Потомки Дурина

— Я уже извинился, — досадливо буркнул Фили, он старательно избегал смотреть на жену брата. Он повёл плечами, продолжая таращиться на кусок кожи, которую собирался разрезать. Его широкие плечи ссутулились, несмотря на то, что Тауриэль ничего не сказала, — Ну прости! Я же не знал, что тебе захочется пирога. Рыжая кивнула, не отрывая глаз от пряжи, из которой пыталась вязать, и нахмурилась. — Я ничего не говорила. — Ага, чувствую я твоё ничего, — бормотнул он себе под нос. Вся компания сидела в хорошо натопленной кухне. Снаружи густо шёл снег, хотя буря немного поутихла. Бофур тихо усмехнулся, вытянул ноги перед собой, положил их на низкий табурет и, откинувшись, опёрся о кухонную стену. — Она не сказала ни слова. Но ты уже целый час извиняешься, парень. Пронзительные голубые глаза Фили загорелись от гнева. Он разозлился на Бофура, но у того хватило наглости только невозмутимо ухмыльнуться в ответ. Оглядев расслабленную позу приятеля, молодой гном усмехнулся. — Бездельничаешь? Бофур насмешливо фыркнул: он даже не шевельнулся, только весело присвистнул. — Тружусь. Жду, пока высохнет клей. А вчера вечером я допоздна чистил дымоход в кухне, чтобы ты смог… разогреть последний кусок пирога. Тауриэль приподняла голову, перевела взгляд с одного гнома на другого. — Всё хорошо. Мне всего хватило, я чудесно позавтракала, — уверенно заявила она. — Только без пирога, — жалостливому голосу игрушечника мог бы позавидовать любой бродячий трубадур, — Кили сказал, что ты хотела пирог. Прости. Ребёнок хотел пирог. И вот здесь, внизу, лежал целый кусок, готовый для малыша… Фили с силой хлопнул ладонью по столу. — Откуда мне было знать, что она захочет пирог? — Это всё ни к чему, — мягко возразила Тауриэль, легонько нахмурилась, — Не нужно передо мной извиняться. Правда, всё хорошо. Бофур бросил на неё укоризненный взгляд, поджал губы. — Ты слишком быстро сдалась, девочка. И слишком добра. Стоило бы заставить его продираться через ледяную пустыню и умолять свою подружку испечь новый пирог. Фили насупился, лихорадочно соображая. Он слушал, как снаружи воет ветер, и пытался прикинуть в мыслях, сколько уже намело снега. — Пирог замёрзнет раньше, чем он успеет вернуться, — рассудительно заметила эльфийка. Бофур усмехнулся, почувствовав, что она дала слабину. — Ну да. Но дымоход чистый, как стёклышко, а огонь горит ярко. Так что опять разогреется за милую душу, — он одним пальцем сдвинул ушанку дальше на затылок, не отрывая от эльфийки глаз, — В смысле, пирог. Тауриэль на секунду уставилась на него, а потом мотнула головой. — Если бы я так уж сильно хотела пирога, то сама пошла бы к Дерну. Мне дойти было бы проще. Она имела в виду, что была не только выше, но и намного легче. Всем известно, что эльфы, как правило, ходят по снегу и совсем в нём не тонут. Фили моргнул, он ощутил в её голосе лёгкую неуверенность. Он бы ничего такого и не заметил, если бы теперь они не жили вместе и не успели узнать друг друга как следует. Испытывая чувство вины, он отследил взглядом её профиль, повёл глазами дальше вниз, к мягкой округлости живота с ребёнком внутри. — Я бы не пустил тебя туда в такую погоду. Тауриэль нахмурила брови, в её зелёных глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — Но Кили ты ведь туда отправил? Она говорила спокойно, размеренно, но Фили всё равно сгорбился оттого, что опять почувствовал себя виноватым. Он и в самом деле выпер брата на улицу в эту бурю. — Он занесёт в дом ещё дров, чтобы они высохли, — буркнул он, защищаясь. Что с того, что он сделал это только для того, чтобы братец наконец-то заткнулся. Оказалось, что из-за пропажи пирога Кили расстроился намного сильнее, чем его жена, — А ещё проверит соседа рядом, если сможет к нему пробиться. Он же гном и солдат, немножко снега ему нипочём. Тауриэль поморщилась, её пальцы застыли, когда она положила вязание на колени. Её глаза метнулись к Бофуру, а потом неторопливо, задумчиво вернулись к Фили. Эльфийка нахмурила брови. — Надеюсь, Дерн и его семья запаслись дровами? — спросила она, её голос