magic coffee shop

чимин сидит на лавочке в парке, что находится напротив кофейни тэхёна. его ручки скрещены, одна нога закинута на другую, выражение лица абсолютно недовольное, и его взгляд смотрит в противоположную от юнги сторону. он всё ещё зол и обижен на то, что он разрушил все его планы, потому что теперь не имеет абсолютно никакого понятия о том, как ему выкручиваться и оказаться с другом вдвоём, чтобы поделиться своими мыслями и переживаниями. на лёгкие ласки, поглаживания по голове и спине и приятные касания к рукам, талии, никак не реагирует. по крайней мере, старается делать вид, удерживая себя от того, чтобы не мяукнуть от наслаждения и не расплыться в глупой улыбке с довольным выражением лица. а этот паршивец ещё и наклоняется в опасной близости к чувствительной шее и ушку, опаляя горячим дыханием, покрывая поцелуями, и тихонечко шепчет всякие нежности. пока омега нервно закусывает губы, поминутно их облизывая, чтобы ненароком не застонать. разряды тока от тёплых мужских ладоней проходятся по коже минни, ведя вслед за собой табун мурашек. чимин тяжело дышит, пихает локтём обнаглевшего муженька в бок. — что ты делаешь, боже? прекрати, — шипит омега и сверлит его недовольным взглядом, но не отодвигается. мин по-доброму смеётся, усиливая хватку на талии парня, прижимая плотнее к себе, губами мажа по виску, любуя щеку, наклоняясь, невесомо касаясь нежных губ. — делаю то, что хочу, — выдыхает пламенный воздух прямо в губы своему мальчику, смотря любимому прямо в глаза и улыбаясь. и чимин вдохнуть боится. смотрит завороженно альфе в глаза в ответ, пальчиками цепляя ткань серого пальто под ними, сминая в милом маленьком кулачке, и самостоятельно тянется к желанным губам, прислоняясь своими. целуя по-настоящему. так, как хотел бы, чтобы альфа его поцеловал. властно, напористо, сминая чужие губы собственными, страстно, ладонями сжимая щёки старшего. юнги сильнее прижимает к себе, продолжая руками водить по спине, очерчивая сквозь ткань тёмно-оранжевого, как солнце на закате, кардигана лопатки, проходясь по позвоночнику пальцами, обводя каждый, спускаясь вниз, пока рука снова упокаивается на талии. мужчина настойчиво отвечает на поцелуи, углубляя его, свободной ладонью хватаясь за подбородок своего омеги, языком проникает всё глубже в тёплую мягкую гладь, проходясь им по стройному ряду белоснежных ровных зубов, задевая дёсна, вытанцовывая пируэты, сплетаясь в жарком танце с чиминовым языком, и поднимаясь к нёбу, вновь и вновь терзает столь желанные уста. чимин млеет от чудесных прикосновений. его ведёт от жарких, далёких от целомудренности, поцелуев. его ведёт от того, как возбуждённо-обожающе он пожирает его взглядом. его ведёт от самого юнги. однако, безнадёжно влюблённых, занятых друг другом молодых людей от поцелуев отвлекают едва слышные приближающиеся шаги и неловкое покашливание. чимин сразу же дёргается, мягко отталкивая юнги немного в сторону, поднимая взгляд на подошедших к ним парней. альфа нехотя выпускает омегу из объятий, ухмыляясь с его реакции. как дитё малое, ей богу, а ведь они в законном браке, он носит его ребёнка, они столько лет вместе. но он всё ещё стесняется на людях откровенно целоваться, проявлять свои чувства, густо заливается краской, когда мужчина делает это, распаляет. и юнги чертовски нравится это делать. так нравится видеть этот любимый румянец на щёчках, срывать с пухлых губ томные вздохи, тихие стоны, затуманивать рассудок, доводить до исступления. беременный омега расплывается в улыбке, видя друга. он так сильно соскучился по нему. ким так изменился за то время, что они не виделись. он порывается обнять его, собственным телом ближе прижимаясь, крепче сжимая в объятиях, чувствуя тёплые изящные руки на своей спине, поглаживающие. сладкая, тягучая радость вместе с радостью разливается внутри, заполняя грудную клетку. младший омега словно стал ещё более красивым. на него так приятно было смотреть. его глаза блестели, переливались счастливыми огоньками, лёгкий здоровый румянец украшал щёки, кожа чистая, сияющая, улыбка ослепительная, что никак не сходила с лица. и запах. слегка усилившийся, более яркий запах шоколада с апельсином, что немного отдавал толикой другого, чужого аромата. одного конкретного человека, что находился рядом с ним. выпуская тэхёна из объятий, чим оглядел представшего перед его взглядом нового знакомого. — чимин, знакомься, — посмотрев на стоящего рядом приятеля, с счастливой улыбкой, взяв его за руку, и снова возвращается взглядом к школьному другу, — это чон чонгук, мой-... — омега заминается, закусывая нижнюю губу, не зная, как охарактеризовать альфу. потому что не уверен в том, в каких отношениях они находятся. чонгук своевременно приходит на помощь, протягивая руку сначала альфе, крепко пожимая его, лучезарно улыбаясь, затем поворачиваясь к чиму, по-джентльменски целуя его руку. — его альфа, — продолжая всё так же улыбаться, удивляет всех своим ответом гук, кладя руку на талию своей красновласке. тэ сейчас, кажется, выпал из реальности на какое-то время, ошарашенно выпалив глаза на своего альфу. нет, он совсем не против принадлежать чонгуку, очень даже за, только не рановато ли? у тэхёна в голове пустота и целый ворох мыслей одновременно. он смотрит на парня, совершенно спокойного, улыбающегося очень ярко, чувствует не крепкую, но весомую хватку его рук. весьма приятную хватку. глаза натыкаются на такого же удивлённого чимина и юнги, одобрительно качающего головой, негромко аплодирующего юнги. потому что чонгук наконец решился. потому что он на работе все уши юну прожжужал о том, какой чудесный тэхён, как он не представляет, как раньше без него жил. хотя жил и не переживал особо, всё у него хорошо было, только вот один за другим неудавшиеся романы ранили сердце юноши так, что другу долго приходилось водить его по барам, позволяя запить горе, выслушивая. бесполезные советы он не раздавал, считая, что друг со своей личной жизнью и без него разберётся, но выслушивал всегда и не жаловался. чон склоняется к чувствительному омежьему ушку, оставляя на нём едва ощутимый, приятный поцелуй, заставляющий мурашки пробежать по всему телу, ладонью поднимаясь с поясницы на спину, успокаивающе поглаживая, оставляя горячее дыхание на ушной раковине. — поговорим об этом вечером, договорились? — явно стараясь смутить омегу, шепчет он. ви на это может только сдавленно угукнуть, весь сжимается, стараясь контролировать собственное тело, потому что большие ладони альфы доставляют слишком много удовольствия, накрывающего с головой, и пареньку тяжело с этим справится. внутри всё трепещет, и в его маленьком скромном мирке птички поют песенки, бабочки невероятной красоты летают, фонтаны разливаются, фейерверки взрываются, небо окрашивается в романтично-оранжево-розово-сиреневый цвет, и на нём отчётливо можно увидеть один конец радуги, уходящей далеко-далеко вверх. и парень сейчас не здесь, а прямо в том самом мирке, в котором есть только эта красота необыкновенная, он, тэхён, и чонгук. его чонгук.

