Потомки Дурина

Лорд Элронд из Имладриса тяжело моргнул, зрение прояснилось, когда он наконец понял, что бедолага Линдир рассказывает ему о состоянии большого фонтана для созерцания. Он легонько наморщил нос и сделал глубокий вдох. — Я спрашивал о наших границах, — тихо перебил он помощника. Линдир помолчал, видимо его застигли врасплох. Он уже доложил об этом. — Мой господин? Элронд повернулся, заметил настороженное лицо Линдира и тихо хмыкнул. Он догадался, что пропустил все слова своего секретаря мимо ушей. — Прошу прощения. — Это вовсе не нужно, — Линдир ответил лёгким наклоном головы, — Принести вам пергамент? Владыка Имладриса слегка улыбнулся — скорее даже коротко дёрнул уголком рта. Линдир деликатно спрашивал, застал ли он повелителя за обычным раздумьем или это было видение, которое стоило записать, чтобы потом не забыть? Элронд встал, отряхнул мантию, хоть в этом и не было нужды. — Возможно, мне нужно собираться в дорогу. Услышав приказ, Линдир даже не моргнул глазом: долгие века службы научили его приспосабливаться, подчиняясь зачастую туманным магическими видениям владыки. — Долгое или короткое путешествие? — по существу спросил он. Элронд колебался. В его мыслях до сих пор витал холод зимы. — Возможно, это будет недолго. Время года не изменилось, — он закрыл глаза, это была давно отработанная привычка вспомнить все, что возможно, из посланного ему видения. Внезапно он замер: рука была не его и кольцо тоже, — Это будет не моё путешествие, — тихо, но уверенно произнёс он, крепко зажмурившись, — Нет, — он всё ещё не понимал всего до конца, — Не моё. Линдир ждал. Это он умел делать лучше всего. Если нужно, он мог бы ждать весь день и всю ночь напролёт, как это бывало прежде. И всё равно, было приятно, когда лорд Элронд очень скоро заговорил. — Не только моё, — владыка эльфов говорил тихо, черты его лица стали мягче, как будто он только что собрал воедино кусочки очень сложной головоломки, — Это будет путешествие для троих. Линдир молчал. И это он тоже умел, как никто другой. — Кольцо, которое я вижу, древнее, с идеальным камнем без единого изъяна. Оно спрятано. Погребено. — Единое кольцо? — Линдир задохнулся, чего с ним никогда не случалось. Он никогда не перебивал, никогда не проявлял нетерпения. Но от мысли о том, что единое кольцо может найтись, его охватил ужас. Элронд распахнул глаза и покачал головой. — Нет. Смущённый своим непривычным порывом, Линдир опустил голову ещё ниже, чем обычно. Голос владыки эльфов стал мягче, потому что он тоже испытал и разочарование, и облегчение оттого, что речь шла не о том сокровище, которое так отчаянно искал Саурон. — Нет. Линдир больше ничего не сказал, он опять вернулся к своей роли и терпеливо ждал. — Мне всё-таки нужен пергамент, Линдир, — сказал Элронд; большая часть его видения медленно рассеивалась, будто туман. Один только ясный образ кольца отпечатался в его мыслях, — И Глорфиндель. ********* — Где Тауриэль? — Кили зевнул и потянулся, почёсывая живот. — Я думал, она пошла спать, — Фили откусил ещё один кусок пирога со своей тарелки. Увидев, что брат не спускает с него глаз, он виновато сгорбился, — Это не для Тауриэль. Это мой. Я его испёк. Телду рядом с ним усмехнулась, девушка прислонилась к молодому гному и так и стояла, не открывая глаз. — Это был его первый. Он сгорел. — Просто немножко хрустит, — буркнул Фили, — Фрукты всё равно вкусные. — Вы там были вдвоём, как пирог мог сгореть? — спросил Кили, а когда две пары голубых глаз невинно заморгали на него, залился краской, — Неважно. Где моя жена? Я ищу её. — Наверху. В кровати, — Фили резко ткнул вилкой в потолок, крошки посыпались ему на колени. Телду с хмурой гримасой смахнула их. Он