Твои губы на моих

— На этом наше выступление подходит к концу, и если у вас есть какие-то вопросы, то мы с удовольствием на них ответим… Небольшой конференц-зал наполняется аплодисментами, и два парня на сцене незаметно улыбаются друг другу. С первого ряда встаёт женщина в деловом костюме и поворачивается к собравшимся. — Я думаю, что презентация была весьма наглядной, и ни у кого не осталось вопросов к нашим докладчикам, — зал снова поддерживает слова аплодисментами, а женщина обращается уже к стоящим на сцене, — Спасибо вам за проделанную работу, вы прекрасно справились! Ребята кланяются и спускаются со сцены, у которой их уже ожидали. — Вы огромные молодцы! Обоим ставлю зачёт автоматом, и на этом можете быть свободны, — мужчина по очереди пожимает им руки, одаривая доброй улыбкой. — Спасибо, профессор Кан, — снова поклон, и оба покидают зал.

***

— Котёнок, что с тобой? Ты всю презентацию какой-то бледный был, — уже в коридоре Джисон разворачивает к себе своего парня и встревоженно оглядывает его, — Ты хорошо себя чувствуешь? Минхо молча хватает блондина за руку и с необычайной скоростью ведёт куда-то. Хан не понимает ровным счётом ничего, но не сопротивляется и просто старается поспевать за старшим. Ли резко сворачивает и заводит их в мужской туалет, после чего заталкивает Джисона в просторную кабинку и защёлкивает замок. — Да в чём дел… — чужие губы не дают продолжить предложение, впиваясь быстро и требовательно. Минхо целует с таким рвением, будто от этого зависит вся его жизнь, ладонями скользит по груди, затем ниже, добирается до ремня и выдёргивает белую рубашку из брюк. Проворные пальцы уже во всю исследуют тело под хлопковой тканью, а сам Ли жмётся ближе и тихо стонет в поцелуй. Поцелуй, в котором явственно ощущается улыбка Джисона. — Вот смешно тебе? — старший отстраняется и складывает руки на груди, недовольно пыхтя, — А мне плакать хочется! — От чего же, детка? — Хан делает шаг к парню, насколько это позволяет площадь кабинки, и, всё ещё улыбаясь, смотрит на него. Шатен щурит глаза и резко притягивает к себе младшего за галстук, оставляя пару сантиметров между губами. — От того, как сексуально ты выглядишь в этой чёртовой рубашке. Джисон усмехается, тут же накрывая поалевшие от предыдущего поцелуя губы и проникая языком внутрь, вылизывая чужой рот с особой тщательностью, потому что знает, как Ли это нравится. Наградой служат несдержанные стоны со стороны старшего, который отчаянно цепляется за чужие плечи, растворяясь в нереальном наслаждении. Лопатки больно упираются в дверцу кабинки, но этот дискомфорт ничто по сравнению с желанием быть ещё ближе и ловить каждый миг удовольствия на двоих. — Подожди… — Минхо сам еле отрывается от любимых губ, в конце всасывая нижнюю, — Я мечтал об этом всю конференцию… Парень отталкивает блондина к стене и без раздумий падает перед ним на колени, тут же принимаясь судорожно расстёгивать чужой ремень и чертыхаясь. Наконец-то пряжка поддаётся движениям трясущихся пальцев, а пуговица с молнией и вовсе не в состоянии остановить старшего. Минхо хочет — Минхо получит. Он стягивает чужие брюки, кладёт ладонь на заметное возбуждение и поднимает невинный взгляд, прикусывая губы. — Каков чертёнок, — Джисон откидывает голову назад, посмеиваясь и тихо шипя от медленных скользящих движений чужой руки, — Так сильно хочешь мне отсосать? — Скоро с ума сойду, — Ли пальцами проникает под резинку боксеров, но дальше не двигается, ждёт, — Папочка разрешит? — Конечно, детка, всё только для тебя. Больше слов Минхо не надо, чтобы быстро стащить последний элемент одежды вниз и провести языком от основания к головке, довольно вслушиваясь в учащённое дыхание сверху. Мягкие, нежные поцелуи проходятся по всей длине, вынуждая Джисона вплести пальцы в тёмные волосы и несильно подтолкнуть ближе. Шатен улыбается, кладёт головку на язык, после чего накрывает её губами и начинает медленно посасывать. Словами не описать, какую радость