Звучание твоего проклятия

— Моя прекрасная, Нарцисса, — с довольной улыбкой произнес эльф, восседая на своём троне. Когда он говорил, то голос разбивался с треском о каменные стены. Он с жадностью смотрел, как грациозно шла женщина. Он взглядом целовал её контуры тела, что были спрятаны под багровым, словно кровь, платье с драгоценностями. Её шелковистые чёрные волосы, были собраны в высокий хвост, глаза ярко накрашены и выражены. Мужчина с замиранием сердца, смотрел на неё. — Мой Господин, — проговорила дама и покорно опустилась на одно колено перед ним. На лице мужчины отразилась тоска (будто тот недавний огонь в глазах был лишь наваждением), но он не проронил ни слова. — Как идёт наш план? Вы уже достали Канату Никко? — спросил эльф, мрачно смотря на ведьму. Та еле видно вздрогнула, было видно, что ей страшно. То, как она, сжимая руки в кулаки, кусала губы и тяжело дышала говорило о многом. Она осмелилась поднять свои глаза на господина и посмотрела на него. Красивый. Очаровательный. Возвышенный лоб, прямой узкий нос, узкий подбородок и острые, как лезвие скулы, тонкие губы и холодный взгляд разноцветных глаз. Правый глаз был фиолетовый, а второй белый. Но даже это не убивало в нём очарования. Он молод, он показатель аристократической связи. — Всё идёт плавно, никаких преград нет, — дрожащим голосом отозвалась Нарцисса. По залу разнёсся устрашающий смех, он давил на всё существо омеги. Но смех закончился также резко, как и начался. — Правда, что ли? Как ты смеешь мне лгать? — холод. Он толстым слоем стал покрывать стены, температура значительно упала и теперь при вздохе воздух колол лёгкие. — Я.. — из-за рта выпал пар, ведьма с испугом смотрела, как под ней пол становится синим и лёд обжигает кожу. Однако договорить ей не дали, а перебили до бешенства спокойным тоном. — Разве тебя не смутило, что этой ночью врата ожили? Ты знаешь, что это значит?! Что у врат Андагара теперь есть страж! Это также значит, что врата нельзя спокойно открыть какой-то зачарованной зубочисткой! Разве ты не должна была проследить за тем, чтобы последний наследник стражей сдох?! — сказал альфа, медленно поднимаясь на ноги. В глазах омеги страх рос с неимоверной скоростью, сердце забивалось в ужасе. На её лице чётко читалось желание убежать и больше не возвращаться, однако она не могла... Судьба и клятва связала её с этим чудовищем. Он подходил всё ближе и ближе, а она с каждым его шагом отползала от него, пока её не схватили и не ударили по лицу. — Как ты смеешь себя так вести?! — он схватил её за плечи и с огромной силой сжал их, заставляя на красивом лице женщины появиться гримасе боли. — Я...Я наложила на него морок. Он должен был умереть через год, как покинул отцовский дом! Я видела, как нить крепчала! И... По слухам, он должен быть уже мертв... — со всхлипами отвечала ведьма. В ней цвела надежда, что её отпустят, но стало только больнее. — Ты меня разочаровываешь, Нарцисса, — прошипел эльф. — Если бы я всё также имел ту самую власть и мощь, то ты мне даже бы не пригодилась! Я бы давно уже сидел на троне в Золотом дворце и правил! Я хочу вернуть то, что мне принадлежит!!! — его крик напоминал раскат грома, его глаза становились всё ярче и, казалось, что они могут испепелять. — Мой Господин! Дайте мне второй шанс! Я всё исправлю и помогу Вам вернуть Ваш законный трон, — с надеждой пролепетал она, после чего её поставили на ноги, но не отпустили. Она стояла с закрытыми глазами и дрогнула, когда почувствовала на горящей щеке холодную руку, что нежно гладила её. — Ты его получишь, дорогая, но знай, если к феркутским зимам страж не будет убит — убита будешь ты.