ухмыльнулся, — Ты промахнулась. Чуть-чуть левее, — сказал он, стараясь прикрыть свой непристойный намёк. Телду дёрнула рукой; она чуть не поддалась на уловку. Сообразив, на что он надеется, она убрала руку и пихнула его локтем. В ответ он хмыкнул и закрыл один глаз. — Слева от меня. Кили со вздохом покачал головой. — Я только что был наверху, её там нет. Я подумал, может, она проголодалась, — это объясняло, зачем он явился на кухню в такой ранний час, — А почему Телду до сих пор здесь? Девушка улыбнулась, потёрлась щекой о плечо Фили. — Слишком холодно, и опять пошёл снег. — Дерн с семьёй спят в библиотеке, — Фили кивнул, слизывая с вилки остатки начинки от пирога. — Кажись, кто-то устроился в кухне, — сухо заметил Кили, скрестив руки; мышцы на его широкой груди бугрились силой от жизни, проведённой с оружием в руках, пусть и не настолько, как у тех, кто больше привык работать в кузнице. Телду усмехнулась. — Я проголодалась. Тёмные глаза младшего из братьев медленно заморгали в ответ. — Тогда почему ест он? — он мотнул головой, — Нет. Хватит. Мне всё равно. Я просто пытаюсь найти Тауриэль. — На кухне её нет, — тихо сказала Телду, — И в библиотеке тоже. — А её плащ и сапоги до сих пор стоят у двери? — спросил Фили, он был совершенно спокоен. Ну куда могла подеваться беременная эльфийка посреди ночи да ещё и в снежную бурю? Она наверняка где-то в доме, сидит, свернувшись калачиком, с книгой или ещё что-нибудь. Кили заворчал, обозлённый ленивым спокойствием брата, и тяжело зашагал к кладовке. Там из стен торчали ряды деревянных колышков, на лавках стояли ящички и полочки для сапог, верхней одежды и прочего снаряжения. Он оглядел комнату и почувствовал, как перехватило дыхание. — Она ушла. Слова брата застали Фили на середине зевка, он поперхнулся, закашлялся. Потом встал, отодвинув от себя сидевшую в полудрёме Телду. От неожиданности девушка вздрогнула, но вовремя спохватилась и умудрилась не упасть, моргая в спину уходящему Фили бледно-голубыми глазами. Она слышала, как он позвал брата. Кили вернулся, показавшись в дверях кладовки. — Я имею в виду, что её плаща и сапог здесь нет. — У неё же ещё есть, — Фили сжал зубы и подошёл к окну; он выглянул в темноту, но ничего не увидел, кроме слабого свечения в окнах дальних соседских домов. Кили не потрудился ему ответить. Да, у каждого из них было по нескольку пар обуви и плащей, но если кто-то брал одежду, то запасные вещи все равно оставались висеть в кладовке, а не пропадали. — А где Астальд? — Телду с тихим стоном поднялась на ноги, — Может, она гуляет с собакой? Братья моментально расслабились. Ну конечно. Кили с угрюмой гримасой сунул босые ноги в сапоги и зашипел, потому что они до сих пор были влажными от льда и снега, по которым он топтался весь день. — Ты не можешь идти раздетым, — Фили скептически оглядел младшего брата. Кили был одет только наполовину — наверняка готовился отправиться спать. Из-под натянутой на плечи рубашки даже не было видно шерстяного белья. — Сам хочешь прогуляться? — Иди одевайся, — огрызнулся Фили в ответ на грубые слова брата, — Уверен, к тому времени Тауриэль с Астальдом вернутся. Кили втиснулся в тяжёлое меховое пальто и шумно схватился за плащ, готовясь выйти в морозную ночь. Он ничего не ответил, только сердито зыркнул на брата; как раз в этот момент Астальд, потревоженный суматохой, подбежал к нему, виляя хвостом. Кто-то собирался выйти наружу, и он тоже хотел пойти. На секунду Фили, Кили и Телду уставились на пса. Фили бросил позабытую вилку на стол и тоже принялся натягивать сапоги. Пёс заскулил, встал на задние лапы, а передними упёрся в дверь. Открывая дверь, Кили попытался отодвинуть псину сапогом и скрипнул