Звучание твоего проклятия

Снег кружил в небе крупными хлопьями. Мороз целовал нос и щёки Чимина, идущего по заснеженным улицам столицы Тёмной Империи. Вчерашний день был полон потрясений, одни из которых засели у омеги в голове. Самой огромной странностью стал Юнги. Эльф, уже который раз чуть на тот свет не отправился, и каждый раз его спасает Чонгук. Но даже не Чонгук, в виде героя, напрягает Пака, а вот жизнь соседа... Перед глазами стояла картина, когда Чон достал Юнги из воды. На лице друга так и виднелась тень смерти, но альфа успел. Снова. Чимин соврёт, если скажет, что после случившегося он сидел смирно и ничегошеньки не делал. Наоборот, омега вернулся в лес, как только стихла буря, и впервые за долгое время воспользовался своей стихийной магией. Чимин маг воды, а, как всем известно, вода — это самый проинформированный источник. У воды есть память, поэтому её часто используют, когда ведут расследование. Если на месте преступления, в котором присутствуют проклятия, есть нетронутая вода, то можно увидеть схему какого-либо проклятия. В тот вечер Чимин решил использовать воду этого озера таким же образом, однако омега никогда такого не практиковал, только слышал, но и то про неудачные попытки. Если маги воды научатся использовать воду не только для восстановления схем проклятий, а целостной картины, то преступников будут находить быстрее! Однако в таких случаях нужно уметь затрагивать нити времён. Чтобы посмотреть, что произошло, нужно просмотреть прошлое. Время — это очень хрупкий сосуд, который повредив в одном месте, можно разбить в дребезги в другом. В тот вечер, Чимин сделал очень опасный шаг, и его задача была — не оступиться. Прежде чем начать колдовство, омега подготовился: заглянул в источники и провёл маленькое исследование, после которого посчитал, что у него всё получится. Сидя на берегу озера в тот вечер, у парня тряслись руки от страха, что он совершает ошибку. Омегу не пугала так сильно та темнота, что оседала на лес, как страх допустить ошибку и разорвать временную материю. Вода и время, время и вода, всё очень плотно связано. Влезая в эту связь, Чимин берёт на себя огромную ответственность, но на что не пойдёшь, когда твои близкие в опасности? Вот именно, что на всё. Прежде чем приступить, Чимин всё повторил, прикинул какой промежуток времени мог пройти и начал обращаться к своему источнику магии. Обращение к источнику — это не просто, нужно часто использовать свою магию, чтобы твоя сила была послушной и податливой. Чимин же практически не использовал свою магию, да он использовал бытовые заклинания, однако это совершенно не то, потому что для заклинаний такого рода особой сильной магии не нужно, так что можно смело заявить, что Чимин очень редко обращался к своему внутреннему источнику. Закрыв глаза, омега положил ладошки на ледяную гладь и начал равномерно дышать. Мысленно он представлял, как касается кончиками пальцев водяного шара, как тот в ответ поддаётся вперёд и обволакивает руку мага. Кончики пальцев начали покалывать, а омега чувствовал, как по всему телу течёт магия. Сильная и дикая магия. Такую невозможно контролировать, но Чимин не был бы магом воды, если бы не смог взять над собственной стихией контроль! "Воссоединение" длилось неизвестный промежуток времени, но этого хватило Чимину осознать, насколько он силён. Призывая собственную силу, его охватило яркое синее сияние, оно было настолько сильным, что все живущие твари в том лесу смогли бы увидеть Чимина за версту. Сам же Чимин не терял концентрации и начал вспоминать описание из книги, что нужно делать. И он сделал, первым доказательством того, что всё получилось, послужило сияние воды. Озеро будто проснулось, а лёд, что покрывал его, начал трещать и расходиться. Вскоре льда не осталась, и была лишь сияющая синяя водяная гладь. Дальше должно произойти что-то вроде проекции на поверхности озера, но сначала Чимин должен был перейти на следующий этап — наладить контакт с самим озером. Но, озеро, как бы то странно не звучало, не особо хотело идти на контакт, поэтому Чимину не просто пришлось пойти на уговоры, а чуть ли не молить озеро, и лишь когда у него получилось, то омега увидел… Поверхность воды задрожала, а после на ней начали проявляться картины, сначала размытые, а после Пак смог увидеть именно то, что ему нужно. От увиденного, у омеги волосы встали дыбом. Сначала его очень удивило падение Юнги, парень не просто прокатился, он пролетел, чуть ли не всё озеро, а вот кентавр... Кентавр был очень странным. Вид этого существа не соответствовал тому, что ходят по улицам Тёмной Империи. Кентавр был с чёрными вздутыми венами и залитыми кровью глазами, от глаз также отходили чёрные паутинки. Причины его агрессии тяжело распознать, но Пак сразу же предложил, что это могло быть проклятие. Однако от этого ему легче не стало, ибо дальше омега наблюдал, как кентавр вернулся и начал нагонять отползающего Юнги. На лице друга был виден чистый ужас и желание