Переплетение судьбы

Холодные капли дождя обрушились на землю, перерастая в сильный ливень. Сбитые под тяжестью воды жёлтые листья медленно плыли по образовавшимся ручейкам. Прохожие поспешили укрыться от ненастья в ближайших магазинчиках, так что через несколько минут на улицах не осталось ни единой души. Только безлюдные улицы города, наполненные яркими жёлто-красными красками осени. Так даже лучше. Он терпеть не мог толпы людей. Они мешали ему наслаждаться искусством. Юноша всегда предпочитал мимолётную красоту. Было в этом нечто прекрасное и неуловимое как этот дождь, который уносил за собой пожелтевшие листья, освежая тусклый город. Это быстро проходит, но каждый раз оставляет глубокий след в памяти. Он стоял, подставив лицо под холодные струи дождя, вдыхая полной грудью свежий запах дождя. Упругие капли ударялись о его лицо, охлаждая разгорячённую кожу. Юноша бы так и продолжил стоять, но тут спиной он почувствовал чей-то взгляд на себе. Не любил он, когда на него смотрели вот так, исподтишка. Не спеша он оглядывается назад, убирая налипшие светлые пряди с лица. В нескольких метрах от него, оперевшись о старое дерево, стоял высокий черноволосый мужчина. И его взгляд был направлен прямо на него. Неужели они где-то встречались? Хн… Не похоже. Один из его клиентов? Возможно... Так и не припомнив этого незнакомца и посчитав за лучшее не подходить к подозрительным личностям, Дейдара развернулся и, засунув руки в карманы штанов, зашагал прочь с этой улицы. Больше он не встречал того мужчину. Это хорошо. Странных людей в его жизни было уж слишком много. Отчасти из-за того, что он вопреки воле родителей уехал в другой город, чтобы заниматься творчеством. Они буквально жили идеей, что их сын должен стать хирургом, но медицина — это не то, что очень сильно его увлекало. Поэтому едва ему исполнилось девятнадцать, Дейдара собрал чемоданы и уехал в другой город, стремясь заняться фотографией. Чем больше мы чего-то не хотим, тем чаще это с нами случается. Ведь так? Дейдара уже забыл ту странную молчаливую встречу под дождём. Сейчас блондин сидел в небольшой кофейне на углу улицы, неспеша попивал крепкое кофе. Горечь эспрессо приятно бодрила после очередной бессонной ночи, проведённой в пространных размышлениях об искусстве. Единственный человек, кто его очень хорошо понимал: его старый приятель — Сасори. Он был таким же ярым поклонником искусства, как и блондин. Пожалуй, единственная разница между ними, так это то, что красноволосый утверждал — искусство должно быть вечным. А Дейдара предпочитал прекрасные мгновения. От мыслей отвлёк тяжелый взгляд, устремлённый прямо на него. Опять? Парень недовольно уставился на нарушителя спокойствия. Опять тот же мужчина. На этот раз Дейдара сам подойдет и спросит, какого чёрта ему от него нужно. Блондин уже было поднялся, но мужчина его опередил и грациозно приземлился на соседний стул. Вблизи он был притягателен. Нет, он не был красив той идеальной красотой, которой пестрят модные журналы. Однако было очень сложно отвести взгляд от его ониксовых пронзительных глаз и фарфорово-бледного лица. Чёрные волосы были чуть короче, чем у него и убраны в низкий хвост. Дейдара непроизвольно облизал вдруг пересохшие губы. — Мы с вами не встречались? — Неожиданно прервал молчание мужчина. Бархатный голос приятно обволакивал. — Нет. Не думаю. — Всё-таки смог ответить блондин, нервозно откидывая внезапно мешающую прядь волос от глаза. — Вы мне напоминаете кого-то из далёкого прошлого. — Продолжал черноволосый. Тонкие губы изогнулись в слабой улыбке. Показалось или в этой улыбке мелькнула печаль? Впрочем, лицо быстро превратилось в непроницаемую маску. — Вы, наверное, ошиблись, хн… Мне всего девятнадцать. К тому же я тут недавно, да. — Этот разговор заставлял блондина нервничать. Он и сам не мог понять почему, но этот мужчина вызывал у него противоречивые эмоции. С одной стороны, хотелось уйти, а с другой остаться. — И всё-таки, вы