Таяние

      Инсильф всегда считал, что мир перевернётся с ног на голову или и вовсе сломается, если однажды все люди, заранее сговорившись, перестанут выполнять те функции, которые возлагала на них профессия. Однако с появлением Эсии он открыл нечто гораздо большее, нежели просто «выполнение функций» — маг тьмы научил подопечного в буквальном смысле наслаждаться жизнью и каждым её моментом, включая и работу, которую правителю земель так или иначе приходилось выполнять.       И сейчас, когда они вдвоём (по прибытии в замок Дамерио сообщили, что его уже час дожидается Салис, и третий принц ураганом унёсся прочь, высказав свои извинения и пожелания удачи) ехали в карете по направлению к нужной деревне, Ин как никогда ярко ощущал, что уклоняется от своих обязанностей. — Разве мне не следовало помочь братьям разобраться с полем боя? Трупы ведь прямо на полях, а людям выходить на работу с утра, — он сидел рядом с магом тьмы, устроив голову у того на коленях, и пытался успокоить внутреннее желание переместиться обратно и завершить начатое. — Они справятся, — спокойно заметил Эсия, ладонью прочёсывая распущенные волосы подопечного. — Король не обязан лично следить за выполнением каждого приказа: для этого и необходимы члены совета.       Инсильф тяжело вздохнул. Он не ощущал себя королём, когда сбегал от обязанностей или когда его планы в очередной раз рушились.       Пусть рядом и покоился драгоценный меч Ирса, однако не следовало забывать и то, что меняющий облик враг опасен и без особенного оружия: он может притвориться буквально кем угодно, а затем подвести черту под чьей-то жизнью. И вероятнее всего… Ирс будет охотиться за Солей и Фоулом, которые остались во дворце, за Мариллой, чьё местонахождение Инсильф не уточнял, и за Дамерио, который пока что отсиживался в своём безопасном замке.       Безопасным замок был потому, что без меча и телепортации враг не мог оказаться в этих землях раньше, чем через сутки, и то — если потратит баснословную сумму на магический телепорт. — Прости, что я снова об этом, — Ин сел. Его растрёпанные длинные волосы были взъерошены прикосновениями умелых пальцев супруга, и парень медленно соорудил из голубых волос высоких хвост. — Знаю, что не должен беспокоиться, но эти мысли… — У меня есть отличное лекарство от лишних мыслей, — Эсия едва улыбнулся. — Только не здесь, пожалуйста, у меня после того деревянного домика ещё не все синяки сошли, — взмолился Инсильф, и маг тьмы засмеялся.       Теперь он часто смеялся. После всего, что они пережили вместе, дышать становилось легче, тоска уже не стискивала грудь металлическими клещами, и оба правителя могли улыбаться, смеяться и искренне наслаждаться жизнью, не задумываясь о вещах более сложных, пока те не объявлялись на горизонте. — Я не об этом. Но, конечно, сексом мы всегда можем заняться, ты только скажи… — Вечером — обязательно, — пообещал Ин, устраивая голову на плече у супруга.       Удовлетворённо кивнув, маг тьмы выудил из магического хранилища закупоренную бутылочку небольшого размера… Инсильф с первого взгляда понял, что перед ним нечто легко воспламеняющееся, и слегка удивлённо взглянул на супруга.       Порой они пили вино, но такое случалось достаточно редко: парень и подумать не мог, что у Эсии всегда с собой некое «лекарство от всех болезней», которое было явно покрепче лёгких спиртных напитков, которые вообще приходилось пробовать Ину.       Осторожно, будто боясь ошпариться, парень принял из чужих рук непрозрачную бутылочку и медленно осматривал колыхающееся внутри содержимое. — Приехали! — выкрикнул кучер, и карета резко остановилась. Её тряхнуло, бутыль выскользнула из пальцев короля…       Маг тьмы только наблюдал, как содержимое расплескалось по свободной лавке, а пол кареты усеяли осколки стекла. Характерный запах поднялся почти мгновенно, и Инсильф неловко закашлялся. Этот странный привкус… Настойка отдавала чем-то сродни знакомого лекарского спирта, которым его лечили в замке Дамерио, но ещё — виноградом, яблоками, словно внутри скрывался целый сад деревьев. — Что это такое? — Ин удивлённо повернулся к супругу.       