Глава 1
24 июля 2013 г., 15:11
Кровь на его губах имела странный привкус: порой интимный, иногда вызывающий страх, но чаще — восхищение.
Ветер ласкал подстриженную лужайку перед особняком за высоким каменным забором, увитым густой завесой зелени плюща. Сам дом выглядел скромно: обычное двухэтажное строение из рыжего кирпича с оконными рамами из темного дерева и небольшой резной дверью, добавляющие тепла в общую картину. Черепичная крыша смотрелась разномастной, словно кто-то специально перемешал все глиняные чешуйки в хаотичном порядке: местами попадались то розовые вкрапления, то красные, то темно-коричневые. Невооруженным глазом были заметны плоды кропотливого труда садовника, постаравшегося сделать кусты практически идеально овальными или прямоугольными. Безупречно выглядели хорошо ухоженный клумбы у крыльца с фиолетовыми ирисами. Атмосфера особняка создавала ощущение домашнего уюта и романтики. Прилично одетый незнакомец остановился у кованой стальной калитки и толкнул ее рукой, та легко и без скрипа открылась перед ним: хозяин дома ждал гостей. Винсент вздрогнул, выплывая из странного затуманенного состояния. Появление гостя заставило его сосредоточиться. Впрочем, через несколько секунд он расслабился и снова вгляделся в водную гладь небольшого пруда. Винс удобно устроился в беседке на заднем дворе напротив водоема, спрятавшись от прямых лучей солнца, чтобы почитать книгу, одолженную из библиотеки хозяина дома, но не получалось сконцентрироваться. Глаза пробегали по строкам, однако в голове по-прежнему оставалось пусто: он не видел слов, не понимал их смысла, только вязь бессмысленных знаков на белой бумаге. Изумрудные глаза его наполняло тоскливое ожидание. Прожив на свете достаточно, он повидал всякое и прошел через ад, чтобы обрести желанную свободу, ускользнувшую в самый последний момент. Только еще больше грубых рубцов украсило искалеченную душу. И теперь он просто устал бороться. Смирился. Ждал. Тихо зашуршала трава, юноша обернулся и увидел Пьера, шагающего к беседке. Судя по всему, настало время ужина, а господин Маркус очень любил проводить его в компании гостей. Для отказа от застолья нужна очень веская причина, иначе сэр Маркус Де Санфарас начинал гневаться, а испытывать его терпение на себе не лучшая идея. Закрыв книгу, Винсент вышел из беседки и направился к дому. Когда он проходил мимо Пьера, тот учтиво поклонился, хотя на самом деле Винс не считал, что достоин таких почестей. Однако в этом доме к нему принято было относиться с уважением. Сказывалось положение в обществе людей, хоть сам он человеком уже давно не являлся. В коридоре слышались голоса с кухни: Маркус беседовал с кем-то, чье присутствие Винс ощутил, когда тот только приблизился к участку, но вампир, заглянувший в гости, был ему не знаком. Винсент отметил, что пришел сильный Высший, поэтому замедлил шаг, анализируя ситуацию. Стоит ли показываться им на глаза? Можно чуть подождать. Юноша развернулся и пошел в большую гостиную, отнести книгу обратно в шкаф. Роза хлопотала, сервируя огромный деревянный стол, украшенный светлой скатертью. На нем аккуратно примостился сервиз из тончайшего белого фарфора и чайник, над которым клубился ароматный пар. Несколько кувшинов с молоком и сливками горничная еще не успела поставить и как раз наполняла их. — Давно не пил английский чай, — заметил гость и откинулся на спинку стула, разглядывая загадочно улыбающегося хозяина дома. — А я уже привык, теперь это в некотором роде традиция, хотя мы пьем чай не так уж часто. — Ничего не изменилось: мы не виделись с тобой около десятка лет, а ты все так же обожаешь семейные ужины. — У каждого свои странности, не правда ли? — Маркус заулыбался еще шире. — И ты не торопился приехать ко мне. Ведь письмо я отправлял довольно давно. Все еще предпочитаешь пешие путешествия? — Да, все еще, — мужчина ответил такой же широкой улыбкой и немного смущенно опустил взгляд. О том, что он