Ты не можешь всегда получать то, что хочешь...

Йен открыл для себя, что когда Микки заявил о нежелании отпускать его, он и правда имел это в виду. Типа как вообще не отходить от него ни на шаг. Брюнет даже не допускал идею о том, что альфа быстро сбегает вниз в свою квартиру за новыми одеялами и простынями, чтобы они могли освежить кровать, которая теперь была покрыта потом, спермой и течными выделениями Микки. — Нет, — яростно замахал головой омега в перерыве между затяжками своей столь необходимой сигаретой, когда Йен предложил это. — Ни за что. Хер ты отсюда уйдешь, — заявил он, раздувая ноздри, в то время как его брови почти коснулись линии роста волос. — Ладно, хорошо, — немедленно попытался его успокоить Йен, поднимая руки в полной капитуляции. — Тебе не о чем беспокоиться. Я никуда не собираюсь уходить, — он протянул было руку к Микки, чтобы утешительно погладить его по плечу, но тот уже развернулся на пятках и направился к двери, однако сделав несколько шагов, вернулся обратно, чтобы грубо схватить Йена за локоть и потащить его в ванную, попутно затушив сигарету. Микки пустил воду в душе, подождал, пока она не станет теплой, а затем полез внутрь, утягивая за собой рыжего. Они оба почувствовали немедленное облегчение, о котором даже не подозревали, когда горячая вода принялась облизывать их тела, расслабляя больные мышцы и очищая раны. Парни по очереди ополоснулись, после чего Йен отступил назад и позволил Микки задержаться под струей, глядя на то, как омега, откинув голову назад и прикрыв глаза, постанывал и почти хныкал от того, как хорошо вода ощущалась на его измученном теле. Мягко улыбнувшись, Йен воспользовался шансом, чтобы просто любоваться красотой Микки, наслаждаясь приятным напряжением, которое он чувствовал в груди, наблюдая за тем, как губы парня приоткрывались, а лицо расслаблялось. Когда Йен потянулся за одной из мочалок, то лениво задумался, что за короткое время их знакомства и общения это, вероятно был самый расслабленный вид омеги. И он был прекрасен. Вылив немного геля для душа на мочалку, он приблизился к Микки и стал намыливать его грудь, все еще довольно улыбаясь. — Эй, ты че, блядь, творишь? — возразил брюнет, хватая запястье Йена. — Ммм, по мне так это очевидно, — вырвавшись из цепкой хватки парня, Йен хмуро взглянул на него сверху вниз. Он чувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на жар пара от горячей воды. — В чем твоя проблема, Мик? — Мик? — омега усмехнулся от удивления, его темные брови взлетели вверх, а затем снова опустились, нахмурившись. — Итак, ты только что придумал мне прозвище? Словно мы старые друзья или что-то в этом роде? — Ты, блядь, сейчас серьезно? — раздражение Йена быстро нарастало, и он не мог ничего поделать, чтобы сдержать его. — Мы не какая-то чертова влюбленная парочка, — выплюнул Микки, агрессивно жестикулируя. — Я взрослый мужик, и мне не нужно, чтобы ты, блядь, купал меня. Йен стиснул зубы, закипая от злости, и в то же время находя более чем смешным тот факт, что они ссорились, стоя голыми и мокрыми посреди душа, в который сам же Микки буквально затащил его всего пять минут назад. — Серьезно? — громко возмутился Йен, а затем понизил голос. — Просто заткнись нахрен, — выдохнул он, недоверчиво качая головой. — Извините, блядь, что? Брови Микки снова взлетели вверх, в то время как рыжий демонстративно выпятил вперед подбородок. — Я сказал… Заткнись. Блядь. Нахрен. Внезапно схватив за плечи и толкнув Микки на прохладную плитку, Йен прижал омегу своими грудью и бедрами, удерживая у стены его мокрое и скользкое тело. Его предплечья упирались в кафель по обе стороны от головы Микки, который теперь просто ошеломленно распахнул глаза и открыл рот. — Думаю, что после того, как ты умолял меня трахнуть тебя и выдоил мой узел, самое меньшее, что ты можешь сделать, это позволить мне называть тебя «Мик», Мик-ки. Йен буквально выплюнул имя омеги, заставляя его звучать уродливо, а затем смотрел на него сверху вниз еще несколько секунд, прежде чем тот оказался вынужден закрыть глаза, пытаясь избежать жара