А он, мятежный, просит бури

'Cause nothin' lasts forever Но ничто не длится вечно — And we both know hearts can change От судьбы ведь не уйдешь — And it's hard to hold a candle Так же трудно жечь мне свечи In the cold November rain В проливной ноябрьский дождь. © Guns N' Roses — November Rain

Выходные прошли чудесно, но потом снова началась учёба. Бинхе никогда не думал, что он из тех, кто заболеет, лишь бы не пойти учится, но сейчас был готов словить инфаркт в свои гордые одиннадцать, если бы это означало, что он сможет побыть с Юанем подольше. На второй неделе ни одна из дисциплин уже не была так нова на ощущения. Теперь началась обычная рутина и от всего этого на языке ощущался вкус картона. Бинхе время от времени ходил в больничное крыло, чтобы взять ту пару флакончиков, на что Помфри качала головой, советуя быстрее адаптироваться и не перебарщивать с зельями. В четверг мальчик не выдержал. Общество странной Лавгуд, конечно, успокаивало, но он понимал лишь половину того, что она рассказывала. Ему срочно нужно было поговорить с кем-то на обычном английском, даже если это будет разговор про чертовых жаб. Поэтому он выловил Невилла. Тот пожаловался, как сложно было его искать. Бинхе промолчал, что всё свободное время ожидал у кабинета рунологии, надеясь, что остальные студенты поскорее покинут его. Вот ещё. Мальчик уж было решил, что за эти полторы недели Лонгботтом найдёт тему поинтереснее, но нет, он всё ещё рассказывал про Тревора. Правда, ещё про какое-то волшебное растение, которое выплевывает при опасности гной. После десяти минут этой увлекательной лекции, Бинхе пришёл к выводу, что с Луной было ничего так общаться и вот у кого действительно мозгошмыги. — Слушай, парень, что ты делал в свободное время? Не считая твоей жабы и этих прекрасных цветков с гноем. — Эээ, — задумался пухлый мальчишка, крепко сжимая в руках какое-то пособие по Дьявольским силкам. — Ничего… — Ничего? — удивлённо спросил Когтевранец. — Ну ты и зануда, — ага, кто бы говорил. Сам-то особо не развлекался после лекций. — Пошли полетаем! — Юань сказал, что сегодня по уши в работе, поэтому не сможет сегодня посидеть с ним, разве что поздно вечером. Мальчишка очень переживал за него, поэтому решил не навязываться, ведь тот и так ужасно устаёт. — Прости, Невилл, но мне действительно надоело слушать про Тревора, сколь бы прекрасным он не был. —… Но у меня нет метлы, — замялся Лонгботтом, а потом произнёс немного грустным голосом и вздохнул. — И летать я плохо умею. — Супер! Как хорошо, что у меня тоже нет метлы, а в этих ваших штуках я вообще новичок, так что можешь не переживать. Мадам Трюк разрешила брать мне мётла когда угодно, главное не поломать и положить обратно в сарай. Так что пошли скорее, — конечно, мадам Трюк сказала немного иначе. Перед тем, как брать мётла, нужно обязательно прийти к ней и попросить письменное разрешение, но кого вообще интересуют эти детали. — Иди неси свою интересную книжку обратно в гостиную, а вдруг такое чудо уворуют, пока мы летать будем? Невилл неловко кивнул и побежал к себе в гостиную, а Бинхе, довольно посмеиваясь, пошёл к себе. Там он встретил Полумну и на всякий случай спросил, не хочет ли та с ними. Все-таки за это время они немного сдружились с этой девчонкой: пусть она и была странной, но в ней не было тщеславия, приступов надоедливости, она никогда не навязывалась, не лезла со своими советами и мнением. Это Бинхе ценил, поэтому был только рад с ней общаться. Но Лавгуд сказала, что сегодня у неё сбежала книга и поэтому не сможет. Мальчик на это пожал плечами. Ну если книга сбежала, то это да, важно. Нужно быстрее поймать и вернуть, а то вдруг в Запретном лесу потеряется или, того хуже, в кладовку Филча угодит? Тогда уже не спасти. Пожелав удачи, он оставил сумку с учебниками в комнате и, взяв только волшебную палочку, отправился на школьный двор, где его должен был ждать Невилл. Солнце ярко светило в зените, а небо было безоблачным, больше напоминая чистый кусок светло-синего листа. Ветер в свою очередь лишь тихо шумел, покачивая траву. Отличная погода, чтобы полетать. Бинхе залез в сарай (удивительно, но его не запирали. вероятно, совсем не волновались, что кто-то решит их своровать), а потом взял то ли старенький Нимбус, то ли Лунный луч, то ли Чистомёт. Если честно, школьные мётла были такие потрепанные, что было тяжело догадаться какой они модели были когда-то. Но, естественно, всё не могло пойти гладко. Как только они вышли, то увидели команду Гриффиндора и Слизерина.