Рождённая зарёй.

— Меня всегда удивляло то, как люди изображают Судьбу. Почему в их представлении она старуха в сером плаще, которая ходит по дорогам в поисках своих жертв? — Наверное потому, mon ami, что когда-то давно она подшутила над парочкой поэтов, повстречавшись им на перекрёстке семи дорог и очень достоверно отыграв свою роль. Во всяком случае другого объяснения тому, что женщина с огненной шевелюрой и сотнями мелких рунических рисунков на теле не оставила следа в истории, и вдруг превратилась в представлении людей в седую старуху, я найти не могу, — дух заметался прямо перед моим носом, если бы мог, то точно задел, но в силу своей бестелесности только и делал, что гонял ветер из стороны в сторону. — Бонни, не мельтиши перед глазами, — наивная… Как будто так дух и послушался бы… Его всегда слишком волновала встреча с фàтой, заставляя нервничать и переживать, как нашкодившего котёнка, — Остановись немедленно! От моего грозного рыка дух фейри застыл, только глаза продолжали жить на лице. И этими самыми глазами достопочтимый герр Боннифациус обещал мне самые страшные кары, на какие только был способен его острый ум. — Нойра, ты слишком с ним строга, тут даже я переживаю, пусть и не так рьяно. Верни его обратно, прошу. Иначе мне не с кем будет вести диалоги, когда ты занята, даже подшучивать не над кем, — Лью, спокойно висевшая в воздухе над окном, обернулась и тряхнула гривой зеленовато-синих волос. Повинуясь её движению, лепестки вишни слетели с её вечно цветущей короны и рассеялись прямо в воздухе, не успев коснуться каменного пола. Эта парочка всегда веселила меня, даже когда они ссорились и ругались, так что призрачные клочки летели по закоулочкам. Играли роли шалопаев, но я то знала, что герр Боннифациус Сантос уже давно влюблён в карру Льюизу Терринару, которая отвечала ему взаимностью, но при мне делала вид, что всё как всегда и любви меж ними нет. Громко фыркнув для порядка, я перевела взгляд на призрачную фигуру златоволосого фейри и улыбнулась. В его глазах цвета зелёной листвы блестело наигранное сожаление, за которым прятались озорные искорки. — Хорошо, двигайся дальше. Только, прошу, поспокойнее. Mon ami, ты заставляешь даже меня нервничать, хотя я не сделала ничего, за что меня могла бы поругать фàта. — Пусть ты и не сделала ничего такого пока, это вовсе не значит, что в будущем ты не совершишь ошибки, Касси, — голос заставил дрогнуть духов, казалось, что сладкая парочка побледнела ещё сильнее, чем обычно. Лью присела в лёгком поклоне из-за чего десятки бледно-розовых лепестков закружились в воздухе, Бонни едва заметно наклонил голову и отлетел чуть в сторону, чтобы лишний раз не попадаться сиятельной фàте на глаза. Помниться у него были сложные отношения с фàтой Ле аʼМòре, но дух никогда не рассказывал об этом, а пользоваться своим даром и специально копаться в его личной жизни я не хотела. Когда герр захочет, тогда и расскажет. Женщина, так волновавшая нас, вышла из небольшого огненного фонтана и стряхнула с рук несколько угольков. Как и всегда она была пленительно красива, но эта красота была очень обманчива. Как и огонь, из которого она вышла, фàта была вспыльчива, горда и своенравна, но при этом отходчива и переменчива. Страстная, яркая, незабываемая — описывать её можно много и долго, но угадать, в каком настроении она будет в данный момент, было невозможно. Даже для меня. — Приветствую Вас, фàта Ле аʼМòре, светлых путей Вам и Вашим духам, — приложив руку к сердцу, проговорила я первой, так как статус богини был явно выше моего и негоже сиятельной леди вступать в разговор раньше, даже если она уже нарушила это негласное правило. Поприветствовать сначала должна была я. — Доброго дня, нойра Кассиопея Ле Хроно, счастливых вестей Вам и Вашим духам, — с лёгкой полуулыбкой женщина опустилась на плетёное кресло. Если бы мы не были в верхнем мире, то я бы начала переживать за несчастную мебель, но здесь в мире богов и духов ей было всё нипочём, даже огненные пряди фàты. Не обращая больше на меня ни толики внимания, женщина потянулась за маленькой чашечкой со светлым элем, что послужило для меня знаком к тому, что можно присоединиться к трапезе. Необычно молчаливые