мне так напоминаете его… — Взгляд гипнотических глаз скользит по лицу юноши, задерживаясь на долю секунды на его губах. — Я не собираюсь вступать в вашу организацию! — Дейдара скрестил руки на груди. Люди в плащах с красными облаками появились на пороге его мастерской несколько часов назад, уговаривая того вступить в так называемую организацию «Акацуки». — Хорошо. — Слишком спокойно ответил рыжеволосый мужчина с пирсингом на лице, который производил самое жуткое впечатление. — Но давай заключим небольшое пари. — А он и не думал, что всё будет так уж и легко. — Какое? — В голубых глазах юноши блеснул азартный огонёк. Вперёд вышел высокий черноволосый юноша. — Если сможешь победить его, то мы отступим. — Рыжеволосый указательным пальцем показывает на вышедшего парня. — Но если проиграешь, то вступишь в нашу организацию. Блондин оценивающим взглядом окидывает противника и кивком даёт своё согласие. Юноша выглядел слишком болезненным и не производил впечатление опасного противника. И вот они стоят друг напротив друга. И Дейдара делает первый ход. Глина оплетает черноволосого парня, не давая тому пошевелиться. Неужели он такой простак, хн… Было слишком скучно. Хотя он не ожидал нечто большего от своего противника. Бой закончен. Блондин торжествующе ухмыляется. Но тут победная улыбка стирается с его лица. Его глаза! Дейдара всматривается в горящие алым глаза. Противник указывает ему на что-то, и подрывник послушно проводит взглядом за движением его руки, отмечая какие изящные длинные пальцы у брюнета. Он поймал его в его же технику. И теперь это Дейдара стоял связанный по рукам и ногам. Что за силу он использует? Брюнет подходит ближе. — Тебе не стоило недооценивать меня. — Говорит спокойным, но в тоже время властным голосом. А блондин от чего-то чувствует волну жара. Что это за чувство такое. Но оцепенение проходит так же быстро, как и появляется. А брюнет разворачивается и уходит к остальным. Техника тут же развеивается. — Ты проиграл. — Ровным голосом произносит лидер группы. Девушка, стоящая чуть поодаль подходит к парню и вручает тому такой же чёрный плащ с красными облаками. С этого дня, как к нему в мастерскую вошли эти люди, с того момента как он посмотрел в проклятые глаза Итачи, его жизнь изменилась раз и навсегда. Прошёл уже ровно месяц с тех пор. Он пересекался довольно редко с Итачи. Тот по большей части либо пропадал на миссиях, либо оставался взаперти своей комнаты. По вечерам он выходил из убежища чтобы побыть одному. В такие моменты, даже его синекожий напарник не досаждал ему. Дейдару же он и вовсе как будто не замечал, хотя иногда и кидал на него задумчивые взгляды. Однажды может из-за природного любопытства, а может по какой-то другой неведомой причине, блондин вышел вслед за уходящим на вечернюю прогулку брюнетом. Держась поодаль и стараясь не упустить из вида свою цель, он уже несколько раз всерьёз задумывался, что сошёл с ума. Иначе зачем он сейчас преследует человека, к которому он мягко говоря не питал особых чувств. Ну кроме ненависти. Ведь это по его вине он вступил в эту чёртову организацию. Продолжал убеждать себя подрывник. Итачи тем временем остановился возле большого каменного выступа, уселся на холодный камень и, сгорбившись, словно вся тяжесть мира обрушилась на его спину, обхватил колени руками. Его спина содрогалась от беззвучных рыданий. Брюнет не мог позволить себе оплакивать свою семью при всех. Только наедине с самим собой, с настоящим собой. В такие моменты его терзал только один вопрос «А был ли иной путь?» Возможно и был, но вот времени не было. Ему только остаётся ждать возмездия за свои грехи. Хруст ветки за спиной вывел его из задумчивости. Выражение печали на лице вновь сменилось маской безразличия. Он привычным движением достаёт кунай и активирует шаринган. Молниеносное движение и противник крепко прижат одной рукой к дереву, а второй рукой брюнет приставляет кунай к его шее, оставляя заметный красный