А он, мятежный, просит бури

Легче верить в безумие без меры Проникаясь им, жить Проще мерить, в чьей жизни больше веры Чем понять и простить Каждый слышит по-своему и видит Абсолютное зло Дремлет, дышит, оно ещё увидит Роковое число (С) "ЗЛО", Кукрыниксы

С каждым шагом, казалось, становилось всё тише и тише. Было такое ощущение, что десятки каменных змей наблюдают за ними и издают тихое шипение. Чем дальше они проходили, тем больше становился тоннель, превращаясь из узкого прохода в огромные залы. Холод пробирал до костей, отчего Гриффиндорец сжался в комок. Внутри их ждала огромная статуя. Старец, крепко сжимающий в своих руках палочку, смотрел на них снизу вверх так презрительно, что приходилось отводить взгляд. Сразу становилось понятно, что это Салазар Слизерин, основатель одного из факультетов. Но сейчас это не имело значения, ведь у подола его мантии лежала крохотная фигурка, чьи рыжие волосы были словно факел в этом месте. — Джинни! — воскликнул Гарри, бросившись к девочке. Он отбросил свою волшебную палочку в сторону и схватил её за плечи, пытаясь понять, живая она или нет. Гриффиндорка была из плоти и крови, а раз она не окаменела, то… Он начал трясти её, надеясь привести в сознание. — Только не умирай! Пожалуйста, живи! — Мистер Поттер, — раздался строгий голос. Юань, как только они зашли сюда, сразу наложил на детей разновидности мощных защитных чар, чтобы они не пострадали при случае. — Вы так сделаете только хуже. Прекратите тормошить студентку, словно она кусок тряпки, и поднимите наконец свою волшебную палочку! — Она не очнется, — послышался чей-то голос, когда Гарри поспешил послушаться приказа и попытался поднять свой артефакт. Но не получилось и кое кто оказался быстрее, забирая его волшебную палочку себе. Они оба обернулись. Это был молодой юноша с тёмными волосами. Он лениво прислонился к колонне, но почему-то казалось, что видно его словно через мутное стекло. — Том? Том Реддл? — удивлённо произнес мальчик. Юань постарался вспомнить это имя, но оно было ему абсолютно незнакомо. — Как не очнется? Она что… мертва? — Она пока жива, — послышался ответ и мальчишка облегченно вздохнул. — Но это ненадолго. — Помоги мне, Том! -- беспомощно произнёс Гарри, отчего улыбка на губах Реддла стала больше. -- Василиск где-то рядом, он может напасть! — Ты и есть Наследник Слизерина, — наконец-то подал голос Юань. Это был не вопрос, а утверждение. Появление чего-то вроде эфемерного оттенка прошлого было слишком подозрительно. Раньше на своей прошлой работе он сталкивался с подобными случаями, где оставался не сам дух покойного, а воспоминание. На то влияли или сильные пережитые эмоции при смерти и самом моменте, или фактор магии, который сам человек использовал, дабы сохранить воспоминание в мире для своих целей. Но с этим воспоминанием было что-то не так, но Юань никак не мог понять что именно. Поттер вздрогнул, когда осознал его слова. — Нет… что? Нет! — он вспомнил, как общался с Томом через дневник. Этого не может быть. — Ох, это так, — он улыбнулся. — Профессор, вы портите всю интригу! Интересно, почему малышка Джинни в таком состоянии? — произнес Том, вновь смотря на Гарри. Тот сглотнул и кивнул. — Ладно, ладно, ты меня уговорил. Всё дело в дневнике, который ты подобрал. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам, как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру… Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. Юань хотел поторопить его. Этот идиотский рассказ был ни к чему, стоило быстрее перейти к сути. Но Реддл, кажется, его желаний не учитывал. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…», — он громко захохотал. Гомерический смех разливался по залу, возводясь в эхо, а у Гарри от страха волосы на руках начали шевелиться. — Такая глупость! Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потаенные секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души… Как хорошо мы сработались! Сперва я выслушивал её, а потом она — меня и делала всё так, я говорю. У Поттера, казалось, сейчас голова кругом пойдёт. Нет. Этого не может быть. Это ложь. Джинни не могла! Пока Гарри практиковал на себе способ самовнушения, Реддл так увлёкся рассказом, что абсолютно забыл, что в подземельях есть ещё один человек. Его нельзя винить: мальчишка был слишком возбужден и взбудоражен этой ситуацией, чтобы проявлять мнительность. В конце концов, сейчас он застыл в возрасте шестнадцати лет. Юань поднял волшебную палочку, кидая сразу несколько запечатывающих чар с его родины. Но его опасения были слишком велики. В конце концов, воспоминание подпитывалось тёмным артефактом, плюсом ко всему сейчас держало волшебную палочку студента. — Профессор, вам так сильно нравится портить мои планы? — произнёс Том, с улыбкой. — Вы же не думаете, что это сможет меня сдержать? Я — самый великий волшебник своей эпохи! Какие-то жалкие заклинания не смогут сдержать меня! — Я и не думал, что у меня получится сдержать тебя, Волдеморт, — Юань сглотнул. К счастью, это был лишь его облик в шестнадцать лет, ничего он сделать не сможет. Реддл удивлённо вскинул брови, а Гарри вздрогнул. — Мерлин, кто я по твоему? Просто переставил буквы своего настоящего имени и решил, что самый умный? О, да каждый этим занимался в девять лет, пытаясь придумать себе пафосное имя в компьютерной игре. Но тебе, конечно, оно не для RPG понадобилось. — Профессор, вы умны. Жаль, это знание вам не понадобится, — он начал разрушать барьер за барьером. Юань спешил и едва заметно использовал магию, чтобы начертить на потолке руну. Но не успел он произнести заклинание, как Реддл оказался на свободе. — Кажется, вам не нравится моя роль как собеседника. Как жаль… ну что-же, — он обернулся к статуи и зашипел: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! Юань, верно, не понимал, что говорил подросток, но ясно осознавал зачем он это делает. Он пытается вызвать Василиска. Да, он был бы не против поглядеть на это древнее существо, но, знаете, жизнь дороже. Да и Бинхе скоро очнется. Вероятно, он будет весьма опечален погибелью профессора. Поэтому встречу с огромной рептилией нужно было отложить на другой раз. В этот момент над головой Поттера появился феникс и распределяющая шляпа. Дрянной директор, а сам придти не мог? — Силенцио! Силенцио! Силенцио! — раз за разом кидал Юань, пытаясь заставить Тома замолкнуть. Тот, естественно, отвлекался, чтобы использовать протего, и интервал со встречей с Василиском становился всё больше. — Поттер! Достаньте дневник, его нужно уничтожить или хотя-бы обезопасить! — но не тут то было. Нечто чёрное выползало изо рта Салазара Слизерина и вскоре в этом можно было опознать Василиска. Огромная змея исполинских размеров возвышалась аж до потолка, а из пасти вырывалось шипение. Глаза цепко осматривали всё вокруг, прежде чем существо поползло к двум недо-героям. Василиск вызывал глубинный природный страх, который, казалось, исходил из самого нутра. Более того, казалось, что сама наследственная память вопила быстрее бежать отсюда, в попытках спасти свою жизнь. — Убей их! — приказал Реддл, радостно хохоча, едва не в истерике. Вот он -- образ сумасшедшего ученого из маггловских фантастических фильмах. Ах, в Томе действительно погиб драматург. — Ха-ха, — нервно засмеялся Юань, прекращая кидать заклинание немоты. Теперь это бесполезно. Всё. Пиздец. — Знаете что, Поттер? План меняется: попробуйте приказать этой чудесной змейке, чтобы она нас не трогала, а я что-то придумаю. В конце концов, зря вы парселтангом владеете? — Не смей трогать нас! Нападай на Реддла! — сразу выполнил его требование Гарри, смотря в его морду и стараясь не проглядывать даже мимо огромных жёлтых глаз. Он весь дрожал от страха и того, что у него вместо волшебной палочки сейчас были шляпа и птица, которая, кстати, увидев рептилию сразу улетела к потолку, бессмысленно пытаясь атаковать своего врага когтями. Ну, зато Василиска это отвлекало. А сам Василиск застыл посреди зала, переглядываясь между Реддлом и Поттером. На его морде можно было опознать недоумение, и это было бы смешно, не будь так грустно. Том