зубами, когда его обдало снегом. Он задрожал. — Возьми собаку, — рявкнул Фили. Он схватил своё толстое пальто и удивился, когда увидел рядом Телду, которая протягивала ему плащ. Он с ворчанием наблюдал, как девушка берёт свой собственный плащ, раздумывая, стоит ли тратить время на то, чтобы с ней спорить. И решил, что всё-таки нет. — Он не умеет идти по следу, — буркнул Кили, когда Астальд попытался вернуться в дом. — Он любит Тауриэль, так что, наверное, сможет её найти, — тихо сказал Фили. Подумав, Кили хмыкнул и кивнул. Он отошёл в сторону, выпуская пса на улицу; тот поскулил, пару раз крутанулся вокруг себя и опять забежал в дом, чтобы отряхнуться на кухне. Кили мрачно ругнулся, угрожая собаке, и вышел на наружу. Телду и Фили шли за ним по пятам. Гномка нахмурилась. — Должно быть, она вышла другим путём, я не вижу примятого снега. — Она по нему ходит, — в один голос ответили Фили и Кили, а потом обменялись угрюмыми взглядами. — Эльфы легче нас и могут бегать по снегу, не оставляя следов, — продолжил Кили, его глаза оглядывали местность вокруг, привыкая к темноте. Его взгляд, окинув окрестности, остановился на входе в шахту Медноноса. — Свет. Телду прищурилась. — А может, просто отблески, трудно сказать. Она имела в виду, что, возможно, свет из окна дома отражается на какой-то блестящей поверхности. Фили хмыкнул; что ж, неплохое место, чтобы начать. ********* Король Даин специально остался один в своём большом кабинете. Было уже поздно, очень поздно, но он ждал одного конкретного гнома. Когда двойные двери с грохотом распахнулись, он улыбнулся и обернулся назад. Физиономия Глоина была такой же красной, как и его борода. Брови Даина поползли вверх. Если у него и были сомнения, что дальний кузен знает о том, что род продолжается, то теперь они исчезли. — Вижу, ты уже слышал? — равнодушно спросил он. Глоин вошёл в комнату; глаза у него горели, а губы так сильно сжались в тонкую линию, что побелели. Говорить он не мог, только рычал. Король показал рукой на маленький бочонок с золотыми обручами, которые стягивали вместе дубовые планки. Зачем вообще понадобилось украшать запасы его эля этим драгоценным металлом, он не знал. Да и не особо хотел, чтобы спрашивать, хотя иногда это казалось забавным. Глоин заворчал громче, он был настолько расстроен, что даже не хотел пить. Подойдя к бочонку, Даин налил себе пива, а потом жестом велел стражникам закрыть двери и оставить их одних. Рыжий торговец, когда-то бывший солдатом, глубоко, трудно дышал и таращился на огонь в камине. Даин уже почти допил вторую кружку эля, когда Глоин дернулся и повернулся к нему. — Давно? Король оглядел родича и неторопливо кивнул. — Я узнал об этом день назад. Примерно. Он поднёс палец к губам, а потом по очереди ткнул во все четыре угла. Даже у стен есть уши. Глоин попятился, он по-прежнему дышал тяжело, сжимал и разжимал кулаки. — Оин мог бы рассказать тебе больше. Глоина передёрнуло, он качнул головой. — Придётся подождать, пока его опухшая физиономия придёт в норму, чтобы он смог говорить, — хмуро заявил он. Даин спрятал улыбку, кивнул, хотя и не без сочувствия. К обоим из братьев. — А Балин? — отважился спросить он. — В лазарете, — рявкнул Глоин, потом извинился и продолжил уже тише, — Валяется на койке рядом с моим братцем. — Что будешь делать? — поинтересовался король. Глоин окинул его тяжёлым взглядом, потом мотнул головой. — А ничего. Вот ничегошеньки. Удивлённый, Даин опять показал жестом на эль. Рыжий гном со вздохом отмахнулся от предложения, он повернулся к камину, над которым висел герб рода Дурина. — Они умерли. Даин помолчал, затем пожал плечами. — Конечно, — слова прозвучали как-то слишком двусмысленно. Глоин не