А он, мятежный, просит бури

Юань, наверное, никогда до этого не испытывал такой паники. В тот день к нему в кабинет рунологии зашёл Дамблдор и профессор Шэнь ещё сильно удивился, мол, зачем директору он понадобился? Лекции уже закончились, поэтому он тогда сидел один и перебирал практические работы студентов. В кабинете было прохладно. В конце концов, ещё зима, а он часто оставлял окна открытыми. Помещение выглядело просто и строго: ряды парт, школьная доска и учительский стол. В углу также стоял ещё один стол, в котором находились исключительно принадлежности для лекций: специальные руны, дополнительные книги, наглядные пособия и остальное по мелочи. В таком месте директор, одетый в свою яркую мантию и большой колпак, смотрелись неправильно, словно один тюбик краски в наборе чернильных ручек. Наверное, именно в тот момент, когда он увидел лицо Альбуса, то уже подсознательно всё понял. Выражение лица директора было сочувственным и немного скорбным, заставляя сглатывать от напряжения. Тем не менее, Юань, по всем правилам, поднялся с места, чтобы приветствовать директора, но уже в тот момент маленькие червяки, сотканные из подозрений и тревог, грызли его сердце. Через минуту оно и вовсе вмиг разбилось, когда Дамблдор сказал следовать за ним. Зачем? Весь путь к лазарету он почти не помнит. В памяти остался частый и оглушительный стук его туфель об камень замка раздавался в ушах, и то, что яркая мантия Дамблдора слепила его глаза. Он крепко сжимал кулак, отчего от ногтей на обратной стороне ладони появлялись едва кровоточущие раны, но всё-таки это помогало немного собраться. Юань почти влетел в Больничное крыло, сразу окидывая помещение взглядом. Он сразу опознал на одной из кроватей своего Бинхе. Мальчишка был абсолютно серым, словно его сотворил величайший скульптор эпохи. Его глаза были широко открыты от страха, губа прикушена, а волосы немного растрепались после очередного учебного дня. Он так крепко прижимал к себе какую-то книжку, что можно было видеть сколь напряжены пальцы, что держали её. Наверное, тогда они даже побелели от силы, с которой он сжимал эти страницы. — Сегодня были две новые жертвы, — разнесся по лазарету голос мадам Помфри, заставляя осознать всю правду, несмотря на то, какой жестокой она была. Две жертвы? Только тогда Шэнь Юань заметил, что рядом на другой кровати лежала ещё одна девочка. Студентка из Гриффиндора держала в ладонях зеркало, её взгляд был направлен на гладкую поверхность. «Наверняка, Бинхе тоже тогда смотрел в зеркало», — почему-то пронеслось в голове парня, который застыл на месте, словно тоже был одной из этих статуй. Через десяток минут полной тишины, которые казались вечностью, дверь в Больничное крыло вновь открылась, а следом послышался шокированный вздох. Он обернулся и увидел двух мальчишек, которые с ужасом смотрели на Грейнджер. В голове пролетели те слухи про Наследника Слизерина, которые были связаны с Поттером, и взгляд профессора стал колким, словно он подозревал его в нападении на Когтевранца. Обжигающим настолько, что Гарри вздрогнул от страха и отступил на пару шагов. Но потом Юань пришёл в себя. Это просто ребёнок, который на год старше самого Бинхе. Он определённо ни в чем не виноват. Это не педагогично. И, в конце концов, стал бы он нападать на свою лучшую подругу? Именно последний аргумент повлиял на это, заставляя его немного смягчиться и вздохнуть. Лицо Юаня почти ничего не выражало, но на него словно налегла мрачная тень. Брови были лишь немного нахмурены, а в глазах, если долго смотреть, можно было обнаружить гнев, страх и беспомощность. Он стиснул зубы, борясь с желанием сейчас же без учёта мнения директора вызвать весь аврорат в эту дрянную школу, а потом написать письмо в Визенгамот за то, что Дамблдор допустил такую ситуацию. Юань пытался держать свой гнев под контролем, чтобы сейчас не начать обвинять директора, а заодно прибить Локонса, который недавно хвастался всем, что чудище его испугалось, поэтому прекратило нападения. Профессор Шэнь сел у постели Бинхе и начала рассматривать глазами статую, когда-то бывшую его ребёнком. Он попытался глянуть, что же за книгу держал ребёнок, но под таким углом ничего не получалось увидеть. К сожалению, руки его самого слишком сильно дрожали от напряжения, чтобы попытаться вырвать этот том из чужих ладоней. «Ты тоже меня зови всегда, когда понадобиться. Я защищу тебя, Гэгэ», — звучал в голове голос Бинхе, словно издевательство. Юань вспоминал, как позже мальчишка несколько раз за день повторял, чтобы он звал его даже без причины, даже если захочет просто поговорить. Как же сейчас он желал поговорить с этим