чуть-чуть дрожал от волнения. Фили мотнул головой. — Дом у них из крепкого камня. Там всё в порядке. — Конечно, — Тауриэль подёргала кривой стежок, размышляя, стоит ли его переделать. Она молча тянула время до тех пор, пока Фили опять уткнулся взглядом в кусок кожи, с которым работал, — Просто Дерн — единственный мужчина в семье, и в последние дни он был очень занят, потому что помогал своему кузену чинить забор. Бофур ничего не ответил, он просто сидел, с интересом наблюдая за ними. Фили недоверчиво заморгал. — С хозяйством у Дерна всегда порядок, даже если он занят, так что дров у них полно, хватит, чтобы переждать бурю. И я точно знаю, что на днях он почистил крышу от снежных завалов, — он говорил с большей уверенностью, чем чувствовал. Он вдруг задумался о том, что в последнее время, как и сейчас, грозный торговец был очень занят. Тауриэль опять долго молчала, однако в этот раз Фили не торопился возвращаться к коже, которую резал. Но как только он потянулся за ножницами, она заговорила опять. Тихо. Взволнованно. — А Марен почистил крышу пекарни? Не помню, чтобы я обратила внимание. Фили стиснул зубы, он сжимал и разжимал кулак, не спуская с жены брата своих голубых глаз. — Уверен, что да. Ну, или это сделал Дерн, — поправился он, когда припомнил, что нога у Марена ещё не зажила. Тауриэль посмотрела ему в глаза, но, видимо, совершенно не заметила ни его напряжённого взгляда, ни того, что он с трудом сдерживает себя. — Что ж, тогда, наверное, всё в порядке. Я рада. Не хотелось бы думать, что могло бы… Фили сердито рыкнул, и эльфийка умолкла. Она невинно моргала, глядя ему в лицо. — Я могу сходить к Дерну, просто чтобы убедиться, — спокойным голосом предложила Тауриэль, ей было явно всё равно, что молодой гном чуть не дырявил её взглядом. Фили поднялся, бросил инструменты на стол и горделиво расправил свою одежду из кожи. — Ладно, твоя взяла, я ухожу. Думаю, ты всё-таки хочешь, чтобы я принёс пирог? Тауриэль с улыбкой качнула головой. — Не нужно. Я же сказала, что всё хорошо. С ребёнком всё хорошо. Мы вряд ли голодаем. Дис вошла в кухню как раз в тот момент, когда Фили без единого слова пронёсся мимо неё, высоко задрав голову. Гномка взглянула на сына, а потом посмотрела на остальных. Она молча подождала, пока парень не скрылся из виду. — Что? Бофур с усмешкой кивнул принцессе. Эльфийка взяла в руки вязание, нахмурилась, разглядев, что за короткое время умудрилась пропустить или испортить по меньшей мере штук семь петель. — Я никак не могу понять порядок вязания, — она подняла голову и улыбнулась, — А ещё я только что обманом заставила вашего старшего сына пойти к Дерну и взять для меня пирог. Бофур хлопнул себя по колену и со смехом затряс головой. — Ты нарочно сказала ему, что не хочешь пирога. — Но он его принесёт, — в голосе эльфийки зазвучали самодовольные нотки, — Он будет мёрзнуть и страдать, а я получу пирог. Дис задумчиво подняла брови, разглядывая жену своего младшего сына. — Это за то, что он съел последний кусок? — Нет, — Тауриэль покачала головой и принялась распускать вязание, — Я не обманывала, когда сказала, что спокойно обойдусь и без пирога. Это потому, что Фили отправил Кили на улицу в такую бурю, только чтобы не слушать его возмущений, — она слегка нахмурила брови, — А если Кили пришлось выйти в такую погоду, значит, и Фили тоже должен. — Вот как, — Дис кивнула, не обращая внимания на хохочущего Бофура, — Мы ещё сделаем из тебя настоящую гномку, — она протянула руку, со вздохом пощупала мягкую пряжу, — Вяжу я не очень. Нам действительно нужен Ори. Бофур перестал смеяться, мысли о молодом гноме, который по-прежнему жил там, в Эреборе, вызвали у него грустную улыбку. — Да. Очень. ********* Ворча и дрожа, Дерн стоял перед очагом в кухне и тряс головой — куски льда со снегом хлестали его по лицу, пока его дочери с визгом и смехом уворачивались от них. — Па, твоя борода — одна сплошная сосулька, — Клидет шлёпнула по ней руками, — Не дёргайся, дай я её отломаю. — Так ты всю бороду выдерешь. Пусть сначала немножко растает, — Телду со смехом