***

С Чимином мы дошли до комнаты довольно быстро. Мы ни о чём больше не сговаривались, потому что оба были погружены в свои мысли, лишь иногда поглядывали друг на друга и снова уходили в себя. Я думал обо всём, проматывая свою историю от начала и до нынешнего момента. И пришёл к единственному выводу — я никогда не думал, что смогу через всё это пройти. Смотря назад в своё прошлое, я понимаю каким мрачным, опасным и тяжёлым был этот путь, но что меня ожидает дальше, остаётся сплошной загадкой. Возможно, это будет смерть и, к сожалению, это не та милая старушка, с которой можно будет договориться или попить чаю, а жуткий палач, который точно не захочет идти на компромисс. Возможно, это будет Хэппи Энд, а возможно, ничего не произойдёт и я опущу руки, и в итоге умру! Не очень весёлое заключение, однако, это всё что было. О чём думал Пак, также оставалось большой загадкой. Я с задумчивостью на него смотрел, думал, о чём же таком этаком мой милый друг может думать, но ничего такого правдоподобного и гениального в голову не приходило. Поднявшись по лестнице, мы прошли по коридору, освещённому тёплым светом свечей, а затем оказались возле нашей двери. Я заходил первый, поэтому приложив руку к двери, из чёрного дерева, та в свою очередь щёлкнула и открылась. Зайдя в комнату мгновенно включился свет, а я так и замер на пороге с шоком, смотря на столе лежащую знакомую мне книгу. Сердце замерло от ужаса. Мне стало страшно, ведь книгу оставлял я в библиотеке, да даже мыслей не было это бесполезное безобразие с собой брать! В сердцах, мысленно выругавшись, я продолжил смотреть на книгу и не верить своим глазам. Из оцепенения меня вывел Чимин, который недовольно буркнул, мол, чего я стою и проход загораживаю? Ответить я ничего не смог, так как губы буквально срослись и не могли открыться. Толкнув меня в комнату, Чимин сам зашёл в спальню и мрачно на меня посмотрел. — Ну и что это за бесплатные концерты? Что опять случилось? — с возмущением и явной усталостью проговорил омега. Я видел, как в глазах друга накапливается раздражение, как он явно не готов выслушивать мои выкрики и жуткие опасения об этой странной книге! Я точно был уверен, что сегодня Чимин не готов ко всему этому, поэтому я сделал вид, что смущённо откашливаюсь, быстро подбегаю к столу и забираю дьявольскую книгу. Направляясь к выходу, я на ходу с извинительной интонацией ответил: — Я вспомнил, что забыл отдать эту книгу в библиотеку, поэтому пойду сейчас, пока меня не убили, — с натянутой улыбкой, я закрывал дверь и видел, как брови Чимина хмурятся, а взгляд переполнен недоверием. Уже выбежав в коридор, я быстро помчался в знакомую мне потайную комнату. Сердце билось, словно бешеное, казалось, что оно вот-вот выскочит из моей груди, что буду я наблюдать, как оно, оставляя кровавые следы на полу, убегает без оглядки. Я бы тоже не прочь убежать обратно в комнату, где, укутавшись в одеяло спрятаться от всех бед, но не могу. Сжимая с силой эту чёртову книгу, я с опаской на неё смотрел и лишь ускорял шаг. Казалось, что книга нагревается, будто она хочет освободиться от моих рук. Будто она меня сама боится! Мрак, да что же это за бред! Однако, книга и правда становилась всё горячее и горячее. Когда оставалось совсем немного, я почувствовал в ладони жар и резкую боль, от которой у меня в глазах потемнело, а рука сама выпустила эту дрянную книгу. Она проехалась по мраморному полу, а я не знаю, как сдержал крик. Схватившись за руку, я с ужасом смотрел на резаную ладонь, из которой течёт тёмно-алая кровь. Лунный свет луны падал на стены, оставлял свои холодные следы и тихо следил за происходящим. Я всё ещё стоял и с неверием смотрел на странную книгу, которая не только пуста, но ещё и имеет в себе обогреватель и режущие орудие! Это не просто безобидная книженция, а какое-то боевое пособие с очень сомнительным содержанием! Со злостью посмотрев на чёрного гада, я сжал зубы и кровавую руку, а после пошёл с войной на это книжное издание. Но не успел я и шагу сделать, как книга вспыхнула красным огнем и открылась. От неожиданности я запутался в своих ногах и упал, приземляясь на пятое место. Мой глухой крик боли разнёсся по коридору, а книга всё оживала и оживала. Страницы шустро перелистывались, свечение книги становилось всё ярче и ярче. Меня не покидало волнение, что книга скоро взорвется и вся академия полетит в небо. Но, всё закончилось также быстро, как и началось. Страницы резко остановились на середине, а свет переломился и начал создавать какой-то образ... Очертания лица, плеч и рук, и туловища до живота — всё это было частью того образа. Вскоре мне было дозволено узреть книжного хранителя. Удивление переполняло меня, как никогда. А дух с грозной и недовольной миной, мне почему-то напоминал моего дальнего родственника. Очень жуткое зрелище, да и сравнение тоже. Только родственников мне не хватало! — Ты, смертный грешник! Как ты посмел меня разбудить!? Сейчас тебя постигнет жуткая кара! — говорил всё это дух с закрытыми глазами, что выглядело забавно, но ещё забавнее было, когда он открыл глаза, и в шоке уставился на меня. — Юнгилиан? Что ты здесь делаешь?! — и я его узнал. Я вспомнил, как мне про него рассказывала мама, показывая