взгляда альфы. Он чувствовал, как Йен использует свое тело, чтобы сильнее прижать его к плитке, но затем альфа удивил его, внезапно убрав руки и полностью отступив назад. Микки открыл глаза как раз вовремя, чтобы поймать мочалку, которую рассерженный сосед бросил ему в грудь, после чего мельком увидел его лицо, прежде чем тот повернулся, не сказав больше ни слова, и двинулся к шторке, чтобы выйти из душа. Судя по всему, потребность быть подальше от Микки оказалась сильнее любого желания отмыться в этот момент. Что-то в лице Йена и движениях его тела, странно смиренное и побежденное, вызвало внезапную сильную боль в груди омеги. Терпкий запах печали, обиды и разочарования, волнами исходящий от альфы, делал все еще хуже, из-за чего Микки почувствовал себя так, словно его ударили в живот. Он причинил боль своему альфе — и это причиняло боль ему. — Подожди! — Микки схватил Йена за руку — на этот раз чтобы притянуть его к себе, а не оттолкнуть. — Мы… я… В поисках хоть малейшего проблеска надежды Микки смотрел на лицо парня, все еще напряженное, но выжидающее. Слова застряли у него в горле. Слова, которые он не знал, как произнести, потому что ему никогда не приходилось произносить их раньше. Более того, он никогда не хотел говорить их раньше. Уж точно не так, как сейчас. И не так, как их следовало бы произносить. — Нам нужно промыть эти царапины, — наконец выдавил он тихим и хриплым голосом, указывая на шею Йена. Он знал, что этого недостаточно, но, по крайней мере, рыжий все еще стоял, не двигаясь. А это уже хоть что-то. Судорожно сглотнув, он отвел взгляд от соседа, но все же потянул его за руку, чтобы тот подошел ближе. Они стояли в потоке воды, пока Микки, взяв мочалку, осторожно промачивал порезы, которые он облизывал ранее языком. Лишь слегка морщась от неприятного жжения, Йен стоял, не издавая ни звука, позволив омеге промывать свои раны. Спустя минуту Микки все-таки набрался храбрости и украдкой бросил взгляд на лицо Йена, обнаружив, что альфа молча смотрел на него немного остекленевшими глазами, словно был на грани слез. Это заставило брюнета почувствовать приступ паники, скручивающий его внутренности. «Господи Иисусе, лучше бы ему, блядь, не расплакаться, иначе я вышвырну его из этого душа со скоростью звука…» Но даже когда Микки думал об этом, он понимал, что мысли его были далеки от истины. Он уже знал, что его настойчивость и неоднократные отказы ранили Йена, и слезы были бы просто вишенкой на торте. Отвратительном, горьким на вкус и с начинкой из чувства вины торте. Не зная, что еще он мог бы сделать, Микки сильнее схватил запястье Йена, за которое до сих пор держался, и положил руку альфы себе на бедро, после чего потянулся вверх и сжал ладонью рыжий затылок. Свободной рукой он продолжил мыть его — шею, плечи, затем мускулистую грудь, плоский накаченный живот. Брюнета удивил тот факт, что очищение Йена на самом деле очень даже успокаивало — повторяющиеся мягкие круговые движения и вид пены, медленно стекающей каскадом по телу рыжего, — вводило в некий транс по мере того, как он спускался ниже, чтобы смыть весь пот, сперму и слизь, всю кровь и боль. Он заботился о Йене, чувствуя при этом странное покалывание в своей макушке, говорившее ему, что это правильно. Что именно это он и должен делать. В конце концов, взгляд Микки не мог не остановиться на члене альфы, который сейчас был мягким, но от этого не менее великолепным. Когда он снова поднял глаза, то обнаружил, что Йен наблюдал за ним пристальным, но осторожным взглядом. Он выглядел почти испуганным, и Микки почувствовал еще один укол боли в груди, потому как знал, что он — причина этого. — Ты так хорошо заботился обо мне, рыжий, — внезапно признался Микки, заглядывая Йену в глаза. — Пытался не причинить мне боль, приносил еду, делал за меня все это медицинское дерьмо, — он сделал паузу и понизил голос. — Так хорошо отымел меня… — одна сторона рта Микки приподнялась при этом воспоминании, прежде чем его лицо снова стало серьезным, и он продолжил. — Оберегал меня и мою безопасность, — прошептал он. — И я