жить, но что было дальше, его поразило. Эльф обратился к своей магии, а после его охватило зелёное сияние и на груди что-то также вспыхнуло. Когда деревья схватили кентавра, Чимин выдохнул с лёгким облегчением, вспоминая труп. Падение Юнги под лёд было совершенно неожиданным, но как Чимин понял, с Чоном они успели вовремя. Стоило озеру перестать сиять, как Чимин без сил упал на землю. Омега плохо помнит, как он тогда забрался на коня и отправился в Академию Проклятий, однако сейчас, сильнее кутаясь в тёплую мантию от холодного ветра, парень ещё раз убеждается в том, что Юнги хотят убить. Конечно же, первым подозреваемым стал Чонгук, как-то часто альфа появляется в сомнительных моментах. Если же он не убийца, то он точно может подстраивать эти несчастные случаи. Но, почему он спасает Мина? Сначала омега предположил, что альфа наемный убийца, но после второго неудачного преступления подумал о другом. “— Может он шайген? Он может быть, как и убийцей, так и охранником. Что если его заказчик приказал Мина охранять до определенного времени, а после его убить? “— думая об этом, Чимин понимал, что это объясняет, почему альфа не позволяет эльфу отправиться на тот свет. Но чтобы убедиться в своих подозрениях, парень решил наведаться к майору Ночных стражей Ким Тэхёну. Альфа мог бы помочь Чимину найти хотя бы какую-то информацию на Чон Чонгука, а если такого нет, то Юнги нужно подальше держаться от него! Омега уверенно шёл по многолюдной улице, на которой стояли прилавки с едой, от которой шёл невероятный запах, и, ловя эти сладостные ароматы у омеги постепенно начал просыпаться аппетит! Помимо еды там были всякие шарфики и перчатки, украшения, зеркальца, в общем, всякая всячина, а лавочки манили взгляд своими пёстрыми и многообещающими вывесками. Яркие разноцветные огоньки хаотично летали по улице, создавая праздничную атмосферу, а на дверях магазинов всё чаще и чаще стали виднеться хвойные веточки с различным множеством бантиков и игрушек. Было видно, что все готовились к празднованию «Возрождения Нового Года». Чимин с лёгкой улыбкой наблюдал за всей этой суетой, и начал постепенно забывать про всё свои тревоги, волнующие его душу. Минуя несущихся людей, кентавров с экипажем, от последних у Чимина по спине пробежался табун мурашек. Он с некой опаской смотрел на "таксистов" и думал о допросе, вдруг кто из этих копытных что-то да знает? Провести такое дело было прекрасной идеей, однако без Юнги Чимин не справится. У эльфа есть такая особенность, которую парень даже сам не замечает — чувствовать нужный след, а в их случае, это будет нужный кентавр! Поставив галочку, Чимин с довольным лицом продолжил свой путь дальше. Спустя половину удара колокола, Пак подошёл к нужному зданию. То была небольшая контора с кричащей вывеской: «Найдём всё в кротчайшие сроки!» как оказалось, это был девиз заведения, а само название организации было скучно́ и просто́: «Тэаре». Что за ''тэаре" Чимин так и не смог представить, если первую часть он смог расшифровать как "Тэхён", то вторую нет. Но долго не думая, парень собрался с духом и зашёл в контору. Сердце почему-то забилось быстрее, дыхание перехватило, неизвестно, как омега ещё в обморок не упал, а ведь он ещё не видел самого альфу! Если честно, то свою нежную и только новорожденную влюблённость, водяной маг почувствовал очень давно, а если конкретнее, то после очередной встречи с майором. Пак не понимает, что он нашёл в этом прекрасном, умном и непредсказуемом маге, но сердце (как и сам его обладатель) к нему неровно дышит. Чимин с этим пытался бороться, но вот каждый взгляд Тэхёна на него, заставлял бабочек в животе просыпаться и начинать порхать. И каждый раз, когда они виделись и пытались что-то найти по делу Юнги, то Чимин сходил с ума от их близости, и пускай они даже не прикасались друг к другу, но омега уже был готов пасть к его ногам. Такая головокружительная магия пугала, но, казалось, избавиться от неё было нереально. Единственное, что не дало потерять голову, так это ответственность, свалившиеся на его плечи. “— Соберись! Тебе нужно врага отыскать, искоренить, а после уже в облаках летать!“— сам на себя шипел Чимин, проходя в фае, там за столом сидела миловидная девушка, которая попивая чай, что-то читала. Пак почему-то был уверен, что это далеко не бухгалтерский отчёт. Тихо кашлянув, Чимин привлёк к себе внимание секретаря. Омега, которую отвлекли от очень серьёзного и занимательного дела, вздрогнула и растерянно посмотрела на посетителя. Мнимая пауза стояла недолго, и, смутившись, девушка быстро взяла себя в руки и принялась за работу. — Тёмных, Вам господин, по какому вопросу? — вежливо спросила леди, тыкая кончик пера в чернильницу. Чимин на мгновение удивился, а затем понял в чём дело, и слегка приподнял уголки губ в вежливой улыбке. — Тёмных, мне нужно переговорить с господином следователем, это возможно? — вежливость так и сочилась из Чимина, сам того не понимая, он стал злиться. И знал бы из-за