покачала головой, ухватившись за внушительную бороду отца. Дерн обеими руками вцепился в обледенелый пучок волос, на который покушались дочери, и с коварной улыбкой шагнул назад. — А ну-ка, вы двое, руки прочь! Я выковыриваю снег из бороды дольше, чем вы обе живёте. А где ваша мать? Клидет усмехнулась, протянула отцу чашку с подогретым вином. — Там что-то грохотало, как будто дверь в погреб сломалась. Она пошла проверить, — и прежде, чем отец успел спросить, добавила, — А мне сказала ждать, пока ты вернёшься, и начинать готовить ужин. Дерн кивнул, он мельком глянул на толстую повязку на правой руке Телду, которая обозначала недавний порез. Пожилой гном нахмурился. Он только что вернулся из пекарни, куда ходил убедиться, что всё хорошо, чуть не промёрз насквозь, и больше всего хотел просто оттаять у огня. Однако ни капли не сомневался в том, что должен сейчас сделать. — Я помогу матери, а ты пойдёшь со мной, — он повернулся к старшей дочери, — Будь тут. Не повреди руку, но можешь… — Всё будет в порядке, папа, — убедительно заявила Телду, — Клидет уже начала греть воду для ванны. Мне остаётся только помешивать ужин, чтобы ничего не сгорело. Я могу тебе помочь. Как она и предполагала, Дерн погладил её по щеке и покачал головой. — Если что, постучи в стену рядом с погребом. — Это просто порез, — возразила Телду, хотя достаточно хорошо знала отца, чтобы знать, он вряд ли с ней согласится. — Глубокий порез, который пришлось зашить, чтобы заживало как следует. Матери не понравилось, что ты чуть не разрезала мышцу, — отец довольно кивнул, когда Клидет торопливо вошла внутрь в своей тяжёлой зимней одежде, — Держи рану в чистоте, не дави на неё, так будет лучше и заживёт намного быстрее. И будь поосторожнее с кухонными инструментами, дочь. — Да, adad, — Телду закатила глаза, и Дерн насмешливо хмыкнул. — Кстати, этот парень — рейнджер. Я сходил проверить его в том убежище, которое он собирается ремонтировать. Он скоро придёт, я позвал его остаться, — сказал он, не обращая внимания на удивлённые лица дочерей. Пригласить человека пожить у них? — Мы разговаривали, он упомянул, что сегодня какой-то эльфийский праздник, и мне стало жалко, что он там совсем один. Да и домишко этот не очень-то защищает от холода, — несмотря на свои слова, Дерн говорил пренебрежительно, грубовато, как будто его смущала собственная жалость к человеку, который остался в их городе в полном одиночестве, — Называется, вроде, lesool onlosa или как-то так. В общем, странно, по-иноземному. — И ты пригласил его к нам? — спросила Клидет, ошеломлённая поступком отца. Не сказать, чтобы она была недовольна, просто это было не похоже на Дерна — до людей ему обычно не было дела. Телду удивилась не так сильно, потому что больше прислушивалась к тому, о чём говорил Фили с её отцом. И всё равно, то, на что он решился, оказалось для неё неожиданностью. — Я позабочусь, чтобы всего хватило. Не знаешь, может, на этом эльфийском празднике подают какую-нибудь особенную еду? Видимо, Дерн уже сказал об этом всё, что хотел. — Он будет есть то, что мы приготовим, или останется голодным, — он направился к выходу, а Клидет пошла следом за ним, бросив на сестру растерянный взгляд. У наружной двери Дерн остановился, — У нас есть что-то на сладкое? — Свежего ничего, — Телду качнула головой, — Но я могу сделать пудинг, это несложно. Ещё осталось немножко бисквита. — Не вздумай ничего делать, с твоей-то рукой. И никаких ножей! Такая беспечность — это на тебя не похоже, — Дерн покачал головой, — Простой еды будет достаточно. Телду вздохнула; она осталась на кухне совсем одна, вокруг никого, только ветер выл и бился о каменные стены дома. Первым делом она проверила ужин: помешала, где нужно, добавила кое-каких пряностей. — Тоже мне, беспечность, — буркнула она про себя. Послышался стук, именно там, где она ожидала — у входа в погреб для овощей. Если дверь и правда сломалась, Телду надеялась, что её удастся починить настолько, чтобы не испортить всё, что там хранилось. Весна уже не за горами, хоть это было и не заметно из-за крепкой