Прелести беременности

— Дтп, Игнатенко Игорь Степанович, 43 года, перелом левой ноги, возможное ЧМТ и сильные ушибы внутренних органов, — в приемном отделении появился фельдшер с новым пациентом на каталке. — Все со мной в порядке, вы спасите Лёлю, Лёлю спасите! — пытался подняться с каталки тот самый мужчина, но резкая боль внизу живота, головокружение и рука фельдшера не давали ему этого сделать. — Игорь, — Нина глянула на сопровождающий лист, не запомнив отчества, — Степанович, все хорошо будет, вы лежите, пожалуйста, спокойно. Сейчас врач подойдёт, — она постучала в окошко ординаторской. В это же время в приёмное заехала вторая каталка и второй фельдшер, не менее громко огласил: — Дтп, Игнатенко Ольга Николаевна, 42 года, открытая ЧМТ, перелом ребер и многочисленные ушибы внутренних органов, — закончил фельдшер. В приёмное вышли Брагин и Нарочинская, до этого момента отдыхающие в ординаторской. — Я возьму, — Брагин взял сопровождающий лист и махнув санитарам, забрал женщину в противошоковую. — Возьму, — Нарочинская бегло прочитала о повреждениях, — Нин, Куликова во вторую позови, — повернувшись к регистратору попросила она. Зайдя в смотровую и уложив мужчину на больничную кровать, Нарочинская сразу почувствовала какой-то специфический запах, но поначалу не обратила на это внимания. Но через пару минут поняла, что ее организм сознательно отторгает адеколон этого мужчины, причем делает это более чем настойчиво. — Что тут? — сзади появился Куликов. — Держи, я сейчас, — Нарочинская сунула ему в руки сопровождающий лист и удалилась из смотровой, под сопровождающие ее взгляды двух мужчин. Выйдя из помещения она сделала несколько глубоких вдохов. — Черт, как же не вовремя! — подумала она. Никто из коллег, кроме Нины, не знал о ее положении и рассказывать кому-либо до того момента, пока ее живот не скажет всем все за себя, она не собиралась. И поэтому проявить какую-то слабость она не могла. Она же прежде всего врач. Отдышавшись, Нарочинская приняла решение вернуться в смотровую и продолжить выполнять свою работу, переборов свою неприязнь к аромату. Она зашла в смотровую, где Куликов уже осматривал ногу мужчины. — А перелом то, со смещением у нас, — в слух рассуждал он, осматривая ногу. Марина взяла в руки ручку-фонарик чтобы проверить реакцию зрачков на свет, но как только подошла к мужчине, ей в нос сразу же ударил этот невыносимый, как ей казалось, аромат. Она пыталась не подавать виду, что ее буквально выворачивает наизнанку от этого запаха, но получалось это явно не очень. — Извините, — она поспешно отошла к двери, почувствовав подступающий к горлу ком, — я позову кого-нибудь другого, — Марина покинула помещение, выйдя и облокотившись спиной на стену. — Марин? Ты чего? — дверь открылась и рядом появился недоумевающий Куликов. Нарочинская была одной из тех хирургов, что готовы оперировать даже с температурой под 40, ставя всегда в приоритет работу и жизнь пациента. Поэтому ни у кого из персонала, а тем более у Куликова, который не раз работал с Мариной, даже мысли не возникало, что она без причины может покинуть смотровую или операционную. — Не могу, — выдохнула она, — меня прям выворачивает от его парфюма, ужасный запах, — поджав губы, объяснила она, — весь флакон на себя вылил, что-ли… — Да нормально пахнет вроде, — пожал плечами Куликов, но резко повернулся на Нарочинскую, будто что-то вспомнив, — а ты это что ли? — кивнул он, улыбаясь, — ну, беременная? — Чего? — протянула она, — не выдумывай, Куликов, и вообще, иди, чего ты его там одного оставил, — она махнула на дверь и отошла от смотровой, мысленно ругая себя за проявленную слабость. *** — Олег Михайлович, — она заглянула в противошоковую, в которой работали Брагин и Лазарев, — на минутку можно тебя? — она кивнула в сторону двери. — Чего такое? — подошёл к двери Брагин. — Можешь помочь Куликову? — она подняла на него глаза, — пожалуйста. — Так у меня, — он обернулся на лежащую на кушетке женщину и стоящего рядом Костю, — занят я ещё. — Я возьму ее, — кивнула Марина, — после все объясню, ладно? — заметив его недоумение, продолдила она. — Ладно, — пожал плечами Брагин, — где Куликов то? — Во второй, — улыбнулась Марина. Марина зашла внутрь, а Брагин, сняв и выбросив перчатки пошел на помощь к Куликову, все ещё находясь в лёгком недоумении. — А.? — проводив взглядом Брагина, посмотрел на Нарочинскую Костя, — куда Олег Михайлович? — Я за него, — надела перчатки Марина, подходя ближе, — что тут у нас? *** — Ну как прошло? — спросила Нина, как только Брагин подошёл к посту. — Живой, собрали мы с Серёгой мужика, — улыбнулся