доставляет Ли дразнить своего парня и доводить его до края, чересчур долго вбирая член и то только наполовину. Хан уже нетерпеливо давит на затылок, а второй только этого и ждёт. — Сони, — севшим от возбуждения голосом зовёт он, — А слабо трахнуть меня в рот? Джисон натурально охреневает, однако предложение соблазнительное до дрожи. — Посмотри на меня, — блондин приподнимает чужое лицо за подбородок, — Если что, два хлопка по бедру, хорошо? А у Минхо сердце щемит от того, что, казалось бы, в такой момент, когда мозг должен уступать правление чистым эмоциям и инстинктам, Хан в первую очередь заботится о его комфорте. Парень кивает и снова берёт до середины длины, обводя языком выступающие венки и пошло причмокивая. На затылке чувствуется сильная, но в то же время бережная хватка, и Ли самостоятельно насаживается ртом до конца. Долго он в этом положении не задерживается, потому что Джисон приподнимает его за волосы, чтобы в следующую секунду снова толкнуться между пухлых губ. Со временем темп становится быстрее, головка упирается в стенку горла чаще, а рычащие стоны сверху всё громче. Минхо кайфует от лёгкого чувства удушения и той властности, с которой младший направляет его, только неожиданно это всё прекращается. Хан вынимает член и проводит большим пальцем по губам, собирая слюну и пытаясь запечатлеть вид своего парня в памяти навечно. Такой Ли имеет все права на свете: затраханный, с алыми щеками, большими глазами с капельками слёз в уголках и непреодолимым желанием на их глубине. Одним словом, п р е к р а с н ы й. — Иди ко мне, котёнок, — блондин поднимает старшего с колен и целует, — Ты такой молодец… Скажи, что ещё ты хочешь? — Честно, — Ли обнимает за шею, перебирая пальцами светлые пряди, а затем шепчет на ухо, — Умираю, как хочу, чтобы ты выебал меня прямо около этой стенки. Джисон глухо рычит, разворачивает парня к стене, заставляя упереться в неё руками и прогнуться в пояснице. С чужими брюками и боксерами он справляется практически мгновенно, спуская их вниз и открывая себе вид на ровную, подтянутую задницу, по которой тут же проходится оглаживающими движениями — Смочи хорошенько, —Хан касается тремя пальцами чужих губ и слегка надавливает. Минхо быстро вбирает их в рот и начинает усердно сосать, издавая тихие стоны и картинно закатывая глаза: старается ради одного единственного и горячо любимого парня. — Давай уже, — Ли отстраняется и сильнее выгибается в пояснице, виляя пятой точкой. Младший аккуратно вводит сразу два пальца и с наслаждением слышит громкий стон, который эхом отражается от холодного кафеля. Минхо терпеливым не назовёшь, поэтому он сам насаживается и ёрзает возле стены, за что получает несильный, но ощутимый шлепок. — Стой смирно, для тебя же стараюсь. — Джисони-а-ах, — шатен жмурится от третьего пальца внутри и даже поскуливает, — Мы трахались буквально вчера, я в форме… Просто возьми меня! Резкое ощущение пустоты вырывает из груди отчаянный стон, и Ли с жалобным взглядом оборачивается к младшему. Джисон наклоняется, увлекая того в поцелуй, чтобы в следующий момент почувствовать сильный укус и вскрик. Он выходит из податливого тела и снова толкается на всю длину, по-хозяйски обхватывая чужие плотные бёдра. Просьба была выебать, и уж поверьте, Хан постарается. Толчки то быстрые, то наоборот медленные, но одинаково мощные и глубокие заставляют старшего бесстыдно и до невозможного пошло стонать на весь туалет, совершенно не сдерживаясь. А тот факт, что раз за разом блондин двигается в нужном направлении и бьёт точно по простате, лишь вселяет уверенность: кто-то сегодня сорвёт голос. — Твои стоны самые сладкие на свете, — Хан шепчет на ушко, прикусывая мочку и вызывая по телу старшего табун мурашек, — Ты не представляешь, как я их люблю, детка… И тебя, всего тебя люблю. Минхо едва сдерживается, чтобы не начать плакать. Секс со своим парнем — это один из видов персонального блаженства для него, быть так близко друг к другу и отдавать