чего! Возможно, его раздражало наличие омеги в этой конторе и отсутствие её продуктивности! И сейчас, Чимину приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не начать грубить. — Вам следует записаться, а после Вы можете прийти! — с улыбкой продолжила та, а у Чимина губы растянулись в натянутой улыбке. Нет, так дело не пойдёт. — Я, конечно, всё понимаю, но это срочно, — сухо произнёс Пак, но девушка явно сдаваться не хотела. — Я не могу Вас впустить, сегодня день приёмов закрыт! — Чимину пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не ляпнуть, мол, а у меня друг в беде находится! Уже который раз чуть на том свете не побывал! И его реально это злило! Как говорится, если гости не хотят идти к тебе, то ты сам можешь прийти к этим гостям! Чимин ничего не сказав больше, направился к нужной двери и под возмущённые возгласы секретаря, зашёл в кабинет следователя Кима. На удивление Чимина, Ким не был загружен работой и не находился в объятиях какой-нибудь омеги, он наоборот сидел и что-то... Мастерил? С непониманием на лице Чимин остановился в пяти шагах от Тэхёна, и смотрел на рукодельца, который, всё же, обратил своё внимание на присутствующих. — Чимин? А.. — с заминкой произнёс альфа, во все глаза, смотря то на омегу, то на возмущенную секретаршу. — Я к тебе тут по важному вопросу, — прокашлявшись, сказал Чимин. — Господин Ким! Я ему говорила, что к Вам нельзя, — вставила своё слово девушка. Чимин очень выразительно на неё посмотрел, даже не смущаясь присутствия, так сказать, её начальника. Мало ли, что она там сказала! У Пака вопрос жизни и смерти! Однако маленький конфликт превращать во что-то большое не стали, и Чимин был этому несказанно рад. — Диана, всё в порядке, сделай нам с господином Паком по чашечке чая, — сказал Тэхён, взяв себя в руки. Господин Пак на это заявление лишь про себя хмыкнул, а затем прошёл к столу майора. — Извини, если отвлек тебя, — говорить это было немного неудобно, всё же, как показалось Чимину, альфа особо чем-то серьёзным и не занимался. Однако его извинения приняли. — Всё хорошо, ты как раз вовремя, ибо мне очень нужна твоя помощь, — оживлённо сказал Тэхён и начал выкладывать на стол какие-то журналы, вырезки. Их количество поразило Чимина, но парень не мог даже представить, зачем они нужны взрослому мужчине. — Эм, а с чем именно требуется помощь? — осторожно спросил юноша, подходя к столу и начиная рассматривать журналы. Все были как на подбор, то есть на каждом журнале красовался заголовок «Лучший подарок!». Кажется, это уже было первым звоночком, чтобы убежать от неизвестного. — Мне нужно сделать подарок для своей девушки, и я не могу выбрать, — ответил майор, а у Чимина, кажется, что-то треснуло внутри и осколки этого начали постепенно оседать в лёгких. Слова Кима были, как смертельный приговор, после которого Чимин никогда больше не сможет глаза открыть и сделать вдох. Боль и разочарование начали смешиваться в единый коктейль, от которого хотелось выплюнуть все свои внутренности и мертвых бабочек, что отравились от слов альфы. Чимина они так пронзили, что омега вмиг стал белый, как полотно, а слово «Для своей девушки» так и разрывало всё до конца. Чимин даже не обратил внимания на взволнованный оклик следователя, да что уж там говорить, Чимин даже руку его не принял, резко оттолкнув. Как аристократ, Чимин должен был стерпеть и не показывать своих мыслей, эмоций, но как живое существо, Чимин не мог даже согласиться на эту пытку. — Нет, не думаю, что я смогу тебе помочь, — холодно сказал Чимин, взяв себя в руки. Тэхён как-то напряжённо следил за омегой, но даже и шага к нему не сделал. Они молчали недолго, но казалось будто вечность, и эта вечность потихонечку съедала омегу изнутри. Если Чимин не уйдет, то он развалится. Омега сделал тихий вдох, чтобы после развернуться и покинуть помещение, но его остановил вопрос следователя. — Тебя что-то расстроило? — взгляд мужчины был пронзительный, он будто смотрел в душу, читая все эмоции и чувства. Паку от этого стало неуютно. — Нет, лишь жаль, что потратил столько времени на эту неудачную поездку, — с нотками превосходства проговорил Чимин и даже с каким-то призрением посмотрел на журналы. Он вёл себя, как его учили с детства. Так выглядят, так говорят представители высшего общества — маги, в чьих венах течёт кровь тёмных лордов. — Ты сюда пришёл не только, чтобы поговорить, ведь так? — хмурясь, продолжил задавать вопросы Тэхён. — Майор Ким, можете не волноваться лишний раз, сейчас я уверен, что и сам смогу решить свою проблему. Удачного Вам дня, сэр, — проговаривая каждое слово, Чимин любовался тем, как искажается лицо следователя от официального тона омеги, как злит высокомерие в глазах Чимина, а Пак лишь любуется. Однако омега любовался недолго, потому что ему здесь больше делать нечего, а дорога до академии не близкая. С высоко поднятой головой, Чимин покидает кантору «Тэаре», убеждая себя, что больше никогда не произнесёт имя его создателя.

