так сказать, к своим корням, как он иногда шутил самому себе. Неизвестно, кому из этих типов детей хуже всего. Хотя стоит ли вообще сравнивать количество несчастий? Взрослых, к слову, Бинхе тоже не любил. Но это не удивительно, учитывая, что его окружали холодные воспитатели. Так что, стараясь быть радостным новому знакомству, он решил, что самое трудное уже позади. Нет, самое трудное было, когда Лонгботтом начал рассказывать про свою жабу. Черт, зачем ему вообще знать о том, что Тревор недавно опять сбежал и (какой ужас!) Невилл нашёл его в шубе бабушки? К счастью, зашла кондуктор. Пока мальчишка гриффиндорец (Хвала всем известным Богам, что уж он то не поступит на Гриффиндор) не мог остановить свой словесный поток, Бинхе купил как можно больше сладостей. Он кинул их приятелю, который даже не отвлекся от столь удивительного рассказа, и произнёс вместительное «Ешь». — Это мне? — удивлённо спросил он, а потом улыбнулся. Не ясно, что он надумал, но выглядел радостным. Наверное решил, что новый друг был рад его обществу, поэтому поделился. На самом деле, конечно, Бинхе желал, чтобы тот заткнулся. Слушать про Тревора уже не было никаких сил. Мальчик снял обертку с шоколадной лягушки. Если честно, эти лягушки да жабы уже в печенках у него сидели. Он уже знал, что будет делать эта сладость, поэтому ловко поймал её, сжимая в ладони. Та потрепыхалась и прекратила. Юань как-то раз накупил целый пакет разных волшебных сладостей, поэтому будущего первокурсника подобным не удивить. Мысли возвратились к небезызвестному профессору и он печально вздохнул, думая, что сладкоежка Юань точно был бы рад этой злостчастной лягушке. Именно у неё был шоколад особенно вкусным, словно вознаграждая каждого покупателя за то, что он достаточно быстро среагировал и поймал её. Пока Бинхе предавался тоске, Невилл в свою очередь с восхищением на него глядел. — Ты так быстро её поймал! Невероятно! Ты что, спортом каким-то занимаешься? " — Ага, — подумал Бинхе. — Спортом. Как правильно ловить мышей по дому, которые завелись летом, чтобы Гэгэ не перепугался». Вместо этого он неоднозначно пожал плечами. Пусть думает что хочет. А Лонгботтом тем временем завалил его вопросами, на которые наш герой немного сухо отвечал. — Так ты магглорожденный? — Типо того. Кто уж знает? — То есть? Ты сам не знаешь? Как так? — Вот так. — А на какой факультет ты хочешь? У тебя есть питомец? А сова? А родственники? — На Когтевран. Нет. Нет. Нет, — монотонно произнёс Бинхе, доставая карточку со сладости. В прошлый раз ему выпал Николас Фламель. На этот раз в ней снова был изображён старик, но немного другой. У него была длинная седая борода и странная остроконечная шляпа, которая смотрелась немного нелепо. Альбус Дамблдор. Его опекун. Стоит ли называть его отцом или дедушкой? Прадедушкой? Мальчишка фыркнул от своих мыслей. Но несмотря на это он был благодарен директору Хогвартса, ведь иначе никогда бы не встретил Юаня. Остался бы в детдоме и если бы дожил до совершеннолетия, то пошёл куда-то работать официантом или продавцом на парковку, кто знает. Пока он был погружен в свои мысли, дверь кабинки открылась, заставляя Бинхе раздраженно вздохнуть. Никакого спокойствия. Только любитель жаб замолчал, как к ним гости пожаловали. Это был тот самый белобрысый парнишка, а сзади него стояли два «охранника». Это выглядело смешно, ведь они были едва старше самого Бинхе, но вели себя так, словно тот по середине — глава какой-то крутой компании, а эти рядом его телохранители. Но на самом деле это просто кучка задир. Таких было легко опознать. — О, это же Лонгботтом! — чрезвычайно насмешливо произнёс он, словно фамилия любителя жаб была особым оскорбления. Тот в ответ пискнул что-то вроде «м-м-Малфой», но следом замолчал, пряча Тревора. — Что, всё ещё целуешь свою лягушку, надеясь, что это заколдованная вейла? — два бугая сзади рассмеялись. Казалось, это была лучшая шутка, которую они слышали за всю свою жизнь. Бинхе откинул в сторону карточку «Знаменитые волшебники и волшебницы», с которой уже исчез Дамблдор, и обернулся к незванным гостям. — Вы перепутали дверь, — спокойно произнёс он. Да. Юань всегда говорил, что сначала нужно попробовать договориться с человеком и разрешить конфликт, а уже потом, если ничего не получится, то можно затевать драку. — Ты! — сразу вскрикнул блондинчик злым тоном. — Это ты в тот день назвал меня идиотом! — Бинхе