духи маячили за моей спиной, но вперёд не лезли, видимо, боялись попасть под горячую руку фàты. Будучи в плохом настроении она легко могла развеять их, но сейчас никаких признаков гнева богини Судьбы я не замечала. Начинать утро с алкоголя мне не хотелось, потому в полном молчании я налила себе чашечку ароматного чая с восточными травами, взяла несколько пирожных и только после этого опустилась напротив фàты. Последняя уже почти допила свой эль и теперь рассеянно просматривала утреннюю почту. Даже у богов было много работы с бумагами, не стоит думать, что это бремя смертных, вовсе нет. Небесные канцелярии тоже работают без перебоев. Нарушать тишину я не стала, потому с наслаждением сделала глоток обжигающе горячего чая и втянула носом аромат трав: он был необычно пряным, отдающим лёгкой цитрусовой ноткой и корицей. Редко провожу гастрономические эксперименты, но этот меня приятно удивил. Пожалуй, когда фàта обратит на меня свой взгляд, спрошу у неё название и сорт чая. Очень он уж отличался от всего того, что привыкла пить я. — Серебряный всадник с корицей, — не поднимая глаз от очередного письма, проговорила женщина и залпом допила свой эль. Я медленно кивнула и тоже отпила немного из фарфоровой чашки. Мои мысли прочитали, как бы это не было прискорбно, зато ответ на свой вопрос я получила сразу же, теперь главное его не забыть. Как по мне, последнее самое сложное. Судя по тому, что глубокая морщинка залегла между бровей фàты, вести, что ей принесла утренняя корреспонденция были далеки от её ожиданий. Поэтому я отвлеклась, точнее заставила себя отвлечься. По округлым бокам чашечки и изящной ручке бежало золотое тиснение. Невероятно красиво и дорого. Провела пальчиком по виноградной лозе и только после этого заметила змея, обвившегося вокруг ветки, а дальше… Невероятно, сколько всего таит в себе простой рисунок! За пару минут его изучения я узнала массу интересного, как будто целая история или сказка развернулась перед моим взглядом. О любви, предательстве и боли. О том, как страшно бывает довериться себе и остаться собой не смотря ни на что. — Выходи из грёз, Касси, — голос фàты Ле аʼМòре вывел меня из транса и заставил залиться румянцем смущения, но женщина не дала мне опомниться, что ещё больше сбило меня с толку. В её глазах пылала ярость, которую невозможно было бы скрыть. — Твоё пребывание в мире смертных становится опасным для нас, — она побарабанила пальцами с длинными чёрными ногтями по столешнице и резко поднялась на ноги. Столь взволнованной я не видела её очень давно. — Не понимаю… — пробормотала и тоже попыталась подняться, но фàта мне того не позволила. Она молниеносно подскочила ко мне и с силой надавила на плечи. Я ойкнула и поморщилась, ну точно синяки останутся. Женщина уже давно отошла от меня, а я всё ещё ощущала, как её длинные ногти выпиваются в моё тело, ощущения были так себе. — Всё дело в том, что смертные совсем очеловечили тебя и теперь ты можешь попасть под их влияние. Невозможно оставаться непредвзятой, живя на земле среди них и видя их горе и смерти. Когда нибудь ты захочешь помочь, спасти чью-то жизнь, изменить судьбу и тогда кара настигнет всех. Не только тебя, Касси, но и их и нас, — она остановилась у самого фонтана и опустила в его пламенные воды руку. Огонь ласкал кожу, ластилась, точно котёнок, и не причинял ей вреда. — Почему вы говорите мне об этом сейчас? Я не понимаю… — огонь внезапно взвился, но тут же успокоился, — Вы что-то увидели! — эта догадка осенила меня и тут же внесла сумятицу в мою душу. Огонь, вырвавшийся из-под власти фàты доказал, что я права. Духи зашумели, совсем забыла, что они безмолвной тенью зависли сзади, сейчас же, когда свидетели нашего разговора дали о себе знать, богиня промолчала. Казалось, что она хотела что-то сказать, плечи её то и дело мелко дрожали, но она не проронила ни слова. — Фàта, прошу вас, что вы увидели? Для меня это важно, ведь я и сама просто…человек, — слова зависли в воздухе и на секунду мне показалось, что сейчас небо обрушится на землю, так тихо было кругом. А ведь верхний мир славится не только прекрасными зелёными садами и открытыми верандами, на одной из которых были и мы, но и птичьими