портреты и фотографии членов нашей семьи, вот только они должны быть все мертвы... — Дядюшка Фокс? — с шоком проговорил я. Дух, а точнее мой дядюшка, смотрел на меня с таким же изумлением, как и я. Несколько минут мы ничего не говорили, а после призрачные губы дяди зашевелились. — Не может быть! Не может быть! Неужели твоя мать мертва?! Быть такого не может! Ты не должен был так рано здесь оказаться! Ими не становятся в таком раннем возрасте! — восклицал золотой дух, пока я приходил в себя и пытался уловить суть вышесказанного. — Дядя, — позвал я мечущегося духа, но мой голос потонул в гуле его бурчаниях. Я всё также продолжал слышать и понимать лишь отрывки фраз из его говора, больше подходящего на шелест листов. «Не может быть», «Страж умер!», «Озеро ожило!», «Не может быть!» и после этих слов он резко посмотрел на меня своими сияющими глазами. На миг мне показалось, что в них я увидел своё отражение. — Дядя Фокс, — громким и уверенным голосом позвал я духа, поднимаясь на ноги. От моего твёрдого голоса хранитель книги покрылся волнами и с напряжением посмотрел на меня. — Дядя, расскажите всё, что знаете. Я должен знать, и тогда я смогу помочь Вам, — на лице пожилого духа появилась тёплая улыбка, взгляд больше не был сумасшедшим и напуганным, наоборот он стал добродушнее. — Глупый, глупый, но добрый эльф! Юнгилиан, детка, ты, как твоя мать. Она точно также получила пост стража врат Андагара, — с теплотой проговорил в голосе, а я еле устоял на ногах. Не прерывая хранителя, я не мог поверить его словам. Но как такое возможно? Разве мы не обычные аристократы? Разве моя мама не чистокровная тёмная эльфийка? Почему так много я не знал? Мой мечущийся взгляд заметили. — Да, Юнгилиан, твоя мать была стражем, она была не чистокровная тёмная эльфийка. В ней течёт кровь великих стражей из рода Арвэн. Великие эльфы, в которых сила равна к силе тёмных лордов, а ты знаешь насколько они сильны, — рассказывал дядя, пока я его слушал и каждое слово внимал, будто глоток свежего воздуха. — Но почему мне об этом не говорили? И почему ты сказал, что я не должен был сейчас становиться стражем?! Неужели для этого есть определенный день?! Что за озеро и почему оно ожило?! — еле сдерживая крик, задавал вопросы я. Мне не хотелось верить в ту мысль, что зародилась во мне после слов дяди. — Не говорили, потому что хотели тебя огородить от этого всего... Юнгилиан, твои родители тебя сильно любили и точно не хотели тебе такой жизни, — он смотрел на меня, и я прям чувствовал, как сползает с меня кожа, пропитанная жалостью. Как оголяет мою плоть, создавая такую боль, что выть хочется. Хранитель видел моё состояние, и было видно, что он больше не хотел отвечать на мои вопросы, однако что-то его заставляло. — Ты должен был стать стражем, когда твоя мать умрёт. Пост стража передаётся сразу, и не важно в каком ты возрасте будешь, такова ваша жизнь. — Моя мать умерла, когда мне было пять, но ты говоришь об обратном, значит ли это, что всё это время она была жива? — мой голос дрожал, неверие зашкаливало до потемнения в глазах и тошноты. Дядюшка нахмурился от моих слов. — Твоя мать была жива всё это время до сегодняшнего дня! Она никак не могла умереть раньше, потому что я пробуждаюсь, когда попадаю в руки нового стража, — мой дядя Фокс был очень хмур и мрачен. Я понимал, что мне хотелось знать ответов на все вопросы, особенно про маму, однако... — Дядя, расскажите про мои обязанности, про Вас, и почему Вы находитесь в книге, и про озеро, и да, если я умру, то что случится с вратами Андагара? — собравшись, проговорил я. На лбу мерцающего духа сразу же исчезли складки от долгих дум, и я впервые увидел, как смеются духи. — Умрёшь? Ты? Почему ты должен умереть, мой прекрасный племянник? — с огоньком в глазах спросил хранитель. Его поведение меня насторожило, но я ответил, даже с какой-то гордостью. — На мне находится древнее проклятие, и теперь меня ищет палач из мира мёртвых, — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Она была необычайной. — То, что на тебя кто-то осмелился наложить «Диильдэ», очень подозрительно и ожидаемо, — начал хранитель, заставляя меня внимательно слушать. — Если кто-то знал, кто твоя мать, то не удивительно, что они знали и о тебе — наследнике этого поста. Твоя задача охранять врата, за которыми заточены твари, порождённые Тьмой и Мраком. Довольно отвратительные создания. У них огромная мощь и сила, и лишь таким как ты суждено сдерживать этих тварей. Даже тёмные лорды не смогут так долго сдерживать их, потому что врата и страж связаны. Они подпитывают друг друга, и чем сильнее страж, тем крепче и непоколебимей врата. Ты говоришь, что на тебе проклятие? Всем известно, что это проклятие могут снять лишь тёмные лорды, ведь их сила безгранична. Однако, многие забыли о вас, — дух довольно улыбнулся. — У тебя был год, чтобы умереть, но ты жив. Значит, ты сумел убежать, но, а сейчас ты сам себя спас. Когда ты снял с меня печать, пробудил озеро, которое является вратами Андагара, тогда ты вошёл в полную силу и... Та нить, которая связывала тебя и палача, была уничтожена. Мальчик мой, стражи умирают лишь на поле битвы, умирают в сражение с монстрами, но никак не от древнего