Отныне я - Алан Брукс! (рабочее)

Я не могла поверить своим ушам. Как погиб? Я ведь только вчера с ним говорила... Просто в голове не укладывается. Я в таком шоке, что даже плакать не могу. Ни есть, ни спать, ни думать, ничего... Я будто в каком-то очень густом тумане из собственных мыслей или в каком-то трансе. Или во сне. Ужасном и нескончаемом сне. Я ничего вокруг не замечаю. Мне ничего не хочется делать. Я ни с кем не говорю, никуда не хожу. Я даже не плачу. Почему я не плачу? Я не замечаю, как одеваюсь и как встаю с кровати. Мои ноги ходят по инерции, губы говорят по привычке. Я точно во сне. Вечном и нереалистичном сне. Вот она я, лежу на кровати и никого не трогаю, а жизнь так и проносится мимо, будто и не замечая меня. Я не помню, как проходят дни. Я будто не вижу вокруг себя ничего. Такое странное и отвратительное чувство. Хочу плакать, но не могу. Почему я не могу? Я сама себя не понимаю. Настал день похорон. Все в этих черных смокингах, вокруг эта угнетающая атмосфера кладбища и мать Майка, что рыдает без остановки. Все это нагоняет тоску. Мои ноги, будто ватные. В моих мыслях белый шум. Почему я здесь? Почему Майк там? Он правда умер? Я не верю, не верю, не верю! Поминки подходят к концу, все потихоньку расходятся. Я просто не верю во все это. Это не Майк, это не может быть Майк. Это шутка. Глупая и несмешная шутка. Это сон. Ужасный и нескончаемый сон. Уже и родные Майка уехали. А я все стою, смотрю на это надгробие. Мне так тоскливо, но не более. Может, дело в погоде? Всем уже давно привили стереотип, что когда погибает дорогой человек или же, когда его хоронят, небо плачет вместе с тобой. Но последние три дня на улице настолько солнечно, что без темных очков не выйти. Может, дело во мне? Я на самом деле ничего не чувствую и не чувствовала к Майку, вот почему сейчас я не могу даже заставить себя заплакать? - Эй, - за спиной послышался тихий голос Джареда, он положил мне руку на плечо. – Темнеть начинает, пойдем домой. Если хочешь, ты можешь завтра прийти. Я просто не могу ничего ответить. Я не хочу говорить, но и не хочу молчать. Я ничего не хочу. - Алан, - повторил он над ухом, - пойдем. - Я не Алан, - наконец, по моим щекам покатились слезы. – Меня зовут Глория. Глория Брукс. Джаред попыталась вытереть рукавом своего пиджака мои слезы, но от этого я начинала плакать все сильнее. Я ведь даже не успела сказать ему, как меня зовут. Мы столько не успели сделать! Почему он? Почему сейчас? Я не хочу этого! Не хочу! Не хочу! Я упала на колени и подняла голову вверх. Глаза щурятся от солнца, я кусаю губу, чтобы хоть как-то сдерживаться, но соленые слезы все продолжают капать. Уже нет сил терпеть, я начинаю всхлипывать и даже кричать. Вряд ли мой плачь что-то изменит, но зато станет немного легче. Сейчас выплакаюсь, а потом... А что потом? Что мне делать дальше? Жить, как обычно? Делать вид, что все идет так, как должно? Вспоминать о Майке лишь в годовщину его смерти? А, может, сидеть в депрессии до конца своих дней? Что мне делать? Я не знаю... Помогите же кто-нибудь... Майк, вернись прошу тебя... Джаред просто стоит сзади и не двигается. Он не пытается меня как-то утешить и не смеется над моей слабостью, он просто меня не трогает. И это к лучшему. Думаю, он прекрасно понимает, что ничем сейчас не поможет и ничего не сможет сделать. Было бы идеально, если бы Флетчер ушел, но наверное он боится оставлять меня одну. Слезы все текут и текут. У меня уже все глаза красные, а лицо и кончики волос мокрые, но я не могу остановится. По крайней мере я больше не кричу. И даже на смену самой сильной истерики рано или поздно приходит другое чувство, в моем случае это была злость. Причем не просто злость. Я ненавидела. Ненавидела того человека, кто сделал это с Майком. Ненавидела тот день, когда это произошло. Я ненавидела небо над своей головой, потому что оно такое ясное. И я ненавидела этот долбанный браслет на своей руке. А Флетчер все стоит сзади. Я сейчас и его ненавижу. Ненавижу за то признание, ненавижу, что он постоянно заставляет меня сомневаться, ненавижу его самовлюбленность. - Ненавижу! - не смогла больше сдерживаться я и прокричала это так громко, как только могла. Затем я поднялась с колен и кинула прямо в лицо своему соседу браслет. Я не знаю, зачем я это сделала, я не понимаю, что со мной. Но я побежала так быстро, как только могла, в надежде, что Джаред за мной не погонится. Мне нужно побыть одной.