* Те о чем-то громко спорили. Какой-то старшекурсник со змея тряс непонятной бумажкой, от которой у капитана Гриффиндора зеленело лицо сильнее, чем цвет мантии противников. Все они стояли с самодовольным лицом, опираясь на новенькие красивые Нимбус-2001. В центре также было знаменитое трио и надменный Малфой. Лично Бинхе не стремился с ними общаться. Ни с кем. Гарри, насколько он видел во «Флориш и Блоттс», — маленький слабохарактерный трус, Гермиона Грейнджер — заучка, с желанием прочитать каждому нравоучения, а Рон Уизли… ну, про него Бинхе ничего не знает, но на всякий случай с ним он тоже не желает общаться. Малфой — это Малфой, он злит одним своим существованием, Флинт — капитан команды Слизерина и высокомерный наглый ублюдок. Бинхе не любил наглых и ублюдков, потому что он полноправно занял эту роль и соперников не потерпит. Оливер Вуд — квиддичный маньяк, а на трибунах и вовсе сидит тот мерзкий первокурсник с камерой, который разлил на него чернила. Из всей этой, несомненно, приятной компании, желание пообщаться вызывали лишь близнецы Уизли из-за своего огромного багажа забавных историй, а также идей, которые явно не понравятся преподавателям.

*Я помню, что в тот день команда Гриффиндора и Слизерина сцепились рано утром, но давайте сделаем вид, что так задумано, окей?

Мальчик хотел развернуться и уйти. В конце концов, школьный двор огромный, есть много мест где полетать, при этом не связываясь с этими милейшими людьми. Но не тут то было, ведь Невилл радостно крикнул «Гарри!» и все обернулись. Гадкий предатель. — Вот уж от кого не ожидал ножа в спину, — ворчливо пробормотал он себе под нос. Стоит признать, что по отношению к двум квиддичным командам они выглядели… так себе. Старая потрёпанная метла, школьная форма вместо спортивной одежды, да и вообще их группа — это неловкий Гриффиндорец и какой-то выскочка первокурсник. Можно понять, какое впечатление производят. Когда множество студентов обернулось, Лонгботтом нервно попытался улыбнуться, а Бинхе в свою очередь гордо поднял подбородок, словно у него в руках сейчас тот самый «Варапидос», о котором так много толковал ему Юань. Малфой даже замолчал, смотря то на их компанию, то на золотое трио, словно не зная, с кого начать. Он вызывал ассоциацию с ребёнком, который смотрит на два любимых куска мороженого и не знает, какой купить. Судя по его лицу, которое приняло злостно-радостное выражение, он собирался купить оба вкуса. — Ха, Ло Бинхе и Невилл Лонгботтом, — он растягивал слова, наверняка пародируя своего декана. — Какая неожиданная встреча! Мы уже пришли к мнению, что команда Гриффиндора будет попрошайничать у своих и в итоге купит «Чистомет-5». Так что этот вариант занят. Но вы всегда можете стать уборщиками и помогать Филчу, может к выпуску накопите на что-то вроде «Синей мухи». Сами понимаете, ваши таланты ника-а-ак не сравнятся с прославленной командой львов, — он засмеялся, а остальные поддержали его. Лично Бинхе это напоминало какую-то юмористическую программу с плохими шутками, которую обязательно крутят в шесть утра по старому, как жизнь, каналу. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в нашей сборной, — ровным тоном отчеканила Грейнджер. — Все они попали туда благодаря таланту! — А твоего мнения никто не спрашивал, — зло выкрикнул Малфой. От одной невинной фразы спесь его самодовольства слетела. Он зло посмотрел на девчонку, потом на Бинхе, который, между прочим, ещё даже ничего не сказал. Вот какая у него хорошая выдержка. — Грязнокровки! Внезапно все Гриффиндорцы, кроме, конечно, Поттера, который, кажется, вообще ничего не понял, шокированно вздохнули и разозлились. Близнецы набросились с кулаками, какая-то старшекурсница прокричала что-то вроде «Да как ты смеешь!», а Рон Уизли достал палочку и направил её на Малфоя. Даже у Невилла испортился цвет лица, он смотрел на Бинхе и Гермиону, переживая о их реакции. Бинхе в свою очередь, конечно, знал, кто такая «Грязнокровка». Юань объяснил ему выражение, сказал никогда не использовать, а если кто самого Когтевранца назовет так, то пусть он зовёт его. Но, конечно, мальчик не считал это особо оскорбительным. В конце концов, как его ещё воспитатели не