проклятия, — дядюшка говорил спокойный, нравоучительным тоном и с лёгкой улыбкой смотрел на меня, пока я переваривал всё вышесказанное. Первое, что до меня дошло — я не умру. Проклятие снято и мне не придётся обращаться за помощью к тёмному лорду. Второе, у меня появилось ещё больше причин умереть. Я стал стражем врат Андагара, кажется, сказки стали реальностью и жаль, что я являюсь частью этого. Третье, моя мать была жива всё это время, значит её могли похитить и где-то прятать от посторонних глаз. Моя мама — страж, а это значит, всё это время её пытали, но ради чего? Чтобы открыть врата!? Но кому приспичило выпускать монстров и тварей Тьмы и Мрака? Кому это всё понадобилось? — Дядя, кому в голову может прийти мысль открыть врата? — вдруг спросил я, хмуро смотря на хранителя. — Я не могу сказать тебе точных лиц, ибо мне это не видано, однако, это будут те, кто хотят власти, — сказал ожидаемый ответ дядя, мне даже смешно стало, потому что большинство, кто хочет иметь власть, готов пойти на самые сумасшедшие поступки. Агрессивные, несдержанные и злобные, вот, кто вечно хочет сидеть на чёрном троне и держать власть над всей империей. На свои мысли я лишь в задумчивости прикусил нижнюю губу. — Стража нельзя убить, но мы ведь тоже не бессмертны, так? — в слух размышлял я, на мои слова дядя Фокс кивнул. Конечно, рассуждения о смерти мамы, о том, что она всё это время была жива, не давались мне легко, но я старался не подавать вида, потому что я проходил через это. Думать о маме, как о великом воине, было намного проще, не больнее, поэтому я продолжал в том же направление. — Но если его долго мучать, ну, так на протяжении шестнадцати лет, а после убить сильным магическим артефактом, например, Святой катаной Никко, то страж точно не сможет выжить, ведь так? — глаза моего дяди были большие, растерянные, кажется, он не ожидал таких рассуждений от меня. — Да... Но, почему именно Святая катана Никко? — Потому что её украли дядя, и что-то мне подсказывает, что одни и те же люди, которые похитили мою мать шестнадцать лет назад! — тяжело дыша, я с болью стал вспоминать все смерти, которые произошли из-за этого желания власти. Сэр Николс, сэр Акерский, мистер и миссис Фийкии, моя мать — все они погибли из-за какой-то алчности и желания власти! Слёзы скорби сами скатились по моим щекам, а я их быстро и судорожно убирал. — Юнгилиан, тебе тяжело, но поверь, как только ты сможешь управлять своими силами, то сможешь отомстить, уж поверь, месть — это блюдо, которое подают холодным, — после этих слов на душе мне и вправду стало проще. Мысль, что я смогу отомстить мотивировала, заставляя, не опускать руки. Настроившись, я решил до конца расспросить своего духа, а уже под яркие лучи солнца отправиться спать.

***

Зайдя в чужие покои, как к себе домой, тёмный лорд с немного озорной улыбкой осматривает знакомую комнату. Всё те же тяжёлые тёмные оттенки, всё та же большая кровать с чёрными шелками. Большое окно во всю стену открывало прекрасный вид на большую и богатую территорию лорда Лаунстера. Массивные и плотные шторы были откинуты по бокам, и лишь тонкая тюль волновалась из-за дуновений ветра. Атмосфера в спальне была спокойная, таковой и должна она быть в такую прекрасную ночь. Взгляд гостя скользнул на ночную хранительницу и улыбнулся. Вскоре по комнате разнёсся щелчок дверной ручки и в свои владения вошёл хозяин. Он был с мокрыми отросшими волосами, в одном полотенце на бёдрах и с явно недовольным лицом. — Хосок, — тяжело проговорил Эйрен, проходя к другу. — Почему ты не предупреждаешь о своих визитах? — голос друга напоминал бурчания старика, но никак молодого и статного тёмного лорда. — Если я буду тебя предупреждать, то больше не будет эффекта неожиданности, и ты всегда будешь готов к либо плохим, либо хорошим вестям, а это отнюдь не интересно, — объяснил в своей манере Хосок, садясь на свободное кресло. Эйрен внимательно посмотрел на друга и усмехнулся, будто понимая его. — Верно, — ответил мужчина и по одному щелчку его пальцев на нём уже были брюки, халат и сухие волосы. Сев напротив гостя, Эйрен произнёс. — Значит ты принёс какую-то весть, и явно она не хорошая, я прав? — спросил альфа, Хосок улыбнулся. — Да, но точно сказать нельзя, хорошая или плохая эта весть. Однако, совсем недавно в Андагарском лесу произошло мощное свечение. Духи этого леса очень встревожены, и ты прекрасно понимаешь, что это может означать. — Убили прежнего стража, а на его место встал другой, — мёртвым голосом проговорил альфа, услышав ответ Хосока. — Верно, и мы оба знаем кто он, не так ли? Юнгилиан скорее всего уже нашел книгу стражей и активировал её, — проговорил Чон, а Эйрен лишь плотно сжал губы. — Его нужно подготовить, если они начнут действовать, а страж будет не готов, то одни мы не справимся, — холодно произнёс Лаунстер. — Верно, с завтрашнего дня я буду числиться профессором по ментальной защите, ведь этим детишкам в первую очередь нужно научиться на автомате ставить сильные щиты ни только от проклятий, но и от обычных сил. А ты знаешь, я в этом мастер, — с ухмылкой протянул мужчина, а Эйрен скривил губы в улыбке. — Дааа, именно поэтому ты всегда проигрываешь в наших спаррингах, — парировал лорд и засмеялся.

