доброе утро ^^

александр лениво допивал свой чай, молча оглядывая их маленькую, знакомую от и до кухоньку, а николай решил немного подсуетиться и убрать грязную посуду. он собрал со стола пустые кружки и тарелки, аккуратно составил их в раковину, почти беззвучно, в отличие от александра, который всегда обращался с посудой так, что по звукам, доносящимся из кухни, можно было предположить, что половина тарелок даже не подлежит починке. гоголь включил воду и принялся мыть посуду, не откладывая это дело на потом, все таки в выходной день не хотелось думать о грязных тарелках, ждущих тебя на кухне. пушкин допил свой чай и, еле слышно мыча какую-то мелодию, за два шага добрался до гоголя, поставил свою кружку к остальной посуде, но уходить не спешил. он встал за николаем и обвил руками его талию, прислонившись к его спине, что-то промурчал, уткнувшись носом в его шею. начавшийся пасмурно и угрюмо, но теперь приятный, солнечный день смотрел в окно, и пушкину особенно трепетным и нежным показалось это мгновение, когда два влюблённых студента стояли близко-близко друг к другу, без слов обмениваясь прикосновениями-рифмами, улыбками-строчками и вздохами-четверостишиями. лицо гоголя тронула довольная невесомая улыбка, он на секунду прикрыл глаза, а потом, приложив небольшое усилие, продолжил тщательно тереть губкой тарелку, мысленно пребывая не на кухне у раковины, а далеко, там, где, конечно, тепло, да, на море, где-нибудь, куда прошлым летом возил его александр, где солнечный свет ложился на плечи подобно тёплым объятиям, а прибрежный ветерок целовал щеки и шею. руки александра блуждали по груди и животу николая, касались его запястий и плеч, снова возвращались на талию, в то время как поэт покрывал нежными поцелуями щею своего возлюбленного. -- сашенька.. - полушепотом начал гоголь. -- м? - пушкин и не думал прерывать свое занятие, вместо чего небольно прикусил нежную кожу николая недалеко от уха. он выучил наизусть каждый сантиметр тела любимого человека, зная также обо всех местах, поцелуи и укусы куда заставляли гоголя шумно дышать, прикрывать глаза, закусывать губу и шептать обрывисто что-то нежное, повторяя имя поэта. гоголь шумно выдохнул, будто нехотя, стараясь сохранить внимание на тарелках, но понятно было, что противиться действиям александра он и не думал. николай немного нагнул голову вниз, давая александру больше места для поцелуев и укусов, но все таки собрался с мыслями, вернулся в реальность и игриво, на выдохе, сказал: -- ты меня отвлекаешь.. -- я догадывался, - с этими словами и хитрой улыбкой пушкин ещё раз невесомо поцеловал гоголя и отстранился от него, встав рядом, спиной к кухонному столу, и сложив руки на груди. николай тем временем расставлял посуду по местам, вытерал разбрызганную воду и свои руки. -- завтрак был очень вкусным, - гоголь подошёл к пушкину, взял его руку в свои и поднёс к лицу, - мне понравилось вставать позже тебя. николай поцеловал запястье александра и коснулся его рукой своей щеки, пушкин притянул любимого ближе к себе и поменялся с ним местами. теперь гоголь был прижат к столу, а на его плечах лежали руки александра. на несколько секунд оба замерли, вглядываясь друг другу в глаза, улыбаясь увиденному. -- целуй меня уже, - прошептал николай. вместо ответа он почувствовал любимые мягкие губы на своих губах и любимые тёплые руки, блуждающие по его шее и плечам. гоголь мычал что-то еле слышное и очень влюблённое, пушкин улыбался в поцелуй, кончиками пальцев выводя узоры на плечах и спине николая, запуская руки под его широкую футболку. николай обнял александра за шею и старался как можно сильнее прижать к себе, как будто можно было ещё ближе стать к человеку, который и так соприкалася с тобой почти всем телом, разве что одежда оставалась небольшой преградой. оба в