Эсия усмехнулся, наслаждаясь вниманием подопечного, а затем встал, распахнул дверь кареты и выскользнул наружу, поскольку концентрированный привкус напитка уже начинал глубже проникать в организм.       Сжав руки в кулак, король неловко схватился за чужой меч, замотанный в ткань, и почти что выкатился из кареты — благо маг тьмы мягко поймал его. — Это, мой любимый король, настойка, которую не выдерживал ни один любитель пойла и прекрасных ощущений. Вершина мастерства в искусстве алкогольной промышленности… — И ты хотел, чтобы я это выпил? — Инсильф нервно улыбнулся. — Боюсь, после такого тебе бы пришлось общаться с моим бездыханным трупом. — Как-нибудь попробуешь, — пообещал Эсия, наблюдая, как карета разворачивается на узкой пыльной дороге. — А теперь, раз уж сама судьба тебе благоволит, давай отыщем этого отпрыска Олтиса.       Деревушка, куда они приехали, разваливалась едва ли не на глазах. Старые домики покосились, крыши во многих местах зияли яркими дырами, окна кое-как забивали досками — глушь та ещё, хотя до барьера было ещё очень и очень далеко.       Когда-то неподалёку проходил торговый тракт: возили дорогие ткани, сладости, мёд, но затем территория, на которой все эти чудеса производили, оказалась за пределами королевства людей, и теперь местечко постепенно вымирало. Приходило в упадок. Все жители сплошь старики или дети, и каждый провожал странную парочку тоскливым взглядом — местные выходили во двор, чтобы посмотреть на странно одетых гостей, которые, хоть и были мужчинами, шли рука об руку подобно молодожёнам. — Они нас ненавидят, — Инсильф коснулся своего лба ладонью в перчатке. — Да просто презирают за то, что мы можем позволить себе приехать сюда и вот так расхаживать… — И снова бессмысленное геройство? — маг тьмы с едва заметной улыбкой похлопал подопечного чуть пониже спины.       Парень отвёл взгляд, надеясь, что никто не видел этих прикосновений, хотя и без них каждому было очевидно, кто в паре какую роль играет… Этот факт Ина не смущал. Но как оказалось, осуждающие взгляды всё ещё пугали его (повезло, что не шарахнулся в сторону, когда незнакомая бабка плюнула ему под ноги, а только смерил её взглядом, пока пытался унять бешено бьющееся сердце).       Погода стояла мерзкая.       Несмотря на холод, было влажно, из глубин серого неба время от времени вырывались мелкие капли, которые орошали засохшую в преддверии зимы землю. — Я рад, что мы здесь без Дамерио, — пробормотал Инсильф, когда они наконец приблизились к нужному дому. — Я был бы рад не видеть его до конца своей жизни, но не думаю, что ты позволишь мне подобную роскошь… — и пока Эсия закрывал за ними ворота, Ин в три прыжка оказался у двери в визуально заброшенный дом и постучал.       Прикосновения его облачённых в перчатку пальцев эхом отдавались от стен дома, но никто не ответил. Король постучал ещё раз… Безрезультатно. Он вздохнул. Конечно, не следовало ожидать, что избегающий службы сын Олтиса находится именно там, где ему положено быть. А в то, что он добровольно сдастся властям, никто и не верил.       