***

юнги отвлекает парочку от наслаждения друг другом, вырывая из фантазий, берёт чимина за руку, сплетая их пальцы между собой, подносит маленькую ручку к губам, нежно целуя каждый пухлый пальчик, губами прислоняясь к щеке, горячим дыханием проходясь по шее. они все вместе, вчетвером гуляют по парку, разговаривают, говорят одновременно обо всём и ни о чём. между двумя альфами завязывается разговор. они вспоминают прошлое, студенческую жизнь, вечеринки, страхи, события, старых друзей, с которыми потеряли связь. омеги поначалу вслушиваются, улыбаются, представляя этих двоих и картины в голове, о которых они рассказывают, с их участием. пока чимин не решает: пора. сейчас — именно то самое время, возможность поделиться с близким человеком своими переживаниями, пока альфы погружены в ностальгию. он хватается за сгиб локтя тэ, сплетая со своим, отводя его немного в сторону, на расстояние, достаточное для того, чтобы их не могли услышать, под непонимающим взглядом. — прости, мне просто очень нужно с тобой поговорить, — стараясь быть как можно тише, начинает он, — это правда очень важно для меня. — что такое, чимми? — обеспокоенно воскликает огненновласый, взглядом проходясь по лицу друга. минни так хотел встретиться с ним, рассказать ему всё, без утайки, поделиться, у него было очень много мыслей по этому поводу. он столько раз обдумывал, что же он скажет, у него даже речь была, только вот сейчас в голове туман и он и пары слов связать не может. он хмурится, напрягается, прикусывает нижнюю губу, взгляд бегает туда-сюда. тэ видит целую гамму сменяющихся на выражении лица омеги эмоций, выжидает, понимая, насколько тяжело собраться, что нужно время, чтобы связать мысли и слова воедино, морально подготовиться. положив одну ладонь на живот, незаметно поглаживая, тяжело выдыхая, заметно расслабляясь, прикрывая глаза, младший мин встряхивает плечами, открывает веки, сжимает чужую ладонь покрепче, и всё же начинает рассказывать.

