доброе утро ^^

запах свежего постельного белья смешивался с доносящимся с кухни запахом кофе и казался особенно приятным николаю, который, лениво перевернувшись на другой бок под скомканым одеялом, открыл немного опухшие после сна глаза. его взгляд был устремлен в окно, за которым обнаружилось мало чего хорошего, поскольку ветер, стремительно падающий под углом снег и маленькие сугробы на выступах соседнего дома хоть и не могли проникнуть в уютный, тёплый мир однокомнатной квартиры, но все равно заставили гоголя поежиться. он снова закрыл глаза, уткнулся носом в подушку, как смог ногами разровнял одеяло, на минуту блаженно замер, ровно посапывая. в голове мелькали обрывки какого-то хорошего сна, который он видел ночью, но они никак не хотели становиться понятными и напоминать николаю о том, что же действительно ему приснилось. рядом не было александра. его одеяло валялось где-то в ногах николая, а подушка одиноко лежала у изголовья кровати на своём обычном месте. гоголь, недолго думая, потянулся к этой подушке. он крепко обнял её, словно обнимал своего сашу, тихонько вздохнул и решил ещё немного поваляться. о том, который час, николай не имел понятия. судя по всему, пушкин уже некоторое время готовил на кухне завтрак, но александр обычно вставал позже николая, часов в двенадцать. и если тот уже давно был на ногах, то гоголю даже страшно было взглянуть на часы. совесть заставила николая медленно подняться, оставив обе подушки на своих местах. он потянулся, зевнул, прямо как котенок, и направился в ванную, все еще не представляя, сколько тогда было времени. спустя пятнадцать минут гоголь, с мокрыми волосами и в широкой футболке с чужого-родного плеча, стоял в дверном проеме кухни и молча наблюдал за пушкиным, который ничего не подозревая суетился у плиты спиной к николаю. -- завтракать будешь, сладенький? гоголь засмущался и растерялся. он хотел было ответить, но александр вновь заговорил. -- конечно будешь, что я спрашиваю, - с этими словами он открыл кран и засунул руки под горячую струю, особо не думая о том, кому потом за воду платить, он часто так делал, когда гоголя не было поблизости. не выключая воду, он продолжил говорить, - попить я тебе поставил. хочешь на ручки, солнышко? -- ..хочу, - еще больше засмущавшись ответил гоголь и, сделав пару шагов к пушкину, скромно замер, ожидая, пока александр домоет руки и повернется к нему. пушкин закрыл кран, лучисто улыбаясь вытер руки кухонным полотенцем, начал поворачиваться к николаю, но остановился на полпути и зачем-то наклонился к полу. в ту самую секунду, когда к александру подбежал вареник, их с николаем годовалый черный мопс, гоголь, неуклюже застывший посреди кухни, все понял. и за то время, пока пушкин брал вареника на руки, он не придумал как ему выйти из сложившейся ситуации, чтобы ничего не понял александр. -- ты ж мой хороший, - пушкин усадил мопсика к себе на руки и наконец-то заметил николая, - о, доброе утро, коль, ты чего стоишь как вкопанный? -- а я тут… стою… -- подожди, не говори, - александр внимательно взглянул на николая, но его глаза уже смеялись, и широкая улыбка озарила все лицо, - ты подумал, это я тебя сладеньким назвал, да? щеки гоголя тронул еле заметный румянец, он кивнул. -- угу… -- иди сюда, - александр не мог перестать улыбаться, - ты мой милый, мой хороший… гоголь уткнулся носом куда-то в плечо пушкина, а тот нежно поцеловал его в макушку. вареник довольно похрюкивал, обнимаемый с двух сторон своими хозяевами. нельзя было просто взять и привыкнуть к объятиям любимого человека, что пушкин, что гоголь, каждый раз замирали, крепко прижимая к себе друг друга, с особенной теплотой и легкостью в сердце, как будто не жили вместе два года и не обнимались каждый день по нескольку раз. гоголь немного отстранился от пушкина, поцеловал вареника в нос, почесал за его маленьким ушком. а потом потянулся за ленивым поцелуем к александру. тот запустил свободную руку николаю в волосы, притянул его к себе и, ответив сначала на нежный поцелуй, легко коснулся губами щек, лба и носа николая. -- завтракать пошли, - он еще раз чмокнул гоголя в губы, - поставишь вареника к его миске? но варенику его еда была не очень интересна -- его гораздо больше волновало происходящее на кухне и запахи, с неё доносившиеся. поэтому он понюхал свою миску, недолго посмотрел на неё, а потом вернулся обратно к хозяевам, быстро перебирая коротенькими лапками и цокая коготочками. -- эх ты, чего не ешь-то? - пушкин только сел завтракать, а мопсик был тут как тут, встал на задние лапки, а передние разместил на колене александра, привлекая к себе внимание царапками. -- а у тебя в тарелке, скажи, еда вкуснее, - произнёс за вареника гоголь, и мопс тут же переключил свое внимание на николая, перебежав к нему в надежде поживиться чем нибудь вкусненьким. -- не давай ему ничего, ему вредно, пусть свое ест, - предостерёг николая александр. -- знаю, знаю... - произнёс гоголь, глядя на мопсика, так, будто разделял все его чувства, - нет уж, парень, иди-ка ты к своей миске. вареник ушёл куда-то под стол, только изредка до пушкина с гоголем долетало похрюкивание и цоканье. на завтрак были блины (периодически попадались смешные, кривые, дырявые, так как особенный креатив пушкина в готовке прежде всего заключался в том, что готовил он вкусно, но так, будто его кто-то под руку толкал постоянно и пытался запутать), которые николай уплетал со сметаной, а александр просто с чаем, поглядывая на гоголя с видом "боже мой, как ты ешь эту сметану? ". -- боже мой, да как ты ешь эту сметану, коль? гоголь привычно посмотрел на пушкина с непониманием, александр скорчил рожицу. -- как все нормальные люди, сашенька...