удивлённо вскинул бровь. Вот уж память у него действительно хорошая. И слух. А ещё самомнение неплохое. Услышал одно оскорбление, принял на свой счёт и сразу же запомнил того человека, как своего смертельного врага. Ну, не то чтобы он ошибался, это оскорбление и в самом деле включало «М-м-Малфоя» в свой список. — Ты уверен? Может тебе показалось? — зачем-то нарочно провоцировал его мальчик с совершенно милой улыбкой. Невилл, кажется, уже не очень трагично погиб, так сильно он вжался в кресло и зажмурил глаза. Бинхе лишь укоризненно посмотрел на него, вздыхая. В детдоме он ещё в первый месяц осознал, что попытка спрятать голову в песок ничем не поможет. Задирам лишь будет удобнее тебя бить, ты же не шевелишься, словно только рад очередной взбучке. — Ха? Ты думаешь я мог бы перепутать тебя? Патлатый коротышка с узкими глазами и чрезмерно наглым языком! А по виду сразу ясно, что ещё и магглорожденный в придачу, — говорил он, доставая волшебную палочку. Лично Бинхе ничего оскорбительного в своей крови не находил. Какая разницая, магглорожденный он, полукровка или кто ещё? Юань всегда говорил, что кровь не влияет на его личность. Бинхе остаётся Бинхе, даже если окажется, что по венам течёт желчь или нефть. Поэтому он совершенно не взбесился на слова Слизеринца. Неужели это лучшие оскорбления, которые он знал? Как мило. А вот волшебной палочки, что самодовольный павлин сжимал в своих руках, он опасался. Как никак, колдовать Бинхе пока не умел, поэтому данная вещица представляла для него существенную опасность. Поэтому, как только «М-Малфой» попытался произнести заклинание, то мальчик бросился на него первым.

***

Ну да. Конечно. Конечно. Если бы поездка в Хогвартс прошла спокойно, то Юань определенно начал бы подозревать, что его ребёнка подменили. Бинхе стоял, увлеченно разглядывая пол и носки своих ботинок. У него на скуле прекрасными переливами оттенков цвел и пах синяк, костяшки на руках были сбиты, волосы в полнейшем беспорядке. Галстук висел на плече, больше похожий на орудие убийства, чем атрибут одежды. Губа разбита, руки расцарапаны и все в синяках. Рядом с ним стоял Драко Малфой, второкурсник Слизерина, и выглядел и того хуже: клочки волос вырваны, под глазом кровопотек и нос сломан. Бедный студент даже вывихнул себе лопатку, когда особо неудачно упал и ударился об стол. Стоит также отметить, что Крэбб и Гойл тоже представляли из себя не слишком хорошую картину, но Юань был уверен, что эти громилы во время драки не могли поймать ловкого Бинхе, поэтому сами себе синяки и наставили. Сзади стоял помятый Невилл Лонгботтом, про которого во время заварушки все забыли бы, но он полез помочь своему новому другу. Его мантия была напрочь порвана, на руках пару синяков и сломан нос. Сильно помочь он не смог, потому как один из свиты Малфоя сломал ему нос и он от шока и количества крови грохнулся в обморок на пять минут, но потом пришёл в себя и использовал на Крэббе (или Гойле) конфудус, отчего явно перевес сил стал на их сторону. Только вот прибежали преподаватели и узнать окончательного победителя никто не смог. А Тревор спасся, лишь потому что спрятался в открытый сундук своего хозяина. Рядом с Юанем также стояли декан Слизерина и декан Гриффиндора. Блеск. Юань вдруг почувствовал, что очень страдает мигренью. — Это ложь! «м-м-Малфой» первый начал драться, — агрессивно говорил Бинхе, твёрдо глядя в глаза Снейпу. Драко, над чьей фамилией издевались, яростно взглянул на него, обещая все круги ада. — То есть вы, мистер Ло, — его тон был медленным, спокойным и тихим, словно шипение змеи. — говорите, что мой студент лжет? — Именно это я и говорю, —он нагло вздернул подбородок. Лицо Юаня не выражало абсолютно ничего, но он мысленно считал до десяти, стараясь не поддаться советам брата отхлестать его ремнем, чтобы неповадно было. Это не педагогично. — Мистер Малфой сам зашёл к нам в кабинку, хотя его никто не звал, а следом начал оскорблять Невилла Лонгботтома, моего друга и студента Гриффиндора, — Бинхе взглянул на Юаня, явно гордясь этим. Мол, глянь, Гэгэ, какой я молодец, друга себе завёл. Юань отчаянно в голове кричал, что не это он имел в виду под «социальностью»! — и меня. Дальше мистер м-м-Малф-, — мальчик понял, что снова назвал так своего неприятеля, поэтому быстро исправился: — кхм, мистер Малфой достал палочку и попытался отправить на нас какое-то заклинание. А