Умри, если меня не любишь

«Как-нибудь составить нам с ребятами компанию вечером» наступило слишком быстро, спустя чуть больше недели после последней прогулки с Джисоном. «Запоминающейся прогулки. Увлекательной. Весёлой. С Джисоном. Джисон... О чëрт, только не снова» – Минхо стал слишком часто думать о нëм. Мысли уносило не в ту степь постоянно. Ли старался всегда всему найти объяснение. К примеру, кто-то говорит, что скорость света не постоянна – возможно, человек имеет в виду Доплеровское смещение. Но здесь же гораздо сложнее, это не чëртова физика, где всë логично и поддаëтся объяснению. Без Джисона скука смертная. Действительно, младший всю эту неделю почти не писал – не было времени, начались экзамены, как и у Ли. Минхо понимал и принимал этот факт, но он впервые ждал звука нового уведомления, через каждые пять минут проверял телефон на наличие непрочитанных сообщений, но так ничего и не находил. Хотел первым написать, спросить как дела, но внутренний голос шептал так гаденько «Он сейчас занят, ты будешь его только отвлекать, займись делом, забрось эту идею». И старший слушал каждый раз, а после откладывал телефон подальше. С Джисоном всегда как на пороховой бочке. Он взбалмошный, нетерпеливый, неуклюжий, смешной, забавный. Хани... Для Минхо это ласковое имя младшего созвучно с английским «honey», и Ли не может не сравнивать Сона с мëдом: он такой же мягкий и сладкий, с медно-бронзовой золотистой кожей, а ещë любит время от времени тянуть гласные в словах. Детские щëчки и чуть-чуть косые глаза не портили его внешность, а, наоборот, придавали уникальности. «Мда, что-то непонятное творится» – думалось парню с почти высшим техническим образованием и, по совместительству, отличнику, но постигнуть простую истину он так и не смог. Решили встретиться в пятницу, но не напиваться, ибо кому-то из ребят в субботу на пары. И вот, Минхо уже стоит у подъезда непонятного жилого дома в другом районе, но зайти не может.

*flashback*

– Джисон, что за адрес ты мне скинул? – впервые за несколько дней Хан всë-таки написал Минхо, но старший даже не удосужился поздороваться с ним. – Хëоон, – скучающим голосом протянул парень в трубке, – это адрес Чана, мы же, вроде как, собирались затусить в пятницу. – Так а зачем ты мне его дал? Разве мы не вместе туда пойдëм? – лëгкая паника пробежалась по телу, а мозг уже начал придумывать отмазку для случая, если Джисона там не будет. – Нет, просто у меня будут в тот день кое-какие, эм, дела, поэтому я приеду чуть позже, чем ты, – по голосу старший слышал, что Сон занервничал, будто не хотел, чтобы его расспрашивали. – Давай тогда я тебя заберу с твоих дел и вместе доберëмся? – Ли предполагал возможный ответ, но всë же рискнул предложить. – Минхо-хëн, – по голосу Хана стало понятно, что тот закатил глаза со слишком уж большим театральным драматизмом. – Я понял, можешь не продолжать. Ну, тогда до встречи? – Ага, удачи, – Джисон положил трубку.

