Позови меня с собой

      — Давай я на пол перелезу, м?       Люмин перевернулась на другой бок, приподняв брови. Она думала, Чайльд не из того типа, который смущается, засыпая на одной кровати с кем-то. Расстояние между ними приличное. Достаточно, чтобы раскинуть руки в стороны, и все еще не касаться парня. Тарталья же смотрел серьезно. Девушка, перевернувшись обратно. «Пусть делает, как хочет» — подумалось ей, — «Может, ему действительно слишком некомфортно.»       — Ладно, — с усмешкой говорит парень, ложась на спину. Люмин слышала, как он шумно ворочается в разные стороны еще минут пять, пока раздраженно не поднялась, смотря на него. Приоткрыв глаза, Чайльд молча взглянул на неё.       — Ты не можешь заснуть?       — Извини, юная леди, — без капли искренности, — Не могу заснуть, когда рядом ты.       Шутка понята. Но брови Люмин все равно сошлись на переносице.       — А если серьезно…?       На ответ, конечно, надеяться и не следовало. Парень молча помотал головой, и снова лег на бок. Похоже, спать этой ночью собралась только она. Ожидаемо. Другой мир, все чужое — она, вроде как, тоже долго не могла уснуть, когда они только начинали свои приключения. Это было так давно, что она уже и не вспомнит, что же помогло… А может, Предвестника тревожило вовсе не это.       Люмин поймала себя на мысли, что о нем не знает ровным счетом ничего. Это не было чем-то странным, все же, они были своего рода врагами, хоть и разошлись на нейтральной ноте, а Чайльд и вовсе взял обещание навестить их семью в Снежной. Как бы то ни было, Тарталья мог и вовсе страдать бессонницей. Тогда следовало взять снотворное.       — О чем ты думаешь?       — Юная леди, спи, — с привычной снисходительностью отвечает ей парень, — Так сильно переживаешь за меня?       Во взгляде Чайльда она, наверное впервые, смогла уловить хоть что-то. Немного забавы, странный блеск — Люмин прежде видела лишь пустоту, которая напоминала ей о Бездне. Там, в Тейвате. Страшное место. О котором, думается ей, Фатуи должны были знать.       — Да, переживаю.       Тарталья смолчал, хоть она и ожидала очередной издевки. Приоткрыл рот, но лишь хмыкнул. Спали они, к слову, в нижнем белье. До этого момента это не сильно смущало. А после она пристыжено улеглась, накрывшись по подбородок. Заметив это, Чайльд рассмеялся, а после замолчал. У Люмин не было сил выуживать из него клещами слова. А Тарталья, видимо, даже будучи уязвимым, ни за что не раскроется. Ни врагу, ни другу. Но тут надо было еще подумать, к какой из сторон относилась сама Люмин.       — Путешественница, — неожиданно прозвучало с уст парня, — Тебе доводилось бывать на острове Риф Маски?       Она посмотрела на его умиротворенное лицо. И совсем неслышно произнесла:       — Витая Бездна?       — Она самая, юная леди.       Люмин мысленно записала себе: купить снотворное. Засыпая, она наблюдала за Тартальей. В эту ночь ему не удалось сомкнуть глаз.