шел почти всю дорогу пешком, несложно было догадаться по его обуви, представлявшей собой нечто едва узнаваемое. Единственное, что Тэйхард не мог преодолеть на своем пути, — это океан, поэтому иногда приходилось пользоваться транспортом, что он делал крайне неохотно. — Скоро все соберутся, представлю тебя членам моей маленькой дружной семьи. — Кажется, меня знают все, — мужчина хмыкнул, но заметил, что чашек на столе ровно шесть, что никак не совпадало с его ощущениями. По крайней мере, четверых, считая себя, он чувствовал довольно точно, пятой должна быть Эрика, не только практически невидимая, но и определить ее ауру удавалось с трудом. Выждав небольшую паузу, Тэй добавил: — Шестой, должно быть, еще не приехал. — Нет, все в доме, — Де Санфарас продолжал изображать из себя саму загадочность, пытаясь намеками заставить Тэйхарда воспользоваться способностями. В столовой появился Пьер и устроился на стуле, умело сливаясь с окружающей обстановкой так, что его присутствие ничуть не беспокоило собеседников. — И все же в твоем письме не было указано причин, почему ты хотел увидеть меня, — Тэйхард не спешил плясать под дудку Маркуса и попытался перевести разговор в другое русло. — Хотел узнать от тебя вести о Корвине, к сожалению, о нем уже давно никто ничего не слышал, а ты его единственный близкий друг. Полагаю, у вас остались хоть какие-нибудь контакты? — Я знаю, что он жив, но на этом все, — холодно ответил Тэйхард. — Мы оба прекрасно знаем, что стало причиной его затворнического образа жизни. Поэтому не думаю, что в мире существует хоть что-то, способное заставить его снова выйти в общество. — Я не собираюсь его беспокоить, просто интересуюсь, жив ли он еще. Та трагедия никого из нас не оставила равнодушным, поэтому я могу понять его чувства. — Нет, не верю, что кто-то способен понять хотя бы долю… — Не будем о грустном. Раз он жив, это главное. Давай же приступать к чаепитию, — Маркус снова стал выглядеть беззаботно и буквально лучился от удовольствия. — Чего вы там застряли? Идите к столу! — громко позвал он, покосившись на дверь, ведущую в коридор. Черной тенью мелькнула Эрика, Маркус успел подняться и отодвинуть стул, помогая даме сесть. Она тихо поблагодарила его и замерла в ожидании. А Роза закончила с сервировкой и разливала горячий чай. Когда в дверях появился высокий черноволосый юноша, Тэй как раз поднял чашку над блюдцем, но его рука так и замерла в воздухе. Тэй его едва ощущал и почти не слышал, поначалу даже показалось, что появился призрак. — Извините, — тихо произнес молодой человек, прошел к круглому столу и сел рядом с Пьером, как раз напротив Тэя. — Винс, ты, как всегда, самый последний, — хмыкнул Маркус немного укоризненно. — Смотрю, у тебя прибавление, — Тэйхард удивленно приподнял брови. — Никогда его раньше не видел. — М-м… — Маркус отрицательно покачал головой. — Он не мой обращенный, но иногда живет здесь. Винсент вел себя так, будто не его обсуждали, он спокойно налил молока в чай и стал медленно пить. Бросил всего один взгляд на гостя и уставился перед собой с безразличием к окружающему. Зато внимание Тэйхарда Гилена полностью приковал к себе, тот не отводил взгляда от юноши, изучая его черты очень внимательно. Маркус же получал истинное удовольствие слушая мысли. Тэй умел «читать» людей и вампиров. Ему не требовалось ни копошиться в чужих головах, ни уметь ворошить прошлое в памяти других, он лучше всех понимал язык тела, видел ауру вампиров, зачастую представлявшуюся ему причудливыми цветными образами. Он мог видеть нити связей и всегда безошибочно определял Хозяев обращенных, если те имелись, или называл имя, чья кровь превратила очередного человека в ночного хищника. Одним своим неуловимым присутствием Винсент вызвал в нем непреодолимое любопытство, но Тэй старательно пытался пока не прибегать к способностям, а изучал его зрительно. Он мог примерно представить себе, как Винсент жил до обращения, ведь