хватки зимы. И всё равно, пройдёт ещё немало времени, прежде чем они смогут достать свежие продукты. Да и посаженный урожай вырастет нескоро. Нет, запасы из погреба должны пролежать там ещё недолго. Громкий стук в дверь совсем не испугал её, и она направилась ко входу. Открыв дверь, девушка улыбнулась. — Боюсь, мы понятия не имеем, что подают на таких праздниках, но мы рады вас видеть. У порога стоял Фили, он трясся от холода, а косички у него на усах превратились в ледышки. Он таращился на неё, не понимая, что означают её слова. Телду смотрела ему в лицо своими светло-голубыми глазами, пока он не двинулся, чтобы зайти внутрь. Девушка инстинктивно отступила назад, краснея оттого, что до сих пор не предложила му войти. — Ты что тут делаешь? — А кого ты ждала? — слова прозвучали резче из-за того, что от холода у парня стучали зубы. Молодой гном насупился и подошёл к огню в очаге. Телду повернулась к котелку, в котором грелось вино, но из-за толстой повязки на ладони руки её не слушались. Фили качнул головой и сам налил себе вина, несмотря на то, что наполовину замёрз. — Ты весь в снегу, — возразила Телду, — Ты сейчас разольёшь. Фили бросил на неё сердитый взгляд, отряхнулся, как мог, а после выпил горячее вино одним долгим глотком, не пролив при этом ни капли, хоть пальцы у него дрожали от холода. — Какая ты наблюдательная. Телду глянула на него исподлобья, и Фили мрачно скривился. — Прости. У вас есть дрова? За пекарней ухаживают? Крышу почистили? Всё в порядке? А пирог у тебя есть? Зубы у него до сих пор стучали. Телду слушала его, не веря своим ушам. — Ты проделал весь этот путь только чтобы… Ну конечно, папа обо всём позаботился! — Я так и думал! — Фили скорчил гримасу, вытряхнул кусочки льда из усов, — Умоляю, скажи, что у тебя есть пирог! Тауриэль… ей очень, просто до ужаса хочется пирога. — Бедняжка, её что, потянуло на пироги? — спросила молодая гномка с умильным, понимающим выражением на лице. Даже за всё золото мира Фили не смог бы заставить себя признаться, что съел последний кусок. Хотя в душе и оправдывал себя тем, что на пироге не было надписи, которая запрещала бы ему делать это! — Или это для эльфийского праздника, который состоится сегодня вечером? Фили застыл. Замёрз, как статуя из снега и льда. И уставился на неё. — Эльфийский праздник? — с сомнением в голосе спросил он. Телду, однако, выглядела расстроенной. — Она единственный эльф в городе, конечно, сегодня ей хочется чего-нибудь этакого. Наверное, это какое-то важное торжество. Папа пригласил того рейнджера поужинать с нами. Вот он-то об этом и рассказал. Я решила, что это он только что пришёл. Данрид. В голове у Фили промелькнула картинка: рейнджер, который стоит рядом со своим приятелем — Эрестором. Эльфийский праздник? Сегодня вечером? А он забрал последний кусок пирога. Чтоб тебя! Тауриэль ничего такого не говорила, так ведь? Нет, иначе Кили обязательно бы об этом сказал. Хотя, рыжая эльфийка не так уж часто приставала к ним с эльфийскими заморочками. На самом деле, это было всего один раз, когда они спорили из-за имени для ребёнка. От стыда у него закололо сердце. Неужели он и все остальные гномы считали, что так и должно быть? И плевать, что Тауриэль — эльф и у неё есть свои потребности и желания. Настроение у Фили упало так, что ниже было уже некуда. — Она упоминала пирог. Он с надеждой оглядел кухню. Телду покачала головой. — Прости, но нет. Разве твоя мама не может испечь? — Тут всё плохо, — признался Фили, — Повар из неё никудышный. Думаю, Бофур смог бы справиться с пирогом, но вообще-то по-настоящему для них всегда готовил всю стряпню его брат, — он поморщился, — Я могу сделать печенье, но у нас закончился изюм. Телду молча подняла руку, и Фили ощутимо вздрогнул. Девушка выпрямилась, покачала головой. — Вот ты и испечёшь пирог. Парень затряс головой. — Да-да, будешь. Делай то, что я говорю, и всё будет хорошо, — Телду прошлась по кухне, тыча пальцем в предметы, — Мне нужно это, вот это и ещё вон то. Нет, то, что поглубже. Да. ********* — Как же я рад тебя видеть! Глоин с