называли? Злиться на подобное было просто нелепо. Да и «грязнокровка» в сравнении с другими выражениями была словно котёнок с тигром. Поэтому Бинхе не сдержался и расхохотался, едва не скручиваясь пополам, а потом похлопал по метле, стараясь успокоиться. В тот момент младший Уизли пытался кинуть в Малфоя какое-то заклинание, но вместо этого сам начал рвать слизнями, что немного успокоило мальчишку. В конце концов, слизни, которые выползли у кого-то изо рта, — мерзко, даже если он постарается над этим посмеяться, то данный факт не вызовет ничего более тошноты. А вот Слизерин это не остановило и они загоготали над неудачей Уизли, но потом перевели взгляд на Бинхе, не понимая, почему тот тоже хохотал. Его тоже позабавил эффект сломанной волшебной палочки? — Цирк! Неужели это всё, что ты можешь придумать? — вытирая слезы от смеха, спросил он. — Настоящий цирк, а ты, Малфой, будешь отличным клоуном, — мальчишка запрыгнул на метлу и шикнул на Невилла, чтобы тот не медлил. — Ублюдок, — прорычал Слизеринец, доставая волшебную палочку. Бинхе хотел что-то сказать на своём особенном французском, но потом вспомнился укоризненный взгляд Юаня и он промолчал. Ну и ладно, не будет он тратить свои драгоценные выражения на всяких там Малфоев. Вместо этого он ловко скрутил пальцами неприличный знак, что достаточно ясно выражал его мнение, и направился в другую сторону, а Лонгботтом, постоянно наклоняясь в бок и вообще пародируя полет шмеля, летел следом.

***

Наступил Хэллоуин. В Большом зале сегодня вместо свечей летали над потолком мыши, которые выпускали нежный тёмный свет. Свечи тоже были, но они стояли у стен, чтобы не портить атмосферу. Весь пол был в паутине, по которой бегали маленькие паучки, а тени студентов иногда распадались, создавая образы множества конфет, глаз или чего ещё, а потом через минуту воспроизводились обратно. Пригласили труппу танцующих скелетов и какую-то малоизвестную музыкальную волшебную группу, под чьи песни больше хотелось спать, ежели плясать. Пир устроили ещё более пышный, чем первого сентября. Иногда под столом тебя словно кто-то внезапно хватал за ногу и студенты начинали визжать от неожиданности и испуга. Бинхе сидел за столом Когтеврана, хмуро держа в руках чашку какой-то красной бурды, в которой плавал ложный глаз. Он абсолютно не хотел праздновать среди такого балагана, он больше желал отпраздновать со своим Гэгэ дома. Тем не менее, он пришёл к осознанию, что как минимум ближайшие семь лет не сможет быть в этот праздник только с Юанем, и разочаровался ещё больше. Настроение портилось ещё больше и он чувствовал, что если сейчас кто-то дотронется до него или пристанет с вопросами, то мальчишка попросту выльет этому человеку сок на голову из графина. Раздражение переплеталось с негодованием и Бинхе знал, что ещё десяток минут и он просто взорвется. Он съел глаз из этой бурды, который оказался конфетой, а потом достал флакончик с успокоительным и незаметно отмерил себе пару капель в чашку. Лучше так, чем если его выпнут со школы за плохое поведение и он вовсе сможет видеть Гэгэ только на каникулах. За этими мыслями он пропустил тревожный взгляд, который кинул на него Юань. Праздник вскоре закончился. Бинхе всё время слушал, как много у него сейчас мозгошмыгов и что ему стоит медитировать, чтобы избавиться от них. Он на это согласно кивал и ковырялся в пудинге, иногда вздыхая и поглядывая на профессорский стол. Наверное, всё было бы не так ужасно, но когда все вокруг счастливы и веселятся, он особенно ярко чувствует несправедливость всего этого. Почему они могут радостно проводить время, а он не может забрать себе Юаня и хорошо провести этот день? С каждой такой мыслью Луна говорила, что он ловит всё больше этих невидимых существ, и даже стала иногда хлопать у его уха, словно пытаясь изловить этих негодников. Сейчас все шли по своим гостиным. Огромная куча из десятков студентов смеялась и громко разговаривала, пока в один момент этот гул не стал затихать. Бинхе заинтересовался, что же заставило их заткнуться, и, распихивая локтями, вылез вперёд. Там он увидел золотую троицу, а перед ними дохлую кошку школьного завхоза, что за хвост была привязана к стене. Её глаза были выпучены, словно она увидел что-то ужасное перед смертью. Хотя… больше казалось, что она просто закоченела. Чуть выше на стене была надпись чем-то