*end of flashback*

Минхо уже посчитал количество квартир в одном подъезде, а также под какими номерами эти квартиры могут быть, после восемнадцати минут ожидания (да-да, он и минуты считал, потому что невыносимо скучно) решил всë же проверить правильность адреса, но, как и ожидалось, не ошибся – приехал в нужное место. Оставалось только ждать. Спустя пять минут Хо уловил знакомый звук колëсиков скейтборда и, повернувшись к источнику звука, увидел подъезжающего Джисона. Признаться честно, он не сразу его узнал. Если бы не надел линзы, то точно бы не понял. Хан перекрасился. Отросшие волосы младшего, которые ещë неделю назад имели цвет ночного неба, превратились в нежные карамельные прядки. Младший волосы никогда не укладывал, потому что не умел, поэтому сразу стало ясно, что красился он в салоне. Причëм только что. Ах вот, значит, какие у него дела были. Джисон эффектно затормозил слайдом рядом со старшим и сразу же заметил его недовольный взгляд. Состроить щëнячьи глазки было не проблемой, но вот только Минхо не поддавался. Они так и стояли на улице, не разговаривая, Ли смотрел на младшего исподлобья, а у того уже заканчивалось терпение. – Хëн, ещë немного и я сделаю эгьë. Ты же понимаешь, что долго ты не протянешь, а, хëн? Минхо сразу же изменился в лице и поднял руки в знак капитуляции. – Пожалуйста, избавь меня от лицезрения данного прекрасного безобразия. – Ну вот, так бы сразу. А то ты бы своë лицо видел – Чанбин без макияжа отдыхает и нервно курит в сторонке, – Хан хихикнул со своих слов, но сразу же сделал серьëзную мину и добавил, – когда поднимемся в квартиру, не говори ему то, что я сказал. Уже поднявшись на нужный этаж, Ли запыхался и проговорил между попытками восстановить дыхание «Жалко, что тут лифта нет, я уже привык как-то», на что рисковал получить повествовательно-поучительный монолог Хана о том, как важно себя тренировать. Вместо того, чтобы позвонить в звонок, Джисон с ловкостью фокусника, что при занятости двух его рук лонгбордом и пакетом с чем-то непонятным было действительно чудом, достал из кармана джинс связку ключей и, отыскав нужный, начал открывать дверь. Мягко говоря, Минхо удивился. Грубо говоря, Минхо ахуел. – Скажи, при знакомстве с человеком ты всегда требуешь ключ от его квартиры? Хан посмотрел на него как на идиота: – Нет, ребята сами мне их дали. – Надеюсь, не под дулом револьвера? – Хо недоверчиво покосился на парня. Джисон воздержался от ответа, распахнул дверь и уступил дорогу старшему со словами «Прошу». А когда вслед за Ли он вошёл в тëмный коридор и защëлкнул замок, то тихо-тихо добавил: – Под дулом пистолета, а не револьвера. Револьверы нынче дорогие. Громкое «Что?!» Минхо и следом истерический смех Сона заполнили коридор... Очень уж тихо в квартире, как будто Джисон и Ли были только вдвоëм. Джи разулся быстрее – кеды снял, не развязывая шнурки, и потопал на кухню с пакетами. Минхо почему-то долго возился и боялся оставаться один в чужой квартире, поэтому пытался расправиться со шнурками как можно быстрее, но из-за того, что спешил, только сильнее затянул узлы и тихонько чертыхался. Хан, который уже давным-давно поставил банки с газировкой в холодильник, наблюдал за зрелищем, подпирая косяк, и пытался не смеяться. Наконец, когда Ли совсем психанул и стянул обувь просто так, они дошли до дальней комнаты, в которой был включëн свет. Картина, на удивление, спокойная – никто не стоит на голове в прямом и переносном смысле. Учитывая то, что в комнате находились пятеро лучших друзей, которые, по описанию Джисона, адекватностью не отличались, это был нонсенс. – Хэй, Джисон. Минхо, давно не виделись, всë в порядке? – сидящий на диване Чан, судя по интонации, рад их видеть. Джисона так точно, Ли не был уверен насчëт себя. Минхо лишь кивнул головой. Увлечëнный игрой на телефоне Чонин, сидящий между ног Чана и использующий его вместо кресла, увидел Хо и солнечно улыбнулся, а после помахал рукой. Обстановка казалась немного напряжëнной, ибо Джисон что-то буркнул по поводу заказа еды и испарился в сторону кухни, а Ли остался в комнате с парнями, трëх из которых ещë не знал. Чан с Чонином расположились на диване, около окна справа от Минхо, опираясь на стенку, сидел какой-то парень в очках, нежно-голубом свитере и клетчатых брюках. В руках он держал блокнот и, переводя взгляд с Чана на лист бумаги, рисовал. «Наброски, видимо» – подумал Хо и начал рассматривать того, кто положил голову на плечо художнику и спал. Его светлые волосы до плеч упали на лицо, а руки обвивали талию в нежно-голубом свитере. В дополнение ко всему на ногах рисующего парня лежала нога блондина. Длинная и худая, как у модели. Тут парень в очках повернул голову, положил карандаш и, убирая длинные волосы с лица спящего, наткнулся на изучающий взгляд Минхо. Одними лишь губами он проговорил « Ким Сынмин», а Минхо произнëс своë имя. Приложив палец к губам, Сынмин улыбнулся и добавил уже шëпотом «Как только Хëнджин проснëтся, мы обязательно нормально познакомимся». Ли переключил своë внимание на другой угол комнаты, где, стоя на коленях возле маленького столика на четырëх ножках, двигалась другая фигура. Одетый во всë чëрное и с такими же угольными волосами, парень колдовал над макетом здания, а точнее, склеивал его из спичек. Тут же на столике валялись неиспользованные спички, ватные палочки для нанесения клея, картон и кисточки. Рядом на полу лежал чертëж в трёх проекциях, поэтому Хо подошëл к возможному коллеге по цеху. Как только Минхо встал у парня за спиной, тот поднялся с колен, держа в руках банку с клеем и помешивая его кисточкой, чтобы субстанция не загустела. – Со Чанбин, будем знакомы. – Так это ты тот легендарный Чанбин, про которого мне Джисон говорил? Приятно познакомиться, я Минхо. – Ой, Хо, зря ты ему это сказал, Джисон теперь целым точно не уйдëт из квартиры, – встрял Крис, но всë так же шëпотом, ибо Сынмин красноречивым взглядом дал понять, что не поздоровится всем, если Хëнджин проснëтся. Бин уже хотел что-то ответить Минхо, но в этот момент случилось непоправимое: бегущий по коридору Джисон с криками «Ребят, я заказал еду по скидке, там ещë и акция была, поэтому одно блюдо в подарок!» не справился с поворотом, так как носки заскользили по паркету, влетел в комнату, врезался в стоящего спиной ко входу Чанбина, тот из-за толчка пролил на себя клей, а Джисон из-за удара упал и зацепил макет, старательно собираемый Со несколько минут назад. Далее, из-за звука падения и громких матов Бина, не ожидавший таких событий Чонин, пропустив несколько патронов мимо цели, проиграл и резко поднял голову наверх, попав Чану по подбородку макушкой со всей силы. Вторая волна матов (но только уже от Кристофера) окончательно разбудила сопящего в две дырочки Хëнджина, а вслед за тем вывела из себя Сынмина. Пятеро разом крикнули на всю комнату «Джисон!» и устремили на него взгляды а-ля тебе не жить, но тут в дверь позвонили и со словами «Доставщик, я пойду открою» Сон пулей вылетел в коридор, дабы спасти свой зад. Так сдерживать смех Минхо ещë никогда не приходилось.