несносным ребёнком. Бессознательно парень сжал свою булавку на воротнике, произнося активирующее слово так тихо, что сам едва услышал, а потом дотронулся до чужой манжеты на рубашке, где был второй связующий артефакт. Камень на том месте немного нагрелся, показывая, что вторая брошь пыталась уведомить своего хозяина о призыве. Тем не менее, чуда не произошло. Камень не треснул или не растаял, возвращая Бинхе к нормальному состоянию. Нет. Ничего не произошло. Юань судорожно вздохнул и сжал чужую ладонь. «Не бойся, — подумал он, желая, чтобы мальчишка сейчас услышал его. Он представлял, что тот чувствовал перед тем, как превратиться в камень. Страх плескался в глазах Когтевранца, явно показывая его последние эмоции. — Не бойся. Я во всём разберусь, а ты скоро вернёшься к обычной жизни, — а потом повторил в третий раз, словно успокаивая самого себя: — Не бойся».

***

Дамблдора отстранили с должности Директора. Пусть Юань и был недоволен тем, что тот не предпринял решительных действий для устранения проблемы, но всё равно находился в смятении как и все жители Хогвартса. Кто же теперь будет директором? В тот день он до вечера сидел с Бинхе, несмотря на неодобрение мадам Помфри, которая недовольно бормотала «Какой смысл навещать оцепеневших?». Когда профессор наконец-то успокоился и его руки перестали дрожать от нервозности, то он смог взять книгу из рук Бинхе. Это была глава про Василиска. Сначала он не удивился, ведь мальчик всегда тянулся к новым знаниям, поэтому вполне мог заинтересоваться отраслью Ухода за Магическими Существами, но потом пазл в его голове сошёлся. Он не зря находился на посту самого умного факультета и всегда увлекался волшебными тварями, вот и смог быстро догадаться что к чему. Он поделился этим с МакГонагалл и та, как заместитель директора, написала письмо в Аврорат. Она всегда была согласна с его мнением, что нужно вызвать профессиональных мракоборцев. Через пару дней они прибыли в школу и начали расследовать это дело. С помощью вышеизвестных фактов они согласились с мнением, что по школе гуляет Василиск, сколь бы невероятным оно не было. Всем профессорам и старостам были выданы связующие артефакты на подобие их с Бинхе булавок. Но дело заступорилось, ведь никаких намёков на Тайную комнату не было найдено. А потом было совершено нападение на Джинни Уизли и правила для студентов стали строже. Студентка не превратилась в камень, а пропала, а на стене осталась надпись «Её скелет будет пребывать в Комнате вечно». В тот день Юань дежурил на третьем этаже, стараясь не предаваться плохим мыслям и переживаниям. Под его глазами залегли глубокие тени и, казалось, за это время он постарел как минимум на год. Тогда он проходил мимо кабинета Защиты от Тёмных Искусств и услышал занимательный разговор между Локонсом и двумя студентами, в чьих личностях сомневаться не приходилось. —…Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах — это ещё не всё. Хочешь добиться славы — готовься к долгой, упорной работе, — послышался хлопок, а потом звяк, словно что-то заперли на ключ. — Ну все, кажется. Осталось сделать последний завершающий штрих. Весьма сожалею, мальчики, но… — дальше Юань решил не слушать. Он резко открыл дверь в кабинет, направляя волшебную палочку на профессора. — Инкарцеро, — произнёс он. Голос был его даже не гневный, а просто усталый от всего. Верёвки вылетели из артефакта и связали Локонса, заставляя того болезненно вскрикнуть. — Златопуст Локонс, за попытку нападения на студентов, а также многократное нападение на других волшебников с применением заклинания Забения и присвоения чужих заслуг, я вынужден вызвать авроров. — Шэнь Юань! — гневно произнёс Локонс. — Да что вы вообще понимаете, какое право имеете напа-!.. — Силенцио, — скучающе произнёс он и повернулся к двум Гриффиндорцам. — Молодые люди, что вы тут делаете поздно вечером? Разве вы не знаете, что происходят нападения на студентов? — глаза рыжего мальчишки заволокло пеленой слез. Юань вздохнул и, несмотря на всепоглощающее ощущение усталости от всего, аккуратно потрепал его по голове, как обычно делал Бинхе, успокаивая. Да, это же его сестру похитили, оставив угрожающее послание. Они оба в этом нуждались: студент в утешении, а профессор в надежде и эфемерном присутствии Бинхе. — Не беспокойся, мракоборцы работают. Скоро найдут твою сестру и поймают преступника. И всё-таки, почему вы здесь? — Профессор Шэнь, мы догадываемся где находится Тайная комната! — произнёс мальчишка, когда его друг воскликнул «Рон!», явно пытаясь остановить его. — Что? Где? — сразу пришёл в себя Юань. — Пойдёмте, мы отведём вас, пока ещё не поздно.