трелями. Нигде больше во всех трёх мирах не было такого природного оркестра, как здесь. Фàта медленно развернулась ко мне, давая насладиться правильными чертами лица и гибким станом, обманчиво плавные движения выдавали в женщине её волнение и постоянный контроль над эмоциями, которые так и рвались наружу. — Я не могу сказать тебе всего, ведь я вижу тысячи вероятностей твоей жизни. Кассиопея, услыш меня и твёрдо запомни, когда в ночи взойдёт солнце, а на воду опуститься месяц. Когда твой глас исчезнет, все три мира будут только в твоих руках. Ты поняла меня? Хотелось ответить, что я совершенно не понимаю, что за ерунду сказала мне фàта, ну как, скажите на милость, луна может опустится на воду, а солнце вспыхнуть в ночи? Но я кивнула, как и всегда в разговоре с ней. Богиня мрачно посмотрела мне за спину, в её взгляде мне почудилась угроза, а затем веранду затопил огонь. От неожиданности я закричала и тогда пламя и дым хлынули в меня, они забивали нос и рот, заставляли судорожно искать выход и не находить его, паника полностью овладела мной и заставила забыть всё, чему меня когда-то учили. Совершенно забылось и то, что я могу справиться с ним, не обуздать, нет-нет, эта стихия никогда меня не любила, но как минимум ослабить и подавить. Огонь схлынул так же внезапно, как и появился, оставляя меня лежащей на полу в своей комнате. Пытаясь встать на ноги и откашляться, я схватилась за спинку стула и едва не уронила его на себя. Бонни и Лью кружили рядом и вопили на разный лад, они бы и сами рады были помочь, но не могли. — Касси, дыши, главное дыши! — карра летала рядом и от вихря вишневых лепестков у меня рябило в глазах. — Всё… Всё хорошо, — сказала скорее для себя, чем для них. Естественно духи не поверили, но сделали вид, что это чистая правда, за что им большое спасибо. — Знаешь в чём твоя проблема? — вдруг проговорил Бонни. — В том, что я не люблю огонь? — шутить, думать да и говорить не хотелось, но это было необходимо. Зачем только фàта меня им дразнит? На часах было почти три часа ночи, а это значит, что совсем скоро мне необходимо было выходить… — В том, что ты больше человек, — фыркнул он и завис прямо передо мной, — Даже с учётом, что твой отец сам темпер Логос Ле Хроно, в тебе течёт кровь смертной, которая почему-то стала доминирующей. Возможно, если бы ты изначально жила в верхнем мире всё сложилось бы по-другому, но… — Мой отец один из самых могущественных демиургов нашего мира, у него есть официальная жена и дети. Мама хоть и была красивой и родовитой по меркам людей, но до жены Повелителя времени, согласись, не дотягивала, — говорить об этом было горько, отцовской любви мне не хватало, во всяком случае в детстве, пока не открылся мой дар, зато потом наши встречи с ним стали постоянными и, что ни говори, но он был хорошим отцом. Да, я бастард, но его семья приняла меня под своё крыло, хотя по-другому быть и не могло, они просто не могли отказаться от ценного мага. Если отец меня любил, то остальные родственники по его линии если и не испытывали тёплых чувств, то как минимум терпели, что уже хорошо. — Да, это всё верно, но представь, что бы тогда было с тобой? В мире богов тебя знали бы в лицо, все желали бы подружиться с тобой… А смертные… Они слабы, их век недолго, да ещё и жадные до всего… — Ты и сам был смертным каких-то четыреста лет назад! — я рассмеялась и таки встала на ноги, — Не хочу гадать, в конце концов я не гадалка, и продолжать этот бессмысленный разговор. Я там, где должна быть. У меня есть своё предназначение, которое сейчас я и пойду выполнять… Больше духи мне не мешали, они ушли в другую часть дома и оставили меня наедине со своими невесёлыми мыслями. Стрелка часов неумолимо приближалась к четырём утра и на сборы оставалось всё меньше времени, его даже на раздумия не хватало. Белая рубашка с кружевным воротником, шерстяные брюки в клетку и желет в тон им, сверху серый плащ и шарф. Сапоги на низкой платформе, сумка через плечо. Ещё пара штрихов и образ добропорядочного горожанина был окончен. Волосы стянула в высокий хвост, бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале, и поспешила к часовой башне, строить из себя леди сегодня не хотелось совсем.