***

— ты знаешь, что ты полный, абсолютно безнадёжный дурак, пак чимин? — возмущённо выдыхает немного даже красноватый от злости и негодования молодой человек, — да юнги с тебя пылинки сдувает! он так любит тебя, так заботится! он в сторону кого-либо ещё даже не смотрит, их для него - просто нет! и только посмей сказать мне, что это не так. — обвинительно пищит парень, едва ли не кричит, когда они заходят в кафе и уходят «припудрить носик». чимин чуть ли не плачет, сам тоже злится. на себя, в первую очередь, потому что чувствует, что он действительно самый последний идиот, на юнги, потому что заставляет его постоянно переживать и накручивать себя, когда у него и без того гормоны играют, на тэхёна, от которого он ждал поддержки, а тот только и делает, что ругает сейчас. он старается сделать так, чтобы на эмоциях тот не говорил так громко, ведь их могут услышать их мужчины, если он сейчас не будет потише. чимин ужасно хочет наехать на друга в ответ, виня себя в том, что какого-то чёрта вообще решился поделиться с ним, прекрасно зная, какой реакции следует ожидать. так было всегда. пак чимин — косячит и чувствует себя очень виноватым, а ким тэхён — отчитывает его, читает лекции и нотации, учит уму-разуму, заставляя чувствовать себя ещё более беспомощным, ущербным. а потом прижимает к себе, подбадривает, успокаивает, даёт дельные советы, когда злость вместе с отрицательными эмоциями на глупость и необдуманность друга сходит. — н-ну что я мог... с-сделать? он так поздно приходит, и я т-так люблю его... я-я просто н-не могу не ревновать его... — заикаясь, останавливаясь, давясь собственными слезами, всхлипывая, произносит мин. тяжело вздыхая, смотря на муки старшего, прекрасно видя, насколько ему тягостно, насколько он страдает, как его гложет чувство вины, боль, ревность, ненависть к самому себе, он прижимает его к себе, окутывая своим запахом, крепко-крепко сжимая в подбадривающих объятиях. — горе ты моё, видел бы ты, как он смотрит на тебя. глаз оторвать не может, серьёзно говорю. чонгук рассказывал, что на работе он только о тебе и думает. злится и срывается на всех вокруг потому, что не может больше времени проводить с тобой. — проговорил ви, мягко поглаживая по голове, пропуская светло-русые волосы между собственных пальцев, скользя по коже головы, — он тебя на руках носит, я серьёзно. всё свободное время уделяет тебе. он очень любит тебя. и постоянно говорит тебе об этом. перестань накручивать себя, ему никто, кроме тебя, не нужен. чимин представляет, как юнги кричит на всех вокруг в офисе, покрывает благим матом, как умеет, как обычно разговаривает, употребляя нецензурную лексику со всеми, будучи не в силах себя контролировать, но только не с ним. он вспоминает, как альфа касается его каждый раз, несдержанно, горячо, но при этом невероятно нежно, каким взглядом обводит его, сверкающим, горящим безмерным обожанием и любовью. таким же, что и многие годы назад. он совсем не изменился. как и его чувства. как и их чувства. чимин слышит слова тэхёна и верит ему. каждому сказанному ему слово. теперь он действительно осознаёт, что всё это - правда. вспоминает, заставляя фрагменты всплывать с самого дна подсознания, сколько раз любимый говорил ему то же, что сказал друг. как он его любит. что больше ему никто не нужен. каждый раз говорил. вчера, и сегодня тоже. вот только чимин не верил. а сейчас верит. и чувствует тоже. ему ужасно стыдно за себя. за свои глупые проблемы, за то, что каждый раз накручивает себя, за то, что ведёт себя глупо. но по крайней мере, теперь он развеял все свои сомнения, переживания. тяжесть в груди ушла, дышать стало легче. ворох мыслей, ураганом проносящийся в голове, остановился, покинул сознание, оставляя её. эмоциональное состояние пришло в равновесие. чимина окутало тепло. он улыбается, стирая слёзы из глаз, прижимаясь ближе к тэхёну, который всё же смог помочь ему. снова. теперь он с полной уверенностью может сказать, что всё хорошо. и он это знает.