мыслях были настолько далеко, насколько близки были их тела, однако даже в этой милой дали за закрытыми веками, с именем любимого на зацелованных губах, их мысли переплетались и дополняли одна другую, целовались как они сами, как целовались их руки и сердца. и оба слышали в своих головах обрывки мыслей о том, что "боже, и откуда и в нем, и во мне столько нежности и любви?", что "все бы отдал, только пусть он будет моим мужем и мы будем жить вместе всегда", а потом уже ничего не слышали, кроме обрывистого дыхания друг друга. вдруг что-то коснулось ноги николая возле коленки. он вздрогнул от неожиданности и вернулся в реальность, в которой они с александром страстно целовались на своей маленькой кухне. александр заметил это и отстранился, проследил за странным взглядом николая и обнаружил вареника, требовавшего к себе внимания. мопс стоял на задних лапах, передние настойчиво поместив на ногу гоголя, и внимательно смотрел на хозяев своими наивными черненькими глазками. -- ревнуешь? - пушкин нагнулся к варенику, - что, хочешь внимания ? и он взял мопсика на руки, потрепал его ушки, погладил пушистые бока. растерянный гоголь присоединился к александру и погладил вареника по голове. -- ну все, беги, - и александр отпустил мопса обратно на пол. тот вприпрыжку убежал под стол в поисках остатков хозяйского завтрака. пушкин снова приблизился к гоголю, запустил одну руку в его немного помятые с утра волосы, другую положил между плечом и шеей николая, подался вперёд и увлек его в лёгкий, нежный поцелуй. что-то не то. гоголь почти не двигался, он будто бы окаменел, а его щеки отчего-то горели. он сначала совсем не отвечал на поцелуй, а потом, через несколько долгих секунд, все же предпринял попытку, но потерпел неудачу. а когда александр, немного недоумевавший, но думавший, что ему показалось, осторожно коснулся плеча николая под футболкой, тот вздрогнул и, как бы извиняясь, убрал руку пушкина со своего плеча. пушкин ничего не понимал. ещё пару минут назад все было прекрасно, они наслаждались друг другом, и весь остальной мир, казалось, даже не существовал. ничего не могло помешать их идиллии. но теперь что-то было не так. он внимательно и обеспокоенно посмотрел на гоголя. -- коль, все хорошо? николай молчал, потупив взгляд. -- что-то случилось? тебе грустно? тебя кто-то обидел? может, я что-то не то сказал? сделал? прости меня, я не хотел.. - он обхватил ладонями лицо гоголя, надеясь взглянуть ему в глаза. прошло несколько долгих секунд. растерянный александр начинал бояться того, что могло произойти с его николаем. тот молчал. пушкин, не зная, что ему делать, несмело обнял гоголя, тот уткнулся ему носом в плечо. -- коль, что случилось, м ? --... обещай, что не будешь смеяться. пушкин взглянул на гоголя, все ещё ничего не понимая. -- хорошо, коль. обещаю. -- я.. я его... стесняюсь.. александр опять проследил за странным взглядом николая и опять увидел вареника. сидящего под столом и пристально, но все так же наивно смотрящего оттуда на своих хозяев. александр улыбнулся. -- ты обещал! -- я не смеюсь, - пушкин нежно и поддерживающе улыбнулся гоголю и пошёл к столу, взял на руки вареника, - жди меня и я вернусь! с этими словами александр вынес вареника из кухни и закрыл за собой дверь. гоголь просто стоял, ожидая александра, и слышал, как за дверью пушкин говорил мопсику: -- прости друг, но коленька тебя стесняется, поэтому ты пока побудешь тут. давай, беги, вот умница, и еду иди свою ешь! через минуту александр вернулся и обнаружил стоящего на том же месте в той же позе николая, но широко улыбающегося. нежные поцелуи продолжились без четвероногих зрителей. -- ты знаешь, сашенька.. мы только одного не учли.. -- м? -- не в той комнате надо было закрываться.. весёлый смех любимого человека и особенно солнечное утро.