стал утруждать себя попытками понять, что король собирался ему сказать. — Для меня они умерли. Я был у них на похоронах. Я оплакивал их, — он обречённо взмахнул рукой. Даин наблюдал за дальним родичем, чувствуя, что поведение кузена его оправдывает. И всё-таки, как бы это ни было неприятно, он должен быть честным. — У них были причины, — признался он. Глоин резко развернулся, он опять аж дымился от злости. — Какие еще причины. Так ведут себя только трусы. Род Дурина оборвался в тот день. Король заморгал, медленно опустил голову; хотя Глоин и отвечал ему его же собственными словами, это всё равно казалось неправильным. — Ты вынуждаешь меня их защищать. — Нет! — Глоин для пущей убедительности ещё раз рубанул воздух рукой, как бы показывая: он всё сказал. — Глоин. Кузен, — Даин глубоко вздохнул, — Так или иначе, я бы всё равно получил корону, — от понимания того, что он только что высказал вслух свои самые сокровенные мысли, король почувствовал облегчение, — И похороны состоялись бы в любом случае. И, возможно, больше, чем можно было бы объяснить битвой. Глоин слушал признание короля и молчал, обдумывая его слова. Потом он кивнул, как бы говоря, что всё понял. В конце концов он подошёл и налил себе кружку эля. Выпил половину и продолжил: — Ты справился. — Поздновато, — медленно, выразительно проговорил Даин. — Ты оправдываешь… всё это? — после этих слов Глоин запнулся, потому что вспомнил предупреждение короля о том, что их могут подслушать. — Сам удивляюсь. Даин сухо усмехнулся. Когда Гэндальф и Балин пытались оправдать наследников за их исчезновение, он и сам, нимало не смущаясь, точно так же бушевал из-за этого. Но теперь, видя, как сердится его кузен, он наконец-то смог отступить и посмотреть на это дело с другой стороны. — Они нацелились на Казад-дум. Глоин поднял голову, помялся и покачал головой. — Ну и скатертью дорога, — по его голосу было понятно, что он не собирается участвовать в этом предприятии, хоть и не желает им гибели, — Ну а ты? Даин пожал плечами, допивая свой эль и раздумывая, налить или нет третью кружку. — Я — подгорный король, — он замолчал. Он хотел сказать что-то ещё, но разве того, что он уже сказал, не достаточно? Глоин одобрительно хмыкнул. — А как же эльфы? Железностоп кивнул, он и без слов знал, что его молодым кузенам наверняка помогли улизнуть из Эребора. Людей он в расчёт не брал, потому что решил про себя, что виновник в этом, скорее всего, совершенно другой. — Продолжим, как раньше, и ничего не скажем. Глоин неодобрительно фыркнул, хотя и не выразил несогласия. Он вздрогнул. — Уж я-то позабочусь, чтоб Гимли знал, что эльфам никогда нельзя доверять, — заявил он, поднимая свою кружку. Даин кивнул и взял себе третью кружку пива, чтобы произнести тост. Когда он опять повернулся к родичу, они просто неловко уставились друг на друга. Что тут можно было сказать? За что выпить? За честь? Продолжение рода? За будущее? За королевство? Всё это сейчас под вопросом. Перевернулось с ног на голову. Наконец Глоин прочистил горло и поднял свой эль. — За Торина. — За лучшего из нас, — Даин тяжело выдохнул; сейчас он как никогда прежде остро ощущал, что ему не хватает кузена, — Кто научил нас, что невозможное… — он запнулся. — Что невозможное нужно просто хватать за горло и трясти, как гоблина, — закончил Глоин. Переглянувшись, оба громко расхохотались. Они стукнулись кружками с такой силой, что те раскололись: им удалось выпить только часть пива, все остальное выплеснулось на дорогой ковёр у них под ногами. Оба повернулись, чтобы глянуть на королевский герб, смех постепенно затих, и стало слышно только тихое потрескивание огня в очаге. — За невозможное, — пробормотал Даин. Глоин