***

Открыв глаза, я увидел светлый потолок, залитый холодным дневным светом. Запах трав щекотал нос, и я сразу же определил, где нахожусь — это было целительское крыло нашей академии. Первая мысль была «Как?», а вторая «Почему?». Эти мысли были настолько ленивы, что подниматься и кричать: «ЧТО Я ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ?!» я не спешил, лишь лениво перевернувшись на правый бок, я укутался в одеяло с головой и попытался ещё раз провалиться в сон. Мне не хотелось думать, мне не хотелось вспоминать недавние события, что со мной произошли, мне даже дышать не хотелось. Странное желание раствориться в воздухе, сладкой пеленой окутывало мой разум. И, кажется, именно слабая и блеклая мысль, что это неправильно, заставила меня дышать, а затем и вовсе резко подскочить на койке и судорожно оглядывать помещение. Большие окна во всю показывали зимний пейзаж: заснеженный двор академии, в нескольких метрах виднелось здание оранжереи, в которой часто занимаются зельевары, а мы иногда лишь приходим туда для зачёта практических занятий, на которых мы исследовали разновидности ядовитых трав. Холодный зимний свет ластился на светло-зелёных стенах, дальше от меня в ряд стояло ещё несколько застеленных коек. В комнате никого не было, кроме меня, и от этого легче не становилось. Перед глазами мелькали моменты из моей "красочной поездки с кентавром", и понимание, что тогда я тоже был один, заставляло почувствовать слабую дрожь во всём теле. Возможно, это из-за усталости. Возможно, из-за страха, что брал в плен каждую клеточку моего тела. Почему-то хотелось вскочить с кровати, но что-то подсказывало, что я и трёх шагов сделать не смогу. Я мог бы так ещё долго сидеть, дрожа и смотря с опаской на входную дверь, пока моя рука не нащупала пропажу. Амулет, что был подарен моей матерью, отсутствовал, и привычный холод металла больше не обжигал кожу. Словно сумасшедший, я начал нервно искать амулет по всей кровати. На пол полетела и подушка, и одеяло, и даже бедная наволочка не осталась в стороне. Мне даже пришлось спуститься с кровати, чтобы начать поиски под ней. И вот, я ощущаю леденящий холод плитки, однако опуститься на четвереньки и начать поисковые действия под кроватью я не успел, так как послышался щелчок дверной ручки. Дверь открылась, и на входе появился далеко не лекарь, а... — Чонгук? — сипло прошептал я, не веря своим глазам. Альфа кому-то мило улыбался и кивал головой. Почему-то в этот момент мне захотелось спрятаться за какой-нибудь ширмой, которой к моему несчастью не наблюдалось. Однако это меня не остановило, и спрятался я за кровать, которая стояла перед моей разобранной. С моей стороны это выглядело жутко по-детски и глупо, однако я ничего не мог поделать со своими инстинктами, которые чуть ли не кричали о попытке спрятаться. Сидя на полу и прижимая к своей груди колени, я с задумчивостью представлял выражение лица альфы. Сначала он закроет дверь и посмотрит на открывшуюся ему картину: стоящие убранные кровати, спокойная обстановка так и летала в воздухе, и лишь одна единственная кровать, принадлежавшая мне, была похожа на поле битвы при Аустерлице, и совершенно не вписывалась в эту умиротворяющую картину. Я представил, как выражение лица Чона из растерянного переходило в хмурое и напряжённое. Это забавляло, и на моём лице появилась еле заметная, лёгкая улыбка. Почему-то я ожидал, что альфа начнёт меня окликать, и я буду сидеть, прижимая ладони к губам, чтобы не засмеяться в голос. Однако меня ожидало разочарование? Чонгук не звал, не кричал, его, будто и не было вовсе. Тишина, сплошная тишина! Я даже не слышал его шагов, и это очень меня напрягло, но не успел я и повернуться, как перед моим лицом появился он. Немного злой, с переполненным волнением в глазах. Эти тёмно-зелёные глаза затягивали в свой омут, и, кажется, я уже испытывал такое... Его лицо было приторно идеальным, ни единого шрама, говорящего о силе, ни единой морщинки, говорящей о частых думах! Смотря на него, меня не покидали ощущение, что он ненастоящий. И лишь эмоции, что показывали себя, говорили — он живой. Но даже чрезмерная идеальность, не подкупали меня, не дёргали ниточки моего сердца, чтобы то забилось в бешеном ритме, как это было с Эйреном. Вспомнив своего бывшего супруга, как где-то на затворах разума зазвенел маленький колокольчик, намекающий, что здесь есть какой-то подвох. Однако я его полностью проигнорировал, когда Чонгук изменился в лице, а его взгляд задержался на моих губах. Интересно, что он нашёл такого в моих губах, раз так смотрит? Не знаю как, но я поборол желание потрогать свои губы, зато зачем-то стал также рассматривать губы альфы. Рассматривал долго, внимательно и с серьёзным выражением лица. Возможно, с виду это выглядело забавно либо же странно, однако, в итоге, я смог рассмотреть маленькие складочки на идеально бледно-красных губах, увидел малюсенькую