после него никакие превратности судьбы, за редким исключением, не способны оставлять заметных отпечатков на теле, а вот в душе — совсем другое дело. В первую очередь взгляд приковывала внешность. Даже если обращение делало лица вампиров немного более привлекательными, исправляя мелкие изъяны, то и до него Винсент был симпатичным. Мягкие черты лица, но при этом мужественные. Немного грубый подбородок и скулы, широкий лоб, но удивительно красивые глаза и мягкий изгиб чувственных губ. Все в нем сочеталось с феноменальной правильностью, словно творец его создал из самого лучшего материала. Из отборной глины вылепил пропорции красивого спортивного тела, не лишенного изящества. Кто-то очень умело выгадал момент, когда обратил его в самом расцвете, пока красоту еще не тронула грубость и все еще сохранялась юношеская свежесть. Мелкие детали могли указывать на трудности детства. Легкие, едва заметные шрамы на бледной коже над правой бровью и на левой скуле — явно очень старые и успевшие почти исчезнуть на молодой коже — свидетельствовали о драках, возможном хулиганском прошлом. Немного сбитые костяшки пальцев подтверждали догадку, но руки Винсента все равно выглядели очень аккуратными, с длинными пальцами и красивой формой ногтей. До обращения не успел много и тяжело поработать, скорее всего, из обеспеченной семьи. И то, как Винс свободно чувствовал себя за столом, держал тончайшую чашку и пил, говорило о его английских корнях и хорошем воспитании. Винсент беззвучно опустил чашку на блюдце и тихо выдохнул, прикрывая глаза на мгновение. Молчание за столом сильно затянулось, обычно Маркус всегда находил темы для беседы как минимум на полчаса. Появилась неловкость. — Прошу прощения, — заговорил хозяин дома, — забыл представить вас. Тэйхард Гилен, мой очень старый друг, — Маркус кивнул на гостя, а потом перевел взгляд на Винса. — А это Винсент Робертс, можно сказать, он временно работает на меня. С остальными ты уже знаком. Услышав имя, Тэй удивленно моргнул и тихо ответил: — Приятно познакомиться. В ответ Винсент пробормотал, что ему тоже приятно, но снова уткнулся в чашку. — Помимо работы я иногда его учу, поскольку бывший Хозяин не посчитал нужным утруждать себя этим, — Марк покачал головой, примерно представляя, почему Эдвард так поступал. Глупыми марионетками всегда проще управлять и делать их максимально послушными. А Рэй еще слишком молод и неопытен, его бы самого не мешало еще поучить, но обстоятельства сложились так, что ни о каком нормальном общении и речи идти не может. Винсент массу полезного и интересного почерпнул из уроков Маркуса, и даже некоторые из умений вполне успешно применял на практике. Многим вещам Эдвард его не учил, ведь для убийцы и тех навыков, которые он вколотил в Робертса силой, хватало с головой. Вот только условия жизни после кончины Эдварда изменились, причем кардинально, поэтому по старой тактике работать стало весьма опасно и бессмысленно. Обучать Винсента тонкостям было и Маркусу выгодно, ведь кто еще, кроме Робертса, мог заниматься грязной и неблагодарной работой, марать руки в крови и не бросать тени на самого Де Санфараса? Впрочем, для установления новых порядков понадобилось всего полгода, а Робертс оказался достаточно талантливым, чтобы схватывать все налету и действовать быстро. И теперь не было необходимости в его услугах. Оставался всего один неразрешенный вопрос, благодаря чему Винсент все еще гостил в доме Маркуса время от времени и поддерживал общение, а иначе они давно могли бы разойтись каждый своей дорогой. — Любопытно, — отстраненно бросил Тэй и задумчиво посмотрел на Маркуса, решая про себя, не выжил ли тот из ума, держа у себя в доме настолько опасного вампира. До Гилена доходили слухи о некоем обращенном, способном убить Высших. Даже самого Ван Холкама чуть не отправил на тот свет, чему обрадовались бы многие. Вот только Тэй не мог поверить, что перед ним именно тот самый Винсент Робертс, и