Тем временем распахнулась дверь ближайшего дома справа. Оттуда выглянула женщина с белым платком на голове — нечто невообразимое в их времена, поскольку настоящая ткань белого цвета (а не выкрашенная где-нибудь в подворотне с помощью магии или красителя) стоила чертовски дорого. — А вы не к Аксину пришли? Он сейчас на поле с нашими овцами, вы проходите, располагайтесь…       Инсильф выдохнул. По крайней мере, потомок существовал и ни от кого не прятался — тем проще будет работать. — Лучше подскажите, где расположено поле, — мягко предложил маг тьмы, поднимаясь по ступеням к подопечному. До того его не было видно из-за высокого забора, потому, видимо, женщина и была так радушна…       При виде Эсии она мгновенно всё поняла. Пусть слухи о новом короле разносились медленно, весть о смерти предыдущего давно обошла всё королевство. Но самой популярной байкой был маг тьмы, который вечно стоял по левую руку от Инсильфа и нашёптывал ему на ухо мысли, идеи и решения, которые могли бы навредить государству. Эдакий змей-искуситель…       И таких историй было миллион. Они ничуть не улучшали положение Эсии в обществе, но зато заставляли его веселиться, перечитывая самые забавные очерки.       Спустя ещё минут пятнадцать супруги добрались к тем самым полям. Зелень травы, раскинувшейся так далеко, как только может взглянуть глаз… Даже при таком холоде растения выживали, поскольку поля находились в низинке, со всех сторон защищённые природными стенами из земли и пород. Никакой магии — только чудеса природы; Инсильф невольно подумал о том, связана ли магия с реальными процессами, протекающими в мире, и сможет ли понимание этих самых процессов сделать его более впечатляющим магом, нежели теперь?       Эсия нежно обнял его со спины, носом уткнувшись в пропахшие настойкой и полем битвы волосы. По его мнению, стоило бы попросту убить всех подозреваемых разом, чтобы после их смерти отыскать тело того самого Ирса-Гил и навсегда с этим покончить. — Аксин! — выдохнул король, усиливая своё заклинание магией. Где-то вдали и правда виднелась человеческая фигура, однако перемещаться к нему не хотелось, а пешком пересекать пустыню из травы… — И почему мы вообще этим занимаемся, — маг тьмы плюхнулся на землю, предварительно сбросив плащ, и задумчиво поднял голову к серому небу, которое даже для вечнозелёного поля не сделало исключений. — Прости, — Инсильф снял с плеча чехол с мечом Ирса, обёрнутый в ткань, и бросил на траву. — Ничего, — Эсия едва улыбнулся. — Зато здесь невероятный вид. А ещё рядом со мной невероятный правитель последнего королевства людей, которого мне повезло привязать к себе узами брака… Разве не чудный повод для веселья?       Король присел рядом со своим супругом и улыбнулся. Они и правда были счастливы вместе, и не таким важным казалось, что происходило вокруг: пусть рушатся замки или идёт война, если они оба могли продолжать жить и наслаждаться каждым её мгновением, полной грудью вдыхая воздух.       Ужасный мир, в котором супружеская чета Рульсио отыскала одну на двоих любовь. Вечную. Прекрасную и неповторимую. Такую, которая для них никогда и ни в коем случае не закончится.       Прикрыв глаза всего на мгновение, Инсильф проснулся только когда Аксин уже приблизился к ним на расстояние нескольких метров и теперь стоял и смотрел на необычную парочку. Разыскиваемый был высок и худощав, словно скелет, поднятый из могилы, у него были короткие пепельные, как сажа, волосы, белые брови, красные глаза… Такого сходу точно должны были принимать за демона или потустороннюю силу, особенно обитатели деревень, как эта.       За спиной парня возвышались овцы. Но не обычные мирные существа, пощипывающие травку: эти были раза в два массивнее, а их громадные рога так и норовили пролить человеческую кровь. — Демон, — прошептал Аксин буквально одними губами, глядя на Эсию. — Ты — демон!       Его слова заставили Ина хихикнуть, и чтобы выглядеть прилично, он демонстративно громко закашлялся. Не упуская ни секунды, поскольку пастух мог сбежать, король поднялся с земли и развернул грамоту, зачитывая вслух неаккуратные буквы-закорючки.       