все силы — лучшее ощущение на свете, однако слова, которые Джисон часто нашёптывает ему… Несравнимо ни с чем. — Сони… — Что такое, котёнок? — Хочу сверху, — шатен отворачивается лицом к стене, пряча горящие щёки, но Хан выходит из него, поворачивая к себе и нежно-нежно целуя. Затем отстраняется, садится на крышку унитаза и тянет за талию к себе старшего. Минхо скидывает болтающуюся одежду с ног и медленно опускается на член до конца, откидывая голову назад и протяжно постанывая. Длинная, открытая и такая манящая шея является самой настоящей пыткой, и Джисон порывисто целует в неё, всасывая молочную кожу и оставляя бордовый след. Горячий язык, вырисовывающий влажные узоры затуманивает последние остатки здравого смысла, и Ли приподнимается, чтобы резко опуститься. Пальцы запутываются в блондинистых прядях, прижимая ближе, а движения бёдрами становятся чаще и хаотичнее. Сильные руки, крепко сжимающие ягодицы и помогающие двигаться, болезненно-приятные укусы и горящие пятна на шее, ключицах, плечах, пульсирующий член, растягивающий изнутри — всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой… — Ваши студенты весьма достойно сегодня выступили, — скрип двери и звук шагов прерывает двух парней, вынуждая их испуганно замереть. — Благодарю, — в мужском голосе чувствуется улыбка и гордость, — Я очень ими доволен. — Профессор Кан… — тихо шепчет Минхо, немного ёрзая на чужих коленях. — Посиди спокойно, — Хан, предупреждающе сжимает парня за талию, и тот хихикает, уткнувшись носиком в шею. — А ты отвлеки меня… Джисон неожиданно вскидывает бёдра и моментально затыкает чужой рот поцелуем, заглушая предательский стон. Старший мстительно прикусывает губу и впивается ногтями в крепкие плечи, на что блондин только улыбается. Шум воды, звук электросушилки и удаляющиеся шаги. — Невыносимый, — снова толчок, и Минхо уже открыто и беспрепятственно вскрикивает. — Есть, у кого учиться, — оба смеются, а Ли возобновляет движения с завидной скоростью. От стен отскакивают звуки шлепков двух тел, хриплые стоны и рычания, доводя обоих до предела возбуждения. Шатен тянется рукой к собственному члену, только Джисон быстро её перехватывает и заводит за спину. — Но я уже совсем близко, — плаксивый голос возлюбленного бьёт в самое сердце, заставляя словить новый фетиш. — За своё непослушание кончишь без прикосновений к себе. Минхо бесконтрольно скулит, прыгая на своём парне, жмурясь и изгибаясь всем телом. Кажется, будто воздух кругом накалился, и вот-вот ударит молния. Хан же размашисто мажет языком по шее и ведёт дорожку из поцелуев по линии челюсти, к щеке, потом в висок, в нос, а старший от такой нежности просто тает, сильно сжимаясь вокруг. — Детка, полегче, иначе я… — Плевать. Давай. В меня. Ещё пара толчков и оба кончают одновременно. Ли обессиленно падает в родные объятия, переводя дыхание и вслушиваясь в звук чужого сердцебиения. Руки сзади ласково водят по спине, почти что убаюкивая и даря чувство защищённости. Честно, он бы так всю жизнь сидел, не отпуская младшего от себя ни на секунду, но надо хотя бы до дома добраться. Они неторопливо приводят себя в порядок, Джисон помогает старшему одеться, и ещё минут десять они просто стоят, обнимаясь. Пока они ехали в автобусе до общежития, Минхо спал на плече своего парня, крепко держа за руку и иногда забавно причмокивая, что Хан не преминул заснять на видео для личного архива. — Котёнок, мы приехали, просыпайся, — ласковый поцелуй в лоб работает лучше любого будильника. — У меня идея, мы сейчас идём в комнату и ложимся вместе спать, возражения не принимаются, — шатен виснет на Джисоне и вяло плетётся за ним. — Боюсь я не смогу заснуть, — Ли недоуменно поднимает взгляд, — Ты такой очаровательный, когда спишь, вечно бы любовался. Минхо издаёт смущённый писк, закрывает лицо и топает ногами. — Я люблю тебя, котёнок, знаешь? — Знаю, — руки само собой обнимают младшего за шею, притягивая ближе, — И я тебя, сильнее всего на свете…