просто… я не… — брюнет снова стал мотать головой, и его ноздри раздулись как парус, когда он резко выдохнул. Он опустил взгляд, осматривая раны, изуродовавшие так сильно бледную кожу Йена, а еще мыльную пену, которая скользила по красным отметинам. Йен осторожно — очень осторожно — снова прижался своим телом к Микки, нежно удерживая его за бедро и глядя вниз на мягкие, припухшие губы Микки. Наклонив голову вперед, он нежно прижался носом к щеке омеги. — Все в порядке, — прохрипел Йен рядом с виском Микки. — Нам необязательно выяснять все это прямо сейчас. Обняв Микки за талию, он поцеловал влажные волосы на темной макушке. Брюнет поднял лицо, и Йен мог прочитать желание и нужду в его глазах, хотя они все еще были наполовину скрыты за тяжелой завесой замешательства. Йен протянул свободную руку и обхватил ладонью затылок Микки, баюкая его голову, пока вырисовывал пальцами другой руки успокаивающие узоры на бедре омеги. Он мило улыбнулся ему сверху вниз, не торопясь, не толкаясь, и через минуту уже был вознагражден за свое терпение, когда Микки ответил ему, притягивая к себе для поцелуя. Мягкий и теплый, без спешки или отчаяния. Просто губы, обволакивающие друг друга, посасывающие мягко и медленно. Через некоторое время Микки отстранился, тяжело дыша, но абсолютно здраво глядя на Йена. — Нам нужно привести себя в порядок, пока не закончилась горячая вода. — Хорошо, — кивнул Йен, выпуская омегу из своих объятий и позволяя ему обойти вокруг себя, чтобы намылить руки и спину, затем ягодицы и заднюю часть бедер, после чего снова встать перед ним лицом. Йен наблюдал за ним, изо всех сил пытаясь сдержать дыхание, даже когда Микки наклонился и принялся мыть лобковую зону, задевая его член, начавший просыпаться от такого внимания, подергиваясь и твердея. Брюнет уделил особое внимание жестким рыжим завиткам, которые слиплись из-за высохшей спермы и омежьей смазки, и Йен был вынужден закрыть глаза и плотно сжать губы, когда Микки стал нежно массировать губкой его яички. Его глаза распахнулись при звуке мокрого шлепка мочалки о пол душевой кабины, а спустя пару секунд он почувствовал ладонь Микки на своем полутвердом члене. Омега обхватил горячую плоть своим маленьким кулачком, медленно проводя мыльной рукой вверх и вниз по стволу альфы, чем заставил рыжего выпустить из легких накопившийся воздух, который удерживал в течение последней минуты. Возбуждение взяло свое, и Йен, будучи не в силах пропустить такое зрелище, посмотрел вниз, наблюдая, как Микки дрочит ему, делая все тверже и тверже. Он прижался лбом к брюнету, и они просто дышали в унисон, каждый выдох Микки — вдох Йена, а затем наоборот. И в этот момент Йен не думал, что есть что-то лучше, чем теплое дыхание омеги в его легких, или что-то сексуальнее, чем наблюдать, как тот скользит своими татуированными пальцами по его стволу, аккуратно сжимая в кулаке. — Ты так хорошо заботился обо мне, — снова произнес Микки, почти прошептав это Йену в рот. — Я тоже позабочусь о тебе. Обещаю. Его голос был низким и чертовски сексуальным, а чувства, стоящие за этими словами, настолько добрыми и милыми, что Йен чуть не кончил в этот же момент. — Блядь, — хрипло простонал Йен, наклоняясь, чтобы пососать нижнюю губу Микки, прежде чем выпустить ее с влажным хлопком. Взяв душевую лейку, Микки начал водить другой рукой по телу альфы, помогая себе смыть любые следы пены и геля, приберегая член Йена напоследок и уделяя ему особое внимание. — Думаю, что этого достаточно, Микки, — хихикнул Йен спустя минуту. — Я должен убедиться, что ничего не осталось, рыжий лобок, — ответил брюнет, повесив лейку обратно на стену и опускаясь на колени. Взглянув на Йена и ухмыльнувшись, он впился пальцами одной руки в ягодицу соседа. — Мне не нравится вкус мыла. Взяв свободной рукой каменный стояк Йена, Микки стал водить головкой по собственному языку, после чего толкнулся кончиком в сочащуюся щель. Он водил языком вокруг, дразня его, обхватывая губами кончик и высасывая скопившуюся смазку, при этом глядя прямо в зеленые глаза. — О черт! Йен издал нечеловеческий