ранку, похожую на отпечаток зубов. Рассмотрел изогнутую линию губ, которая не была такой плавной, как выглядела на первый взгляд, также понял, что казавшиеся тонкими и жёсткими, они были довольно сочны и нежными. На какой-то момент, мне захотелось провести по ним пальцем, чтобы ощутить их теплоту, мягкость... Но я вовремя себя одёрнул от таких мыслей и решил рассматривать другие часть лица. Властный подбородок, высокие скулы, тёмные ресницы, тёмные растрёпанные волосы, густые брови, что были сведены на переносице, зелёные сощуренные глаза, и родинка на носу, под губой. Они были столь неприметны, что первая мысль, перешедшая в голову, была таковой — их пытались скрыть. Кажется, именно эта догадка привела меня в чувства. Я осознал, как близко ко мне находился Чонгук, по всем правилам этикета — данное поведение было не приемлемым, как и для меня, так и для него. Конечно же, я засуетился, и начал искать взглядом спасение, но... Мой беглый и растерянный взгляд заметили, хрипло усмехнулись и отступили. По глазам Чонгука, я понял, что он не хотел от меня даже и на миль отстраняться, но он поступил, как благородный тёмный. Лишь когда альфа находился на рассмотрении пяти шагов, я смог дышать, а также повторить попытку подняться на ноги. Мои кряхтения были замечены, и я сразу же увидел перед своим носом ладонь тёмного мага. Без каких-либо душевных терзаний, я принял помощь и быстро был поднят на ноги. Резкий подъём быстро отозвался лёгким головокружением и Чонгук меня осторожно придержал, из-за чего мы снова находились друг к другу неприлично близко. Но в этот раз моё сердце сжалось и забилось быстрее, почему же? Может мне это что-то напомнило из прошлого? Я непроизвольно заглянул в глаза мужчины, и мне показалось, что те на мгновение стали чёрные, словно глубины бездны, на дне которой бушует тьма. Это длилось всего один удар пульса, но мне хватило этого, чтобы окунуться с головой в свои воспоминания... — Юнги, — кажется, я слишком долго молчал, смотря в его глазах и ничего не видя перед собой, и это заставило Чонгука чувствовать себя неуютно. Я сразу же сделал несколько шагов назад и с опаской посмотрел на адепта. — Зачем ты пришёл сюда? — откуда взялась эта грубость, я не успел понять, но рядом с ним хотелось одновременно быть беззащитным и одновременно сильным... Рядом с ним я всегда вспоминаю, что за мной гонится палач, что меня хотят отправить на тот свет, так и не дав встретиться с палачом! Откуда у меня столько врагов? И рядом с Чонгуком мне приходится об этом вспоминать. В такие моменты хочется, чтобы тебя защитили, а не строить из себя сильного и бессмертного, однако можно ли хоть кому-то доверять? Наверное, только из-за своего недоверия, я предпочитаю грубость. — Я пришёл проведать тебя, — ответил альфа. По его лицу было видно, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается. — Что ты делал на полу? — задал вопрос Чон, а мне захотелось задать встречный вопрос из разряда: «А ты?», либо же: «Почему я не слышал твоих шагов?». Но даже из предложенных вопросов, я ничего не произнёс, а лишь задумался. И вправду, что я делал на полу? Из-за резко свалившихся на меня море эмоций, из головы совершенно вылетела причина моего приземления на пол. По привычке, я прикоснулся к своей груди, на которой покоился амулет, но не обнаружил его. В этот момент я-то и вспомнил, зачем рыскал по полу. — А, я потерял дорогую вещь, вот, искал её, — растерянно ответил я, после чего решил возобновить поиски. Чонгук даже с места не сдвинулся, лишь наблюдал за мной. — Что это за вещь? — задал вопрос Чон. — Амулет, — спокойно ответил я. — Тебе его подарил любимый человек? — странный вопрос, после которого воздух в помещении стал напряжённый, так и повис неприятной паузой. Зачем он это спрашивает? Неужели так интересно лезть в чужую жизнь? — Да, и эта вещь мне очень дорога, — недолго думая, ответил я. После вопросов не последовало, лишь напряжение и мои беззвучные поиски. Не понимаю почему, но от странных вопросов собеседника, мне стало горько. Стало тяжелее дышать, а в глаза, будто песка насыпали. Странно это, неужели я буду плакать? Или это предстоящая истерика? Продолжая бессмысленные поиски, в конце концов, я обессилено упал на кровать и начал шмыгать носом. Его нет. Я потерял последнее напоминание о своей матери. Большой ком так и застрял в горле, от чего я начал чаще дышать, всё больше и больше концентрируясь на своем дыхание. Где-то я слышал, что если глубоко дышать, то можно успокоиться, но тогда почему, это не работает со мной? Почему делая один большой вдох, мне так тяжело сделать выдох? Считая сколько я сделал входов, я совершенно не заметил, как возле меня сел Чонгук, который крепко обнял. Эти тёплые и нежные объятия, как лом для моих замков, что развешены в каждом углу моей души. В этот момент я точно слышал треск, а за ним вкус солёных слёз на губах, и еле ощутимые поцелуи в макушку.