***

      — Чайльд Тарталья, — он покрутил паспорт в руках, а после рассмеялся, — Серьезно?       — Ну извини, — бурчит Люмин в ответ, ероша влажные после душа волосы махровым полотенцем.       — Люмин Тейват. Юная леди, я ожидал увидеть хоть капельку фантазии, — усмехаясь, Чайльд аккуратно лепит распечатанную фотографию девушки, — Я получился немножко лучше.       Выглянув из-за его плеча, чтобы посмотреть на фото, она фыркает и встряхивает головой. Парень щурится, когда капли прилетают на лицо и шею. Лишь хихикает, усаживаясь на диване. Прошел всего день, но, кажется, Чайльд уже успел освоиться. Даже однажды ушел из квартиры погулять самостоятельно, пока Люмин покупала продукты. Синяк на плече после этого до сих пор не сошел. Похоже, юная леди искала его по всему Китаю, пока он мирно исследовал место их падения и систему магазинов. Девушка все еще была обижена. Он видел это в её странных движениях и неразговорчивости. Она, конечно, сама по себе была не слишком болтливой, но теперь и слова из неё вытянуть невозможно.       Люмин усердно занималась чем-то на маленькой кухне. За ночь желудок успел присосаться к позвоночнику, а после небольшой прогулки он и вовсе ощущал, что зажарил бы Паймон, будь она с ними. Тарталья, к слову, готовил неплохо. Но, видимо, путешественница в этом деле догоняла знаменитую Сянь Лин — запах был просто крышесносный.       Завибрировал телефон. Ранее в нем копалась Люмин, но, видимо, не заходила никуда, кроме Интернета. Интересная вещь, к слову. Когда-то этот телефон принадлежал её брату — немного освоившись, он наткнулся на фотографии Люмин, сделанные исподтишка, и парочку их совместных. Итэр, — так, по-моему, звали её брата, — на лицо совершенно такой же, как и она сама. Но всё остальное отличалось. Вроде, даже волосы разного оттенка, да и парень казался ему более зрелым. Конечно, это вряд-ли. Насколько он мог судить, ребята были двойней. Несколько сообщений, странные записи в заметках, вероятно, понятные только этим двоим. Это маленькое устройство хранило столько памяти об этой семье… Но, почему-то, о своей находке рассказывать он не спешил. Включил камеру. Навел на девушку у плиты, приблизил.       — Эй, юная леди!       Когда она поворачивается, Тарталья ловко зажимает кнопку посередине. Люмин недовольно отвернулась, яростно помешивая что-то в кастрюле, а он открыл сделанные фотографии. Он улыбнулся. Коллекция, начатая её братом, несомненно будет пополняться. Там, на родине, тоже есть фотоаппарат — весьма тяжелый, сразу печатавший фото, которыми его родные братья и сестра любили обвешивать всю комнату. Интересно, можно-ли распечатать эти? Забрать с собой те, на которых Люмин с Итэром. Может хоть так её приключение станет немножко полегче.       Он бездумно открывал и закрывал галерею, совсем не заметив, как перед носом пронеслась еда. Люмин быстро разложила столовые приборы и тарелки на столе и села, молча ожидая Тарталью.       — Фунчоза в воке и мясо с кисло-сладким соусом, — она придирчиво оглядела еду, — Я все делала по рецепту из интернета. Надеюсь, будет вкусно.       Чайльд сел рядом. И лицо его скривилось в искреннем ужасе — на столе лежали стальные палочки. Люмин хитро сощурилась, ловко подхватывая кусок мяса этим ужасом, с которым он в Ли Юэ намучился достаточно. Даже Чжун Ли, впоследствии оказавшийся Гео Архонтом, не смог научить его. А он пытался. И Люмин, к слову, за этим наблюдала. Месть. Да. Это была именно она.       — Юная леди, это очень жестоко с твоей стороны, — выдохнув, он неуверенно схватил палочки, — Сжалься надо мной.       — Прости, Чайльд, — и ни капли сочувствия…       Люмин уже поела, когда Тарталья все еще не съел и половины. Она, конечно, знала, как у того обстоят дела со столовыми приборами Ли Юэ, но думала, что спустя столько времени тот мало-мальски научился. Видя, как старательно тот подгибал пальцы, пытаясь поудобнее примостить палочки, она подошла ближе.       — Смотри, — осторожно коснувшись чужих ладоней, Люмин сделала вид, что не заметила, как напрягся Чайльд от этого прикосновения. Похоже, в число «доверенных» она не входила, — Эту держи, как ручку. Ага. А эту между большим и указательным… Не так, — и положив свои пальцы сверху, поставила в нужное положение, — Я думала, господин Чжун Ли научил тебя.       Люмин отстранилась, а Чайльд посмотрел на руку, в которой держал палочки. Неуверенно поднес к тарелке. Получилось.       — Научил, — нехотя признался он, быстро уплетая порцию, — Я забываю, как ими пользоваться.       — С лука, значит, научился стрелять, и кинжалами своими швыряться, а насчет палочек — забываешь? — потрясено пробурчала Люмин, явно оскорбленная этим. Все же, кроме одноручного меча ей ничего не давалось.       — Ох, — он ухмыльнулся, посмотрев на неё, — Завидуешь, юная леди? Я владею всеми видами оружия.       — Не завидую, — соврала девушка, — Я-то палочками умею пользоваться.       — Думается мне, в битве это бесполезно, — улыбнувшись, он отложил тарелку, — Благодарю, юная леди. Невероятно вкусно.       Люмин сложила тарелки в раковину.       — Не привыкай. Я не буду готовить тебе всё время.       Он коротко рассмеялся, оглядывая плиту. Не печка, конечно. Но выглядело просто.       — Удивишься, но готовлю я неплохо.       Люмин с сомнением посмотрела на него. Ужин, похоже, теперь лежал на нем. Тарталья был не против — они хотели уезжать уже сегодня, так что не факт, что он успеет.       — Нам надо накопить еще две тысячи, — внезапно произнесла Люмин, — На самолет. На поезде будет дешевле, но терять два часа…       Тарталья почему-то надеялся, что пойдут они пешком. Самолет, поезд — оба звучали подозрительно. Метро и машины он уже видел, и выглядели они довольно-таки небезопасно, так что был почти уверен, что и здесь была та же история.       — Самолет — это как?       Вместо ответа она кивает на телефон. Быстро вбивая название транспорта в поисковик, Тарталья бледнеет на глазах. Вот тебе и планер. Только больше раз в двадцать, еще и шумит похлеще метро. Два часа полета. За это время он успеет отключиться раз пять. Заметив чужую реакцию, Люмин поспешила успокоить. Правда, её слова утешения о том, что самолеты разбиваются реже всего, звучали не совсем надежно. Особенно учитывая то, что на том же планере Тарталья не разбивался ни разу. Хотя бы потому, что полет контролировал он сам.       — Хорошо, юная леди, уговорила, — выдыхает Чайльд, — Но где ты достанешь столько денег?       — Я взяла в долг у господина Тао Си, — он догадался, что речь шла о мужчине, который помог им с документами, — Похоже, он невероятно благодарен за нашу помощь в прошлом… Но, видимо, эти деньги он хотел отдать брату.       И девушка вынимает пачку купюр. Весьма внушительная. Явно хватит не только на перелет, но и на остальные вещи. Как минимум — снять комнату. Тарталья, ведомый любопытством, все же поинтересовался:       — Чем же вы услужили такому господину, как Тао Си?       Она нервно дернулась, оставив вопрос без ответа.       — Хэй, юная леди, рассказывай! — по-ребячески обиженно воскликнул Чайльд, хватаясь за её плечи. Она отвернулась, и смущенно прочистила горло, делая шаг назад.       — Отвечу только если и ты ответишь мне на вопрос.       Тарталья усмехнулся. Это звучало весьма интересно. Перебирая в голове кучу возможных вопросов, которые наверняка интересовали Люмин, он ожидал чего-то вроде… «Какова истинная цель Царицы?», или же «Что ты делал в Бездне?». Девушка не знала про него абсолютно ничего. По-крайней мере, так должно было быть. Но, на самом деле, спроси она его просто так, даже без этого уговора — он бы ответил. Не потому, что нуждался поделиться с кем-то своей печальной историей, или от того, что устал прятаться за ролью Предвестника. Просто это было бы правильно, знай она хотя бы немножко больше. Кроме семьи он не позволял себе общаться тесно также, как с ней. В благодарность Чайльд был готов пожертвовать секретностью.       — Какое твое настоящее имя?       Во взгляде Чайльда она увидела удивление. Похоже, не такого вопроса ожидал парень. На самом деле, ей было страшно спрашивать за что-то более существенное. Все же, эта история с господином Тао Си была не такой интересной, чтобы запросить от него грязные секреты Фатуи или расспросить про детскую травму. Это не означало, что Люмин не было интересно узнать, кем же был Тарталья. Наоборот. Ей было чересчур любопытно. Наверное, как и самому Чайльду. Это могло сыграть на руку.       — Мое имя — Тарталья, — серьезно, без увиливаний припечатывает парень, и Люмин разочарованно поджимает губы, — Но отец звал меня… Аякс.       — Аякс, — смакуя имя, она улыбнулась, — Красиво. Могу я… Называть тебя так?       Тарталья почувствовал дрожь, вызванную тем, как давно забытое имя слетает с губ Люмин. Так его называли очень много лет назад. До Бездны, Фатуи, до всего произошедшего, когда Чайльд, — Аякс, — был простым ребенком из Снежной. Странно, что он смог вспомнить его сейчас. Казалось, те времена давно исчезли из памяти. Из всех возможных вопросов. Именно это. Чайльд даже не знал, что осталось хоть что-то, что могло задеть его за остатки сердца. Такая банальная вещь. Люмин стреляла метко. В самое незащищенное место, о котором он сам и позабыл. Усмешка наползла на лицо. Немного кривая, но, хоть девушка и не заметила этого, в кои-то веки настоящая.       — Как тебе угодно, Люмин.       Девушка посмотрела на него слегка настороженно, а после сощурилась, словно набрала полный рот заоблачного перчика. Тарталья рассмеялся, непринужденно трепля ее по макушке, совсем не ожидая, что Люмин застесняется, причем так явственно. Он не совсем понял, от чего именно, но мысленно умилился. Похоже, и у них состоялся небольшой вечер откровений. Впервые он мог наблюдать, что спектр эмоций у девушки, не как у камня.       — Боже… — руки ее затеребили конец футболки, — По-моему, ты впервые назвал меня по имени. Я уж думала, ты его забыл.       — Такое забудешь, — махнул рукой Чайльд, — Лю-мин. Чудесное имя для не менее чудесной юной леди.       — А я понадеялась, что с тобой можно серьезно разговаривать, — вскинув бровями, она мотнула головой, — Аякс, а…       Он сморщился. Ладно. Имя, конечно, памятное, вызывало эмоции. Но звучало отвратительно. Даже Тарталья, которое остальные Фатуи коверкали, как могли, было в десятки раз лучше. Сказать об этом Люмин он, впрочем, не осмелился. Пусть уже зовет как хочет. Тем более, в какой-то степени… Ему было приятно.       — …как насчет небольшой игры?       — Так сильно не хочешь рассказывать ту историю? — насмешливо уточняет Тарталья, получая злобный взгляд в ответ. Он смиренно поднял руки, позволяя продолжить.       — Один раз в день, — говорит Люмин, — Я задаю вопрос тебе, а ты — мне. Обещаю не спрашивать насчет ваших злодейских планов, — поспешно добавляет.       — Любой? — девушка кивает. С одной стороны, он был не против. С другой — когда-то им придется вернуться в привычный ему мир, и уже там все произошедшее здесь выйдет ему боком. Может, Люмин и не была из тех, кто направо и налево рассказывает чужие секреты. Может, было бы неплохо кому-то довериться, — Хорошо. Но я хочу возможность отказаться от этой сомнительной игры в любой момент.       — Договорились, — Люмин даже просияла. После, усевшись обратно на стул, все же решилась рассказать, — Господин Тао Си. Это влиятельный человек, но вещами занимается довольно грязными. Как Фатуи, — Чайльд обиженно вскинул брови, — Но по-другому. Продает… вещества, оружие, документы. Помогает заключенным, и всякое такое. Мы работали на него, потому что были нужны быстрые деньги. В этом мире нам надолго оставаться нельзя было, — он кивает, уперевшись щекой в руку, — Но я отказалась, а вот Итэр бегал по мелким поручениям, и в конце концов спас господину Тао Си жизнь, — Люмин странно покосилась на него, видимо, ожидая реакции, — Мы к оружию из этого мира невосприимчивы. Были. Поэтому брат заслонил его собой, а когда полиция подъехала, запрятал все наркотики… К себе в рот. Не совсем интересная история.       Тарталья половину пропустил мимо ушей, наблюдая за Люмин. Она впервые говорила так много. Голос у нее был приятный. И глаза сияли. Девушка отличалась от остальных с самого начала, но теперь, когда он знал, почему — внутри горел искренний интерес. К словам, к действиям, даже к тому, как уголки губ едва заметно приподнимались, стоило ей упомянуть брата. Чайльд не знал, выглядел ли он также прекрасно, когда говорил о семье. Ведь для него, как и для Люмин, это было неотъемлемой и важной частью жизни.       — Ему плохо не было? — усмехаясь, спрашивает Чайльд, и Люмин обреченно выдыхает.       — Об этом не будем.       Рассмеявшись, он поднялся. Похоже, проблема с деньгами решилась окончательно. Немногим позже Люмин говорит, что улетают они часа в три ночи, и времени оставалось не очень много. Он не знал, чем бы занять время, или о чем еще можно было поговорить. И почему-то ждал, когда же наступит следующий день. Игра, придуманная Люмин на ходу, действительно была интересной. Так они могли бы узнать друг о друге побольше. У обоих вопросов накопилось достаточно — в этом сомневаться не приходилось.       Усевшись около окна, он посмотрел на сигареты, одиноко лежавшие на подоконнике. Понадеялся, что Тао Си, учитывая то, о чем рассказала Люмин, дал обычный табак, а не что-то другое. Взял одну, покрутил меж пальцев. Глазами нашел штуку, которой пользовалась девушка для розжига плиты. Неловко покрутил и её, прежде чем понял, как оно работает. Раскрыв окно настежь, Тарталья прикрыл глаза. Холодный ветер резко обдул лицо, проникая в квартиру. Сейчас была середина зимы, но, похоже, снег выпал лишь сегодня: он безучастно смотрит на белоснежную пелену летевших снежинок, медленно покрывавших улицы и дома. Весь ночной Шанхай сиял и искрился. Вокруг сновали люди, горели огни в магазинах, уличных лавках. Жизнь здесь не останавливалась даже на миг — и Чайльд, поддавшись странному ощущению, крепко задумался.       Подпалил кончик, неуверенно делая тягу. Как и ожидалось, тонкая сигарета по крепости не сравнить с аналогом в Тейвате. Но голову все равно вскружило, так что он поморщился.       — Можно?       Люмин бесшумно подвинула стул, не дожидаясь ответа. Чайльд, усмехнувшись, глазами кивает на подоконник. Девушка, недолго думая, присоединилась к нему. Зубами нащупала что-то на фильтре, втянулась не в затяг.       — Капсула, — объясняет, — Попробуй лопнуть.       Не сказать, что от мутного апельсинового привкуса что-то поменялось.       — Тебе нравится этот мир? — посмотрев на Люмин, спрашивает Чайльд.       — Может быть, — от расплывчатого ответа парень нахмурился, так что она продолжила, — Здесь… Тяжело? Конечно, не приходится ночевать под башней хиличурлов или убегать от магов Бездны, — Тарталья коротко рассмеялся, и Люмин улыбнулась ему, — Но мне нравится. Я бы хотела показать тебе места, в которых мы с Итэром побывали, возможно, тогда бы и ты влюбился в эту вселенную.       Чайльд не отвечает ей, и они просто молча наблюдают за движением мира. В один момент он разворачивается, чтобы посмотреть на неё, и вид из окна перестает быть таким интересным. Люмин зачарованно смотрит на небо, не отрывая взгляда. Смотрит так, словно и не бывала в бесчисленном количестве миров, видя вещи куда удивительнее, чем обычный снегопад в тихую ночь. А может этот обычный снег и был самой удивительной вещью. Тарталья может видеть отражение огней в золотых глазах. Он слабо улыбается.