***

После упорной и тщательной уборки под чутким руководством Чана, Джисон, в качестве наказания, накрывал на стол, а после еды должен всë убрать. Чанбину, по вине вышеупомянутого провинившегося, из-за которого футболка Со была «от» и «до» в клею, выпала великая честь носить весь вечер и ночь чониновскую футболку с милыми лягушечками – другой одежды просто не было. Вся его тëмная аура исчезла с походом в душ. Там пришлось смыть макияж, снять браслеты, цепочки и многочисленные серьги, нетронутой осталась только штанга в брови. Чонин сидел около Чана и прикладывал грелку со льдом к месту удара, а также изредка извинялся, получая короткие поцелуи в щëку взамен. Хан, пока убирался, выдул всю газировку, которую сам и принëс. «Как самый здравомыслящий человек я ухожу» – именно так выразился Сынмин и решился на поход в магазин. Опрыскал с ног до головы тело защитным спреем от комаров, нацепил на голову солнечные очки вместо своих коррекционных и вышел за дверь. Здравомыслящий... – Кто-нибудь скажет ему, что уже ночь на улице и он надел не те очки? – Хан поднял правую бровь в недоумении, но Хëнджин тут же погнал его на кухню. Минхо сидел в общей комнате и наблюдал за происходящим. Точнее, не столько наблюдал, сколько вслушивался, прикрыв глаза. Вот Джисон и Хëнджин спорят о том, что поставить на стол первым: кимпаб или пулькоги. Вот Чан и Чонин тихо о чëм-то переговариваются, сидя у компьютера, и иногда смеются. Вот Сынмин вернулся из магазина, гремя жестяными банками с газировкой и, кажется, прикупил одну бутылочку соджу. Вот Джисон создаёт ветер, переходя из кухни в комнату часто, потому что еду носит. Не заметил Хо в общем шуме только шагов Чанбина, который целенаправленно шëл к нему. – Когда ты скажешь ему? – голос звучал совсем близко, Минхо открыл глаза и увидел Со, сидящего рядом. – Что скажу? – не понимая, о чëм речь, ответил вопросом на вопрос Ли. – Ты прекрасно знаешь, о чëм я. Просто признать себе это не хочешь. Скажу только одно: не будь дураком. Так, по крайней мере, не повторишь моих ошибок, – в тот же момент Джисон пригласил всех к столу.