широкой улыбкой протянул руки к сыну, когда Гимли подбежал к нему возле главного входа в подземное королевство. — Поосторожнее со старым воякой, малыш! Сначала мне нужно увидеться с королём, а уж потом я весь твой. Он взъерошил волосы сына — в точности такие, как и его собственная огненно-рыжая грива. — С тех пор, как я видел тебя в последний раз, борода у тебя выросла по меньшей мере на фут! От похвалы и тёплой встречи с отцом Гимли довольно приосанился. Глоин сердечно похлопал сына по плечу, заметив рядом с ним другого гнома. — Ори! Как оно, всё хорошо? Не ожидая другого ответа, Глоин ненадолго повернулся, широко улыбнулся сыну и похвалил кожаный кошель, который тот ему показал. А когда опять посмотрел на Ори, то увидел только слабенькую усмешку. И никакого ответа. — Дружок? Ори крепко сжал губы и мотнул головой. Глоин ждал, его улыбка постепенно истончалась, в то время как Гимли засыпал отца вопросами о том, как он съездил на переговоры с Жесткобородами. Какие они? Его удобно устроили? Они и правда такие странные, как о них говорят? Глоин слушал мальчишку вполуха и так же рассеянно отвечал. В конце концов он встряхнулся, а потом послал сына поискать мать, чтобы поздороваться и с ней тоже. — Ори? В слове прозвучал тяжёлый, невысказанный вопрос. — Я ничего не знаю. Балин и Дори не хотят со мной говорить. Посланцы Мордора убили Кориан, прямо здесь, в королевстве, — молодой гном говорил низким, тихим голосом. Глоин тревожно напрягся, — Король в плохом настроении и странно на меня смотрит. — Странно? Было ясно, что парень совсем не шутит. — Двалин и Дис исчезли вместе. Поговаривают, что они сбежали тайком. От этой новости Глоин чуть не подавился воздухом; он вдруг неловко сглотнул, захрипел и закашлялся, несогласно затряс головой. — Что? — Все только и делают, что сплетничают, — предупредил Ори в тот момент, когда к ним подошли несколько стражников короля. Он замолчал, когда они приблизились, чтобы пригласить Глоина не в тронный зал, а в личный кабинет Даина. Рыжий торговец нахмурился, но согласно кивнул. — Ори, побудь здесь. Когда Гимли вернётся с моей женой, пожалуйста, проводишь их ко мне в покои? Когда один из стражников вызвался взять эту обязанность на себя, Глоин покачал головой и перевёл взгляд на Ори. Молодой гном кивнул. — Снежные бури не доставляли вам неприятностей? — по-дружески спросил один из гвардейцев, как будто это было совсем обычное дело. — Нет, в основном они проходили на западе, далеко от нас, так что трудностей у нас не было, — ответил Глоин таким же дружелюбным тоном. Во всяком случае, из-за погоды. Жесткобороды были прирождёнными торгашами, но Глоин и сам был не промах. Однако он отчего-то сомневался, что король хочет поговорить о торговле. Мордор убивает гномов прямо здесь, в Эреборе? Это уж точно не хорошие новости. А что касается цели, то Глоин кое о чём догадывался, но надеялся, что ошибся. ********* — Не переусердствуй! — Телду пихнула Фили бедром в бок, у неё даже пальцы подрагивали от желания им покомандовать, — Слишком грубо! Молодой гном со вздохом покачал головой. — Я делаю то, что ты мне сказала. Я же использовал холодную воду. Мама никогда не пользовалась холодной водой, чтобы получилась хрустящая корочка. Телду взглянула на него искоса, а потом коротко насмешливо фыркнула. — И что, вкусные она пекла пироги? Фили внимательно, задумчиво посмотрел на неё своими голубыми глазами. — Намёк понял. — Потвёрже, но ласково, — волнуясь за тесто, Телду опять заглянула в миску, — Не мни так сильно. — Да? — Фили ухмыльнулся, хотя она на него не смотрела. Он облизал губы и начал месить тесто помягче. Девушка одобрительно хмыкнула, — Значит, хочешь, чтобы к тебе я прикасался именно так? Потвёрже, но ласково? Телду чуть-чуть отодвинулась, чтобы видеть его лицо, на её собственном лице явно читалось удивление. А ещё интерес. Она мимолётно оглянулась на заднюю дверь и качнула головой. — Это всё ты виноват, что я не могу приготовить для тебя этот хрустящий пирог. Фили улыбнулся теплее и продолжил мять тесто пальцами. — Я? Это же твои ручки