Будет ли цвести сирень?

Понедельник. В отличие от многих людей, у которых он ассоциируется с "муками и страданиями", Арсений Попов считал этот день едва ли не лучшим во всей неделе. Для него понедельник был выходным уже семь лет. В самом начале своей практики он принял это решение и, как показало время, оно было верным. Желающих записаться на начало недели было минимальным, почему-то на психологию политика «начать новую жизнь с понедельника» распространялась весьма своеобразно: звонили и записывались, но на иные дни. И Арсений чувствовал себя превосходно, когда наблюдал со стороны за всей суетой, не принимая в ней участия. Методично постукивая ручкой о край блокнота, Арсений прокручивал в мыслях вчерашнюю встречу с Асей. На листе в самом верху было выведено ее имя. Он предпочитал на следующий день после приёма структурировать все данные для составления портрета клиента, его дальнейшего анализа и разработки плана действий. В случае с Морозовой всё было сложно. И дело даже не в том, что она весь сеанс была максимально закрыта: это выдавала поза и односложность ее ответов. Более весомым был тот факт, что Ася пришла не сама, а из-за матери. И Арсений был уверен, что дальше одной встречи дело не зайдет, поэтому вчерашнее оповещение о новой консультации его весьма удивило. А вот то, что ее полное имя было Анастасия — одновременно упрощало ситуацию и делало её сложнее. Гиперопека в совокупности с непринятием своего имени и явными сложностями с отцом. Как бы Арсений ни хотел признавать правдивость слов её матери, но Ася действительно скорее существовала, чем по-настоящему жила. Конечно, дело было не в желании детей и наличии отношении, скорее во внутреннем огне и желании жить и чувствовать эту жизнь. Арсений ещё раз пробежался взглядом по уже имеющимся записям — ему бы давно уже перейти к следующему клиенту, но что-то не отпускало. Неуловимое чувство притягивало именно к Асе, это была не очередная замороченная загадка, здесь включалось что-то более личное. Пока ещё зыбкое, не имеющее своего определения, но привычка честно признаваться себе в любых чувствах и симпатии сейчас безоговорочно срабатывала — Арсения зацепило. *** — Ася, как бы вы охарактеризовали ваше детство? С начала консультации прошло не более пятнадцати минут и все это время Арсений получал весьма односложные ответы на все свои вопросы. — Это вы сейчас подводите к тому, что все проблемы из детства? — Ася хмыкнула, не оценив подход Попова. — Нет, я просто прошу вас охарактеризовать ваше детство. — Счастливое, — она уверенно посмотрела прямо в его глаза, но Арсений ни на секунду в этот взгляд не поверил. — Самое яркое воспоминание? — Попов старался вывести Асю хоть на какие-то эмоции. — Может, что-то связанное с мамой? Морозова моментально напряглась всем телом, сама этого не заметила, а вот Арсений сделал очередную мысленную заметку — к блокноту за все время сеанса он почти не притрагивался. — Нет, — ответ прозвучал слишком резко, после чего она посмотрела куда-то в сторону, — наверное, связано с деревней, у нас там был куст сирени, я любила около него читать, сидя на качелях. Арсений понимал, что она выбрала рандомное воспоминание, которое точно не было самым ярким, но отчего-то для неё было значимым. — Хорошо. — Слишком обычно? — Нет, — Арсений медлил, не сводя взгляда с девушки. — Но обычно люди выбирают что-то более яркое: парк аттракционов, поездки, аквапарки и так далее. Взгляд, который бросила на него Ася, был слишком красноречив, значит, уловка сработала. Это непрофессионально, Арсений это знал, но выбить на эмоции было необходимостью. — Уже поставили мне диагноз? Арсений улыбнулся и заметил, как в тот же момент Ася, кажется, слегка расслабилась. — Ася, сейчас это прозвучит банально, но я вам не враг и не друг, у меня нет цели вас осудить или похвалить за что-то, я не оцениваю каждую вашу фразу. В первую очередь я вас слушаю и помогаю найти решение. Поднятая бровь Аси явно намекала, что она не оценила его речь, но в то же время открытого скепсиса он не увидел. — А если у меня всё в порядке? Коротко хмыкнув, Арсений посмотрел прямо в глаза Аси. — А «если не болит, то лечить не нужно»? — повторил он её же фразу. — Знаете, вы не похожи на профессионала. — А вы не похожи на обычного клиента, — коротко парировал Арсений. — Туше. — Неожиданно, — Арсений улыбнулся, удивившись и используемому слову и тому, что Ася, кажется, немного потеплела. — Я всё ещё не знаю, что вам рассказывать. — Родители в детстве часто ссорились? — голос Попова был спокойным и слегка отстранённым. — Нет, я не… — Ася нахмурилась, — я же уже говорила, что я была рада, что они развелись. — Вы сказали, что почувствовали облегчение, — спокойно