Как же я устал притворяться. Я снова услышал треск, кажется, это был я.

***

Запах старых книг щекотал нос, заставляя сдерживать позывы чихнуть. Перелистывая шершавые страницы фолиантов, те создавали свою мелодию, а через высокие книжные стеллажи просачивались игривые лучи зимнего солнца, создавая слабую видимость. Стоя в разделе "Порча. Морок. Наваждение", я с очень серьёзным видом расставлял книги на свои прописанные места, а также с ещё более серьёзным видом думал, как сделать пакость, да так, чтоб никто не узнал. Если вы спросите, что я, злой, серьёзный и готовый проклясть всех и вся, делаю в библиотеке и почему занимаюсь работой духа этого святилища знаний, то скажу кратко, меня наказали! После того, как я пришёл в себя, меня сразу же вызвали к ректору Академии, где довольно молодой и статный мужчина с огромным удовольствием меня отчитывал! Мол, я нарушаю правила Академии! Мол, я специально иду на верную смерть, действительно, мне же больше заняться нечем! Гад! Демонюка безрогий! И без хвоста! И без... Без... Мрак Всемогущий, у меня даже слов нет, чтобы сказать всё то, что я думаю о нашем ректоре! Дьявол во плоти! Херрар! Чтоб ему чай хорошо пилось, да не проливалось. Зло сопя, я поставил все книги и начал спускаться, разглядывая каждую полку, чтобы, если что переставить книгу. Однако никакой беглянки не обнаружилось, и это не могло и радовать. Спрыгнув на пол с последней ступеньки лестницы, я направился к раздаче книг, чтобы продолжить отрабатывать своё наказание, но не успел я сделать и шага, как сзади меня что-то упало. В последнее время, я стал часто попадать в какие-то передряги, и каждый раз, еле-еле выхожу (или точнее, меня выносят) из них живым, однако это не отменяет того факта, что я стал бояться собственной тени, да что там! Мне, вообще, жутко находиться одному среди белого дня. Не знаю как у вас... но у меня нервные клетки не только восстанавливаются... но ещё и пытаются отомстить виновным в их гибели. Наверное, именно из-за этого я собрал всю свою последнюю волю в кулак и резко развернулся, чтобы встретиться со своим врагом лицом к лицу. Не знаю, чего именно я ожидал увидеть, какого-нибудь мага в чёрном балахоне, либо же монстра в несколько тысяч дюймов. Только, вот, никого за моей спиной не было, лишь старая книга некрасиво валялась на полу, привлекая к себе мой взор. Я не спешил к ней подходить, ведь внутри всё ещё не прекращало работать чувство самосохранения и благоразумия. Оно так и кричало, что книги сами падать не могут, что, вообще, обстановка странная, я один, а работы ого-го. С этим, конечно, не поспоришь, но любопытство... Как всем известно, любопытство — это основной поставщик информации. И неприятностей, которые прилагаются обязательным бонусом. А за последние дни, этих бонусов у меня накопилось с верхом! Судорожно вздохнув, я взвесил все "За" и "Против", а после решительно направился к непутёвому летуну. Возле книги я оказался быстро, и также быстро она оказалась в моих руках, вот только осматривал я её с огромной осторожностью. Плотная чёрная обложка, похожая на кожзаменитель, обтягивала всю книгу. Пожелтевшие и потрёпанные годами страницы притягивали взгляд. Больше всего книга походила на записную, либо же прототип какого-то сборника кулинарных рецептов. Однако, к моему огорчению, на ней не было никак наименований, инициалов автора и даже намёка на то, с каким содержанием эта книга. На миг, я подумал, что это книга ничего в себе не содержит, ничего из себя не представляет и, вообще, пустышка. Я уже хотел куда-нибудь впихнуть это безавторское безобразие, пока не вспомнил слова матери: — Не всё то, что кажется красивым, таковым является, Юнгилиан, — настоятельным тоном проявил себя голос матери в моей голове. Да, было дело, когда я с презрением относился к людям, да и другим расам. В детстве, я всегда выделял всё похожее на бриллиант, но, как известно, настоящий бриллиант, скрывается под толстым слоем горного камня. Вот и сейчас, смотря на эту бессмысленную книгу, я задумался об её бессмысленности. Прежде чем её начать сильнее критиковать, я решил заглянуть внутрь и посмотреть о чём же она. Открывал я её также с осторожностью, потому что побоялся словить какое-нибудь проклятие, что могло являться защитой этой книженции. К моему счастью, никакого защитного проклятия не было, но и букв, цифр, да и каких-либо символов тоже. Это меня очень сильно удивило. Пустые жёлтые страницы быстро перелистывались, но ни одна из них не была заполнена. Недовольно сжав губы, я буркнул: — Бессмыслица какая-то, что же ты тут вообще делаешь, раз пустая? — с недоумением проговорил я, ещё раз пролистывая пустые страницы книги. Она мне не ответила, да даже знака не подала, хотя я в неё верил. Решив, что книгу лучше отдать библиотекарю, я отнес её к записному столу и оставил там. Сам же я продолжил свою работу, рассчитывая хотя бы к вечеру закончить половину, а завтра уже и со всем остальным.