красным: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — Почерк, конечно, так себе, — тихо произнёс мальчик, подмечая это про себя. Малфой снова выкрикнул что-то идиотское про грязнокровок и отомщение. Вот ведь актёр погорелого театра. Дамблдор, Снейп, Минерва и Локонс направились в кабинет к последнему, забрав с собой троих Гриффиндорцев, что стояли в центре всего этого. За ними посеменил Филч, который едва не бился в истерике из-за своей миссис Норрис. — Что вы тут стоите? Вы думаете что это спектакль? — гневно крикнул Юань. Он грозно и строго взглянул на студентов, но в его глазах можно было заметить нервозность и волнение. — Быстро по гостиным! У всех, кто через пять минут тут ещё будет, я буду снимать по десять баллов в минуту! — а потом повторил, добавляя в голос стальные нотки: — Быстро по гостиным. Бинхе очень переживал, смотря на него. Видно, в самой защищенной школе происходит что-то не очень защищенное. Немного потоптавшись на месте, он все-таки послушался и вместе с остальными направился к лестнице, которая вела в их башню. Внутри он зашёл в общую спальню мальчиков и, порывшись в своей тумбочке, кое-что забрал. Потом дождался, пока все остальные Когтевранцы разойдутся по своим комнатам, нырнул в кабинет декана. Внутри никого не было, что, собственно говоря, не удивительно. Сразу после того, как он разогнал студентов, то направился следом за ушедшими профессорами. Бинхе, не долго думая, оставил на столе горшок с цветком. Его Гэгэ любил растения, но постоянно забывал следить за ними. У него даже кактус, вероятно, не выживет. Поэтому это не только подарок к Хэллоуину, а и причина, по которой он может каждый день ходить сюда. Это был цветок мака, очень красивый, но ещё совсем не распустившийся. Бинхе сел рядом за стол и стал дожидаться прихода Юаня. Он беспокойно ерзал на стуле. Из-за фразы этого Малфоя он осознал, что не знает какой крови его Гэгэ. Раньше это не имело значение, но вдруг теперь он будет в опасности? Предаваясь этим мыслям, он не заметил, как заснул. Проснулся уже ночью, было ужасно темно. Пару минут он думал, что всё ещё спит или у него открыты глаза, а потом осознал, что просто не видно ни зги. Вздохнув пару раз, он вспомнил, что засыпал на том жёстком стуле, а сейчас находится на мягкой кровати и укрыт пледом. Но это точно не была общая спальня, ведь не было слышно чужого храпа, поэтому, следуя любопытству, он направился к единственной двери, чьи очертания смог разглядеть, и тихо приоткрыл её. За столом он увидел профессора Шэня, который с серьёзным видом перебирал какие-то бумаги. Лунный свет* заливал всю комнату, освещая лучше всяких светильников. От этой картины тепло резко залило грудь. Вспомнились те дни, когда Гэгэ был только его, и Бинхе с трудом сдержал позорный всхлип, параллельно осознавая, как сильно соскучился и как устал. Он ещё с десяток минут наблюдал за его работой, а потом увидел, как тот устало массирует виски. Мальчик взглянул на часы и разглядел, что уже час ночи, поэтому не мог не поджать губы. Юань совсем не следит за своим здоровьем! — Гэгэ, ты чего не спишь? — спросил он и профессор Шэнь вздрогнул от неожиданности, а потом, увидев кто это, улыбнулся. — Потому что кто-то узурпировал мою кровать, — он хитро сощурился и обнял подошедшего Бинхе, а тот в ответ тихо засмеялся. Смех внезапно оборвался и ребёнок серьёзно посмотрел на него. — Гэгэ, ты ведь не магглорожденный? — внезапно спросил Когтевранец. — Волнуешься? — Юань похлопал его по голове. — Не слушай всякие бредни. Наверняка, кто-то из студентов решил сделать такую плохую шутку, — увидев упрямое выражение лица мальчика, он вздохнул и сказал: — Мы с братом полукровки. Мать — волшебница, а отец какой-то пьяный маггл, с которым она переспала в пьяном состоянии. А потом у неё был такой сюрприз. Мать сбежала и мы воспитывались бабушкой. Я удовлетворил любопытство, ваше Высочество? — профессор засмеялся, откладывая пергаменты подальше. — Конечно, мой августейший сосед, — надменно произнёс Бинхе и засмеялся, когда его щелкнули по носу. Потираясь щекой об чужой плечо, он пробормотал: — Гэгэ, я соскучился. — Я тоже, А-Хэ. Я тоже, — Юань аккуратно погладил его по затылку, а потом вдруг нахмурился: — А теперь, ваше Высочество, быстро рассказывайте, что за флакончики вы с собой таскаете. Уже который раз замечаю. Неужели ты заболел? — Хе-хе, ну…