***

Наступило самое приятное время для всех за этот вечер – ужин. Ребята понимали, что спать они не будут (точно не сегодня), ибо из всех присутствующих работа доделана только у Чана. Тот за несколько лет обучения понял, что лучше всë делать вовремя, а ещë лучше заранее. Но с хëна пример из младших никто не брал, так как «О, ну, у нас есть ночь до просмотров, пятилетку за три дня? Да вообще как нефиг делать!». Такие вот «собрания» у Чана – не редкость. Как Джисон объяснил Минхо, Крис не смог жить в общежитии, потому что почти всегда приходил под утро и будил соседей, поэтому решил снять квартиру. А потом появился Чонин, которого Чан обожал и позвал жить к себе, тот естественно согласился. Следом за ним паровозом пристегнулись и остальные. Таким образом, почти каждая ночь перед каким-либо экзаменом проходит без сна в квартире «самого лучшего, самого любимого, самого заботливого» Чанни-хëна. Он и нарушил равномерный хруст кимчи, начав говорить. – Бин, ты не мог бы в следующий раз не материться так громко при... – но его тут же прервали два голоса. – Я вообще-то не ребëнок, – возмущался Чонин, но его голос потонул в реплике Чанбина. – Это ты его называешь ребëнком? Он у меня спрашивал на днях, какие чулки лучше: чëрные в сеточку или розовые с бантиками, – в тот же миг в Со прилетает розовый тапочек в виде зайчика, который младший снял и заботливо запустил в своего любимого хëна. Со всей силы. Матерясь. – Со Чанбин, ты блять предатель! Я ж просил тебя ему не рассказывать, хотел на годовщину отношений подарок сделать, а ты, гном недоделанный, мать твою, всë растрепал! – Чонина вообще не беспокоило то, что подробности их интимной жизни с Чаном и его предпочтения знает теперь вся компания. Чан же, в свою очередь, сидел как громом поражëнный. Румянец распространился по всему лицу и пополз на шею. Крис становился похож на мухомор, только наоборот: белые волосы, вместо красной шляпки и красное тело, вместо белой ножки. Но подобные изменения претерпел не только он. Джисон, услышав такие откровения, поперхнулся съеденным сампгëпсалем, а сидящий рядом Минхо со стеклянными глазами стал хлопать его по спине. Ладонь Сынмина приземлилась на лоб с громким хлопком под неистовый ржач Хëнджина, который пытался утереть слëзы, выступившие от смеха, и записать на телефон то, как Чонин старается всеми силами вытрясти душу из Чанбина. Успокоиться удалось не скоро и не всем: гневные порывы Чонина и истерики Хëнджина трудно сдерживать. Когда, наконец, все наелись до отвала и Джисон стал убирать посуду, Хëнджин сначала хотел дописать доклад по истории искусств, а после доделать дизайн, поэтому попросил у Чана разрешение воспользоваться компьютером. Сон в это время мыл гору посуды под рассказы Минхо о том, каково учиться в техническом вузе. Ничего не предвещало беды. Пока что. – Чан-хëн, ты же можешь мне помочь? Я так устал, – Хëнджин распластался по столу, к нему тут же подошëл старший. – Какая помощь нужна, Джинни? – Я не могу сформировать предложение, чтобы оно правильно звучало. Начну так – оно не вписывается в контекст. Начну по-другому – звучит странно, уже не знаю, что и делать, – простонал младший и откинул голову назад. Чан нахмурил брови, перечитал написанное, а после стëр и заново напечатал предложение, вызывавшее трудности. – Знаешь, я думаю, что в таком виде лучше всего, потому что оно связано с предыдущим и имеет смысл, – Чан эмоционально говорил Хëнджину, как далее следует продолжить, положив руку ему на плечо. К ним подошëл Чонин, потирая глаза, и устроился слева от страдальца. Для достоверности они втроëм решили перечитать последние два абзаца полностью. Стихийное бедствие с именем Хан Джисон выруливает из кухни с телефоном в руках. – Ну что ж ты разрядился, как не вовремя. Хотя, чему я удивляюсь, – Сон воткнул usb-кабель в разъëм, подошëл к столу и выдернул первую попавшуюся вилку из тройника, ибо все остальные гнëзда были заняты. После спокойно воткнул штекер зарядки в розетку и уставился на провод в руках. Со страхом повернул голову вправо... Чан уже вставал из-за стола, Хëнджин собирался сохранить дописанный доклад и перекинуть его на флешку, но тут монитор погас. Челюсть Чонина, Чана и Хëнджина упала на пол в полной тишине, а Минхо, только вошедший в комнату, порекомендовал Джисону бежать.