след на коже. Враг слабо трепыхается в попытке ослабить хватку. Итачи внимательно всматривается в лицо противника. Голубые глаза горят ненавистью, правильные черты лица исказила гримаса не то шока, не то отвращения. Дейдара не рассчитывал попасться. Это было так глупо. — «Чёртова ветка, чёртовы Учихи с их проклятыми глазами» — Дейдара был не просто зол, он был взбешён. Брюнет ещё раз оглядывает шумного блондина, тяжело вздыхает и опускает оружие. — Ты шпионишь за мной или захотел повторной битвы? — Раздаётся насмешливый голос рядом с ухом Дейдары. Брюнет нависает над ним, облокотившись о дерево.Блондин в свою очередь хмурится. Когда его спросили вот так вот в лоб, он не знал, что же ответить. Подрывник всматривается в ониксовые глаза человека, которого как он думал ненавидит и молчит. Итачи бросает короткий взгляд на плотно сомкнутые губы и разворачивается, чтобы покинуть своё укромное место. Дейдара ловит этот взгляд. Снова этот взгляд. Дейдара уже и сам не понимает, что он творит. Юноша судорожно сглатывает и, неловко цепляясь за край рукава брюнета, тянет того на себя. Итачи неожидающий подобного выпада, разворачивается и всем корпусом врезается в блондина. И тот в свою очередь, не выдержав навалившейся тяжести, падает на влажную землю, утягивая за собой Итачи. Дыхание Дейдары щекочет кожу на шее. Блондин удерживает Учиха на месте. Он отчего то не хочет его отпускать, а тот и не торопится уходить. Что случилось дальше, это было выше понимания их обоих. Потому что в следующий миг, Дейдара притягивает Учиха ещё ближе и впивается тому в губы жёстким поцелуем. Не таким нежным, каким целуют влюблённые, а поцелуем наполненным яростью. Он хочет, чтобы носитель проклятых глаз почувствовал всю горечь его обиды. Брюнет принимает его игру. Он сильно прикусывает губу неожиданного любовника, а затем медленно проводит языком по ранке, слизывая кровь. По телу блондина будто пустили электрические разряды.Сейчас он желает, чтобы брюнет почувствовал весь спектр его ощущений. Руки Дейдары проникают под плотную чёрную футболку Итачи, задирая её. По-девичьи тонкими пальцами проводит по спине, с садистским наслаждением вонзает ногти в кожу, оставляя красные отметины на бледной коже. Маленькая месть за кунай, приставленный к горлу. Отдалённые звуки совести, заглушаются гулким биением сердца. Не только его. Но и Итачи. А подрывник то думал, у того нет сердца. Приятное ощущение, что это он заставил сердце Учиха биться так сильно. Дейдара резко обрывает поцелуй и отстраняется, чтобы избавить своего любовника и себя от так мешающей сейчас одежды. Оценивающе смотрит, соблазнительно закусив нижнюю губу. Идеально-фарфоровая, на грани болезненности кожа резко контрастирует с его лёгким загаром. Ни единого шрама. Значит слухи об идеальном убийце не врут. Теперь уже Итачи, не дожидаясь дальнейших действий подрывника, смазано целует его в уголок губ, спускаясь вниз: к шее, где бьётся жилка. Дейдара удивлённо выдыхает, когда чувствует слабый укус на коже. Как ни странно, это действует возбуждающе. Небольшая игра заводит их в тупик, а возбужденные тела требуют продолжения, которое незамедлительно происходит. Хриплый крик спугивает птиц с насиженного места и те с громким недовольным карканьем разлетаются в разные стороны. — Ничего не было, хн. — Дейдара резко натягивает на себя грязную от влажной земли одежду и злостно смотрит на уже успевшего облачиться в стандартную униформу акацуки Итачи. Его лицо снова превращается в бесстрастную маску. Будто бы сейчас вовсе ничего не произошло. Но всё что случилось было правдой. Об этом свидетельствовала помятая в порыве страсти трава и дикая боль во всем теле блондина. — «Грёбаный Учиха» — Злостно сверкая глазами, думает Дейдара. — Согласен. — Кивок со стороны Учиха. До убежища добираются молча. Дейдара старается испепелить взглядом спину недоврага, надеясь, что тот где-нибудь по пути упадет и сломает себе ногу, а желательно сразу две.