Аксин слушал молча, но, казалось, не воспринимая смысла, только наслаждаясь переливами чужого голоса. — Прислужник демона, чего вы от меня хотите? — он упёр руки в бока, решительно сведя пушистые белоснежные брови. — Крови моей вы не получите, душу я уже продал по цене более выгодной, чем вы можете мне предложить… И с вами я никуда не пойду. — У меня королевская грамота, — Инсильф сделал шаг вперёд, и Аксин, казалось, даже не обратил на это внимания. А вот когда маг тьмы попытался встать, чтобы размять ноги (он и в помине не собирался вмешиваться в беседу, поскольку общаться со странным незнакомцем желания не испытывал), пастух заметно занервничал, хватаясь за свою двухметровую палку с крюком на конце. — С каких пор у короля на службе демоны? — пастух с подозрением изучал Ина.       Конечно, он не мог позволить себе и мысли, что перед ним стоит сам король и просит его об услуге… Но и напоминать об этом было бессмысленно. Инсильф знал — чувствовал, что если не разрушать теорию Аксина, диалог пойдёт намного легче.       И потому парень свернул пергамент и кивнул: — Ты прав, мы не на службе у короля. На самом деле у нас есть к тебе несколько вопросов… О твоём отце. И мы готовы платить за информацию.       Пастух согласно кивнул, словно бы только и ждал, когда же его гости проявят свои истинные сущности, чтобы можно было, не сомневаясь, попрекать их не самым удачным происхождением. Настоящих демонов Инсильф никогда не видел и даже не был уверен, существуют ли они: вполне могло сложиться так, что кто-то просто не разглядел монстра в темноте и назвал его демоном…       А поскольку некоторые превратившиеся в тёмных созданий люди умели говорить, такое было вполне очевидным и логичным. — Пусть твой дружок уйдёт, он мне не нравится, — Аксин скрестил руки на груди, — а ты пойдёшь со мной на свидание. И когда мы закончим, я отвечу на все твои вопросы. «Доверяешь мне?» — Инсильф обернулся к супругу, сталкиваясь с горящими алым глазами, — в подобном состоянии Эсия и правда походил на демона даже больше самих теоретических представителей этого вида. «Я ему не доверяю, — раздражённо бросил маг тьмы. — Если понадобится моя помощь, только позови. Приду и раскрошу ему череп».       Во время их мысленного диалога Эсия продолжал улыбаться, и это пугало более всего — для мага тьмы подобная расправа не была чем-то невероятным, а будь с ними Соля, то они бы и вовсе могли выудить больше информации, просто убив врага.       Ин вздохнул, дождался, пока супруг растворится в воздухе и снова взглянул на своего временного «нанимателя». — Итак, — король развёл руки в стороны, — куда пойдём?       На свиданиях он бывал только с Эсией. До того случались, конечно, официальные балы или встречи с возможными женихами, но в основном они проходили в специальной комнате внутри дворца. Да и гости не торопились на самом деле общаться со своим избранником… В основном им требовался его статус, некоторые хотели обязательно заполучить супруга королевских кровей, пару человек пришли ради интереса. Их должны были отсеять на этапе отбора, но этого не произошло.       И теперь, когда Аксин в молчании шёл первым, указывая дорогу своим белым подопечным (вероятнее всего, именно благодаря их шерсти и одевались бедняки деревеньки) и новому сопровождающему. Он не говорил ни слова, не касался заполученной на несколько часов жертвы…       Инсильф, шедший рядом с одной из подопечных Аксина, ощущал себя такой же беленькой стриженной овцой, которой просто забыли сказать, что и она в этом мире попросту маленькое бессмысленное травоядное. Её ведь после превратят в свежий кусок мяса, так что какая разница…       В долине было невероятно тихо.       Вокруг, куда ни глянь, росла высокая зелёная трава, которая едва колыхалась на ветру, перешёптывались блеянием овцы, но более не было ни звука, ни вскрика — людские постройки остались чересчур далеко отсюда. Инсильф ощущал каждый свой вдох настолько глубоко, что боялся даже пошевелиться, сделать лишний шаг и провалиться в неведомую пустоту, поскольку ему совсем не верилось, что нечто такое может быть реальным.       