стон, который заставил задницу омеги мгновенно отреагировать, покрывая его бедра очередной порцией слизи. Микки опустил голову: у него больше не было терпения дразнить, он просто жаждал этого — засунуть член Йена как можно глубже себе в глотку. — Боже мой, Микки… о боже… Голос Йена был хриплым от удушья, и ему пришлось опереться руками о стену, чтобы не упасть, когда брюнет начал скользить своим ртом вверх и вниз по всей длине его члена, чувствуя, как набухшая головка прижимается к задней стенке горла омеги. Губы Микки были мягкими, но в то же время достаточно твердыми, чтобы плотно сжимать пульсирующий ствол, пока он водил кончиком языка по нижней стороне члена, чтобы добавить еще немного восхитительного давления. Его пальцы сильнее впились в задницу Йена, когда его нос уткнулся в рыжие лобковые волосы. На мгновение он успокоился, а затем напряг мышцы горла, сглатывая вокруг истекающей смазкой головки, из-за чего Йен откинул голову назад и издал настолько громкий вой, что его определенно слышали даже на улице. Секунду спустя рыжий снова посмотрел вниз, наблюдая, как Микки втягивает щеки, крепко обхватывает его эрекцию ртом и жестко отсасывает. — Черт возьми, Микки! Блядь. Микки ерзал, стоя на коленях, его задница практически виляла от удовольствия из-за звуков, которые он мог извлечь из альфы, используя только свой рот. Йен готов был вот-вот кончить, что приближало брюнета к новой волне, вызывая боль от сжимающегося отверстия, выпустившего еще один поток смазки, медленно стекающий по его ногам. Оторвав одну руку от стены, рыжий сжал макушку Микки, когда тот снова насадился на его член, повторяя свои действия с тем же ритмом и яростью снова и снова, ускоряясь. Йен смотрел в глаза Микки — отчаянные и немного безумные. Грубо и как-то по-собственнически он дернул Микки за волосы и прорычал не своим голосом. — Я чувствую твой запах, омега. Микки ответил голодным хныканьем и прижался лицом к основанию члена Йена, полностью заглатывая его член. Удерживая голову омеги на одном месте, Йен вдавился в его рот сильнее, что, казалось, было невозможно, и под пристальным взглядом голубых глаз, в уголках которых начали скапливаться слезы, с громким рычанием кончил, выпуская теплые пульсирующие потоки своей спермы в горло Микки. Как только рыжий иссушил себя, Микки медленно выпустил его член, и на этот раз колени Йена действительно подогнулись, но брюнет уже поднялся на ноги, чтобы обхватить его за талию, поддерживая. Йен прижался губами к губам омеги, пробуя на вкус следы себя во рту парня. Он все еще тяжело дышал, когда их губы наконец разомкнулись, а Микки слегка отстранился, чтобы полюбоваться блаженным выражением своего альфы. — Просто охуеть, Мик. Йен не понял, что произнес имя, которое выбесило омегу ранее. Однако на этот раз это не вызвало у брюнета злость или раздражение. Скорее, какую-то теплоту и нежность. — Я хорошо позаботился о тебе? — спросил Микки с притворной невинностью, проводя зубами по нижней губе и пытаясь — безуспешно — скрыть самодовольную ухмылку. — Ммммм, еще как, — долго и протяжно простонал Йен в подтверждение своих слов. Он отрывисто засмеялся, прижимаясь лицом к шее Микки и глубоко вдыхая, не в силах удержаться от того, чтобы провести языком по этому месту всего один раз, прежде чем отстранился и посмотрел на Микки, чьи феромоны начали переполнять маленькое пространство. — Но нам действительно нужно привести тебя в порядок сейчас, потому что… — Потому что я вот-вот начну скулить, хныкать и выпрашивать твой узел? — как ни в чем не бывало предположил Микки. — Вот именно, — рассмеялся альфа, хватая другую мочалку и выдавливая на нее гель. И на этот раз Микки позволил Йену вымыть себя, ничего не говоря, но поддерживая зрительный контакт, который был полон тепла. Йен нарушил напряженное молчание только тогда, когда провел мыльной губкой по члену брюнету. — Мы вернемся к нему позже. Думаю, он нуждается в особенном внимании, — он сделал паузу, едва прикоснулся к губам Микки и шепнул ему в рот. — И я хочу попробовать его. Микки казалось, что он был на взводе целую