прекратил смеяться и начал шептать яростнее, приказывая прикончить их, а Гарри использовал свое слово в противовес. Юань времени не терял и шепотом пытался активировать руну. — Бесполезная тварь! Исчезни! — разозлился Реддл. — Уходи, — поддакнул Гарри. Всяко лучше, чем видеть перед собой угрозу, которая может выбрать вариант одного из «хозяинов» не в свою пользу. Было бы весьма неудобно, если бы Василиск послушал Реддла и решил их убить. У самого Реддла, естественно, были такие же опасения, что тот решит избрать сторону Поттера и нападёт. Василиск, облегченный, что его хозяева достигли гармонии, послушно подполз к Салазару и обернулся у его подола, обходя рыжую девчонку, а потом забрался обратно. — Сперва я избавлюсь от тебя, — произнёс Том, смотря на Гарри. Во-первых, Юань сейчас был взрослым волшебником и держал артефакт наготове, а во-вторых он испытывал подкожную угрозу от Гриффиндорца. В конце концов, тот непонятно как победил его уже два раза, причём один раз во младенчестве. Он поднял волшебную палочку, направляя на мальчишку, и тот попытался увернуться, скинув с себя эту дурацкую распределяющую шляпу. Но не тут то было, внутри неё что-то было, что-то тяжёлое, поэтому он не смог избавиться от неё и проворно увернуться от летящего заклинания. — Инкарцеро! — воскликнул Том и верёвки больно связали его, обездвиживая, а из шляпы вылетел меч и встал так, что острием упирался ему в плечо. Почему-то заклинание смогло пробить щит, поставленный Юанем, но сейчас было не время искать причину данного случая. Он также хотел помочь, но нельзя было и на мгновение прерывать чары, иначе придётся активировать заново. А потом такой возможности не будет. Гарри начал тереться плечом об меч и через мгновение веревка там почти разрезалась. Но не успел он выпутаться полностью, как Реддл уже подошёл к нему вплотную, чересчур довольно улыбаясь. Он не знал, почему Юань бездействовал. Может, испугался Василиска и оцепенел от страха? Да и не имело это значение, ему же лучше, если никто не будет путаться под ногами. Том немного покрутил между пальцев волшебную палочку, а потом попытался использовать смертельное заклинание и закончить всё быстро, как вдруг ощутил необычную слабость. Магия и энергия покидали его дух, да так быстро, что внутри разрасталась паника. — Что происходит? — он начал гневно оборачиваться, а потом увидел профессора с яркой улыбкой. Он перевёл взгляд на потолок, откуда исходило странное ощущение. На неровной поверхности была начертена огромная руна, которая словно горела пламенем, пожирая его душу. Но вскоре становилось ясно, что странный древний иероглиф в самом деле блистал пламенем, но сама сущность Тайной комнаты поглощала ему, не давая разрастись дальше потолка. — Не забывай, что как бы ты не был силен при жизни, но в своём ложном теле ты будешь лишь немногим сильнее флоббер-червя. Ты даже представить не можешь, сколько в мире разных способов имеется для уничтожения злых духов и их вариаций! — Юань был доволен. Несмотря на то, что руна вытягивала из него жизненные силы для своего поддержания, но в ответ она после восполнит этот пробел и добавит забранную энергию духа. Ранее считалось, что данный способ имеет плохую составляющую и является не корректным, ведь можно было просто вызывать души покойников, чтобы пополнить и увеличить свой магический резерв, и относили к подразделу тёмной магии. Сейчас о ней уже все забыли и если бы не Лю Цингэ, который после очередного путешествия приносил ему всё интересное для изучения, то её можно было бы считать потерянной. Тем не менее, в случае неудачи, если дух был сильнее, чем человек, использующий эту руну, то происходила сильная отдача, забирая по нитям магический ген и даже года жизни. Некоторые волшебники после неудачи просыпались сквиббами и выглядели на десяток лет старее, чем ранее. А также энергия поглощенной души могла оказаться слишком сильной, чтобы живой человек мог переварить её. Бывали случаи, когда маг, не справившись, решился просто избавиться от своей жизни. Так что нужно было учитывать