***

Как и рассчитывал, закончил я к вечеру. Уставший и ужасно голодный я отправился в душ, а после кое-как успел в столовую, где ел с таким аппетитом, что у Чимина глаз дёргаться начал. Соседушка меня никогда таким ещё не видел. Как выразился друг — живым. Конечно, меня такой комментарий удивил и как-то даже напряг. Уже скоро будет Возрождение Нового Года, завтра я получаю письмо из дома и наконец смогу узнать, как дела у моего отца. Довольно долго я не пью зелье, придающего энергию, да оно мне теперь и не нужно. После того, как о моей поездки с кентавром узнали мистер Оливэ и миссис Маргета, то меня очень культурно лишили работы, мол, твоя жизнь важнее, вдруг идти поздно вечером будешь, а на тебя кто-нибудь ещё нападёт? В итоге, моего мнения особо не спрашивали, поэтому сейчас я хоть и нервно подумываю, где найти подработку, но полностью отдан учёбе и нахожусь в безопасности. Моё расследование стало в тупик, так как особой информации ни я, ни Чимин не нашли. Сам Пак в последнее время, тоже изменился. Вроде ходит с улыбкой до ушей, но на дне его голубых глаз тлеет грусть. Я не осмеливаюсь спросить, что произошло у него, ведь не теряю надежды, что Чимин всё сам расскажет. В комнату мы шли спокойно, обсуждая недавнюю лекцию профессора Порея. Профессор был приятным старичком, который напоминал колобка. Нет, профессор не был круглым, будто шар, однако его низкий рост, милая привычка ходить в раскачку, делали профессора в глазах адептов добрым колобком! То есть, магистром! Вёл наш профессор историю. Альфа вечно любил проводить лекции за чашечкой чая и вкусным печеньем из его любимой пекарни «Лю'Рэн», да и его аудитория напоминала больше гостиную для чаепития, чем для изучения истории наших предков. Единственное, что отдавало отголоски учебной атмосферы, это наши столы, поднимавшиеся вверх, а также шкафы с книгами и картами. Приходя на лекции профессора Порея, большинство адептов вздыхают с облегчением, ведь кто-то может незаметно поспать, а кто-то спокойно отдохнуть, наслаждаясь миролюбивой и умиротворяющей обстановкой, которую всегда создаёт профессор. Сегодня он рассказывал про тёмных лордов, конечно, мы всё о них знаем, и эта тема заезжая настолько, что от одно упоминание тёмных лордов некоторых передёргивает, но не меня и не Чимина. В этот раз мы оба сидели и внимательно внимали каждое слово профессора. Несмотря на свою любовь к чаю, Порей знал много и, скажу больше, знал даже то, чего точно не следует знать даже приближённым Владыки Тёмной Империи. Откуда наш милый старичок обо всём этом знает, остаётся только гадать, либо же закрывать на это глаза и только слушать. Чем, в принципе, мы с Паком и занялись. На этой лекции профессор рассказал не только о тёмных лордах Империи, но и также об эльфах. О тёмных мужчина говорил скупо, повторяя известные нам факты, знания и сказания, а вот про эльфов... Сначала он рассказал трогательную историю любви двух эльфов. То был тёмный эльф — Гэндальф и светлая эльфийка — Фрея. Их любовь считалась грехом, ведь испокон веков любая раса следит за чистокровием, чтобы сила одной расы при слиянии с другой не теряла своей мощи, а так как дроу (тёмные эльфы) были великими войнами, то силу им терять было жутко. Только вот, для любви нет преград и расписаний, нет разделений и фаворитов. Она просто идёт к тем, кто её совершенно не ждал. И однажды она решила подарить частичку себя великому войну, сыну хозяев Таргмира, скалистых равнин и низин — Гэндальфу, и прекрасной, нежной, словно лунный цветок, дочери хозяев Зелёных Холмов — Фреи. Их первая встреча произошла совершенно случайно! И неважно, что в тот момент, богиня любви с озорной улыбкой любовалась на двух эльфов. Фрея и Гэндальф были словно Инь и Янь. Фрея была хрупка, её белоснежная кожа напоминала мрамор, иссиня-чёрные кудри волнами спускались на тяжело вздымающеюся грудь, перепуганные голубые глаза, словно бриллианты, смотрели на Гэндальфа. Тот был высок, силён, мощь и сила исходили из него, окутывали и давили на перепуганную Фрею. Он был настоящим могущественным альфой. У него были белоснежные волосы, собранные в тугой хвост, тёмная кожа, острые скулы, тонкие губы, прямой нос и волевой подбородок. Его суженные лиловые глаза с жадностью смотрели на эльфийку. Он был, как зверь. Обжигающий взгляд, резкие и быстрые движения, заставляющие сердце девушки то замирать, то биться от ужаса. Он был в крови, а она чиста. Он был пленён её красотой, а