***

Утро началось, как и всегда, довольно, удручающе. Пару часовой сон даёт о себе знать, так ещё нельзя использовать «энеджайзер», иначе моё лечение скажет мне пока. Я даже представить себе не мог, как это бывает трудно открыть глаза. Чимин был не лучше меня. Немного опухшие, после сна, лицо соседа встречало меня не особо довольным взглядом. Смотря на припухшие губы Пака, на его сонные глаза, я улыбнулся. Кажись, у него сон был крепче моего, раз уснул он до моего возвращения на рассвете. Мы быстро собрались, подготовились к утренней тренировке, и когда оставалось несколько минут до выхода на полигон, Чимин вдруг подошёл и заговорил: — Юнги, мне жаль за вчерашний выкрик. Не знаю, что на меня нашло... Я, просто, очень устал. Прости меня, — омега смотрел на меня с такой искренностью, что мне стало неловко. Я совершенно не держал злобы или обиды на друга за вчерашнее, если быть честным, то я вообще про это забыл. Слишком много на меня вчера свалилось, так что мне было не до обид друга. После извинений Пака я несколько ударов сердца молчал, а затем подошёл и крепко обнял. Чимин замер, он был, словно натянутая струна, будто не верил, что происходит, но всё же через мгновения, я был сжат в сильных и крепких объятиях. Кажется, ему этого очень не хватало. — Я совершенно не держу на тебя зла, и никогда не смогу на тебя обижаться. Всё хорошо Чимин, ясно? — тихо прошептал я, пока омега прижал меня к себе и, кажется, сдерживал себя. — Сегодня вечером ты сможешь мне рассказать, что у тебя происходит? — серьёзно спросил я, заглядывая в глаза Чимина. Они были на мокром месте, казалось, что подожди ещё чуть-чуть, и по щекам потекут маленькие кристаллики. На мой вопрос Чимин не связано хмыкнул и кивнул головой. Обнявшись последний раз, мы с боевым духом отправились на утреннюю зарядку! К сожалению, уходили мы оттуда с меньшим энтузиазмом.

***

Большим неприятным сюрпризом для нас стали изменения в расписании. Я также помнил, что сегодня особенный день — день зимнего равноденствия, именно в этот день мне приходят письма из дома, однако почту ещё не разносили, что очень подозрительно. Обычно, уже с утра все получают свою почту. Но, мы сейчас говорим про наши неприятности! Неприятность заключалась не только в изменениях расписания, но и наличия в нём совершенно нового предмета, о котором нам никогда не говорили, мол, надобности нет, ведь вы же знаете противодействующие заклинания. Кажется, нашему министерству образования этого оказалось мало, и им резко приспичило под конец семестра добавить новый предмет! Как же это сказочно отвратительно! В нашем расписании красиво было написано «Защитная магия», вместо «История проклятий», на которые очень сильно хотелось попасть. Профессор, ведущий этот прекрасный предмет, очень хорошо, я бы даже сказал, великолепно знает свой предмет. У него написано несколько своих сборников по истории каждого проклятия, а сколько диссертаций! Прекрасный маг, знающий своё дело. Этот человек, знает больше всех своих коллег. Учёный, которого все знают и уважают, в том числе и я. Поэтому, к этому профессору у меня чисто научный интерес и вопрос. Уже довольно давно я вынашиваю мысль, что проклятия, которые убили нескольких человек, были как-то изменены. У каждого проклятия есть свой промежуток времени, и у некоторых он может растягиваться до года. И именно те проклятия, которые были обнаружены на убитых, являются долго проявляющимися. Однако, тогда всё произошло очень быстро. Поэтому, я склоняюсь к мнению, что проклятия были изменены, но как! Я не могу понять. Схем у меня нет, ведь убийца прекрасно стёр свои следы и следы проклятий. Но, если такое возможно, значит это не феномен, как я предлагал, а значит, это всё можно предотвратить! Из довольно глубоких рассуждений меня вытащил бурчащий Чимин, которого также не особо устраивали изменения в расписании. Чимин яро доказывал, что в нашей профессии нам совершенно не пригодятся знания по защитной магии, с чем я мог бы поспорить, но промолчал. Кажется, сейчас мне пригодится всё, чтобы не погибнуть. Неважно, что дядя Фокс говорил о моей могущественной силе, потому что у любого великого существа есть свои уязвимые места, и если сейчас я и смог лично избавиться от древнего проклятия, то не факт, что я смогу это делать дальше. Также, по словам моего книжного наставника, мне нужно научиться контролировать свою силу, которая с каждым днём будет всё сильнее и сильнее себя проявлять. Каких-то метаморфем я в себе не наблюдал, силы не ощущал, но и это пугало. В голове всегда всплывали такие слова: «Затишье перед бурей». О магии я знаю лишь то, что она зависит от твоего эмоционального состояния, а у меня оно не всегда находится в стадии: «Спокойное». Я, словно маятник, который качается из крайности в крайность. — ...