***

К двум часам ночи буйная активность заметно утихла, уступив место сосредоточенному рабочему процессу. Чанбин клеил макет из спичек, начав заново, только теперь не подпускал Джисона к себе ближе, чем на метр. Как потом узнал Минхо, Со учился на архитектора, но хотел стать татуировщиком. «Родители просили отучиться в университете, чтобы иметь серьëзную профессию, а уже позже идти заниматься всякой фигнëй, как они говорят» – Бин усмехнулся без злобы и продолжил работу. Сынмин и Хëнджин трудились уже над композицией по дизайну: вырезали разные фигуры из цветной бумаги, прикладывали, наклеивали, отклеивали, снова вырезали и так по кругу. Вокруг них на полу образовалась кучка обрезков, которая была похожа на опавшие осенние листья. Джин, кстати, сумел восстановить доклад, над которым корпел не одни сутки. Спасибо дорогущему компьютеру Чана, который сохраняет все документы в случае экстренного выключения. Тихие переговоры ребят на отвлечëнные темы разбавляли звуки карандаша, которым Чонин штриховал драпировку. Все его руки потемнели из-за графита, где-то даже были свежие порезы из-за заточки карандашей до состояния холодного оружия. Чана нигде не видно. Скорее всего, он спал в соседней комнате. Из общей комнаты незаметно вышел Чонин, оставив работу на диване. Джисон сидел рядом с Минхо и читал какие-то конспекты. Ли иногда опускал взгляд на исписанные листы бумаги, видел мудрëные и непонятные слова и снова задумывался о чëм-то своëм. Плотный ужин и уютные звуки разговоров убаюкивали. Хо очнулся, когда его лоб приземлился на плечо Джисона. Тот лишь мягко улыбнулся, отложил тетрадку и тихо сказал «Пойдëм, хëн, тебе нужно поспать». Сон встал первым, протянул руку старшему и поднял на ноги. Он вывел его в тëмный коридор, почти таща за собой. Внезапно ему вспомнилась история, как он заснул во время урока в школе, а все одноклассники пытались его разбудить. У Минхо сон прошëл. Младший держал крепко за запястье и вëл за собой. Хан всë ещё рассказывал историю, в темноте наугад выбрал одну из двух закрытых дверей, толкнул еë ногой и, не отрываясь от рассказа, увидел то, чего видеть не должен. Чан почти лежал на Чонине между его разведëнных ног и выцеловывал длинную шею. Младший оглаживал обнажëнную бледную спину ладонями и тихонечко постанывал, закусив губу. В комнате совсем нечем было дышать, воздух разгорячëнный. Из коридора через открытую дверь начал поступать холодный воздух, поэтому Чан поднял голову и увидел Хана, который прибывал в ступоре. Вслед за Джисоном в комнату заглянул Минхо, но данный вид его не смутил. Может только капельку. Чан сел у разведëнных ног младшего и выпрямился, открывая вид на крепкие плечи, тëмные соски, шесть кубиков пресса и v-образные мышцы, а после попытался сдуть несколько волнистых белых прядей, попавших на глаза. – Мино-я, будь добр, выведи моего чудесного друга-девственника из комнаты, либо его прямо тут удар хватит. Ли усмехнулся, взял остолбеневшего Хана за руку и, пожелав удачи парочке, закрыл плотно дверь, из-за которой голосом Чонина донеслось «Соседняя спальня свободна, если что. На этот раз твоя интуиция тебя подвела, Джи». Хан медленно развернулся к Минхо лицом, чтобы спросить, что это сейчас было, но вскрикнул от неожиданности. – Хани, ты что орëшь как резаный? Я, конечно, понимаю, что увидеть своих друзей полуголыми (тут опять из-за закрытой двери послышалось чановское «Эй, вообще-то полуголый был только я и то, в штанах» – звукоизоляция что надо) неожиданно, но не обязательно же кричать, – Хо взял Джисона за вторую руку. – Хëн, у тебя глаза светятся. Ли тут же вытащил телефон из кармана и увидел свой светящийся взгляд, а после засмеялся. – Твою ж мать, я линзы Феликса по ошибке взял. На упаковку не посмотрел и со своими перепутал. Под хихиканье Минхо Джисон лишь тихо сматерился и довëл старшего до соседней комнаты.