кивнул, он по-прежнему был зол, очень зол. Он никогда этого не простит. Но всё-таки… Всё-таки, какое-то тёмное напряжение внутри него начало ослабевать, так что впервые со времени той последней битвы он наконец-то смог нормально вздохнуть. — За невозможное, — с неохотой повторил он. ********* Завернув за угол туннеля, Фили уставился на эльфийку, стоявшую в просторной каменной пещере. Гном громко протяжно свистнул, чтобы предупредить остальных, тех, кто искал в другом конце шахты. Конечно, Тауриэль услышала, как он подошёл, а потому ни капельки не испугалась. Её зелёные глаза остановился на молодом гноме. — Ну и влетит же тебе, — шепнул Фили, тряхнув головой. Эльфийка удивлённо нахмурилась, услыхав громкий топот сапог мужа, через минуту и сам Кили влетел в пещеру, а за ним по пятам бежала Телду. Он остановился и свирепо уставился на жену. — Ты что, не слышала, как я тебя звал? Тауриэль заморгала, но не ответила, потому что конечно же все прекрасно слышала. — Шахта не настолько большая. Кили выпучил глаза, которые теперь казались огромными, как две тарелки. Её голос звучал так… спокойно! — Я страшно за тебя волновался! Фили жестом позвал Телду за собой; парочка выскользнула из пещеры, оставляя супругов наедине. Ни один из них не хотел в этом участвовать. Дерн поднял голову, когда влюблённые вернулись в тёплую кухню, сняв зимнюю одежду в прихожей. — Вот вы где. Знаете, вот так исчезать украдкой — это попахивает дурным воспитанием. Фили дёрнул уголком губ. — Мы только… — Избавьте бедного отца от своих оправданий, уж я-то вижу свою дочь, и ёё красные щёки, и растрёпанные волосы. — Ну правда, адад, мы просто… — заговорила Телду, но примолкла, когда отец махнул на неё рукой. — Слушайте, — проворчал он, — Я знаю, что вы оба уже взрослые, я всё понимаю, но ты по-прежнему моя малышка и не важно, насколько высокородное у него имя, это не повод, чтобы заниматься этим тайком. Вы помолвлены. Так что будьте добры, ведите себя прилично. Когда Нурбера, войдя в кухню, окинула всех усталым взглядом, Фили вздохнул, он не стал утруждать себя объяснениями. — Ну и? Телу посмотрела на мать. — Тауриэль ушла в шахту, Кили не мог её найти, а мы помогали ему искать. Дерн рассмеялся. — Вам стоит придумать байку получше! — он покачал головой, жестом приглашая семью идти за собой. Нурбера вздохнула, знаком велела дочери следовать за отцом. А потом повернулась к Фили. — С Тауриэль всё хорошо? — Если только Кили не придушит её за то, что заставила за неё волноваться, — ответил он с грустной улыбкой, — Ты нам веришь? — История жалкая, значит, должна быть правдой, — Нурбера цокнула языком, — Кроме того, эльфийка беременна. Я помню то время и те дикие мысли, которые приходили мне в голову. — Вы поговорите с Дерном? — Может быть, — гномка рассмеялась, глядя на своего будущего зятя и короля. И это до сих пор не давало ей покоя, — Скажи, что сегодня вечером ты ни разу не целовался с ней тайком. Фили ничего не ответил, в его голубых глазах светилась покорность. — Я так и думала, — Нурбера мягко улыбнулась ему, — Иди спать, Фили. Один. Пусть хоть рука моей дочери заживёт от твоих ножей, прежде чем вы попытаетесь снова. Парень вздрогнул, чуть не подскочил на месте. — Всё было совсем не так! — торопливо солгал он и покраснел. Гномка погрозила ему пальцем. — Я сомневалась, но теперь знаю точно. Фили проводил её взглядом и оглядел пустую кухню, размышляя, как ему удалось так бездарно спустить в сортир этот замечательный вечер, если можно так выразиться. ********* Тауриэль с хмурой гримасой смахнула с волос мужа снег, который по большей части растаял под её рукой. — Тебе нужно обсохнуть. Иначе простудишься. — А что, эльфы могут уворачиваться