если бы эти знания нам помогли, хоть как-то в нашем расследование, — всё также говорил Чимин, а после я на него внимательно посмотрел. После того случая с кентавром и лежания в целительном крыле, Чимин мне рассказал, как они с Чонгуком меня спасли. Омега также в красках мне рассказал о трупе в ветках деревьев, и о своей вечерней прогулки, о том на что он пошёл ради меня и что он видел. Конечно, героизмом своего друга я проникся, а про Чонгука даже думать не хотелось. С этим альфой, что-то не так, рядом с ним я себя чувствую как-то не так. Чувствую себя таким слабым, что это раздражает. Благо, после того дня мы с ним больше не виделись. — У меня была мысль как-то допросить других копытных, но без тебя бы я не смог этого сделать. На том кентавре точно было проклятие, и чтобы в этом убедиться нужно переговорить с его собратьями. — Прекрасная идея, и ещё, здесь точно замешаны люди из знати. Кто-то очень сильный из аристократов смог украсть Святую катану Никко, не повредив при этом защитный фон магической охранки. Нужно найти информацию о всех возможных знатных родах, которые точно смогли бы такое сделать, — сказал я, с серьёзностью смотря на Чимина. — Но, в библиотеках точно не будет информации про какие-то интриги, про отношения тех или иных семей с Императором, — после недолго молчания ответил Пак. Я же задумался, а после вспомнил про своего золотого дядюшку. Лукаво сверкнув глазами, я довольно улыбнулся. — Конечно там ничего не будет, однако у меня точно есть тот, кто сможет рассказать нам всё без утайки, — с этими словами мы зашли в нужную аудиторию, где будет проходить наша первая лекция по «Защитной магии». Аудитория немного отличалась от тех, в которых мы занимались ранее. Здесь было довольно мрачно, большая круглая сцена, на которой точно не лекции рассказывать будут, а что-то другое. Наши столы стояли вокруг, поднимаясь вверх, поэтому, когда мы зашли, то имели честь наблюдать, как наши одногруппники расползались по разным углам. Кто-то забрался на самый верх, скорее всего, думая, что сможет поспать, а кто-то наоборот сел на самые первые ряды. Мы же с Паком решили выбрать что-то средне, а потому сели на четвертый ряд по середине. Посмотрев наверх, я смог рассмотреть тёмный потолок, который казался очень бездомным. Это немного пугало. Также, в помещении было одно окно, но и то было закрыто плотными шторами. Кажется, наш новый профессор решил погрузить нас в атмосферу защитной магии, однако удалось не очень. Но тут либо одно из двух, первое, либо я такой категоричный, либо же у тёмного мага такой отвратительный вкус. Склонялся, я конечно же ко второму. Через какое-то время рассматривать аудиторию стало скучно, и в какой-то момент я стал прислушиваться к разговорам других адептов. В основном все возбуждённо обсуждали кто же будет вести этот предмет! Старый маг или какой-нибудь брутальный мужчина? Будет ли он красивым или уродом? Этот вопрос волновал только омежью часть группы, другая же наоборот рассуждала о причинах добавления этого предмета. Почему-то никого не интересовал интерьер, а ведь он может многое рассказать о своём создателе! Вот, например, я точно могу сказать, что это будет... — Тёмных, дорогие адепты, — с улыбкой на губах, проговорил некто, входящий в аудиторию. В кабинете резко стало тихо. Все с интересом смотрели на поднимающегося на сцену мужчину, который ко мне был спиной. Кто-то из омег, видящих его профиль, тихо завизжал, кто-то начал краснеть и улыбаться. А я всё никак не мог понять, что происходит, но стоило профессору повернуться ко мне лицом, то я не смог сдержать свои эмоции. Первое, это был страх, который холодным потом скользил по моему телу. — Я, профессор Чон Хосок, буду обучать вас защитной магии, — говоря это, альфа внимательно посмотрел на меня и улыбнулся краешком губ. Узнал. Ещё бы он не узнал. За это время, что я проводил в академии и не выходил на работу, я наконец-то стал похож на человека, а не на живое умертвление. Я стал высыпаться и под моими глазами больше не было огромных синяков, не было покраснений на глазах. Лицо больше не было осунувшимся, а наоборот на моих щеках появился еле видный румянец. Теперь я не просто заплетал свои волосы в длинную косу, а делал разные прически, как это было раньше. И вот сейчас, я сидел в форме академии, мои волосы были собраны в тугой хвост, глаза еле видно подкрашены, но именно так я выглядел, когда произошло наше первое знакомство в особняке моего бывшего супруга. И я уверен, Хосок меня узнал. Я старался взять себя в руки, но если даже моё лицо больше не кричало о панике, то глаза ею горели. Если он здесь, то и Эйрен тоже. Нельзя. Нельзя. Я за одно мгновение окунулся в тот год, снова пережил все те чувства, и почувствовал себя так паршиво, что хотелось умереть. И Хосок