шарили у меня под одеждой, — напомнил он, чуть не мурлыча. В ответ Телду, не отводя от него взгляда, брызнула ледяной водой на тыльную сторону его руки. Фили издал глухой звук, но она только пожала плечами. — Тесто стало рассыпаться. — Интересно, что ты искала в моей рубашке? А под кожаными штанами? — многозначительно поинтересовался он. Девушка слегка покраснела и снова оглянулась на дверь, облизала губы и повела плечом. — Я не ожидала, что могу порезаться. — А я не ожидал, что меня кинутся раздевать, — поддразнил он. — Тебе понравилось, — заметила она, — И твои руки в этот момент тоже были далеки от невинности. — Да, — Фили нахально ухмыльнулся, — Тебя устраивает? — Что? — Тесто, Телду, тесто. Вздрогнув от неожиданности, девушка взяла себя в руки и оглядела его работу. Ей пришлось дважды облизать губы, прежде чем она смогла кивнуть. — Хорошо, теперь раздели на две части, посыпь стол мукой и раскатай. Оба молодых гнома выпрямились, чуть только услышали топот тяжёлых сапог прямо за кухонной дверью. Нурбера и Клидет вошли в комнату; дрожа от холода, они сняли тяжёлые плащи и подошли к огню. Пожилая гномка улыбнулась парню, хотя, видимо, удивилась тому, что он возится с тестом. — Не особо удачный день, чтоб в гости ходить. — Мы готовим пирог для Тауриэль. Сегодня у эльфов какой-то особый праздник, — объяснила Телду. Клидет улыбнулась, радостно вскрикнула и тут же принялась расспрашивать, чем обычно занимаются на таких праздниках. А танцы будут? А музыка? Украшения нужны? И что ещё, кроме пирога, подают на стол? Фили уставился на неё и тихо ругнулся себе под нос. — Пирог. — А ещё что? — Клидет широко улыбнулась, — Нам можно прийти? А другие там будут? — О каких именно других ты спрашиваешь, дорогая? — Нурбера пыталась аккуратно осадить свою младшую дочь. — Ну, — симпатичная молодая гномка улыбнулась, — Да в особенности ни о ком. Но я могу помочь подготовиться. Я умею печь чудесные пряники, даже лучше, чем у Телду. Нурбера внезапно отвесила дочери подзатыльник. Клидет скорчила обиженную гримаску. — Пряники всё равно вкусные. Арсток сказал, что лучше, чем в пекарне. — В то время он пытался ухаживать за тобой, — мать с преувеличенным раздражением закатила глаза, — Чего только не наплетёт влюблённый мужчина. Телду привела Фили в чувство, пихнув его локтем. Девушка подняла на него глаза. — Раздели, раскатай и посыпь мукой. — Да, верно. Молодой гном вздохнул, быстро соображая, как устроить вечером праздник. Прямо в разгар снежной бури. ********* Глоин слушал, пока король Даин задавал интересующие его важные вопросы о торговых договорах с кланом Жесткобородых. И всё-таки торговец почему-то не мог отделаться от ощущения, что королю хотелось поговорить совсем о другом. Железностоп стоял к Глоину спиной, сцепив руки на пояснице и широко расставив ноги. Наконец рыжий купец замолчал и прокашлялся. — Ваше Величество? — Они кажутся искренними? Жесткобороды. Как думаешь, я могу им доверять? Послышалось или король зачем-то только что выделил голосом слово «я»? Глоин прочистил горло. — Да. Пока им платят, договора будут в силе. Они беспокоятся из-за Мордора, но не хотят торговать с востоком. Они обрадовались, что торговля с Эребором опять открыта. — Теперь, когда родословная восстановлена. Глоин помрачнел, и от неуловимой горечи в словах Даина, и от воспоминания о трёх могилах. Он неловко переминался с ноги на ногу, пытаясь сохранить равновесие, если не буквально, то хотя бы в душе. — Сир? — Ты не думаешь, что мой сын восстановит род Дурина? Вот так, чётко и ясно. Даин даже повернулся и посмотрел Глоину прямо в лицо, но доблестный воин-купец был не уверен, чего именно от него ждут. — Вас беспокоит Мордор? — он отступил в сторону, пытаясь угадать настроение и смысл слов короля. — Конечно, Мордор меня беспокоит! — заорал Даин — всё, что бурлило в нём с самого начала этого разговора, неожиданно вырвалось наружу. — Слыхал, что родственница королевы… — Её зарезали, как свинью или корову. Разорвали на части, чтобы убедиться, что она не скрывала беременность, — глаза короля горели от