Quod optimum est caritas

Джесси и Пенни в детстве. Напрямую связано с моим фанфиком «Меняется всё, как и мы». Поприветствуем инцест в наших рядах безумства.

***

Им было где-то десять лет. Они играли в поцелуи. Тёплый, чуть шершавый нос собаки уткнулся Пенни в бок, когда она, хихикая, склонилась над своей рыженькой сестричкой; они спали в одной постели, укрывшись одним одеялом ярко-голубого цвета. Кровать под ними жалобно скрипнула, когда Джесси забралась на свою сестру и стала щекотать ту, от чего она стала смеяться, но тихонько. Чтобы мама и папа не услышали. Псинка заскулила, глядя на них золотистыми глазами, такими преданными и нежными, будто человеческими; хвостик у неё неуверенно пошевелился около ног девочек, от чего те развеселились ещё сильнее. Пушистая часть тела коснулась пятки Пен, и та рассмеялась ещё сильнее, причём настолько, что в их комнату поспешила Пэм Бруер. Однако её ждала картина маслом – любимая Джесси, с иссиня-черными волосами разметавшимися по кровати, спала, подложив под свою голову две ладошки, старшие девочки, прижавшись друг к друга, тихо посапывали, держась за ручки. Женщина выдохнула, покачала головой и вышла из комнаты, прошептав себе что-то под нос. Пенни посмотрела на Джесси, чьи губы собрались в улыбку. Прижавшись своей щекой к сестринской, Джесс выдохнула: — Мне кажется, что твоя подружка просто.. Просто.. — Шлюшка? Мама говорит так про её маму. Что она дешёвая шлюшка. Тонкий голосок Пен совсем не сочетался с такими грубыми нецензурными словами. — Она сказала, что иногда её мама играет с каким-то мальчиками — взрослыми — в поцелуи. Только без одежды. – Это так странно.. Может, нам всё же не стоит это повторять? — Да, это легко! Всё равно, что есть медовую коврижку. — Ну, если ты так думаешь... Джесси аккуратно прижалась губами к губам сестры и тут же отпрянула испуганной ланью, словно её царапнули с нежностью кинжала; Пенни, помедлив с секунду, ответила ей лёгким чмоком в нижнюю губу, после чего втянула её в рот, но также быстро выпустила. Тогда Джесс, немного осмелев, поцеловала ее чуть мягче, пытаясь растянуть процесс, а Пен в ответ высунула язык и ткнулась им меж губ сестры. От внезапности действия та поперхнулась и оттолкнула Пенни. — Маме это не понравится... Прекрати! Всё. Я больше не хочу играть. — Ты просто трусиха, Джесс, — Обиженно засопела Пен, взирая на сестру с неким укором. В эту ночь они лежали, не прижимаясь друг к другу.

***

Джесс зевнула. Пенни посмотрела на неё с равнодушным видом, продолжая пить свой кофе, купленный в рядом стоящей кафешке. Они только недавно вышли из школы и теперь должны были обсудить одну тему. — Так, теперь ты, получается, с Броком Уотсоном? — Да, и что? — С вызовом ответила Джесс, достав сигарету с зажигалкой из своего кармана. — А то, что он спит с половиной твоих одноклассниц, а потом делает их проститутками, работая сутенёром. — Ты врёшь! Брок любит меня, да, он сутенёр, но больше он занимается музыкой в клубе. Просто сейчас ему нужны деньги, ему это даже не нравится, поэтому, когда я закончу школу и пойду на работу, он сможет посвятить себя только музыке. — Значит, он у тебя будет кем-то вроде содержанки? — У нас обеспеченная семья. А он практически всю жизнь не мог рассчитывать на кого-то другого, кроме себя... Понимаешь теперь, каково ему? — Понимаю теперь, какую слезливую историю он тебе напел, трахая в зад. — Пенни! — Да, что? — Не выражайся так грубо, он хороший человек, просто... — «Просто мне его не понять»... — Сладко пропела сестрица Джесс, поправив свой шарф. — Да-да, дорогая. Раз ты такая тугая на ум, то я, пожалуй, пойду.. Кстати, держи. Неожиданно она достала тугой сверток бумаги, в которую было что-то завернуто, и протянула Джесси. — Что это, Пенни? — Медовая коврижка. Лёгкая, как поцелуи. Джесси Бруер почувствовала, как кровь прилила к лицу, а Пенни лишь хихикнула, потешно наморщившись.