Отомстим?

— Что ты, твою мать, тут делаешь?! — голос Александра переходит на крик, даже не видя его, всё ясно. Он в ярости. — Это моя женщина. Моя, Алекс! Отойди, пока я сам тебя не снёс. Паника заполняет всё тело, голова болезненно гудит, а руки лихорадочно трясутся. Что же делать? Стоило бы выйти, успокоить Алекса, но кто успокоит меня? После встречи с Эдвардом. Зачем он пришёл... Ева уже неинтересна? — Я ещё раз сказал, пошёл нахер с пути. Друг, не вынуждай меня. — Друг?! Да какой ты мне друг. У тебя ещё есть смелость приходить ко мне домой? Ты ничтожен. Сил хватает лишь на то, чтобы прижать ноги к телу, закрыть лицо руками и пустить слезу. Всё снова навалилось на хрупкие плечи. Что же ты делаешь, Эдвард, что ты делаешь? Со мной... За что ты так со мной?... Пока мысли сжимали виски, фоном я слышу злой крик и... Удар. Один, потом ещё. Тяжёлое, поваленное тело, новый мокрый удар. Сердце сжимается от боли и переживания за... Эдварда? Я ведь люблю его, он всё ещё мне важен. Ведь так? Так же должно быть? А если это чувство вызвало волнение за Александра? Нет, так не может быть, Агата, соберись! Я встаю с кровати, в глазах темнеет, и ноги перестают слушаться, но что-то всё же ведёт меня дальше, с новой силой. Выйдя из комнаты, вижу ужасное зрелище: Александр на полу, чистая одежда окрашивается в алый цвет, а острые линии лица покрываются кровавыми ссадинами. — Перестань! Пожалуйста, хватит! — подбегаю и тормошу сверху сидящего Эдварда. У него горели глаза, он был словно в другом месте, а за тело он не отвечал. Стало ещё страшнее, — Ты же его убьёшь, хватит! — Уйди! — огрызнулся тот, откинув мою руку в сторону. Я отпрянула, моментально навернулись слёзы. Блеск глаз словно оживил человеческие чувства Эдварда. Он, посмотрев на меня, остановился. — Нет, нет, прости... Я не хотел... — мужчина осмотрел свои руки, поправил выбившиеся пряди волос, — Агата, не бойся меня... — он медленно встал, не обращая внимания на тело Алекса. Глаза его недобро блеснули. — Нет! Не подходи! Прошу... — голос сломался на последнем слове, во рту стало сухо. Но жалобный крик прошёл мимо ушей мужчины. Он стремительно двигался в сторону, прижатой к стене, девушки. Его ничего не могло остановить. Приблизившись крайне близко, он заставил её, как испуганную лань, вжаться ещё сильнее, лишь бы не чувствовать дыхание этого монстра. — Отойди... Умоляю, отойди от меня... — это была самая тихая мольба, но больше выдавить я ничего не смогла. — Ты же ждала меня? Я это знаю. Ныла, и сейчас ноешь! Пауза, и слышен лишь тихий всхлип. — Заткнись! Не ной, молчи! Ты хоть это можешь?! — теперь его руки оказываются на моих прижатых плечах. Он сильно их сжимает, и по щеке катится новый ручей. Вдруг раздаётся тяжёлый, сухой кашель. Теперь я понимаю, что избитый мужчина жив. Улыбка просится наружу, но под пристальным взглядом Эда тело лишь покрывается мурашками. Я хотела доползти до Алекса, помочь ему, укрыть своим телом и получить все удары на себя, но страх брал верх, мне было страшно даже дышать. Я не понимала, как жила всё это время с этим ублюдком, он был таким хорошим... Я и подумать не могла, что его жестокость могла так сильно кого-то покалечить... И вот он отходит на шаг назад, лицо обдувает холодный ветерок. Тело освобождается от тяжести, которую навесил обезумевший мужчина. — Не стой на месте, посмотри, жив этот или нет, — абсолютно спокойным и равнодушным голосом говорит Эд. Будто Алексу совсем не грозит никакая опасность, и он не лежит при смерти. Я отрываюсь от стены и буквально подлетаю к бедному Александру. Обхватываю его грязное лицо руками. Со всех сил пытаюсь сдержать эмоции, чтобы не быть такой слабой возле Эдварда. Мне было мерзко осознавать, что он может этим воспользоваться. Но все эти тревожные мысли растворяются, когда из уст Алекса доносится тихое: — Агата... Спасайся, оставь меня... — это было последней каплей, и хрустальная слеза падает на шею лежащего мужчины. Мне было так горько от мысли, что это всё из-за меня, что это я навлекла все проблемы на него. Я могла уйти раньше, и всё было бы хорошо... — Ал, я не мог... Но тут меня на полуслове перебивает Эд: — Всё, всё, хватит тут ваших соплей. Любимая, вставай давай, мы уходим. — Нет! Это ты уходишь и оставляешь нас в покое! — дрожащий голос переходит на крик. — Нас?! Да что ты себе позволяешь?! Так быстро меня забыла, тварь. — Это кто кого забыл! Беги к своей Еве и не трепись тут. Не видишь, что я тебя ненавижу?! — Да ты как псина завтра уже прибежишь! Тебе, как всем, нужны только бабки, и чтоб тебя как куклу охраняли и развлекали! Ты пустышка, ничего более! Эти слова как иглы вонзились мне в сердце, по телу пробежала дрожь, но тут я почувствовала, как моё запястье сжал Алекс, несильно, но так, чтобы я поняла, что не одна, что все слова Эдварда всего лишь провокация. — Уйди. Сейчас же, — твёрдым голосом говорю я, чувство поддержки сделало меня на тот момент сильнее. — Хорошо, я уйду, но ты, моя дорогая, ещё вернешься. Вот увидишь, — на этих словах входная дверь закрывается, и бушующий ураган покидает дом.