***

Парень особо не думал, когда кивнул и отправился следом за мальчишками, которые куда-то вели его. Хорошо хоть, что на периферии сознания он понял, что сейчас понадобятся авроры, и использовал артефакт для вызова. Тем более Локонса нужно задержать. Они спустились на первый этаж, едва не переходя на бег. Новоявленный профессор то и дело подгонял студентов, потому что ужасно волновался. Василиск и тот ублюдок, который выпустил его. Нападения на детей вызывали ярость, но ещё больше злило нападение на его Бинхе. Он просто желал посмотреть на того человека, который не имеет при себе ни этики, ни морали, а также чувства самосохранения, вероятно, тоже. Юаня можно было заслуженно назвать прекрасным боевым магом (опустим истории его тёмного прошлого), а ярость и чувство справедливости лишь сильнее гоняло кровь по венам. Вскоре они оказались в закрытом женском туалете, где сейчас водилась призрак Миртл. Внутри было холодно и мокро, а завывания призрака атмосферу не делали лучше. Дверь громко скрипнула, привлекая внимание неупокоенной души и Поттер следом начал расспрашивать девушку о её смерти. Юань сразу все понял, ведь именно пятьдесят лет назад была одна жертва и приблизительно в то время была убита эта юная Когтевранка. Наверняка, именно её убил Василиск. —…Помню только два огромных-преогромных желтых глаза, — туманно рассказывала Миртл, летая по туалету. Она старалась вести себя спокойно при профессоре, поэтому сдержала своё желание начать вопить на вторгнувшихся Гриффиндорцев. — Знаете, в тот момент всё мое тело сдавило, куда-то понесло… А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… — Где ты видела эти глаза? — спросил Юань, прерывая девушку от её увлекательного рассказа. В конце концов, сейчас каждая минута на счету, особенно учитывая, что где-то там наверняка раненная, если не убитая, первокурсница. Призрак посмотрела на него, скривила губы (в конце концов, она погибла в возрасте студентки и у неё осталась привычка не спорить с преподавателями, а особенно с теперешним деканом Когтеврана) и подлетела к одному из умывальников, стоявшему напротив её кабинки. — Вот тут! Профессор подошёл к указанному месту, тщательно рассматривая и пытаясь найти какую-то подсказку. Он использовал Люмос и начал рассматривать раковину. Его мантия и штанины уже промокли, а в обуви громко хлюпала вода. Но как бы он не смотрел, всё равно казалось, что это была самая обычная раковина. К счастью, вскоре он нашёл небольшую змейку, которая была словно нацарапана на трубе. Он использовал все противодействующие заклятие, которые смог вспомнить, но ничего не произошло. Был вариант к чертям взорвать эту раковину, но было решено отложить его на крайний случай. — Профессор Шэнь, — неловко произнёс Рон, притягивая к себе внимание. — может Гарри попробует использовать парселтанг на ней? Он ведь… того самого, слышал, что Василиск говорил перед тем, как напасть на кого-то. Правда, я сперва не поверил, подумал, что показалось, но… вот и решил, вдруг сейчас это поможет? — Слушай, а вы сообразительны, мистер Уизли, — Рон покраснел и раздулся от гордости. Обычно его называли разве что глупым. — И как я сам об этом не подумал? Мистер Поттер, вперед, на вас вся надежда, — Юань освободил место и Гриффиндорец переступил с ноги на ногу в неловкости, а потом подошёл и стал возле раковины. — Откройся, — произнёс он, пристально смотря на змейку. Ничего не произошло и он перевёл взгляд на своего друга и профессора, а те в ответ лишь отрицательно покачали головой и Гарри попытался снова: — откройся! — на этот раз из его рта вырвалось змеиное шипение и через мгновение кран ярко вспыхнул, а после начал вращаться. Через несколько минут появился спуск глубоко под землю. — Теперь вы идёте сторожить Локонса, а я вместе с аврорами спущусь