это видел. Дьявольские, тёмные лорды! Я не отводил взгляд, потому что в первую очередь я — лорд Ситтерт, а Ситтерт никогда не отводит взгляд, никогда не убегает от проблем (потому что их и создаёт), никогда не показывает свои слабости, и уже после я — Мин Юнги, который пережил многое, чтобы помочь своему отцу. Профессор с насмешкой смотрел на меня, а после перевёл взгляд и продолжил свою речь. Наша встреча взглядов длилась мгновения, а казалось, что вечность. — И так, адепты, это наше первое занятие. Я вижу в ваших глазах вопросы, поэтому первую половину лекции я даю вам волю задавать вопросы, а после мы переходи к самому занятию, — после его слов поднялся лес рук, и лорд выбирал любого. И первый вопрос не заставил себя долго ждать: — Профессор, а правда, что Вы из Элитной Четвёрки? — спросил адепт. В этот момент в зале все замолчали, затаив дыхание. Чон ещё раз улыбнулся (как у него ещё щеки не болят от этих улыбок?) и ответил: — Да, — и по аудитории пронёсся вдох восхищение вперемешку с трепетом. Один я сидел, как убитый, и никакого восхищения не испытывал. Страх так и преследовал меня всё оставшееся занятие. Дальше пошли стандартные вопросы: кто-то интересовался, правда ли, тёмный лорд настолько силён, кто-то, наоборот, личной жизнью профессора, на таких моментах Чимин закатывал глаза и фыркал, что меня забавляла и хоть как-то успокаивало. Когда у всех вопросы стали похожи и довольно скучны, профессор решил перейти к самому занятию, но Чимин поднял руку, и я сразу понял, какой Пак захотел задать вопрос. К моему удивлению, за весь час никто не задал вопрос, а зачем нам этот предмет, в чём его сущность и надобность? На лице моего друга этот вопрос был написан. Чон заметил моего друга и кивнул головой, давая добро: — Какая надобность в Вашем предмете? — бархатный голос друга разлетелся по пустой аудитории, доходя до профессора. Альфа, сощурив глаза, кивнул и сделал шаг к нашему ряду. — Я думал, что этот вопрос уже никто не задаст, — с кривой усмешкой сказал мужчина и продолжил. — С этого вопроса, я могу перейти к нашей лекции. Итак, мой предмет очень важен для вас, как для защиты. Ваша будущая профессия довольно опасна, и я уверен, что в случае серьёзной опасности, вы не сможете спасти свою жизнь, зная лишь противодействующие заклинания от проклятий. Можно привести много вариантов, где вам могут понадобиться защитные заклинания. Я уверен, что многие будут вести допросы, а это значит нужно уметь очень хорошо держать ментальный щит. Кто-то, пойдет на ограду, где ему придётся обязательно уметь использовать магический щит. Поэтому, вы должны представить насколько вам пригодятся эти знания, а лучше, чтобы нет, — со серьёзным лицом говорил альфа, внимательно смотря на всех. Его голос проникал в самую душу, давая ощутить все те последствия, которые ещё не произошли. Мне стало не по себе от представления тех последствий. Помня то, что рассказал дядя Фокс, я осознавал для себя важность ЛЮБОГО щита. Если произойдёт прорыв, то я должен уметь ставить сразу два щита! Ментальный и обычный, магический. Твари Тьмы и Мрака могут воздействовать, как ментально, так и физически. Мне же следует быть сильным и неуязвимым. Вся ответственность, которая свалилась на мои плечи этой ночью, уже начала давить до такой степени, что у меня начинают дрожать ноги! А ведь скоро начнутся экзамены, за ними каникулы и новый семестр. Если бы я только мог знать, кто именно украл катану! Если бы я только знал... — Юнги, всё хорошо? — шёпотом спросил Чимин, с тревогой глядя на меня. Я вздрогнул от неожиданности, а затем понял, что совершенно ушёл в себя, не замечая всё вокруг. Рассеяно кивнув другу, я перевел взгляд на Хосока, который явно рассказал уже очень много полезной информации, потому что на доске, которая появилась из неоткуда, уже было что-то нарисовано. Это нечто напоминало схематичное направление потоков энергии в щит. Случайно встретившись взглядом с Чоном, я невольно дрогнул и быстро отвёл взгляд. Ещё несколько ударов сердца я чувствовал на своём лице изучающий взгляд профессора, а когда всё прошло, то спокойно выдохнул и наконец-то начал записывать. Хосок говорил немного, да и то, это была лишь всего одна вводная лекция. Однако, после нескольких определений, альфа решил перейти к практике. Но либо же таким образом он решил над нами посмеяться, либо же рассчитывал на немного другой исход. В нашей группе большая часть (если не вся), не пользуется своей магией, да и магический потенциал у всех довольно маленький. Все адепты рассчитывали на малые затраты энергии на проклятиях, но никак не на щитах или других заклинаниях. Поэтому, когда Хосок сказал, что сейчас мы приступим к практике, то на его предложение никто не осмелился поднять руку. Кажется, профессору придётся учить нас