Король снял с себя зимний плащ и перебросил через руку. Аксин одет был легко: тонкие штаны и свободная рубашка, словно бы он всё это время не пас овец, а мирно спал и случайно проснулся. — Ты всегда только молчишь? — Ин поднял голову вверх, к небу, и в задумчивости замер, пытаясь осознать происходящее. Сейчас он должен был на всех парах мчаться по горячему следу своего врага, но вместо этого позволил пригласить себя на свидание незнакомцу, который до того называл его демоном.       Парень усмехнулся, не сдержавшись, и тогда пастух действительно ответил ему: — Нет, я постоянно говорю. Со своими овцами и с самим собой… Только говорю молча, и чтобы услышать подобное, нужно уметь вслушиваться в природу. Вот ты совсем ничего в этом не понимаешь. — Ты прав, — Ин осторожно положил ладонь в перчатке на шерсть размеренно бредущего рядом с ним животного, улыбнулся, погладил создание, хоть рога и немного настораживали его. — Я и молчать совсем не умею.       Аксин замедлил шаг и стал идти рядом с Инсильфом, однако смотрел он отнюдь не на него: взгляд пастуха каждое мгновение был устремлён вперёд, и даже когда он опирался на свою странноватую палку, то не смотрел, утопает ли она в болоте, — настолько хорошо знал эти места. — Нет, молчишь ты отлично, — Аксин не улыбался, однако его слова всё равно сочились теплом. — В твоей тишине очень уютно. Тот демон, которого ты привёл… Я испугался его, потому что в его молчании много боли. Он пережил столько всего и потерял всё, что у него было, — мне страшно заглядывать в его глаза. Я такого не вынесу.       Оказалось, Ин почти не думал об этом. Конечно, время от времени их сталкивали с прошлым Эсии буквально лицом к лицу, но это казалось мгновениями среди потока событий, и парень почти никогда не останавливался, чтобы спросить, всё ли в порядке с его драгоценным супругом. — Я и не замечал, — тихо отозвался Инсильф. — Не удивительно. Ты ведь такой тёплый, мягкий и нежный — с тобой кто угодно почувствует себя нужным, — пастух доброжелательно улыбнулся во весь рот. — Если бы все люди были такими, как ты, я бы жил в большом городе и работал за копейки, лишь бы каждый день сталкиваться с сотней приятных мне людей…       Король невольно коснулся своей щеки ладонью — она пылала от странного комплимента, поскольку порой он по-прежнему не мог контролировать своё тело, позволяя смущению охватывать себя и буквально поглощать. Не пристало правителю краснеть от комплиментов, но здесь, вдали от мира, ничто не могло показаться странным или же безобразным.       Аксин сделал вид, что ничего не заметил, направляя своих овец вперёд, на просторное пастбище. Долгий путь завершился — теперь животные будут пастись здесь до конца дня, поскольку они ленивы не меньше людей, и за просто так бегать от поляны к поляне не станут. — Что ты хотел узнать о моём отце? — пастух лениво потянулся. — Я знаю, что он стал учителем после того, как получил в бою страшное ранение. Но кроме этого мне почти ничего о нём не известно.       Пастух кивнул, устраиваясь прямо на траве. Он не беспокоился ни тем, чтобы подстелить что-то, ни собственными овцами (хотя те и не думали никуда уходить), и вообще выглядел так, словно бы прибыл из какого-то иного мира или прожил уже с десяток жизней, поскольку ничто человеческое не могло ни напугать его, ни удивить.       