ненависти и отвращения, — Проклятый Мордор. Глоин печально, жалостливо заворчал. Он плохо знал Кориан, однако она показалась ему достаточно умной. — А королева? — Горюет, но ребёнок растёт здоровым и сильным, — Даин выразительно махнул рукой и замолчал. Как будто чего-то ждал. Глоин таращился на короля, он не знал, говорить ему или молчать, уйти или остаться. Он прочистил горло, как бы прощупал почву. — Ты же не знаешь, верно? — Железностоп рассмеялся, звук был похож на скрежет ржавого меча по камням, — Из всех гномов я бы подумал именно на тебя. Но нет. Оставь меня. Иди к своей семье и… друзьям. Глоин опять нерешительно потоптался на месте. Но, увидев твёрдость в глазах короля, кивнул и поклонился. — Я оставлю свои отчёты у вашего секретаря. Если появятся трудности или вопросы, вы знаете, где меня найти. Даин язвительно рассмеялся, кивнул. — Ну уж нет. Это ты знаешь, где меня найти, потому что у тебя будут вопросы и трудности. Глоин ещё немного помялся, но подумал, что больше не сможет добиться от короля ответов. — И к какому другу мне стоит пойти, сир? — Узнаешь, — прозвучал загадочный ответ. Рыжебородый низко поклонился и торопливо пошёл к выходу. Снаружи у дверей в кабинет он остановился. Как бы там ни было, Ори понятия не имеет, что к чему. В этом Глоин был совершенно уверен. А Двалин, как говорят, ушёл вместе с Дис. Он вздрогнул. Неужто сбежали тайком? Ясно, что нет. Тогда, значит, Балин. Глоин нервно зашагал в сторону покоев товарища. Что там ещё за плохие новости? В любом случае, ничего хорошего ждать точно не стоит. ********* — Бофур? Так на что мне нужно смотреть? — спросила Тауриэль, которую уже битый час водили по старой шахте семьи Медноносов. — Хорошая, просторная пещера, — гном в ушанке улыбнулся, раскинул руки, будто показывал ей роскошно обставленные покои, а не комнатку в шахте. — Фили и Кили собираются открыть шахту, чтобы в ней работать? Тауриэль неуверенно оглядела каменные стены. Она почти ничего не знала о горном деле. — Могла бы получиться отличная детская, — широко намекнул Бофур. Эльфийка остановилась, посмотрела на него с недоверием. — Жить… здесь? А как же дом? — В доме становится тесновато, так что мы подумали, что вам с Кили не помешает место, чтобы уединиться и чтобы малыш мог расти. Ну и другие детишки впридачу, — мориец подмигнул ей и толкнул бы локтем, если бы она не отошла от него. Тауриэль оглядела пустое пространство, повозила по грязному полу носком сапога и приподняла брови. — Я думала, мы собираемся жить в Казад-думе? — Эм… ну да. Обычно говорят Мория, когда рядом не только гномы. Тебя это, конечно же, не касается, поэтому да, Казад-дум вполне подходит, — Бофур запнулся, растянул рот в притворной улыбке, — Но на это уйдёт какое-то время. Скорее всего, не один десяток лет. Эльфийка кивнула и повернулась, разглядывая…стены из камня. Бофур скорчил гримасу и опустил голову. — Я могу сказать парням, что можно переселить сюда Двалина и остальных. А вы останетесь в доме. Вот и ладушки, теперь, когда мы всё уладили, можем идти обратно. Он хлопнул в ладоши для выразительности. Тауриэль остановилась, напрягая внимание. — Бофур… — она произнесла его имя с нотками предупреждения в голосе. Гном покраснел, натянул ушанку ещё ниже, чуть ли не на глаза. Будто хотел от неё спрятаться. Эльфийка скрестила на груди руки. Бофур понуро опустил голову. — Ну хотя бы изобрази радость и удивление, когда мы вернёмся, идёт? Радость и удивление? Тауриэль заморгала, кивнула понимающе. Вся эта прогулка по шахте была устроена только для того, чтобы увести её из дома. Она улыбнулась. — Мне принесли пирог, верно? Бофур скорчил гримасу, беспомощно дернул плечом. — Ну, всё может быть. Уверившись в своей правоте, Тауриэль направилась к дому. По бокам тропинки лежал глубокий снег, хотя она могла бы легко шагать прямо по нему. А вот Бофур не мог, и было приятно, что они ввязались в это. — Это же просто пирог, — заметила рыжая эльфийка с довольной улыбкой, — К чему такие церемонии? Они вошли в дом через просторную мастерскую в задней части, рядом с кухней. Там