Брагин, расписывать в журнале, — аж всего за два часа, — глянув на часы, победно произнес он. — Ты ж женщину брал, — не поняла Дубровская. — Да там, поменялись мы короче, не забивай голову, — махнул он рукой, — я сам ничего не понял, — усмехнулся он, — Маринка закончила? — Не приходила ещё, — покачала головой Нина, — а, вот и Маринка, — через пару секунд кивнула Нина на идущую к посту Нарочинскую, — ну как? — В порядке, состояние стабильное, есть кто из родственников? — подошла к стойке Марина, расписываясь. — Пока никого, — пожала плечами Нина. — Так, ну мы тогда пойдем, — Брагин взял жену за руку, — Нинуль, если что вдруг мы у меня, — улыбнулся он, подмигнув подруге. — Угу, — кивнула она. — Прошу, — Олег открыл дверь в свой кабинет, пропуская Марину, сам зашёл следом, закрывая дверь. — Как хорошо, — Марина села на диван, облокотившись на спинку и закрыв глаза. — Что случилось то у вас с Куликовым? — он подсел к ней на диван. — С Куликовым все хорошо, — она открыла глаза, — там просто… Мужчина этот и парфюм его… кошмарный… — она подняла на него глаза, чуть прикусив губу, — я знаю, что это непрофессионально, но я ничего не могла с собой поделать… — будто оправдываясь, начала объяснять Марина. — Так, даже не вздумай плакать из-за этого, — увидел как сменилось ее настроение и выставил указательный палец вверх, пригрозив ей, будто бы этот жест в силах остановить слезы, тем более у беременной женщины. — Ой, дурочка, — он прижал ее к себе, обнимая обеими руками, — все же хорошо, ничего не произошло, никто не умер, ну? — А если бы умер? Я поступила непрофессионально… Я не должна была, — она обняла его за шею, уткнувшись ему в плечо, — как я могу работать, если не уверена, что мне не станет плохо от чьих-нибудь духов… Бред какой-то… — Ну чего ты, правда, — улыбнулся он, гладя ее по спине, — осталось не так много, Мариш, ещё месяц и тебе будет лучше, — он продолжал гладить ее по спине, — пройдет этот несчастный токсикоз, будешь работать, лучше всех будешь работать, — улыбался он. Ведь только он мог видеть ее такой беззащитной, маленькой девочкой, которую нужно любить и оберегать. — Бра-а-агин, — засмеялась она, вытирая слезы и отстраняясь от его плеча, — ну что ты как с маленькой?.. — Я тренируюсь, — улыбнулся он, — вдруг наша дочь будет такой же сентиментальной как ее мать, а я уже умею успокаивать, а? — объяснил он, продолжая улыбаться. — А если сын? — улыбнулась она, вскинув бровь. — Ну это тогда в меня, — кивнул он, — будет такой же умный и красивый как папка, — широко улыбнулся он, демонстрируя свои ямочки на щеках. — Умный и красивый ты мой, — засмеялась Нарочинская. — А ты с чем-то не согласна? — удивлённо подняв брови, улыбался он, пододвинувшись ближе к жене. — Как можно не согласиться, — смеялась она, — красота неописуемая, — она чуть наклонилась и чмокнула его в губы. Поймав ее губы и не дав отстраниться, он продлил поцелуй. — Мы на работе, — сквозь поцелуй проговорила она, почувствовав, как муж, напирая, начинает укладывать ее на диван, наваливаясь сверху. — Угу, — промычал он, уже полностью уложив ее на диван и пролезая руками под ее халат. — Брагин, ну что ты творишь, — понимая, что начинает терять контроль, пыталась как-то остановить мужа Марина, но попытка была слишком неохотна и слаба. — А если зайдут? — будучи уже без халата и продолжая расстегивать последние пуговицы на халате мужа, спросила она. — Пускай завидуют, — на пару секунд оторвавшись от ее губ, проговорил он. Чуть привстав на локтях, Нарочинская начала снимать свою футболку. Брагин также чуть привстал, помогая Марине стянуть футболку, и как только она оказалась у него в руках, откинул ее в сторону, сразу же услышав позади голос. — Ребят, — дверь открылась и в кабинете появилась Нина, прямо перед глазами которой только что пролетела белая футболка Нарочинской, — ничё се… — протянула она, невольно улыбаясь, — там снова дтп… — тише проговорила она. — Нин, я убью тебя, — прохрепев, обернулся Брагин, — честное слово. — Я дико извиняюсь, но дтп уже везут, — улыбаясь, пожала плечами Нина. — Брагин, — пихнула мужа Нарочинская, — вставай давай. — Ну, я пойду, — усмехнулась Нина, — вы тут только побыстрее… как-нибудь. — Ну иди уже, — кивнул Нине Брагин, поднялся с дивана, взял с пола футболку Марины, отряхнул и кинул ей в руки. — Ну ладно тебе, — засмеялась Марина, подойдя к мужу и застегивая халат, — вечером продолжим, — она чмокнула его в щеку. — Я запомнил, — улыбнулся он. — Михалыч, ещё раз прости, — засмеялась Нина, когда Брагин подошёл к посту. — Вот даже зла на тебя не хватает, — улыбнулся он, показав ей язык.