от падающего снега так же легко, как по нему бегать? — недовольно буркнул Кили. Беременная эльфийка качнула головой. — А как можно отапливать эти залы зимой? Как провести вентиляцию? Полы так и останутся грязными? Кили уставился на неё, моргнул, пытаясь разобраться, что она хотела сказать. — Что? Он не мог понять, с чего вдруг жена задаёт такие вопросы. — Бофур говорил что-то о том, чтобы переехать сюда. Кили закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы прочистить мозги и собрать в кучу остатки терпения. — Это была просто уловка, чтобы выманить тебя из дома, — он увидел её равнодушный взгляд и продолжил, — Чтобы мы могли тайно подготовиться к празднику. — Я знаю. Кили со вздохом приподнял брови. — Тогда о чём ты спрашиваешь? Тауриэль огляделась. — Как сделать так, чтобы здесь было можно жить? Молодой гном обвёл взглядом каменную пещеру, освещённую парой факелов, которые он и она держали в руках. Свет отбрасывал тени на каменный потолок, однако он помнил, что этот камень вверху не был ни гладким, ни красивым. — Ты хочешь сказать, как в Эреборе? На это нужны целые поколения, — он помолчал, обдумывая, как лучше объяснить свой ответ бессмертному эльфу, — Несколько сотен лет. — Нет. Не как ваше подгорное королевство. Здесь не нужны изысканные украшения, резьба и скульптуры, — ехидно проговорила она, — Я имею в виду, как можно сделать это место пригодным для жизни? Кили покачал головой и вздохнул; он наконец-то сообразил, о чём она спрашивает. — Ты имеешь в виду для Двалина и остальных? Не волнуйся, мысли о том, чтобы перевезти тебя сюда — это и правда уловка. На самом деле мы собирались подготовить это место для других гномов, когда они приедут сюда. В доме уже становится слишком тесно. Тауриэль отошла от мужа; с факелом в руке она оглядела зал, заглянула в пещеру побольше. — И сколько времени это займёт? — Может, закончим разговор в доме? — Кили дрожал, кутаясь в свой плащ. Теперь, когда он нашёл жену целой и невредимой, он начал чувствовать холод. Когда Тауриэль ничего не ответила, даже не посмотрела в его сторону, он выразительно закатил глаза, стоя у неё за спиной, — Немного. Они привыкли к суровой жизни. — А если я захочу сделать покрытие на пол? Камень или дерево — что подойдёт лучше? Кили таращился жене в спину с таким видом, как будто она внезапно сошла с ума. — Пол? — И детскую, — говорила она, — А кухню? Или, может, нам стоит продолжать есть в главном доме? Хотя, было бы неплохо иметь небольшую комнату, где можно хранить и готовить еду. — Двалину и Нори много не нужно, — Кили не стал пересказывать короткие разговоры со своим гномьим семейством о том, кто где разместится. Паре холостяков и всем остальным, кто может сюда приехать, детская точно не понадобится. — Это место защищено лучше, чем дом. Кили пришлось напрячься, чтобы расслышать её шёпот, но когда он разобрал слова, то придвинулся ближе, обнял, утешая, как только мог. — Мы можем сделать так, чтобы в доме стало безопасно. — Не настолько, как в этих залах, — она приняла его объятия, но не слова, — Кили, я… Я никогда даже не думала о том, чтобы жить под землёй, но теперь, когда эта мысль пришла мне в голову, она уже не исчезнет. — Я знаю, ты беспокоилась о нашей безопасности. И мы разработали план, как защитить дом. Все мы, вместе. — Это место кажется… подходящим, — Тауриэль оглядела каменный зал, — Но нужны полы, а не грязь. — И отопление, — добавил он. — И вентиляция, — напомнила она о своём предыдущем вопросе. — Конечно, — Кили ухмыльнулся жене, — Ты уверена? — Уверена, даже больше, чем думала, — Тауриэль сама удивилась своим словам, — Здесь я могу быть спокойна. Я могу защитить это место, чувствовать себя в безопасности. Здесь