все риски. От тела Реддла остались лишь крупицы духа, от которых шла тёмная энергия. Он явно не хотел сдаваться, но чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее руна увеличивала свой напор. Вскоре от него не осталось и следа, а у Юаня почти подкосились ноги. Древний иероглиф сразу после этого перестал гореть и теперь медленно передавал поглощенную энергию своему хозяину. Даже несмотря на то, что вначале это всегда были лишь крупицы магии, чтобы волшебник смог быстрее и легче привыкнуть к этому чувству, но магия была такой тёмной, что у профессора начиналась кружиться голова. Он уже представлял всё то, что ему придётся пережить в ближайшее время. Но сейчас нужно выбираться, пока он не свалился на пол без чувств. — Нужно запечатать дневник и передать невыразимцам. Дай мне, — он протянул руку и Гарри начал колебаться. Было странное чувство, что если они не избавятся от него сейчас, то в будущем будет множество проблем. Юань, чувствующий как чужая энергия переполняет его магический каналы и заставляет испытывать тупую боль, надавил: — Они изучат артефакт и уничтожат. — Профессор Шэнь, я чувствую, что его нужно разрушить сейчас, — произнёс Гарри, отойдя на пару шагов от взрослого волшебника, а после сразу поднял меч, занося над дневником. Не успел Юань ничего сказать, как артефакт распался на части, заставляя его гневно выругаться себе под нос. Он начал испытывать сильнейшую боль в венах, словно та поглощенная магия была в ярости от ликвидации артефакта и пыталась взорвать его самого изнутри, высказывая свой гнев. Он сглотнул кровь, образовавшуюся во рту, и прислонился к колонне, пытаясь перевести дыхание. В это же время раздался тихий стон и девчонка пошевелилась, открывая глаза. — Джинни! — Гарри… — плача, произнесла Гриффиндорка, осматривая помещение. Обгугленный потолок, бледный друг и уничтоженный дневник, но нигде не было видно Реддла или Василиска. Тем не менее, мрачная обстановка подземелья восполняла этот пробел, нагоняя на девочку жуть. — Гарри, я пыталась все рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… И… — Поговорите потом, — резко отрезал профессор, когда пришёл в себя. Его холодный взгляд заставил замолчать двух детей, которые едва не вздрогнули от страха. Гарри и вовсе не понимал, почему тот внезапно стал таким мрачным, ведь ещё недавно победно улыбался, глядя на иссыхающего Реддла. Тем временем мощная магия в крови бушевала, говоря сейчас же начать разрушать всё вокруг, и парень начал зачитывать про себя одну из лекций седьмого курса по своей дисциплине, чтобы отвлечься. Помогало плохо, но, по крайней мере, он не пытался начать кидаться заклинаниями во всё и во всех. Вздохнув, он добавил: — Нужно возвращаться. Путь прошёл в тишине, прерываясь лишь тихими всхлипами девчонки. Конечно, сейчас бы стоило утешить её, ведь ребёнок пережил сильнейший стресс, но сейчас Юань не мог утешить даже себя, оставалось лишь пытаться сохранять ясное сознание. Он использовал мобиликорпус, чтобы перемещать раненную студентку, пока они шли обратно. Гарри, немного помявшись, применил парселтанг, чтобы вновь открыть вход в тоннели, заставляя профессора раздраженно покачать головой. Наглый мальчишка, он ведь изначально знал, что может так сделать, но всё равно увязался следом в Тайную комнату. Тем не менее, стоило признать, что без него даже пробраться внутрь, где находилась Джинни, было бы весьма хлопотно. Поджав губы, он перенес детей наверх, а потом сам вылез и они вскоре оказались обратно в туалете. Напротив них стояли трое авроров, держа палочки на готове. — Вот уж спасибо! — едва не взорвался Юань. — Такая своевременная помощь! Хорошо, что вы вовремя пришли, да? — сильная боль, которая тянулась по его телу после уничтожения дневника, начала совсем немного притупляться. Тем не менее, сейчас он желал наслать на всех этих горе-мракоборцев Бомбардо. Сдержав свой гнев, он строго произнёс: — Быстро отведите студентов в Больничное крыло, а лично я не собираюсь ни с кем разговаривать до того, как выпью кружку очень крепкого чая.