Quod optimum est caritas

Макс сидела перед парнем — братом Кроу — и чувствовала себя крайне неловко, но это ощущение затмевала ненависть, вызванная резкой охватившей её ревностью; она никогда не считала, что может испытывать такое чувство, как «любовь» к мужчине, к тому же не родственнику — видимо, что-то в её идеальном плане пошло не так, раз девушка позволила этому ворону вскружить себе голову. И вот сейчас этот чёртов Брок — с этим вечным, каменным выражением лица — сообщает «радостную новость» — Адель Кроу понесла дитя, и Валерио где-то на небесах от счастья. Если раньше девушка была уверена в том, что он не может предпочитать ей других женщин, то сейчас её уверенность пошатнулась. Её волновал не столько тот факт, что она никому не нужна, сколько тот, что теперь её возможности быть ближе к трону очень сильно пострадали. Брок смотрел на неё своими чёрными, как смоль, глазами и почувствовал, как что-то внутри шевельнулось. Должно быть, жалость; все знали, как много Кроу стоит для этой девушки, когда он предложил ей стать его любовницей, то она вцепилась в него также, как коршун в свою жертву, боясь потерять в одночасье. Странная, невеселая усмешка на её губах таила в себе смысл, который сложно было уловить, и от этого бросало в дрожь ещё сильнее. Хуже всего было то, что Макс была готова для Валерио на всё, начиная от его удовлетворения и заканчивая убийством очередной пассии. Как и в тот раз, с насилием над чужим ребёнком, ей были присущи холодное спокойствие и отрешенность, такая несвойственная для леди. Лишь Брок знал истинную сущность этой молодой женщины и заставил себя не испытывать к ней тёплых чувств. — Мне нужно родить ему ребёнка! Его наследник должен выйти из моего чрева, — прокричала она в отчаянии, но их никто не мог услышать, ибо сегодня проходил праздник в честь столь радостной новости. — Ты не должна спешить в этом вопросе. — Нет, должна... — да, ей нужен ребёнок. Тогда они станут ближе — не только любовница, фаворитка, но и мать его ребёнка. Тогда уж он быстро забудет свою драгоценную женушку, предварительно указав ей на дверь. — Я лучше, чем она! — в сердцах воскликнула девушка, прикусив щёку изнутри от резко охватившего её волнения. Возможно, это действительно конец всему; конец их с Валом отношений, минута — и она снова на самом дне, среди обычных воительниц. — Но его женой всё равно стала Она, — они не говорили имени Адель, он — боясь ещё сильнее разозлить свою подругу, а та из-за презрения, которое поднималось в её горле склизким комом при одном лишь упоминании о жене Валерио. — И явно не тебе решать, что сделает Вал. Он не хочет тебя, Макс. Смирись со своей судьбой. Довольствуйся обычными людьми, вроде тебя, бей врагов и рожай детей от стража, но держись подальше от Кроу. Брок поддался вперёд, борясь с искушением обнять ее, зарыться лицом в волосы, заставить позабыть об этом грубом, слепом мужчине… А, ведь когда-то давно Максин — или уже тогда в ней была хищница, Макс? — забывала о недовольствах за игрой в охоту. Теперь же ее интересует другая игра, куда более опасная. Девушка посмотрела на него, и её рука поднялась в воздух; уже через несколько секунд щека юноши горела так сильно, словно была пожаром, памятуя о пощечине, которой Брока наградила любимая подружка за столь дерзкие слова. Что-то прошипев себе под нос та выбежала из комнаты, желая поскорее уйти от назойливого общения; выдохнув, парень надел шлем, чтобы скрыть от чужих взоров доброту Леди Максин Кроу.  Покидал он кухню с тяжелым сердцем, понимая, что Макс — именно Макс — будет вымещать свою злость и обиду на, ни в чём неповинных, служанках. Несомненно, она рассчитывала, что плененный её красотой Лорд Кроу возьмет ее в жёны, даст священный обет перед предками, будет сажать рядом с собой за столом, подарит детей и статус и позабудет об Адель. Никак в Рай решила попасть, будучи грешницей...