я могу спать. Кили ухмыльнулся ещё шире, но улыбка тут же исчезла. — Спать? Ты же не имеешь в виду сегодня, верно? Он дрожал и казался встревоженным. Тауриэль со смехом мотнула головой. — Не сегодня, — пообещала она, — А теперь идём обратно, уже поздно и холодно. Кили пошёл за женой, бормоча себе под нос о том, как эльфы любят говорить об очевидных вещах, да так, будто это что-то невиданное. Губы эльфийки дрогнули, хоть он и не мог этого видеть, потому что шел у неё за спиной. — Не забудь погулять с Астальдом перед сном. Кили испустил долгий, обречённый вздох, как вздыхали много поколений мужей разных раз. — Обязательно. ********* — Ты посылал за мной? Лорд Элронд поднял глаза на Глорфинделя, пока славный герой древности шагал по коридору, чтобы его догнать. Они старались идти в ногу, хоть это давалось не без труда. — Ты ходишь слишком быстро, — проговорил светловолосый эльф без всякого недовольства. Такие перепалки случались между ними постоянно. — Это ты идёшь слишком медленно, — не задумываясь, ответил Элронд, но остановился и повернулся лицом к собеседнику. Застигнутый врасплох Глорфиндель тоже встал. — Теперь, может и медленно, — пошутил он, но без улыбки — такое случалось крайне редко. Владыка Райвенделла уже много лет спрашивал себя, был ли древний воин таким же в своей первой жизни в Гондолине. Изменился ли его характер после смерти, после того, как валар вернули его обратно? И тогда, и теперь этот вопрос казался неуместным. — Золотое кольцо с крупным жёлтым сапфиром в огранке с эмблемой из солнца с лучами. После этих слов лицо Глорфинделя утратило всякое выражение, он прикрыл веки и застыл, как статуя. — Насколько я знаю из летописей, кольца твоего дома сделаны из цитрина. Между двумя эльфами повисло молчание, минуты сложились в четверть часа, а потом и в целый час. Они стояли в зале одни, не говорили, не двигались. Наконец, губы Глорфинделя зашевелились, складываясь в слово: — Подарок. — Тебе? — Элронд задумчиво кивнул, — Значит, это твоё личное кольцо, — он не стал задавать личных вопросов, и Глорфиндель мысленно успокоился, хоть и не до конца, — Я его видел. Полуприкрытые глаза вдруг широко распахнулись. Глорфиндель уставился на владыку Райвенделла так, будто полуэльф у него на глазах превратился в огнедышащего дракона. Элронд медленно кивнул. — Видение. — А как ты понял, что это желтый сапфир, а не цитрин, который ты видел? Элронд невесело улыбнулся. — В моём видении я просто знал, что это так. Глорфиндель принял ответ и больше не стал задавать вопросов. — Валар взывают ко мне? Время пришло? Элронд перестал улыбаться, качнул головой. — Думаю, нет. Пока нет. Но я верю, что это начало. Золотоволосый эльф подумал о Мордоре и его хозяине. У него не было сомнений. — Чего ты от меня хочешь? А вот это уже был вопрос. Элронд ни в чём не был уверен. В видении призывали Глорфинделя, но не сообщалось других подробностей. Загудели рога, возвещавшие, что в Имладрис прибыли гости. — Идём. Давай всё узнаем вместе. Глорфиндель взглянул на протянутую руку Элронда, приглашавшую его следовать за ним. Он чувствовал себя так, будто стоит на краю пропасти, хоть ещё и не видит острые скалы внизу. Он подумал о своём возвращении, о своей единственной цели. Потом с мрачной улыбкой повернулся и пошёл прочь, чтобы поприветствовать тех, кого им послала судьба. И в этот раз Элронду пришлось ускорить свой шаг. Ну вот, ребята, это последняя глава из написанных. И если честно, я думаю, что последней она и останется. Жаль, но так уж получается. Остаётся только додумывать, что будет дальше. Но может, это к лучшему. Каждый придумает ту концовку, которая ему нравится. спасибо всем за внимание, комментарии и оценки.