Гармония

      Ле Тьен Ким всегда любил бросать вызовы. Будь то Алекс, вечно с ним спорящая или обычная пантера из зоопарка, но дух соревнований в нем всегда был силен. И пусть все действительно было так, кроме этого он считал себя хорошим другом.       Во время битвы со Свободной Баг он узнал, что его лучший друг, Макс Кантье, был Пегасом. В тот момент он чуть его не потерял, поэтому, когда странный старик пришел и дал ему талисман, Ким бросил вызов самой судьбе. Да, дед сказал ни за что не помогать Максу, если Ле Тьен не хочет, чтобы талисман у него отобрали. Да, он сказал, что Макс раскрыл свою личность Бражнику. Да, он сказал… Но в тот вечер, когда Ким, восстановившись настолько, чтобы стоять на ногах, пришел и увидел лучшего друга, подключенного к ИВЛ, истыканного иглами и всего перебинтованного, он не смог прислушаться к словам старца.       После этого он каждую ночь приходил к Максу и давал активировать талисман. Каждую ночь, скрывая от него очки, чтобы не быть узнанным, и накрыв его глаза своей рукой, он проводил у его кровати. Рука Макса пострадала серьезно. Даже после нескольких ночей «реабилитации» талисманом, он едва мог ей пошевелить. Хотя остальные раны быстро затянулись, Киму было больно. Он сильно переживал о своем друге, понимая, что тому требуется гораздо больше времени для восстановления. И именно поэтому, когда ему сказали, что выписывают, он решил приходить к Максу и среди дня.       Быстро заскочив домой после больницы, он сразу же понесся в коллеж. Ким помнил о том, что необходимо было защитить Маринетт. Когда он увидел ее, то, сначала, не поверил глазам: она выглядела лучше, чем он себе представлял — спокойно ходила, ни одной царапины заметно не было. Правда, была чересчур бледная и чуть похудела, но Ким подумал, что она просто устала.       Он ответственно выполнил свою обязанность по ее защите. Перевоплотившись, проводил ее до дома, где и оставался еще некоторое время. Маринетт, судя по виду, уходить никуда не собиралась. Она сидела за своим столом и, скорее всего, делала домашнюю работу. Посмотрев на часы, Ким понял, что через пару минут у пациентов начнется свободное время, как раз когда он и сможет дать Максу поносить талисман. Пусть это был всего лишь час, но даже он мог сильно ему помочь. Еще раз окинув взглядом Маринетт и оббежав для верности пару раз вокруг ее дома, он помчался в больницу.       Макс лежал все в той же палате, что и в первый раз, когда Ким переступил ее порог. Трубок стало меньше, видимые синяки и ссадины исчезли, но тусклый взгляд карих глаз все еще безвольно разглядывал невидимые рисунки на потолке.       — Шуппу, снять трансформацию, — выдохнул Ким и подошел ближе, не давая парню найти очки. А он и не пытался, смиренно прикрыв глаза.       — Почему ты это делаешь? — шепотом спросил Макс, когда рука Кима для надежности накрыла его веки.       — Потому что ты этого не заслужил, — просто ответил он, снимая с головы тиару. Шуппу исчез в яркой вспышке, вселяясь обратно в талисман.       Нужно было раньше понять, что в это раз что-то не так. Ким слишком поздно почувствовал движение воздуха, слишком поздно до него донесся тихий ворох одежды.       — Огромное спасибо тебе. Ле. Тьен. Ким, — голосом, от которого затряслись поджилки, сказал некто у него за спиной.       Ким развернулся, но было уже поздно — Бражник, а это был именно он, уже выхватил тиару у него из рук. Широкая ухмылка отразилась у него при виде его ошарашенного лица.       Ким попытался собрать себя в руки и нащупать телефон в кармане. Он уже схватил его, но внезапно набросившийся злодей пригвоздил его к полу, полностью обездвиживая. От сильного удара изображение вокруг поплыло.       Бражник без проблем достал его телефон и разбил в дребезги. Особое внимание он уделил двум сим-картам.       — Как же нам быть? — елейным голосом протянул он, насмешливо глядя на Макса, что судорожно пытался нащупать очки здоровой рукой. — Герои теперь никогда не узнают, кто скрывался под маской, — злодей снова перевел взгляд на Ле Тьена, который все еще делал жалкие попытки вырваться. — И как же ты тогда их предупредишь, что из-за того, что ты так хотел помочь своему другу, лишился своего талисмана?       Грубый низкий смех, от которого внутри все похолодело, заполнил больничную палату.       — Я думаю, для них это будет неприятным сюрпризом, когда при следующей встрече они обнаружат новую версию меня, использующего сразу два талисмана.       — Ублюдок… — прорычал Ким и попытался ударить его ногой, но колено злодея больно впилось ему в коленную чашечку.       — Не стоит так рыпаться. Все, что от тебя требовалось, ты уже выполнил. Мне теперь многое известно о ваших планах. Знаешь, ты совсем не умеешь скрываться, особенно с таким-то ранением.       Лицо Бражника впервые сменилось, и в нем проскользнуло сочувствие.       — Прости за это, — Киму показалось, что он даже произнес это как-то искренне? — Я найду способ помочь, — Бражник перевел внимание на Макса. — Вам обоим.       А после этого в мгновение ока скрылся за оконной рамой.       Ким медленно встал, слегка покачиваясь, и направился к окну, но и так понятно — было слишком поздно. Пульсация в затылке постепенно стихала, но реальность от этого радужнее не становилась.       — Так… все это время… — раздался за спиной голос Макса. Ким запоздало повернул голову и увидел сидящего на кушетке парня. Темные глаза обрамляла дужка очков, так что отрицать очевидное было бессмысленным.       — Да… — отстраненно сказал Ким, думая совершенно не об открытии своей личности лучшим другом. Он знал, что Макс не осудит его, однако сейчас существовала проблема куда серьезнее.       Макс продолжал следить за Ле Тьеном, который прислонился к стене и медленно сполз по ней вниз. Ким не узнавал себя. Никогда он не чувствовал себя так ужасно, никогда его руки не тряслись так сильно. Он растерянно смотрел на свои ладони, в которых всего несколько мгновений назад был талисман, способный не только спасти жизнь Максу, но и отобрать ее у других.       — Что я наделал, — прошептал Ле Тьен, схватившись за голову. — Из-за меня теперь Маринетт в опасности. А я даже не знаю, как предупредить героев, сим-карта сломана…       — Маринетт? — Макс удивленно поднял брови. — Почему?.. А, нет. Не стоит, наверное, мне это знать, — он поправил очки на переносице здоровой рукой. — Я могу попробовать восстановить номер, как только выпишусь, но до этого момента…       — Будет слишком поздно, — выдохнул Ким, отнимая дрожащие руки от лица. — Я должен что-то сделать…       Он запнулся на последнем слове, немигающим взглядом уставившись в стену.       — Мне надо бежать, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Есть один способ.       — Ким, постой! — окликнул уже стоящего в дверях спортсмена Макс. Тот быстро повернулся, стоя одной ногой в коридоре, голова немного закружилась от такого простого движения. Макс улыбнулся. — Спасибо тебе. За все.       Ким дружелюбно кивнул и хлопнул дверью.       Действительно, есть только один способ дать героям знать, что произошло. И если для этого всему миру придется открыть тайну, что именно он скрывался за маской Короля Обезьян, то он так и поступит. Надеясь, что герои смогут поверить в правдивость новостей из «Ледиблога», Ле Тьен ускорил шаг. Осталось только добраться до Альи.

***

      — Вот так я и пришел к Алье, чтобы она разместила объявление в Ледиблоге, — виновато опустив голову, завершил свой рассказ Ким. — А потом она… — он втянул голову в плечи. — В общем, оказалось, что она и есть Рена Руж.       Все герои смотрели на него напряженным взглядом. Ле Тьен выглядел помятым, на его голове рисовалась огромная шишка, да и вообще выглядел он каким-то бледным и уставшим. После сообщения Альи все действующие герои собрались у блогерши в комнате. Куча супергероев в месте, обклеенном их плакатами — зрелище довольно комичное, если бы не было столь удручающим.       Никто не решался произнести ни слова, и лишь напряженное постукивание пальцев по столешнице выдавало напряжение Рены Руж. Она явно была зла. Зла на Кима, что так беспечно подставился, зла на Бражника, что вообще заварил всю эту кашу.       Послышался рваный вздох. Ледибаг, не смея больше стоять ровно, села на застеленную кровать Альи. Она скрыла лицо в ладонях, приводя мысли в порядок, и Вайперион обеспокоенно на нее смотрел.       Маринетт просто не могла поверить в то, что это действительно происходит. Вновь в тьме, вновь все вернулось к отправной точке. Хотя теперь они не только не знают, как искать Бражника, но и он теперь сильнее, чем раньше. Только сегодня она думала о том, что все может быть хорошо… Но теперь, когда Бражник заполучил такой опасный талисман, даже если они смогут найти его, победить будет практически невозможно.       Одарив всех сочувствующим взглядом, первый пришедший в себя Карапас решил прервать это гнетущее состояние своим твердым голосом.       — Ну что ж, давайте разбираться с последствиями. Ведь нам кроме этого, как всегда, ничего больше не остается, да?       Мало кто обратил внимание на его заявление. Казалось, что всех поглотило отчаяние.       — Так, не киснуть! — приказал он. — Не хватало нам еще бабочку подцепить!       Это хоть немного привело всех в чувство. Во всяком случае Ледибаг от этого вздрогнула, испуганно посмотрела на Кота и, сжав руки в кулаки, уверенно выпрямила спину.       — Хорошо, — обратила она на себя внимание всех присутствующих. — Давайте начнем с фактов. Во-первых, тиара Озорства находится у Бражника, — Ким на этих словах снова поник. — Во-вторых, он следил за Обезьяной с того дня, как тот получил талисман. Во всяком случае, так получается, если судить из его слов.       — Что важного Бражник мог узнать от нас? — Вайперион задумчиво почесал подбородок.       — Что в Париже есть Лиса, Черепаха, Змея и Обезьяна — как минимум, — начал Нуар. — А еще, что за Маринетт установлено круглосуточное дежурство. И… что у нас есть номера друг друга.       Постукивание по столу, наконец, прекратилось.       — Значит, нам теперь не надо скрываться? — задала вопрос Лиса, с надеждой глядя то на Нуара, то на Ледибаг.       Кот посмотрел на напарницу, словно ожидая разрешения, и та утвердительно кивнула.       — Ну хоть что-то хорошее мы из этого вынесли, — горько усмехнулась рыжая. — Возможно, Бражник именно поэтому и не нападал на Маринетт? Знал, что она под надежной защитой?       Никто не осмелился дать однозначный ответ на этот вопрос.       — У кого-нибудь есть еще новости? — спросил Кот, обводя взглядом задумавшихся героев. — Раз уж мы все вместе, может у кого-то есть какая-нибудь зацепка?       Ответом служила тишина, которую, впрочем, прервал смущенный Карапас.       — Я проследил за Натаниэлем, да и за всеми из окружения Маринетт, — на его лице играла неподдающаяся объяснению улыбка, которая в данной ситуации казалась лишней. Словно луч солнца в непроглядном мраке, — и выяснил причину такого его поведения.       Рена Руж внезапно фыркнула в кулак, собрав на себе удивленные взгляды, и только Карапас так же загадочно улыбался.       — Так что за причина такая? — не выдержал Вайперион, которому веселиться приходило в голову в последнюю очередь. Бражник завладел талисманом Обезьяны, Маринетт в опасности…       — Похоже, наш художник повелся на соблазнительный аромат меда, коим пахнет Пчелка, — слишком довольно произнесла Рена Руж. Полминуты прошло прежде, чем остальные в комнате осмыслили ее метафору.       — Да ладно? — воскликнул Ким, все это время сидевший тише воды. — И как я мог проиграть этому рыжему?       — Хей, мы не говорили, что Хлое он нравится, — вставил Карапас. — У них сейчас довольно сложные отношения, судя по тому, как она им командует. Хотя сегодня она, вроде, смогла принять его.       Ким скрестил на груди руки, о чем-то задумавшись.       Рена Руж тем временем продолжила:       — Да, кстати, теперь вы знаете, кто я, — медленно начала она, краем глаза заметив, как вздрогнула Ледибаг. — То, что случилось с Кимом сегодня — может произойти с каждым из нас, если мы не будем знать, где находится каждый без маски. Так что… Как вы смотрите на то, чтобы открыться? Все равно уже терять нечего.       Карапас радостно улыбнулся, ожидая от своей ненаглядной чего-то в этом духе, а Кот, загадочно улыбнувшись, заявил:       — Я, похоже, уже в курсе каждого, — и словил на себе удивленный взгляд Ледибаг. Тем не менее он просто пожал плечами и стал дожидаться ее решения. Все-таки она была единственной, кто не хотел раскрываться перед всеми, так что она сама должна решиться на этот шаг.       Маринетт, казалось, разрывается от такого предположения. С одной стороны, она только сегодня решила, что никаких секретов от друзей хранить больше не будет, что откроется им, какой бы ни была их реакция. Тем более после сегодняшнего слишком опасно было оставлять все как есть. Но решиться на это оказалось сложнее, чем она думала — стоило только представить, как она произнесет слова трансформации перед друзьями, как ее сковывала знакомая волна ужаса. Маринетт слегка закусила губу, ее лицо нахмурилось, а взгляд голубых глаз зацепился за виновато сидящего Кима.       Решиться надо было. Она должна — ради других.       Спустя пять мучительно долгих минут она все же заговорила.       — Я согласна.