Отомстим?

Я берусь за дверной косяк. Ноги дрожат. Сильная рука Александра притягивает за талию. — Ах! — Тише, — дрожащим голосом шепчет высокий мужчина, укладывая подбородок на мою макушку. И так мы стоим в дверях. А на кухонном столе Эдвард и Ева весело проводят время... На моём столе... Злость кипит от этой мысли. Хочу кричать и реветь, разрывая в клочья свое шикарное, но такое грязное от воспоминаний платье. Откидываю руку парня и выбегаю на улицу.

Hurts Like Hell — Fleurie

Единственное моё желание на данный момент — умыться. Умыться от боли, от тех любимых, но таких паршивых и фальшивых поцелуев любим... Мерзавца. Лондонский дождь льет так, словно готов убить своими тяжелыми каплями. Тушь уже на щеках, окончательно размазываю дорогую помаду. — Господи, какая я дура... — мямлю себе под нос, — Дура, дура, дура, дура... — почти падаю на мокрый асфальт. — Это он дурак, что позволил себе такое, — из ниоткуда чувствую чужие прикосновения, а потом еще и пропавшую землю из-под ног. — Ты что?! Алекс? — злость и агрессия меняется на удивление и... Облегчение? Мне приятно от того, что Алекс тут, разве я думаю, что он мне чем-то поможет? — Поставь меня на землю, — это был мягкий приказ. — Нет, в таком виде — точно нет. — Ты что, меня плохо понял? Я сказала — поставь! — вот уже терпение лопается, начинаю беситься и дёргать ногами, — Я буду кричать! — Да хоть во всё горло, мы одни на этой улице, — чувствую его ухмылку и превосходство в голосе, — Теперь пойдём ко мне домой, мы тебя высушим, переоденем, и если ты будешь паинькой, я разрешу спать у себя на кровати. — Ты охренел совсем?! Никуда я с тобой не пойду, дружок! Если ты не отпустишь меня, то я задушу тебя твоим же галстуком! Ещё пара бесполезных попыток вырваться, и я смирилась, только слышу хлюпающий звук шагов. Потом утомление, темнота и глухая тишина...

***

На моих руках разбитая девушка. Да, мне тоже очень обидно. Да что там. Мне больно. Боже, я знал, что Ева, что она... Но я думал, что любовь и правда есть, что я могу чувствовать себя искренне любимым. Но нет, теперь я спасаю женщину моего бывшего лучшего друга. Она, такая беспомощная, как измотанный ребёнок после истерики. Много нервов она потратила сегодня на этого ублюдка. Как он мог? Как же те его песенки: «Я подготовил своей любимой Агаточке сюрприз! Я её так люблю! Алекс, ты бы знал!». Конечно, знал. Вот, поворачиваю ключ в замке, открываю входную дверь. В нос бьёт запах новеньких духов Евы с ноткой вишни и сладости. Аккуратно заношу спящую красавицу на свою просторную кровать, снимаю туфли, переодеваю в сухую, большую футболку. Накрыв одеялом, ухожу в гостиную и располагаюсь там.