для того, чтобы развеять все сомнения, он закрыл глаза, позволяя увидеть себе то, что нельзя разглядеть обычным зрением. Маркус начал что-то болтать об их старом знакомстве с Гиленом. Неизвестно, зачем он завел этот пустой разговор и кому именно рассказывал, но внимание на себя отвлек. Тэй же замер, сжав побледневшие губы в тонкую линию, его пальцы немного дрожали, поэтому он не касался чашки и сжал кулаки. Пусть даже Робертс умело мог скрывать свою энергию, но теперь, когда он находился так близко, его можно было почувствовать достаточно отчетливо. К тому же, похоже, он немного расслабился, позволив своей ауре выйти наружу и показать свое истинное обличье. Тэйхард видел перед собой темную фигуру исполинского размера с огромными распахнутыми крыльями, с которых струилась тьма, и этот силуэт смотрел на него в ответ, хотя глаз его не было видно, зато явно ощущался взгляд, и от леденящего чувства по коже пробежал холодок. Когда Гилен попытался разглядеть самого Винсента в этой ауре, то увидел глубокую рану в том месте, где обычно отражалась связь с Хозяином. Робертсу должно быть так больно, до безумия, ведь столь отвратительное увечье могло остаться только после разрыва синхронной связи. По всем правилам обращенный должен погибнуть, если его Хозяин мертв. Гилен открыл глаза, какое-то время в них еще поблескивали пурпурные искры, а потом бесследно растаяли в глубине. Он испытал страх, причем даже осознанно не мог побороть его. Перед ним под видом совершенно безобидного создания сидел настоящий монстр, раненый, потерянный, способный на безумства. — И-извините, — тихо шепнул Тэй и встал из-за стола, чтобы отправиться в уборную и умыться. — Мне нужно отойти. — Конечно, — понимающе кивнул Марк. Винсент проводил гостя взглядом и снова вернулся к созерцанию чайного сервиза на столе, а Маркус продолжил болтать о поездке в Альпы и прогулке по пустыне Сахаре. Из всего сказанного Робертс понял только то, что господин Гилен очень любит путешествовать, причем делает это преимущественно пешком. Такие странности его уже давно не удивляли, не говоря уже о необычном внешнем виде гостя. Неаккуратно обрезанные рыжие волосы, будто сам кромсал их большими портняжными ножницами, но при этом хорошо расчесанные; старый неровный шрам на лице Гилена украшал всю левую щеку от виска до уголка губ, причем эта отметина не делала его уродливым, а придавала некоторую неповторимость. Винсент точно знал, что шрамы и прочие следы на теле остаются после обращения, если человек не воспринимает себя без них. Не помнит или не знает себя другим. Больно кольнуло в районе солнечного сплетения, когда он невольно подумал об одном из своих бывших Хозяев, Рэе Адамсе, всю спину и плечи которого покрывали тонкие полоски рубцов. На мгновение захотелось узнать, как он там поживает, но Винс отмел всякие мысли о Рэе, не желая попусту мучить себя. Робертс допил чай и поднялся: — Извините, мне пора. — Хорошего тебе вечера, — пожелал Маркус и проводил Винсента взглядом. После вечернего чаепития Винс уходил почти всегда, лишь изредка оставался переночевать, несмотря на то, что для него была всегда готова отдельная комната. Однако парень предпочитал коротать ночи где угодно, только не в доме Маркуса или в своей старой квартире в центре, которую почему-то так и не продал, хотя не очень-то и любил ее. Наверное, она навевала некоторые приятные воспоминания, с которыми он не спешил расставаться. Но в последнее время у него хватало забот в личной жизни, которыми он не горел желанием ни с кем делиться, в том числе с Маркусом. Де Санфарас либо делал вид, что ему абсолютно все равно, либо его действительно не волновали такие вещи. Винс молчал, однако все равно испытывал некоторую благодарность за невмешательство в его личное пространство. Сев за руль, Робертс повернул ключ зажигания и решил, что эту ночь лучше провести дома. Он не был уверен, что находится в достаточно хорошей форме, уж слишком