парировал Арсений. — Им было некомфортно вместе, они развелись и всё, — Ася резала, не считая нужным обсуждать отношения своих родителей. Ровно в этот момент Арс понимал, что ходил по тонкой грани и ещё немного и сеанс превратится в откровенный допрос. Как психолог, Арсений знал, насколько важно совместное пространство, в котором будет доверие. Его методы и фразы зачастую были абсолютно непрофессиональными, но в них была основа и полный отчет в действиях и последствиях, поэтому следующая его фраза была неожиданной, но должна была помочь. — Ася, а хотите что-то спросить у меня? *** Из воспоминаний выдернул звонок домофона, Арсений закрыл все свои записи, прежде чем пропустить в квартиру высокого парня. — Привет, Арс. — Привет, — он пожал протянутую руку, — В этот раз всего, — Арсений быстро взглянул на наручные часы, — на двенадцать минут. Делаешь успехи, Антоша. — Он специально использовал эту форму имени, желая поязвить. — Я, между прочим, пиццу принес, мог бы и повежливее, — впрочем, в голосе Антона обиды не было. Арс взял протянутый пакет и молча прошёл на кухню. — Очередной сложный пациент? — спросил Антон, направляясь в ванную, чтобы помыть руки. — Антон, не пациент, а клиент, — Арсений знал, что сейчас Антон намеренно бесил его в ответ на имя. Шастун был одним из немногих друзей Арса. В силу своей деятельности ему было сложно сходиться с людьми и коммуницировать вне рамок психолог-клиент. И даже с Антоном они сблизились после того, как Арсений помог ему прожить расставание с бывшей девушкой. Тогда он предупредил, что это был первый и последний раз, когда они выступали в ролях психолога и клиента. Арсений, безусловно, поддерживал его как друга, но личные отношения и рабочие предпочитал строго отделять и не смешивать. Ему и так было сложно расслабиться и перестать анализировать ситуацию и людей. — Чай или кофе? — Арсений потряс пачкой чая, привлекая внимание друга, который уже комфортно расположился за столом с пиццей. — Чай, конечно. Сам пей свою горечь. — Реплике не хватало ещё высунотого языка, Арсений в очередной раз удивлялся ребячеству и непосредственности Антона. — Если ещё не заляпал руки в пицце, там справа на столе лежит серая папка, просмотри. — Угу, — жуя, ответил Антон, свободной рукой уже потянувшись к папке, — Морозова Анастасия, — задумчиво протянул он, тут же пробегаясь по дальнейшему тексту, затем взял в руки несколько фотографий, — знаешь, я иногда Серегу всё-таки опасаюсь. — Шастун уже привык к тому, что Попов предоставлял ему часть информации о клиенте, с поиском которой помогал Сережа. Антон видел его всего один раз, и этого ему хватило. — Расслабься, он использует только открытые источники информации, — Арс усмехнулся, поставив перед Антоном чашку. — Ага. Не подскажешь, какой социальной сетью он пользуется? — А ты напрямую у него и спроси, — парировал Арс, наблюдая, как Шаст, так и зависнул на пару секунд с куском пиццы в руке, — да нет его тут, — тут же продолжил Арсений, вдоволь насладившись замешательством на лице Антона. Шаст в ту же секунду откусил солидный кусок пиццы, предпочитая на какое-то время замолчать. — Так, к делу, — отставив в сторону свой стакан с кофе, Арсений продолжил, — ей, — он жестом указал на девушку на фотографии в руке Антона, — двадцать пять лет, работает в кофейне. Если успеете познакомиться, тему про имя не развивай, представится скорее всего Асей. — Он внимательно посмотрел на Антона. — Мы с ней видимся в четверг утром. Я не настаиваю, но будет неплохо, если к тому времени у вас получится хоть немного пообщаться. — Шаст несколько раз кивнул в ответ. — Постарайся всё хоть как-то связанное с семьей слушать внимательнее. В целом отнесись к ней внимательнее. Антон привык к непростым клиентам, но сегодня Арс был как-то слишком напряжён. — Она... — Попов смял одну из салфеток, лежавших на столе, — Пока непонятно, насколько все глубоко. Она очень закрыта. Внешне по ней не скажешь, но ощущение, что это бомба замедленного действия с несколькими снарядами. — Даже так, — протянул Шастун, тут же взглянув прямо в глаза Арсения, — зацепила? — Там намешано море всего, сложный случай, — тут же отговорился Арс. Уловив смену настроения, Шастун промолчал, когда-то он уже видел такую реакцию и все закончилось не лучшим образом. — Окей, я тебя понял, — Антон тут же взял еще один кусок пиццы, пододвинув коробку к Арсу, — давай на сегодня закончим с работой, а? Арсений кивнул, всё-таки взяв один кусок из коробки. — Один момент, Антон, хоть мы это уже обговаривали, но ничего не меняется: отношения завязывать не нужно. И, да, — Арсений протянул руку к другой папке на столе и положил перед Антоном несколько листов из