призывать магию в целом, ведь произнося проклятия мы совершенно не чувствуем эти магические потоки, которые дают мощь тому или иному проклятию, а с заклинаниями и щитами совершенно другая структура. По тяжёлому взгляду Хосока, я понял, что до него это дошло. Похоже, он об этом не подумал. Но мужчина не растерялся, словно предугадывал такой поворот событий, и подготовил план "Б". — По вашим лицам я вижу всё ваше желание, — усмехнулся альфа. — Что ж, чтобы показать вам вблизи, как это всё происходит, я пригласил сюда одного выдающегося адепта этой академии, — от слов Чона, что-то внутри кольнуло меня, слово сомнение или же подвох! Однако, я уже догадывался кто этот “выдающийся адепт“! И будто подтверждая мои не самые радостные мысли, профессор поговорил, — Чон Чонгук, проходи, думаю, вы знаете этого адепта, — по аудитории пронёсся сложенный томный вздох омег, а меня всего передёрнуло. Когда он стал таким известным? Вот, уже три года, как я учусь здесь, то ни разу не помню, чтобы какой-то Чон Чонгук был до ужаса популярен. А может, это всё потому, что раньше я не обращал внимание на разные слухи? Все те три года, я не жил, а выживал. Работа, учеба и всё по той же схеме. Ничего не менялось. Я иногда забыла про свой день рождения, что уже говорить про какого-то адепта! Может, зря я так к нему отношусь? После того вечера в медпункте, я долго не видел Чонгука, избегал его всячески. Словно, боялся снова ощутить то сжимающее сердце чувство... Встряхнув головой, тем самым отгоняя противные мысли, я посмотрел на поднимающегося адепта. Как и всегда он был одет прекрасно. Идеальные отглаженные брюки и плотная тёмно-синяя рубашка с расстёгнутым воротником на две пуговицы, и почему-то долго смотря на них, мне ужасно хотелось расстегнуть больше и узнать, что скрывается под плотной тканью академической рубашки. Альфа с застывшим выражением лица подошёл к профессору, присмотрелся к нему, будто видит в первый раз, а после резко посмотрел на меня. Прям мне в глаза. От резкости у меня сердце сбилось с ритма, а в горле застрял ком. Дышать стало тяжело, глаз отвести было нереально. Сколько я уже от него убегаю? День, два или три? В миг пересохшие губы, снова становятся влажными, ибо я быстро провёл по ним языком. И внутри разгорается огонь от мысли, что это движение видел Чонгук... Боги, да что же это со мной!? Не зная, что со мной происходит, я решил прекратить смотреть на Чонгука и вообще его игнорировать, хотя это будет плохо получаться. Хосок, словно, не видя этого зрительного безумия, спокойно перешёл к представлению. Скажу честно, это было удивительно. Сложно передать словами то, что я увидел. Прежде, чем дать создать Чонгуку щит, профессор кратко о нём рассказывает, а после неожиданно создаёт магический снаряд и отправляет его в старшекурсника. Чонгук в одно мгновение ока создаёт нужный щит и отбивается от снаряда профессора. И так было ещё немного раз. Я видел, как покрывались тьмой глаза Чонгука, когда тот создавал всё плотнее и плотнее щит. От увиденного у меня тело покрывалось мурашками. На какой-то момент, я совершенно забыл, что Хосок — это друг моего бывшего супруга, что скорее всего Эйрен здесь... Я совершенно об этом забыл, но вспомнил, когда адепты поднимались со своих мест и начали покидать аудиторию. Всё. Это был конец. Если я сейчас выйду, то какова вероятность моей встречи с ним? Сердце неприятно дрогнуло. Чимин был очень задумчив, друга что-то волновало или интересовало. Я не мог понять, что творилось в голове парня, однако меня сильно напрягло, стоило Чимину направиться в сторону Чонгука. Профессор Чон ушёл сразу же, как только закончился его предмет, скорее всего у тёмного лорда и без нас много дел, а вот Чонгук никуда не спешил. Альфа будто ждал, когда мы к нему сами подойдём. — Тёмных, Чонгук, у меня к тебе есть вопрос, — сразу произнёс Пак, стоило нам припарковаться возле адепта. Чон внимательно посмотрел на нас и обжигающий взгляд задержал на мне. Да что же это за гадство такое?! Щёки не с того, ни с сего обдало жаром. Удовлетворившись своим маневром, Чонгук ответил Паку. — Какой? — Ты можешь научить создавать щиты? — вот так сразу, в лоб, даже не посоветовавшись со мной, проговорил Чимин. Омега смотрел на Чона очень серьёзно, будто он не о помощи просит, а на войну зовёт. Походу, также подумал и Чонгук, однако альфа долго тянуть с ответом не стал. — Могу, вот, только вам придётся под моё расписание подстраиваться, — сказав это, парень одарил Чимина и меня снисходительным взглядом, но получив кивок Пака, ухмыльнулся. — Хорошо, тогда в шесть часов вечера, — после этих слов юноша удалился. Я же только осознал во что влип. — Чимин... — мой полный страдания стон сопровождался резким падением, на рядом стоящий стол. Что же мой дорогой дружок наделал!