часто в последнее время спал на ходу. К тому же господин Гилен не внушал доверия, казался странным и его изучающий пристальный взгляд, который буквально ощущался кожей, оставляя неприятный осадок, словно кто-то нагло трогал его без разрешения. И Винс поспешил покинуть компанию. Тэй возвращался в столовую, когда его в коридоре встретил Маркус и предложил пойти к нему в кабинет, чтобы выпить. Гилен не стал отказываться, потому что как раз выпить ему в тот момент хотелось больше всего. — Что скажешь? — поинтересовался Марк, расслабленно раскинувшись на удобном диване у стены. — Теперь я понимаю, зачем ты меня пригласил. Надеюсь, тебя удовлетворил результат, — хрипло ответил Тэйхард, расположившись в кресле напротив. — Более чем. Именно этой частицы информации нам с Нероном и не хватало. — Ты безумен, раз позволяешь такому монстру свободно находиться рядом. — Я предпочитаю иметь Винсента в качестве союзника, чем обращенного или врага. К тому же мне он не подчинится добровольно, и было бы с моей стороны весьма опрометчиво пытаться сделать его своим. — Что же, на одного монстра в твоем окружении стало больше, — скептически хмыкнул Тэй, вспомнив Лукаса, аура которого напоминала ему химеру — неопределенное существо с признаками разнообразных тварей. — Но ты увидел кое-что еще, — протянул медленно Маркус. — Да, и меня поразило, почему он до сих пор жив. Тэй осушил бокал до самого дна, даже не разобрав вкуса вина, и отставил его в сторону. Гилен считал, что подобное ему больше не встретится, ведь одна из таких пар с резонансной связью распалась очень давно. Корвин, потеряв свою половину, чуть не лишился рассудка и пытался свести счеты с жизнью, но ему помешали. С тех пор он скитался в одиночестве, не желая ни с кем общаться. Такого обращенного невозможно заменить, он уникален для каждого, но, к великому сожалению, далеко не все Высшие могут его найти. — Тот Высший, с которым у Винсента образовалась такая сильная связь, жив и жаждет ее восстановить. Про Рэя Адамса ты тоже должен был много слышать. Честно говоря, я уже устал смотреть на то, как они мучаются, — признался Маркус и вытянул из кармана телефон, который стоял на вибрации. — А вот как раз и Рэй… Гилен поднялся и хотел уйти, чтобы не мешать Марку разговаривать, но тот жестом попросил его остаться. — Здравствуй, Адамс, — довольно холодно поприветствовал он собеседника. — Здравствуй, — ледяным тоном ответил тот и сразу перешел к делу: — Я выполнил все условия и собираюсь прилететь, чтобы забрать Робертса. — Попробуй, — хмыкнул Марк и улыбнулся. Рэй некоторое время просто молчал, оценивая услышанное, прозвучавшее как вызов, но потом он все-таки снова заговорил: — Неужели ты… — Нет, — перебил его Де Санфарас, уловив ход мыслей охотника, — я ничего не делал, он все еще свободен. Я ведь дал слово, что пока он будет рядом, позабочусь о его безопасности. Но сейчас все зависит от желания самого Робертса. — Я прилечу на следующей неделе, — сухо бросил Адамс. — Надеюсь, ты еще не успел взять билеты, потому что послезавтра мы улетаем в Румынию и пробудем там довольно долго. — Винсент полетит с тобой? — Разумеется. Снова тишина, ни звука на другом конце, хотя Марк мог предугадать реакцию Рэя, который наверняка готов был убить взглядом, ведь там, в Румынии, находился его злейший враг. И Марк понимал, что их встреча может вылиться в крупные неприятности. А раз Винс мог улететь с Рэем — да, существовала такая возможность, — то от визита в Румынию следовало извлечь максимум пользы, несмотря на риски. — Тогда встретимся там, — таким же сдержанным тоном ответил Адамс и положил трубку. — Полетишь с нами? — поинтересовался Де Санфарас. — Надо подумать, — тихо ответил Тэй и сплел тонкие длинные пальцы. Увидеть пару разделенных синхронов ему казалось очень заманчивым, а заодно можно будет вытянуть из Маркуса все подробности о них. Возникло множество вопросов, на которые ему очень хотелось найти ответы.