***

Свет режет глаза, заставляя открыть их. Потолок. Потом окно. Вид на весь Лондон. Погода прекрасна, лучи пробираются в комнату. Ни намёка на вчерашний ливень... А, вчера... Но вот теперь это чудесное утро превратилось в страшные сумерки с влажным туманом и грозой. Потом страх в неизвестной комнате, а ещё позже вопрос: — Где, твою мать, моя одежда? — глаза на лоб, ступор и дрожь. Судорожно спрыгиваю на пол, но моментально в глазах темнеет. Потребовался десяток секунд, чтобы снова открыть их. После облегчения, я тихо крадусь к дверям спальни, открываю и вижу это: Александр, скрученный в неудобной позе, сопит на узком диване. Незаметно на лицо натягивается улыбка, с губ слетает лёгкий смешок. Пробираюсь ближе, сажусь рядом на подушку, убираю с лица прядь его волос и нежно шепчу на ухо: — Доброе утро, соня. Глаза парня распахнулись и расширились от удивления. Он забыл, что здесь делает Агата, и какого чёрта он спит на диване. Весь помятый, в рубашке, и сонный. — Господи, Агата, я совсем забыл, — лениво сел на край мебели, потёр виски в попытке вспомнить вчерашний вечер. Но это было лишнее. Воспоминания всплыли в голове, а лицо побледнело. Тогда и мои руки затряслись. — Нет. Прости пожалуйста, я не хотел, — Алекс резко взял мои хрупкие руки и сжал в своих, так, что я почувствовала кровь, бурлящую под кожей. Он смотрел долго, прямо в глаза, заглядывал в душу и утешал, не переходя черту. Человек, которого я знала совсем мало, делает для меня столько добра. Да, он друг, ещё и лучший, подонка, сломавшего мне жизнь, но верить в то, что он такой же, я совсем не хотела. Как будто я могла ему доверять и не волноваться ни о чём. — Я... Я безумно благодарна тебе. Ты очень, очень хороший, — слёзы щипают глаза, а рот наполняется слюной, мешая сказать хоть слово. Но желание выговориться сильнее. И я давлюсь невнятными фразами, панически сжимая руки мужчины. — Агата, прошу, не надо. За что ты это говоришь? — он сползает с дивана и падает на колени так, чтобы быть прямо передо мной. Нежно наклоняет голову к себе, прижимая к своему лицу. Вытирает слёзы, успокаивает, не отпуская ни на секунду. Сидим, укрывшись друг другом до тех пор, пока я не смогу сделать спокойный, глубокий вдох. — Спасибо. Опять, — улыбнулась тяжело, но искренне. — Это мелочь, я сделаю для тебя всё, — такие громкие слова, и он говорит их так уверенно. Возможно, это даже пугает. Но услышанное пробирает до костей, а по коже пробегают мурашки. «Боже, Агата, да я сделаю для тебя что угодно, только скажи. Любовь моя, я желаю смотреть на твою счастливую улыбку вечно!» Воспоминания остро прошлись по коже. Голова загудела. Мне были приятны слова Александра, но они были так знакомы, и счастье, сказав их, доставлял другой.

***

Глаза девушки округлились и заполнились пустотой. Как будто в голове её мир с треском разбился после столь безобидной фразы. Вроде я хотел сделать как лучше, подбодрить, но получилось наоборот. — Прости меня, я... Я сказал что-то не так? — спрашиваю так аккуратно, словно обращаюсь к дикой кошке, боясь спугнуть. Она судорожно мотает головой, нервно высвобождая свои руки. Но что-то внутри меня не желает смотреть на эти муки малознакомой девушки. Я мигом беру её на руки и несу обратно в спальню. — Тебе нужен покой. И хороший завтрак, — говорю, улыбаясь, после сдувая волосинки со лба Агаты. — Александр, не стоит. — Отказы не принимаются.

***

Парень нежно укутал меня в одеяло, бегал по квартире, как мамочка. — Ха-ха-ха, Алекс, присядь ты уже, мне правда не нужна четвёртая подушка, я же так спину сломаю! Наконец, схватив его за запястье, заставляю сесть рядом. Еда проглатывалась с трудом, но взволнованные голубые глаза без слов говорили, что такими темпами их обладатель накормит меня сам. Так прошёл весь день. Рядом с Александром было спокойно и комфортно, он старался во всём мне угодить, хоть и всё, что мне было нужно — это тёплая постель и поддержка, а значит, он справлялся прекрасно. Как в один момент раздаётся стук в дверь. Я нервно поднимаюсь, наблюдаю, как Алекс летит в коридор, поворачивает ключ, и раздаётся ужасно знакомый голос. — Где она?