она опасалась его силы. Время шло, а их сердца всё чаще и чаще стали биться в унисон. Всё чаще их дыхание сбивалось, при взгляде друг на друга. Торжества, деловые встречи между великими семьями, стали поводами для частых свиданий влюблённых. Оба понимали, что их роман не будет вечен, и что сказка их закончится плачевно, что отданы будут другим... И всё могло так и произойти, пока одной ясной ночью Гэндальф не похитил свою любимую и не отправился с ней в Тёмную Империю. Молодых, горячих и влюбленных, нашли не скоро, но разлучили быстро и с потерями. Как только Фрея перестала видеть своего любимого, то дышать она больше не могла. Сердце её превратилось в камень, и ночью эльфийка скончалась. О смерти любимой Гэндальф узнал быстро, а точнее, почувствовал, ведь сам дышать прекратил в тот же миг. Любовь щедра на свои подарки. От брака Гэндальфа и Фреи остался прекрасный эльф со смешанной кровью. Сила его была велика настолько, что в день своего совершеннолетия, когда он вернулся в долину эльфов, ему подчинились сразу. После этого, сын союза дроу и светлой эльфийки стал великим магом, хранителем врат Андагара. Эти врата ведут в самую бездну, где заперты дети Мрака и Тьмы. И лишь дети истинного союза двух сторон могут продолжить путь хранителя врат Андагара! Я помню, с каким восхищением слушал профессора, а после ещё долго не мог отойти от услышанного. Легенда оказалась очень красивой, нежной и горькой. О вратах Андагара, я знаю не много, да и много и не нужно. Всё и так понятно, что был на свете один умник, додумавшийся вызвать Тьму и Мрак, а после его остановил герой, которой создал врата, способные сдерживать великие силы. Конечно, это всего лишь сказки и легенды о красивой силе любви. Всем известно, что браки между расами начались из-за выгодных отношений со сторонами, а не из-за любви. Я с тяжестью на душе вспоминаю историю судьбы моих родителей. Я - отражение моих родителей, и лишь я один своими поступками покажу всему миру какие они, мои родители. За окном гуляла ночь, луна входила в свои владения. Сегодня её свет не был похож на кусок льда, наоборот он был нежен. Звёзды на чистом ночном небе лениво сияли, будто тихо подпевали луне. Проходя мимо больших окон, я с трепетом замирал, смотря и наслаждаясь ночными красотами. На сердце чувствовался отпечаток грусти. Как же было бы прекрасно, если бы мама была сейчас рядом... Закрыв глаза, я представил, как она бережно собирает мои волосы в косу, как с улыбкой напевает свою любимую песню, как выслушивает меня, даёт совет и с любовью целует в макушку, крепко обнимая.

Пусть день Медленно исчезает, Тогда ночь будет следить за тобой. Тёмно-синяя, неподдельно тихая, Она окутает твоё сердце и душу… Никогда не плачь, никогда не унывай, Тебе не нужно знать, почему. Всегда жить, всегда видеть – Давай помечтаем сегодня ночью… Не бойся, Когда приблизится ночь И наполнит тебя грёзами и желаниями. Как спящий младенец, Так тепло, так глубоко, Ты увидишь, что я жду тебя там... Мы полетим, взлетим до неба, Нам не нужно знать, зачем. Всегда жить, всегда видеть, Давай помечтаем сегодня ночью… Хотя наступила темнота, Она уйдет, Когда ночь сменит день…

— Никогда не плачь, никогда не унывай, тебе не нужно знать, почему. Всегда жить, всегда видеть – давай помечтаем сегодня ночью… — еле слышно, напевал я, не отрывая глаз от луны. Я не заметил, как по моим щекам потекли слёзы. В тёмном, заснеженном лесу, где покрытый толстым слоем льда, некогда обычное озеро охватило сильное голубое сияние. Его свет было видно на расстоянии нескольких миль. Жившие духи в том лесу, с осторожностью подходили к ожившему озеру. Такое явление уже случалось, несколько лет назад, после озеро жило своей жизнью. И в эту морозную ночь, оно сново ожило. —Сень серью си-сю?— робко пролепетал дух зверей. —Хайско— ответил ему древний дух леса. Лежащая на столе чёрная книга, несколько ударов сердца не подавала никаких признаков жизни, до одного момента. В один миг она вспыхнула красным светом, словно её охватило дикое, оголодавшее пламя. Книга распахнулась, её страницы быстро перелистывались, а после она закрылась. Сияние прекратилось, все стихло. — Юнги? Ты что-то сказал? — спросил Чимин, который, погрузившись в свои мысли, совершенно не заметил, как отстал от него друг. Вздрогнув, я словно выбравшись из гипноза, расстреляно посмотрел на Пака. — Нет, тебе показалось, — с этими словами, я вытер слёзы и продолжил свой путь в комнату.