неё, — соглашение о неразглашении. Всё стандартно. Шастун в ответ кивнул с полным пиццей ртом ответил что-то, в чем Арсений с трудом разобрал «Понятно дело». Спустя пару минут, прочитав и подписав бумаги, Антон уже начал что-то рассказывать про последние просмотренные ролики на Ютубе, активно жестикулируя и норовя снести всю посуду со стола. Улыбнувшись, Арс чуть покачал головой, подумав, что тот обладает удивительной способностью вовремя переключить разговор и атмосферу. *** Утро понедельника началось для Аси в два часа дня. Она лениво потянулась на кровати, взглянула на часы и подумала, что последние две серии перед сном были лишними. Сегодня был выходной, который она планировала провести вне дома, но, встав с кровати, Ася поняла, что идти куда-то сегодня точно не хочет. К тому же пыль, которая разве что клубами не ютилась по углам, явно намекала на уборку. Краснеть Асе было не перед кем, но жить в бардаке она не любила. Хоть по плану сегодня она бы тоже вряд ли затеяла уборку, но нужно было чем-то занять себя и свои мысли после встречи с Арсением Сергеевичем. Закусив губу, она замерла с расческой в руке, внутренне рассуждая о том, что вообще-то записалась на ещё несколько консультаций, до одной из которых было всего 3 дня. Первым порывом было позвонить, отказаться, забыть всё как страшный сон и больше никогда не возвращаться к этой теме. Действуя на автомате, Ася несколько раз провела расческой по волосам, так и не потянувшись к телефону. «Надо отказаться!» — мысль буквально звенела в голове, но Ася даже для себя не могла объяснить причину своего отказа, и ей не хотелось, чтобы Арсений Сергеевич подумал, что она чего-то вдруг испугалась. «С другой стороны, у меня могли просто поменяться планы», — мысленно парировала сама себе Ася. «И вообще, с каких пор меня волнует, что обо мне подумает этот психолог…» Глубоко вздохнув, Ася отложила расческу, вспоминая вчерашнюю консультацию. Ася сама себе с трудом призналась в том, что, когда Арсений Сергеевич перевёл тему на себя, она растерялась. Всё, что она спросила — про детство и родителей, фактически отзеркалив вопросы. Арсений Сергеевич тут же попросил уточнить возраст и рассказал, что до восемнадцати он жил не в Петербурге, а в Омске. То, как он свободно говорил об этом, не открывая излишне душу, но явно выглядя при этом счастливым… Ася невольно провела параллель с собой и с тем, как она отвечала на любые вопросы. «С другой стороны, у меня всё в порядке, я не обязана была всё ему рассказывать», — продолжила диалог с собой Ася. Голос внутри подсказывал, что в чём-то она ошибалась, а то странное ощущение после консультации так и не пропадало. И свой порыв с записью на вторую встречу Ася до конца не понимала. За несколько секунд, после слов Вани про детство и после прочитанной фразы из интервью Арсения Сергеевича про мечты и цели, внутри будто что-то щелкнуло. Вспомнились танцы, детство... И сейчас, хоть одна ее часть хотела от всего отказаться, вторая уверенно тянула на сеанс к Арсению Сергеевичу Попову. У которого были мечты и цели, и у Аси в детстве они тоже были, она помнит, а сейчас внутри было пусто. И отчего-то было ощущение, что этот человек сможет помочь вернуть себя. *** Проведя весь понедельник за уборкой и пообещав себе, что в случае чего на третью консультацию она просто не пойдет, вторник Ася проводила на работе. Утренняя смена, ради которой пришлось встать в пять, а уже в семь открыть кофейню и с бодрой улыбкой встречать гостей. Сейчас часы показывали уже час дня и Ася, как и Вася, который присоединился к ней пару часов назад, откровенно скучала. — Как выходной провела? — Ваня протирал кофемашину, одновременно примеряясь, куда на нее наклеить ещё один стикер. Свободного места почти не осталось — вся поверхность была в разных наклейках, каждая из которых была связана с кофейной тематикой. — Лучше всех, — Ася слегка усмехнулась, — в компании швабры и тряпки. — Решила все-таки сменить профессию? — Он шутливо толкнул ее в бок. — А я говорил, что кофе — не твое. — Ой, кто бы говорил, — в глазах Аси горели озорные огоньки, — спорим, что я лучше пенку у капучино сделаю? — она уже протянула руку, но в кофейню зашел гость, и Ваня моментально ретировался на противоположную сторону барной стойки. Ася закатила глаза и незаметно погрозила ему кулаком. Они старались брать гостей по очереди, и сейчас Ваня нагло слился. Нацепив самую доброжелательную улыбку, Морозова развернулась к гостю. — Добрый день! Что бы вы хотели…заказать? — последнее слово Ася практически прошептала, внутри что-то болезненно сжалось, когда она столкнулась взглядом с зелеными глазами. Слишком знакомыми зелеными глазами, в которых однажды она уже утонула.