потом… а потом вот, — он развел руками, мол, посмотрите, что наделал ваш студент. — Он лжет! Профессор Снейп, этот грязнокровка сам на меня напал! Я просто мимо проходил, а он выскочил с кулаками. Дикий какой-то. Вырос со своими магглами, непонятно кто выростил, вот и не может сдержать свои когти. Наверное позавидовал мне, — бугаи сзади подхватили это «бешенные магглорожденные». — Да чему мне завидовать, щенок ты облезлый? — взбесился Бинхе, не желая, чтобы гэгэ слушал подобное. Но Юань кинул на него холодный взгляд и мальчишка сразу остыл, виновато замолкая. — Мистер Лонгботтом, что вы скажете? — строго спросила профессор МакГонагалл. — Я… — он с некоторым опасением посмотрел на Малфоя, который впился на него угрожающей аурой, а потом на Бинхе. Через несколько минут страх проиграл желанию не подставлять друга и детской жаждой отомщения за все обиды. — Я абсолютно согласен со словами мистера Ло, — его язык заплетался, когда он смотрел на Снейпа, и сам Невилл был похож на скукожившийся изюм. Бинхе же сиял как медный таз. Минерва вдруг подумала, что очень не желает этого студента себе на факультет. Оставалось надеяться, что Мерлин упасет. — Значит, правды мы не узнаем. Свидетельские показания расходятся, — медленно произносил Снейп. Можно было заметить, что чем раздражительнее он становился, тем тише говорил. — Конечно, я бы мог достать бутылочку Веритасерума, но я не вижу смысла тратить столь важное зелье из-за детских разборок. Так что, с наступления учебного года каждый из вас получит наказание, назначенное директором. Никто не против? — Минерва МакГонагалл хотела что-то сказать, но лишь поджала губы. Шэнь Юань, чьё выражение лица, казалось, вовсе не менялось за весь диалог, кивнул. Казалось, Бинхе был очень против такой несправедливости. Он хотел начать отстаивать себя, но ему не дали и возможности высказаться: — Тогда можете быть свободны. С приходом в школу навестите больничное крыло, мистер Малфой, мистер Крэбб, мистер Гойл. Мне также придётся написать письма вашим родителям. Возмущенные Слизеринцы покинули вагон. Минерва кивнула Лонгботтому и повела его куда-то, а Юань внимательно смотрел на Бинхе, который обиженно надул губы и смотрел в ответ. Эта игра продолжалась несколько минут, пока мальчишка не протянул жалостливое «Гэгэ, я не виноват». — Даже если ты не начинал, ты всё равно участвовал в драке. Помнишь что я говорил? «При первой же возможности зови меня» и «диалог лучше драки». Или ты уже всё забыл? — Юань недовольно нахмурился, доставая волшебную палочку. Он вспоминал все лечебные заклинания, которые знал. Потом направил артефакт на ребёнка и что-то бормотал. — Но я пытался с ним поговорить. И как бы я тебя позвал, если он уже пытался кинуть в меня заклинание? Гэгэ, я не владею телепатией, — он зашипел, когда начались затягиваться царапины на руках, и фыркнул что-то вроде «Этот павлин дерется как девчонка», за что получил подзатыльник. Он поднял глаза, полные слезы, а брови сложил домиком. — Гэгэ, не бей меня. Я в этом не виноват. Почему даже гэгэ бьёт меня? — «Нет, сказал себе Юань, Я не куплюсь на это, повторял он в своей голове.» Бинхе всхлипнул. — Ты больше меня не любишь, да? Из-за этого Малфоя? — «Нет, я не куплюсь. Ни за что». Из ясных голубых глаз быстро упала одна капля, которую мальчишка быстро стёр, а потом добавил в голос больше жалобных ноток. — Ты теперь меня бросишь? Юань обнял ребёнка, вздыхая, и нежно погладил по затылку, нашепчивая что-то успокаивающее. Его рациональная сторона говорила: «Отлично. Всего за пол года Бинхе научился вить из нас веревки», но эмоциональная протестовала: «Он просто ребёнок, которому тяжело довериться! Как ты мог довести его до слез?». Конечно, Юань абсолютно точно верил именно своим мозгам, но жалостливое сердце всё равно выигрывала. Из него абсолютно дрянной и слабохарактерный родитель. — Я всё равно не буду просить избавить тебя от наказания. Ты был в драке, поэтому будешь отрабатывать со всеми. — Мне все равно! Главное, чтобы гэгэ не злился, — радостно произнёс Бинхе, чьи слезы сразу высохли, а на лице появилась яркая улыбка. Чертенок.

***

А поезд тем временем подъезжал к Хогсмиду — небольшой волшебной деревушке. Уже совсем скоро выбор шляпы станет одним из самых важных моментов в жизни для первокурсников, а для семикурсников это будет означать последний год школьной жизни и вскоре взрослое будущее.