Чтобы не казаться бестактным, Инсильф присел рядом, заранее постелив свой мягкий тёплый плащ. — Он определённо был из тех людей, которые до конца борются за своё право жить. С ним не то что молчать не было комфортно: он не находил и минуты, чтобы замереть, расслабиться и подумать. И я с трудом представляю, как моя кроткая прекрасная мать сошлась с этим прожжённым воякой, для которого успокоение наступало лишь на поле боя, когда он крошил врагов. Я бы не назвал его хорошим человеком, но воевал он отлично. Только вот байка об учителе… на него это совсем не похоже: иметь хоть какое-то отношение к детям. Поскольку он бросил нас с матерью и ушёл на войну. — Вероятно, он был невероятно силён? — тихо спросил король, когда Аксин замолчал, сплетая между собой травинки своими длинными пальцами. — Мага лучше него было не найти. Буквально все в нашем городке почитали отца, а он всё говорил, что если справится со следующей битвой, то его уж точно зачислят в королевскую гвардию… Но после того боя он не вернулся. Пропал. В следующий раз я видел его уже мёртвым — тело каким-то образом достали из лап монстров (мне говорили, к этому приложил руку некий сильный маг тьмы из королевских, но я в эту историю не слишком-то и верю).       Всё складывалось.       Маг, изучавший трактаты Лео, собрал все самые значимые схемы и заключил в меч, чтобы после передать своему сыну, но не успел закончить работу: сила покинула его раньше из-за ранения. И когда Олтис влюбился снова — видимо, совершенно случайно, — принял решение передать меч любимому, чтобы тот смог защищать себя при встрече с действительно опасным врагом.       Возможно, будь у этого человека больше времени, он объяснил бы Ирсу, что заключил схему внутри меча совсем не ради практического использования, но как раз свободной минутки у Олтиса не осталось ни одной. Он растратил их, наслаждаясь своей новой любовью, поскольку ему так и не хватило смелости признаться родным, что от магии его ничего не осталось. — Хочешь узнать, почему он не вернулся? — Ин приподнялся на локте, наблюдая за выражением лица своего собеседника. — Не хочу, — Аксин улыбнулся, — я отпустил этого человека, который когда-то назывался моим отцом, и пусть он покоится с миром. Его роль в моём воспитании выполнена, я ни в чём его не виню…       Инсильф отлично знал, насколько пастуху хочется узнать правду. Он чувствовал это в каждом его слове и в том, как пастух тянул время, хотя мог бы давно объявить их свидание оконченным… — Монстр рассёк его едва ли не на две половины. Благодаря моему супругу Олтиса смогли спасти, но его чудесная магия пропала почти что полностью, поскольку некоторые магические каналы восстановлению уже не подлежали. Твой отец поселился в деревне на окраине мира, поскольку боялся взглянуть тебе в глаза и сказать, что он больше не может сражаться. Что защитить тебя или кого-либо ещё теперь выше его сил. — Я всегда знал, что он бесхребетный слабак, — улыбнулся Аксин, однако так же чётко, как и его улыбку, Ин видел стекающие по щекам пастуха слёзы. — Мог ведь… написать письмо или хоть что-нибудь сообщить! Так какого чёрта он решил, что если не идеален, то мы теперь не примем его обратно?!       Аксин кидался из стороны в сторону, и внезапно Инсильф осторожно обнял его, прижимая заплаканное лицо к своей груди и осторожно поглаживая чужие короткие волосы. — Мой отец тоже погиб, — тихо сказал король, согреваясь теплотой чужих объятий. — Он был для меня никем. Я не уважал его, только боялся и ненавидел, пока мы сталкивались во дворце. Мне казалось, я ничего не почувствую, глядя на его тело, но на самом деле меня буквально захлестнули чувства, и самым ярким было желание отомстить человеку, который лишил меня отца и возможности выбирать своё будущее. — Я не желаю мести, — шёпотом ответил Аксин, поскольку его охрипший от плача голос не мог выдавать ничего другого. — В таком случае, ты прекрасный человек, — и Инсильф выпустил пастуха. — А меня дожидается месть… Слишком много у меня обязательств, понимаешь?       Пастух долго молчал, глядя, как его гость одевается и направляется обратно по тому же пути, по которому они пришли сюда, а затем крикнул, и голос его облетел всю долину: — Удачи, Ваше Величество!