они повесили тяжёлые зимние плащи и переобулись, чтобы согреть ноги и не тащить в комнаты лёд и снег. На кухне было пусто, но из гостиной слышалась какая-то возня. Тауриэль толкнула дверь и остановилась, удивлённо глядя перед собой. Повсюду были расставлены ярко горящие свечи. Во всяком случае, горели большинство из них. Кили, стоявший на высокой лестнице, которую поддерживал Двалин, насупился. — Бофур! Ты пришёл слишком рано! Гном в ушанке отрицательно мотнул головой. — Это вы опоздали. А я как раз вовремя. В комнату, неся что-то на вытянутых руках и широко ухмыляясь, вошёл Фили. — Готовил я, хотя Телду всем управляла. Я всё равно думаю, что корочка слишком тонкая, но она настояла, что так надо. Тауриэль взяла толстое полотенце, чтобы защитить руки от до сих пор горячего пирога, который она теперь держала, её зелёные глаза округлились от удивления. — С праздником lesul onlos! — Фили широким жестом обвёл руками весь зал. Везде были гномы: одни свисали с лестниц, другие стояли посреди гостиной, расставляя на огромном столе еду и пирожные. И физиономии у всех буквально светились от удовольствия. Тауриэль заморгала: у неё задрожали губы, а из глаз потекли слёзы. — Слушай, мы не знали, что полагается делать. Данрид должен был рассказать, но он помогал соседям в беде, он придёт позже, — Фили глядел на неё с надеждой, испуганный выражением её лица, — Не плачь. Кили неуклюже скатился с лестницы, несколько раз чуть не грохнулся по пути. Он заторопился к жене и, не зная, что делать, подвёл к столу, заставленному едой. — Мы не были уверены, что нужно готовить на сегодняшний вечер, так что, надеюсь, ты не обидишься. — Обижусь? — по бледной щеке эльфийки скатилась слеза, — Это всё для меня? — Не плачь, сестра, — Фили придвинул к ней кресло, но когда взялся за пирог, чтобы поставить его на стол, она не дала, а чуть-чуть отвела руки, — У нас есть ещё, — шутливо поддразнил он. — lusuon osa, — Нори почесал голову, — И что у нас сегодня за праздник? Дис с неодобрительным видом хлопнула его по спине, а потом улыбнулась невестке. — Уверена, ты всё перекрутил. Я говорю на синдарине и не поняла ни единого слова из того, что ты только что сказал. Фили ухмыльнулся, но мать прожгла его острым взглядом. — Ты тоже неправильно понял. Тауриэль, будь добра, исправь их жалкие потуги. Эльфийка неуверенно улыбнулась, покачала головой. — Я понятия не имею, что они хотели сказать. — le soon osa, — Фили попробовал ещё раз, — lesun nosa? — Будем надеяться, что пироги ты печёшь лучше, чем говоришь, — Дис сокрушённо покачала головой, — Losa. Думаю, последнее слово — losa, раз уж оно связано со снегом. Так что за праздник будет сегодня? Тауриэль пожала плечами, закусила губу. — Никаких праздников, — призналась она, — Но пирог я всё равно возьму. — Le soon …suilon? Le suilon losa? — попытался проговорить Кили, почёсывая затылок, — Торжественные проводы снега? — Без понятия, — повторила Тауриэль, — А с чего вы взяли, что это эльфийский праздник? — Рейнджер так сказал Дерну. Может, Дерн перепутал? — Фили чувствовал себя чуть-чуть заторможенным после целого дня тяжёлой работы. — Рейнджер? — Тауриэль тепло улыбнулась, — Рейнджер, который дружит с эльфами… из Имладриса? — увидев растерянные лица Двалина и Дис, она перевела на всеобщий, — Райвенделл. Я из Лихолесья, а в Райвенделле никогда не была. — У вас другие праздники? — смеясь, поинтересовался Нори. — Я уверена, есть какие-то общие, но точно не этот, — Тауриэль беззаботно пожала плечами, — С приближением весны наступает день Поста, но не раньше, чем через месяц. Не знаю, есть ли такой в Райвенделле. Или в Серых гаванях. — Пост? Не пир? Сомневаюсь, что этот праздник мне понравится, — с усмешкой сообщил Кили. — Значит, если сегодня нет праздника, ты готова отказаться от пирога? — проворчал Двалин, тыча в пирог пальцем. Все рассмеялись, когда эльфийка явно засомневалась перед тем, как ответить согласием, а потом устроили свой собственный праздник. Всё кончилось тем, что Тауриэль поделилась пирогом с Дис, а все остальные обошлись обычной едой.