вечность, но эти слова разожгли пламя в его животе, которое мгновенно заставило его напрячься. Омега заскулил, и Йен улыбнулся, отчасти поддразнивая, отчасти обещая, а затем смыл пену с паха Микки, одаривая его пухлые губы легким, целомудренным поцелуем. Не успел омега опомниться, как Йен резко развернул его, схватил за запястья и прижал его ладони к мокрой плитке перед ними. Микки удивленно хрюкнул, а затем прислонился лбом к стене и тихо застонал, ненавидя то, как сильно ему нравилось, когда альфа обращался с ним настолько грубо, но в то же время удивляясь тому, как рыжий мог в мгновение ока превратиться из мягкого и милого в жесткого и властного. Намылив шею Микки, Йен спустился по его спине к округлостям идеальной задницы, после чего присел на корточки, чтобы как следует вымыть внутреннюю поверхность бедер, даже когда непрерывный поток свежей смазки уничтожали всю его тщательную работу. Затем Йен раздвинул аппетитные ягодицы омеги и провел мочалкой между ними. Удовлетворенный тем, что Микки был скользким от пены и геля, Йен поднялся на ноги и стал медленно водить пальцами от яиц к верхней части расселины и обратно. Рыжий притормозил возле пульсирующей дырочки, слегка надавливая на нее, но тут же останавливаясь, едва не прорвав плотное кольцо мышц. Микки издал болезненный звук из самой глубины своего горла. — Боже, что ты делаешь? — он прерывисто дышал, дрожа всем телом. Другой рукой Йен обхватил его живот, положив ладонь чуть ниже пупка, и толкнулся пальцами внутрь. — Хочу удостовериться, что ты чист для меня, омега, — хрипло прошептал он на ухо Микки. Микки чувствовал, что разваливается на куски, выгибая спину и прижимая свою задницу к длинным пальцам Йена, стараясь загнать их как можно глубже в свою пульсирующую течную дырку. Позволив омеге оттрахать себя несколькими толчками, Йен схватил зубами заднюю часть шеи Микки и высвободил пальцы. Он проигнорировал возмущенные ругательства Микки и продолжил ополаскивать дрожащего, нуждающегося парня перед ним. — Да пошел ты, Галлагер, — тяжело выдохнул Микки, но Йен слышал улыбку в его голосе. Вода начала остывать, и Йен быстро закрыл краны. Он схватил полотенце с вешалки и принялся вытирать перевозбужденного омегу. Его прикосновение были нежными, а сам он попутно целовал каждый участок кожи брюнета. Наконец, покончив с процессом вытирания, Йен обхватил губами подбородок Микки и нежно укусил, закрепляя полотенце вокруг его талии. — Твоя очередь, — Микки с улыбкой отстранился и потянулся за вторым пушистым серым полотенцем. Он вытирал Йена, имитируя его собственные действия, целуя каждый кусочек веснушчатой кожи, по которой он провел полотенцем, пока не добрался до левого соска Йена, который не смог не зажать между зубами — слегка потянув, затем посасывая, облизывая и, наконец, целуя. Йен издал низкое горловое рычание, что несказанно обрадовало Микки, заставив по-волчьи улыбнуться. Они уже собрались выходить, когда громкое бульканье, сопровождаемое долгим низким рокотом, прорезало тишину маленькой ванной, заставляя обоих остановиться на полпути. — Что, черт возьми, это было? — Йен выглядел комично встревоженным. — Бляяя, это был мой живот, — простонал Микки. — Не ел с самого утра. Парни на мгновение встретились взглядами, а затем одновременно разразились диким смехом. — Пойдем, — усмехнулся альфа. — Я принес еду. Можем ее разогреть. Йен вывел Микки из душной комнатушки, и тот сразу же инстинктивно обнял своего альфу за талию. Он уткнулся носом в чистую кожу Йена, пахнущую его собственным гелем для душа, но все еще наполненную нотками, присущими рыжему. Уже спустя пару секунд, к его большому разочарованию, он снова начал мурлыкать. Блядское мурлыканье. Тот факт, что он мурлыкал, Микки осознал и раньше, когда Йен выхаживал его, но тогда он физически был в опасности и не мог это контролировать. Однако сейчас он тоже не мог остановиться, так же как и перестать цепляться за человека, которого он месяцами так отчаянно пытался избегать — и он даже не был уверен, что хочет этого. Господи! Что же этот чертов рыжий сделал с ним?