вниз, — произнёс Юань, облегчённо вздыхая. Конечно, он мог остаться тут и отдать всю работу мракоборцам, но хотел увидеть того, кто всё это устроил, и также сильно переживал за студентку. И, о чёрт, когда он ещё сможет встретить Василиска? Поняв, что мальчишки пытаются возражать, он строго шикнул: — Быстро! — и те мгновенно замолчали, осозная, что профессор Шэнь может наводить ужас едва ли меньше Снейпа. Но, конечно, всё не могло быть так просто, верно? Это же Юань с его удачей влипать во всё, что возможно, поэтому если бы всё прошло мирно, то стоило бы сходить в Мунго и проверить, не решил ли какой злой дух захватить его тело. В тот момент, когда Поттер, пытаясь послушаться указания, попытался обойти тоннель, что-то пошло не так и он с громким визгом грохнулся в него. Чертыхнувшись себе под нос, Юань быстро отослал Уизли отсюда и ещё пару раз нажал на артефакт, намекая, что авроры могут двигаться и побыстрее. И, естественно, прыгнул следом, боясь, что с ребёнком может что-то случиться. Внутри было так темно, что, не гори на конце палочки Люмос, они бы друг друга не увидели. — Стоим на месте и ждём авроров, — жёстко отрезал Юань. — Но, профессор Шэнь… — Гарри не мог доверять этому человеку. В конце концов, в последний раз его взгляд был таким, словно он желает прямо сейчас посадить его в Азкабан. Это оставило сильный отпечаток на нем. Тем не менее, сейчас это был единственный человек, который мог помочь Джинни. — Нет, никаких «профессор Шэнь». Тут опасно и детям здесь нельзя находиться. Что я потом скажу твоим опекунам? «О, простите, я решил что двенадцатилетний мальчишка может без проблем разобраться с Василиском. Он же герой, почему бы и нет?», так? Не мели чепухи, сейчас придут авроры и заберут тебя, а потом спасут мисс Уизли, — пусть его речь сочилась непривычным для Гриффиндорца сарказмом, но это было иначе, чем язвительные речи Снейпа. В голосе Юаня было слышно искреннее волнение. К сожалению, в противовес его словам, вход в тоннель замкнулся. Вмиг в помещении стало ещё темнее. — Не переживайте, мои опекуны не будут спрашивать! — произнёс Гарри, испытывая гнев. Несмотря на злость из-за упоминания Дурслей, он также чувствовал нечто странное от того, что его не обвиняют не в чем и не ожидают, что он всех спасёт. Он ощущал себя… ребёнком. Ребёнком, который не избавился от Волдеморта двенадцать лет назад, самым обычным. — Теперь вы обязаны взять меня с собой, профессор Шэнь! Тут оставлять меня нельзя, вдруг кто-то нападёт и я не смогу защититься? Зачем школе лишние жертвы? — Несносный ребёнок. Я со всеми вами через несколько лет буду иметь седые волосы, — недовольно пробормотал Юань, но слабо улыбнулся, ведь такое упрямство ассоциировалось с Бинхе. Вздохнув, он строго приказал: — Пошли. От меня ни на шаг. Тоннель поворачивал снова и снова, а в темноте нервы, казалось, накалились до предела. Лично Гарри хотел, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшился того, что его ожидает впереди. Наконец миновав еще один поворот, они увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. — Используй парселтанг. — Видите, я вам понадобился, — произнёс мальчишка с напускной самодовольностью, а потом взглянул на змей, пытаясь представить, что они живые. Из горла вырвалось тихое, низкое шипение: — Откройтесь! — и те не смели ослушаться. В стене появились две щели, а потом из них образовался большой проход. — Слушай, тебе в самом деле лучше подождать меня там. Возвращайся, пока есть возможность. — А вдруг снова понадобится парселтанг? — спросил Гарри, который весь дрожал от страха. О, как он был бы рад вернуться и сторожить этого Локонса! Лишь бы подальше отсюда. Но пока есть возможность, что Джинни жива, он сделает всё, чтобы помочь. — Слишком поздно, профессор Шэнь. Я не вернусь. Пошлите.